Еще один шпион в Хогвартсе?

Несколько дней преподаватели Хогвартса трудились над усилением охраны школы. Все держалось в строжайшей тайне, однако Гермионе было известно об этом факте, благодаря ежедневной слежке под покровом мантии-невидимки. Студенты так и не о чем не узнали, если бы не одно «но». Утром, после завтрака, выходя из обеденного зала, некоторые из учеников имели возможность увидеть, как профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл провожают к себе в кабинет неизвестного мужчину. Студенты никогда не видели его прежде, однако многие девочки успели отметить, что он очень даже хорош собой. Гермиона, находящаяся среди тех, кто вскользь увидели таинственного визитера, едва-едва удержалась от того, чтобы не вскрикнуть. С огромными от удивления глазами, юная гриффиндорка наблюдала за Томом Миддлтоном, открыто появившемся в Хогвартсе. К счастью, из-за общей суеты никто не заметил ее замешательства. Лишь Гарри спросил у подруги, что ее так потрясло, но Гермиона быстро отшутилась, переведя тему разговора в другое русло. Стоит сказать, что Гарри старался проводить в обществе подруги как можно больше времени. Они и раньше постоянно проводили время вместе, но тогда их было трое, а не двое. Отсутствие Рона, создавало некоторую интимность их разговоров, что соответствовало заданию Гермионы и было ей на руку, но иногда мешало. Ускользать от Поттера незаметно с каждым днем становилось все сложнее и сложнее. Однако, на этот раз Гермиона совсем не обращала внимания на Гарри, ее волновало дерзкое появление Миддлтона, которое юная ведьма посчитала чистой воды самоубийством. Грейнджер хотелось как можно скорее потребовать объяснений, однако в записке было сказано, что Том сам организует встречу, что означало одно: Гермиона не должна предпринимать никаких активных действий, иначе навлечет подозрения и на Тома, и на себя. Оставалось одно: ждать.

***

Встреча Тома и Гермионы состоялась этим же вечером. Шпион незаметно подбросил записку с указаниями в вещи гриффиндорки, когда никто не видел. Местом встречи была обозначена комната Миддлтона, предоставленная ему на время пребывания в Хогвартсе. Поздней ночью Гермиона пробралась к месту встречи. Не в первый раз гриффиндорке приходилось бродить ночь по Замку, чтобы посетить комнату весьма подозрительной личности. Том быстро открыл дверь, чтобы не вызывать лишнего шума, и практически сразу же выслушал гневную тираду Гермионы. — Почему вы меня не предупредили о таком появлении? Это немыслимо! Неслыханно! Так рисковать! К тому же, я могла себя выдать, увидев вас в коридоре, так как сложно себя, знаете ли, удержать, когда видишь шпиона в Хогвартсе, — на одном дыхании выпалила гриффиндорка. — Вы хотели сказать, еще одного шпиона в Хогвартсе? — спокойно поправил Том, иронично улыбаясь. — Я рассчитывал на вашу сдержанность и благоразумие, вы ведь заметно продвинулись в освоении нашего непростого дела. Лестное замечание Миддлтона, смешанное с ироничной шуткой, заставили Гермиону возмущенно улыбнуться и успокоится. Том радовался маленькой победе и жестом указал ночной гостье за накрытый стол. Грейнджер, пропустившая ужин, обрадовалась свежей сдобе и кофейнику с ароматным, свежезаваренным кофе. По обыкновению вежливый, Том помог Гермионе присесть и учтиво подлил кофе в чашку. — Благодарю, — сказала Гермиона, взяв чашку в руки. — Но я думаю, вы меня пригласили не за тем, чтобы пить кофе. Рассказывайте! У меня очень много вопросов, мистер Миддлтон, — нетерпеливо воскликнула Гермиона, делая глоток. Том усмехнулся и спокойно сказал: — Спрашивайте, мисс Грейнджер, и я отвечу на все ваши вопросы. — На все? — Почти на все, — изворотливо ответил Том. — В качестве кого вы здесь находитесь? — уже