Еще один шпион в Хогвартсе?

После произнесенного Волдемортом заклинания «Круциатус» Гермиона испытала на себе боль, которую терпел Миддлтон некоторое время назад. Девушка читала о действии заклятия и, теперь все подчерпнутые из книг знания транслировались не только в ее голове, но и отражались дикой болью в еще не окрепшем юношеском теле. Гриффиндорка старалась мужественно терпеть и не кричать, но с каждой секундой это становилось все сложнее и сложнее. Гермиона упала на колени, обняв живот двумя руками, раскачиваясь из стороны в сторону, словно стараясь уйти от неприятных ощущений. Взгляд ведьмы был расфокусирован, казалось, все плыло, но, осознание того, что она находится у ног Малоуна, придало ей силы поднять голову вверх. Ведьма встретилась взглядом со своим мучителем. Малоун выглядел совершенно спокойно, на его губах играла усмешка, а в глазах читалось удовлетворение происходящим. Ни тени жалости или сострадания. Только злоба и желание подчинить. Через несколько секунд, показавшихся Гермионе вечностью, Темный Лорд снял заклятие и, немного наклонившись, издевательски прошипел: — Мисс Грейнджер, я вами очень недоволен. Наш зритель не поймет, как сильно вы страдаете, если вы этого не покажете. Я хочу услышать ваш крик. — Неужели, вам не больно? — с издевкой спросил Олдин, наклоняя голову на бок. Гермиона не успела отдышаться от предыдущей пытки, а Волдеморт уже готовил для нее новую порцию унижения. Он схватил сидящую на коленях Гермиону за волосы, заставляя девушку запрокинуть голову назад. От подобных действий гриффиндорке стало сложнее дышать. А от осознания своего положения становилось еще хуже. Малоун был так близко, что ведьма могла ощущать жар его тела. Неприятная, унизительная близость вызывала стыд, который Малоун уловил и без проникновения в сознание ведьмы. Вдоволь насладившись положением девушки, Темный Лорд шепотом спросил, глядя ей в глаза: — Хочешь, я перестану? Гермиона не отвечала. Ее гриффиндорская гордость была уязвлена. Ведьма лишь смотрела на мучителя взглядом полным ненависти и пыталась придумать какое-то решение, выход из ситуации, но боль сковывала способность разумно мыслить. Терпение волшебника было краткосрочным, и он вновь направил волшебную палочку на ведьму. Гермиона зажмурила глаза, готовясь к очередной порции мучения, понимая, что Волдеморт не остановится и сделает все для того, чтобы убедить Миддлтона все ему рассказать. — Круцио! — очередной «Круциатус» обрушился на юную ведьму. На этот раз заклинание было более мощным и девушку отбросило назад к стене. Ведьма бы неизбежно ударилась о прочную кирпичную стену, если бы Малоун вовремя не среагировав, замедлил ее полет и трансформировал висящую на стене картину в огромную подушку. Гермиона очень удивилась, когда поняла, что вместо холодной стены приземлилась на гигантскую подушку. — Нам ведь не нужные внешние повреждения? — гадко улыбаясь, заявил Малоун, делая шаг навстречу к волшебнице. Слова Малоуна вызывали у Гермионы новый приступ отвращения. Не желая смотреть на своего мучителя, девушка отвернулась в сторону. Наконец, она смогла увидеть Миддлтона. Гриффиндорка старалась лишний раз не поворачиваться в сторону шпиона, чтобы не вызывать у него жалости и желания сдаться. Том был в ярости и изо всех сил старался выпутаться из волшебных веревок Волдеморта, но магия последнего была очень сильна, а Том ослаб под воздействием пыток. Ведьма понимала, что Миддлтону досталось намного сильнее, чем ей самой. И во многом благодаря этому, Темный Лорд не так сильно измывается над ней с помощью заклинаний. Но моральное давление было настолько высоким, что лишало Гермиону всяких душевных сил. — Ну же, Гермиона, зритель еще не созрел! Ты недостаточно страдаешь! Твоему хозяину нужные более веские аргументы, — злорадно прошептал Том, не отрывая взгляда от гриффиндорки. — Знаешь, чего не выдержит ни один мужчина? — спросил волшебник, присаживаясь на корточки. Его взгляд похотливо прошелся по расстегнутой блузке и слегка задранной юбке юной гриффиндорки, от чего Гермиона нервно сглотнула, понимая, к чему клонит Темный Лорд. — Я грязнокровка, — выпалила из себя ведьма, наблюдая за тем, как рука Олдина перемещается с ее колена вверх, а другая медленно вырисовывает линию от дрожащих губ, опускаясь на шею, неспешно скользит к распахнутому декольте. Темный Лорд усмехнулся. Расстегивая, одну за другой оставшиеся пуговицы на блузке ведьмы, он прошипел: — Твой хозяин был убежден в том, что я проигнорирую этот факт… И не ошибся. Потому что знает, в отличие от тебя, как велась Первая Магическая Война и как такие миловидные девушки как ты становились угощением на пиру у Пожирателей Смерти. На глазах Гермионы проступили слезы. Картины той летней ночи всплывали в ее сознании. И снова она бессильна. Тогда ее спас Том. В этот раз Том и погубит. Малоун плотоядно взглянул на открывшуюся ему фигуру юной гриффиндорки. У нее был аппетитный, подтянутый плоский животик, который Олдин, не теряя времени, изучал, дав волю рукам, небольшая аккуратная грудь, скрывавшаяся за простым черным лифом, мягкая кожа, к которой было приятно прикоснуться. Гермиона не сопротивлялась, она словно оцепенела и смотрела в одну точку, изо всех сил стараясь держаться. — Ну вот, так намного лучше, мисс Грейнджер. Можете же, когда мне угодно, — прокомментировал Темный Лорд, поднимаясь. Он был доволен реакцией гриффиндорки, однако сейчас его внимание было сфокусировано на Миддлтоне, готовым оторвать себе руки, лишь бы выбраться из оков. Никогда раньше Малоун не был таким отвратительным. Его речи были ужасны: — Посмотрите, что вы делаете, Том. Из-за вас это прелестное создание страдает. А она ведь, действительна, прелестна, взгляните на нее — Малоун вновь прошелся по телу девушки таким мерзким взглядом, что той захотелось провалиться под землю.— Держу пари, вы представляли ее такой не раз. — В отличие от вас, я не питаю подобных фантазий! — наконец, ответил Миддлтон. Все это время молчание давалось шпиону с большим трудом. Но сохранять спокойствие до определенного момента было необходимым для реализации его плана. — Питаете, Том. Иначе давно бы прекратили мою игру, — Малоун усмехнулся. — Ну что же, выбор за вами, я могу продолжить. — Посмотрим на все тело мисс Грейнджер, — будничным голосом произнес Олдин. От слов Малоуна в Гермиона упало сердце. Было невероятно противно — это чувство оказалось намного болезненнее ощущений от «Круциатуса». Нет, она не переживет подобного унижения. Не дождавшись ответа, Том двинулся к зажмурившейся от страха девушке. Казалось, ему нравилась реакция Миддлтона. Грейнджер мысленно готовилась к самому худшему, в глубине души надеясь, что Том что-то придумает, но с каждым шагом Темного Лорда ее надежды таяли. Когда Темный Лорд склонился над Гермионой, она повернула голову налево, чтобы не видеть ни одного из Томов. Волшебница ждала, что вот-вот она переживет ужас летней ночи. Но ничего не происходило. Через считанные мгновения Гриффиндорка поняла, что снова верит в чудо. — Нет! СТОП! — хладнокровно заявил Том, заставляя Темного Лорда обернуться. — Вы передумали? — гадко переспросил волшебник. — Да, — на выдохе ответил Миддлтон, понимая свое поражение. — А как же ваши слова о том, что вы ничего мне не расскажете? — издевательски уточнил волшебник, вглядываясь в глаза Миддлтона. — Я заберу свои слова обратно и все вами расскажу. Но у меня есть условие, — хладнокровно ответил шпион. Темный Лорд усмехнулся. — Вы не в том положении, Том, чтобы диктовать мне условия. — Так, значит, вы не хотите узнать, как заставить Дамблдора вам доверять? Вам не интересен мой план? Вы не хотите знать, как все исправить? Я готов раскрыть свои карты, но мне нужны гарантии — деловито заявил Миддлтон. — Туше, — нехотя откликнулся Темный Лорд. Довольный небольшой победой, Том высказал свое условие: — Вы немедленно отпустите мисс Грейнджер и не станете ее преследовать. — Вы много просите. А если она побежит к Дамблдору? Расскажет все своим друзьям, — лениво парировал волшебник, не воспринимая