серьезно спросила Гермиона, требовательно посмотрев на шпиона. Том выдохнул и долго молчал, испытывая терпение гриффиндорки. — Гермиона, то, что я сейчас скажу, вам очень не понравится. Отвечая на ваш первый вопрос, я нахожусь здесь в качестве инспектора по безопасности, присланного Министерством Магии. Скажу сразу, все согласовано с Министром, в данном случае махинации были бы плачевны. Нам удалось договориться. — Это связано с вашим проникновением на территорию школы? — Вам и это известно? — искренне удивился Том. — Я подслушала все, что было на собрании в кабинете Дамблдора, так что да, я владею этой информацией. — Тогда вы понимаете, что мой предлог благовидный. — Я понимаю, что ваш предлог глупый. По крайней мере, пока… — парировала гриффиндорка. — Пока вам не станет известна вся информация, — закончил фразу шпион. — Вы хорошо меня обучили, Том. И я прекрасно понимаю, что неожиданный приезд инспектора из Министерства, через несколько дней после проникновения неизвестного лица на территорию Хогвартса, выглядит крайне подозрительно. Особенно, учитывая «любовь» Дамблдора к вмешательству со стороны Министерства. Он не стал бы докладывать о подобном происшествии. А круг тех, кто осведомлен, не очень велик. Насколько мне известно, в тайну посвящены четверо преподавателей Хогвартса, включая Малоуна. — Профессор Дамблдор, МакГонагалл, Снейп и Малоун, я полагаю, — резонно заметил Миддлтон. — Вы догадались? — Я это спрогнозировал. — Зачем вы это сделали? Зачем явились в Хогвартс? Вряд ли, чтобы встретиться со мной, вы сами ограничили доступ к постоянным встречам, следовательно, знали, чем жертвуете и были готовы к этому. — У вас есть предположения? — уклончиво спросил Том. — Одно. Цель проста: подставить Малоуна. Заставить Дамблдора считать, что именно Малоун докладывает в Министерство о состоянии дел в Хогвартсе, что исключит подозрения о том, что тот засланец Темного Лорда. — Или он сам, — добавил Миддлтон. — Но доверия к нему не будет никакого. — Именно! — воскликнул Том. — Есть одно маленькое «но». Малоун — последний человек, который будет докладывать в Министерство, и он точно знает, что это не его рук дело. Остается три подозреваемых. А, учитывая, особенности всех троих, он быстро поймет что, его подставляют, и делает это кто-то пятый — звено, о котором он не знает. — Темный Лорд очень захочет выяснить, кто это неизвестное звено. — А какой самый лучший способ это сделать? — спросил Миддлтон, поднимаясь со стула. Гермиона ненадолго задумалась, пришедший в голову вывод ей не понравился, но она его озвучила: — Прийти к вам и выведать всю информацию. Том был доволен догадкой ученицы. — Гермиона, здесь я должен похвастаться перед вами, у меня прирождённая способность к окклюменции. Даже, если Темный Лорд будет очень стараться, он не прочтет моих мыслей, а поняв это, использует другой метод. Выслушав заявления Миддлтона, Гермиона с готовностью ответила: — Сыворотка правды, он использует ее. — Вполне вероятно! — быстро подхватил Том, — однако шпионы привыкли пить антидот к этому чудесному зелью. Поэтому остается третий вариант. Вы скажете мне, какой? Гриффиндорка прекрасно понимала, на что намекает Миддлтон, и его решение пугало ведьму. — Пытки, — тихо озвучила свои мысли Гермиона. Том поджал губы и согласно кивнув, сказал: — Да, Гермиона, от них не спасет никакая магия. Гриффиндорку раздражало спокойствие Миддлтона. При каждой их встрече шпион был невозмутим. Вот и сейчас. Ему будет угрожать пытками сам Темный Лорд, а он ведет себя так, словно его это не касается. — Вы так спокойны! Вас не пугает перспектива встретиться с Волдемортом напрямую? Не пугают пытки! — воскликнула Гермиона, вскидывая руки. — Вас же они не пугали, — спокойно ответил учитель. — Вы спокойно пробирались в комнату к Темному Лорду, вели с ним содержательные беседы. — Это другое! — возразила Гермиона. — Почему? — Потому что он не знал о моем плане, а о вашем догадывается. — Вы думаете, Темный Лорд убьет меня? — Едва ли. Честно сказать, я не знаю, как он будет действовать. Постарается проникнуть в ваше сознание, но вы сами сказали, что это невозможно. Так, как вы будете действовать? Какова ваша цель? Я ничего не понимаю… — обреченно сказала Гермиона, опуская руки на колени. — Сейчас вы все поймете, мисс Грейнджер, я прошу вас, сюда, — сказал Миддлтон, поднимаясь. Шпион указал на дверь в соседнюю комнату. — Вы хотите мне что-то показать? — нахмурившись, спросила Гермиона, но с места поднялась. — Вы сейчас сами все поймете, Гермиона, не бойтесь, я не причиню вам вреда, — доброжелательно произнес Том, кладя руку на спину юной гриффиндорке. Волшебница понимала, что Миддлтон хочет показать ей нечто, являющееся частью плана. Но что-то в поведении шпиона вызывало в ней беспокойство. Миддлтон, видя замешательство Гермионы, осторожно подтолкнул ведьму к таинственной комнате. В ней царил полумрак. Но освещение было достаточным для того, чтобы рассмотреть обстановку. Войдя внутрь Гермиона вскрикнула! С удивлением и ужасом гриффиндорка посмотрела на Миддлтона. — Этого не может быть… — произнесла Грейнджер. — Может, Гермиона, может…

Несколькими часами ранее

Том Миддлтон пережил неприятный разговор с директором школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс». Беседа с профессором Дамблдором тянулась долго и оказалась изматывающей. Вечером, когда Том, наконец, добрался до выделенной ему комнаты, ему хотелось немного передохнуть перед встречей с Гермионой, которая должна была состояться несколькими часами позже. Однако Миддлтон не смог насладиться едой, поскольку в дверь в его комнату постучали. Том догадался, кто мог прервать его трапезу, он ждал непрошеного гостя. Собственно говоря, он сделал все, чтобы тот явился к нему этим вечером. У Тома был свой план, известный лишь ему самому, и пока все шло так, как нужно. Олдин Малоун — тот самый незваный гость, получив приглашение войти, не стал растрачивать время на пустые любезности. К тому времени, как Миддлтон прибыл в школу, Малоуну было известно об истинных целях шпиона. Вот только Том ничего об этом не знал и не рассчитывал на подобный сценарий. Едва войдя в комнату, Волдеморт умело отобрал палочку у Миддлтона. Том не ожидал такой стремительной атаки и даже не доставал волшебную палочку, храня ее, по обыкновению, на поясе. Тем временем Темный Лорд быстро обездвижил оппонента, связав его для надежности волшебными путами. Проделывал он это быстро, лениво, без надрыва. Его магические способности были безупречны, а, учитывая неготовность Тома к бою, победа далась очень легко. Олдин по-хозяйски прошел по комнате, с отвращением пнул ботинком лежащего на полу шпиона. Неспешно Темный Волшебник уселся в кресло и, взмахнув волшебной палочкой, заставил повиснуть Миддлтона в воздухе, получив возможность смотреть в глаза своему врагу. Том не мог сказать ни слова, поскольку Темный Лорд лишил его возможности говорить, предоставляя себе возможность высказаться. — Знаете, мне нужно отдать вам должное, у вас почти получилось обмануть меня, Том. Какое имя! Однако зря, очень зря вы решили действовать через Министерство Магии, кажется, ваше подразделение никогда особенно не сотрудничало с Министерством. Стоило продолжать эту славную традицию. Ведь именно так вы себя и выдали. Было очень дерзко с вашей стороны заявляться в Хогвартс. Хотя с моей стороны… — Темный Лорд усмехнулся. Темный Волшебник внимательно всматривался в глаза оппоненту. В Миддлтоне читалась искренняя ненависть к Волдеморту и некоторая обреченность. Волдеморт страстно старался проникнуть в сознание шпиона, но это было невозможно. Одной из причин, почему Том выбрал для себя подобную карьеру, была его прирожденная способность к сопротивлению легилименции. Даже сам Темный Лорд не мог проникнуть в сознание шпиона, и эта способность очень помогала в работе. — А я вас недооценил, ваши способности велики, — констатировал Малоун, после провальной попытки проникнуть в сознание Миддлтона. — Что же, вам же хуже, — злорадно произнес волшебник. — К сожалению, у меня с собой нет Сыворотки правды, я привык добывать информацию привычным для себя способом. К тому же, я полагаю, вы сможете сопротивляться и зелью. — Так что, остается один вариант, — Темному Лорду доставляло немыслимое удовольствие произнесенная фраза. Волдеморт снял замораживающее заклятие и с наслаждением выплеснул: — Круцио! Тело Миддлтона забилось в конвульсиях. Шпион старался не показывать свою боль. Мужественно сцепив зубы, он терпел, не смея даже вскрикнуть. — Вот как, — с усмешкой констатировал Темный Лорд, глядя на то, как стойко шпион переносит пытку, — А с вами будет интересно играть. — Круцио! — с еще большей силой произнес Волдеморт. Его глаза были наполнены злобой и радостью садиста, когда он смотрел как Миддлтон корчился от невыносимой, адской боли. Его органы переворачивало изнутри. Он чувствовал боль каждой клеточкой своего тела. Едва сдерживаемый крик вырвался наружу после третьего «Круциатуса». Крик боли Миддлтона доставил радость Темному Лорду. — Вы можете пытать меня сколько угодно, я вам все равно ничего не расскажу, — собравшись с силами, выпалил Том. На что Волдеморт лишь рассмеялся. — Том, я не думаю, что вы мне что-то расскажите. Вы опытный человек и я ценю ваши навыки, которые, пожалуй, мне пригодятся. Знаете, вы подпортили мои планы, но вы же поможете мне все исправить. Осознавая, что пытки не помогут выведать нужную информацию, Малоун все же продолжил развлекаться. — КРУЦИО! — очередная более сильная порция боли обрушилась на тело и разум Тома. Темный Лорд не снимал заклятие около минуты, а, когда, наконец, сжалился, Том прибывал практически в бессознательном состоянии. Его тело била крупная дрожь. Капли пота стекали по измученному лицу. Руки и ноги перестали слушаться, и Миддлтон повис безвольной куклой в руках Темного Лорда. — Я знаю, что вы скорее умрете, чем скажете мне правду, а даже, если что-то скажете, мне это не проверить. Но, к счастью, не все обладают этой чудной способностью к окклюменции. Уверен, мисс Грейнджер, ваша союзница, в этом я не сомневаюсь, расскажет мне все, что я хочу знать, — говоря это, Темный Лорд чрезвычайно наслаждался собой. — Мисс Грейнджер не моя союзница. Вы ошибаетесь. Я бы не стал брать в напарницы школьницу, — отозвался Миддлтон, пытаясь спасти Гермиону. — Не нужно театра, мистер Миддлтон, я знаю, что за записку вы подбросили мисс Грейнджер, и о ее содержании. Повторюсь, о вашем плане мне стало известно до сегодняшнего дня. Не только ваша разведка работает хорошо. Поняв, что Волдеморт не блефует, Том выпалил так громко, как мог: — Вы все равно не сможете убить Гермиону. Ее смерть будет слишком заметна. Это не в ваших интересах! Темный Лорд лишь рассмеялся и с торжеством сказал: — Я не собираюсь убивать ни ее, ни вас. Вы оба мне нужны. И, во всяком случае, пока мне будет это удобно, вы останетесь живы. Однако мне не достает информации, но скоро это изменится. А пока, извините, мне нужно сыграть вашу роль, будет обидно, если Гермиона сочтет, что вы прячетесь, — Темный Лорд, мерзко усмехнувшись, добавил в оборотное зелье волосы своего врага, и, подняв бокал, сказал: — За ваше здоровье, мистер Миддлтон!

Настоящее время

— Может, Гермиона, может, — гадко произнес Темный Волшебник, заталкивая гриффиндорку в комнату. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы вернуться к своему прежнему облику — внешности Олдина Малоуна. Волшебнику доставляло дикую радость замешательство Гермионы, когда та увидела настоящего Миддлтона, прикованного к кровати. Он был без чувств. Юная ведьма ринулась к своей волшебной палочке, чем вызывала смех Волдеморта, который с легкостью обезоружил ведьму, победно показывая ей ее же волшебную палочку, а затем отбрасывая палочку в сторону. Наступая вперед, Темный Волшебник заставлял Гермиону продвигаться дальше по комнате. Гермиона смотрела на Малоуна испуганными глазами, делая шаг назад при его приближении. А когда отступать стало не куда и Гермиона поняла, что оказалась у ледяной стены, Темный Лорд схватил ее за подбородок и с силой вздернул его вверх, направляя волшебную палочку на тонкую шею юной ведьмы. Гермиона нервно сглотнула и косо взглянула сначала на палочку, затем на Миддлтона. Ее дыхание сбилось, а на лбу проступили капельки пота. — От него тебе нечего ждать помощи, — Темный Лорд кивком указал на шпиона. — Пытки выбили твоего хозяина из сил, — гадко констатировал Малоун, склоняясь над ведьмой. Если с Миддлтоном Темный Лорд говорил почти на равных, к Гермионе, с некоторых пор, он относился чуть лучше, чем к Домовому Эльфу. Волдеморту больше не за чем притворяться, и не за чем быть любезным. Гермиона почувствовала спокойное дыхание Темного Лорда у себя на щеке, отчетливо ощущала биение его сердца, хотя в наличии последнего она сильно сомневалась. — Боишься? — едва слышно прошептал Малоун, опуская волшебную палочку на грудь юной ведьмы. Гермиона не ответила. Она косилась на палочку, плотно прижатую к ее груди и на волшебника, готового в любой момент произнести запрещенное заклинание. Не получив ответа Темный Лорд не удивился. — Можешь не отвечать, сейчас я сам все узнаю, — не прошло и мгновения, как мощное заклинания легилименции эхом отразилось в голове у ведьмы. Гермиона не была готова противостоять такому давлению, и Темный Лорд без труда проник в сознание ведьмы. Он увидел их первую встречу с Миддлтоном, расплывчатые воспоминания о шпионской организации (ни место расположения, ни принцип действия Темный Лорд узнать не мог, эти воспоминания охраняло мощное заклятие, и чтобы его обойти требовалось много времени). Темный Лорд прочел все указания шпиона и с радостью отметил, что его собственный план не был известен ведьме, но вот не факт, что он не известен Миддлтону. Волдеморту были открыты переживания по поводу Поттера, смятения в отношении Рона, страх и ненависть к нему самому. Сведения о странной Карте и Мантии-невидимке. И многое, многое другое. Когда Волдеморт покинул сознание ведьмы, она по стенке сползла на пол, пустыми глазами глядя на Темного Волшебника. Малоун взмахнул палочкой и Миддлтон пришел в себя после действия заклинания. Сознание Тома было спутанно, но он быстро понял, что Волдеморт уже проник мысли Гермионы. И осознал, что Волдеморту пока еще ничего не известно о его плане, о причине приезда в Хогвартс. У него были лишь предположения. И он пойдет на все, чтобы выяснить истинное положение дел. — Что же, мистер Миддлтон, я убедился в своих предположениях. Но мне не до конца ясна причина вашего приезда в Хогвартс. Вы говорить не хотите. Мисс Грейнджер не знает. Может, ее боль сможет вас убедить, — Волдеморт внимательно наблюдал за той непреодолимой злобой, с которой Миддлтон смотрел на него. В глазах шпиона он отчетливо прочел ненависть к самому себе, за то, что допустил такое стечение обстоятельств. Тем не менее, Том не отвечал. Подождав еще немного, Малоун развернулся к Гермионе. Он медленно подошел к жертве, и глядя на нее «сверху-вниз», гадко прошептал: — Ну что, моя дорогая, судя по всему, твой хозяин не собирается отвечать, — Малоун специально подчеркнул слово «хозяин». Гриффиндорка старалась не смотреть в глаза волшебнику и могла видеть лишь его черные лакированные ботинки. — Я говорил тебе, что не люблю, когда мне не смотрят в глаза! Ты ведь гриффиндорка, так будь же храброй! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — прошипел Темный Лорд, требовательно наблюдая за реакцией Грейнджер. Слова Темного Лорда заставили Гермиону проснуться от оцепенения. Девушка собралась с силами и, держась за стену, поднялась на ноги. Малоун с интересом наблюдал за действиями шпионки. Прекрасно понимая, что ей придется ответить за свои слова, Гермиона, подойдя вплотную к злодею, глядя ему в глаза, выпалила: — Не тебе говорить мне о храбрости, ублюдок! Усмешка, играющая на лице Темного Лорда все это время, сошла на нет. От наступающей ярости, у Волшебника потемнели глаза. — Что же, Гермиона, ты еще узнаешь, какой я ублюдок, — собрав остатки спокойствия, ответил Малоун. Прошло меньше секунды, прежде чем Гермиона услышала: — КРУЦИО!