слова шпиона всерьез. — Не побежит. Она не может никому рассказать о своем задании, так как связана Магическим Контрактом. Нарушит его, и кто-то из ее близких погибнет. Волдеморт усмехнулся: — Отсюда я могу сделать вывод, что вы сами заинтересованы в сокрытии своих планов от директора школы. — Именно так, — с готовностью ответил Том. — Поэтому у вас есть шансы воплотить свой план в реальность, и я могу дать вам ключ к доверию Дамблдора. А он вам нужен. Подумайте, что вам важнее: развлечься, или остаться в замке и осуществить свой замысел? Предложение Миддлтона было заманчивым, однако у Темного Лорда была масса подозрений по поводу его правдивости: — А что, если никакого контракта нет? — Вы можете взглянуть на него. Пусть Гермиона его принесет, — просто ответил Миддлтон. — А если не принесет? Если ваш слова — лишь уловка, чтобы дать ей уйти? Я рискую, — констатировал Темный Лорд, не поддаваясь на провокацию. — Вы забыли, как пользоваться заклятием «Империо», или упустили тот факт, что Гермионе не безразличная моя судьба? Мы ведь с вами оба это понимаем? — парировал Миддлтон. Волдеморту понравилась та наглость, с которой Миддлтон с ним разговаривал. Он ценил это качество. Разрешение дела, предложенное Томом, его устраивало, и он был готов проверить контракт. Подойдя в Гермионе, волшебник направил на девушку палочку, заставляя ее одежду прийти в первоначальное положение, заклинанием убрал следы слез на ее лице и заставил подняться. — Империо! — из кончика волшебной палочки вырвался зеленый луч, направленный на висок Гермионы. Темный Лорд мысленно приказал следующее: Принеси мне магический контракт, о котором говорил Том, он должен быть правдивым. Делай все, чтобы тебя не заметили. Не говори никому о сегодняшней ночи. Наложив «Империо», Темный Лорд мысленно передал гриффиндорке: — Тебе лучше не сопротивляться заклинанию и исполнить все в точности, иначе твой хозяин погибнет, а ты обретешь нового в моем лице. И поверь, сегодняшняя ночь покажется тебе сказкой по сравнению с тем, что я могу с тобой сделать. Заклинание подействовало на гриффиндорку мгновенно. Ее глаза опустели, а воля подчинена заданию Темного Лорда. Угроза со стороны волшебника добавила ее решимости сделать все так, как тот велел. Волдеморт внимательно наблюдал за реакцией гриффиндорки, он был уверен, что девушка не ослушается его приказа. Но добавил: — Если ты все поняла, поклонись мне. Гриффиндорка должна была исполнить волю Темного Лорда без «Империо», такова была его затея. Волшебник видел, как в девушке борется желание разорвать его на части и необходимость поклониться. И это его очень забавляло. Растоптав свою гордость, Гермиона отошла на шаг в сторону и, стараясь не смотреть на него, слегка преклонила голову перед Темным Волшебником. Волдеморт был чрезвычайно доволен собой и кивком указал девушке исполнять его приказание. Грейнджер быстро покинула покои, направляясь в гриффиндорскую гостиную. Волдеморт был прав, Гермионе лучше не сопротивляться действию заклинания, собственно, ей это и не нужно. Ведь Грейнджер защищала магия того самого Магического Контракта, подписанного ею в штаб-квартире Стражников Магии. Гермиона также знала, что контракт сам себя защитит. И пункт, дающий ей иммунитет от заклятия подавления воли, Волдеморт не увидит. На это и рассчитывал Миддлтон. Грейнджер не понимала, то ли за ее страдания, то ли волей провидения, но ей невероятно повезло добраться до своей комнаты без приключений; незаметно проскользнуть мимо спящих соседок и забрать требуемый Темным Лордом Магический Контракт. Гермиона хотела было отправить послание в штаб, но не стала этого делать на случай, если Темный Лорд захочет прочесть ее воспоминания. В ее голове и без того были моменты, которые необходимо скрывать от волшебника. Пока гриффиндорка выполняла задание Темного Лорда, их с разговор с Миддлтоном приобретал новые краски. — Итак, Том, рассказывайте все, что я хочу знать, — заявил Волдеморт как только Гермиона покинула комнату. Его тон стал намного серьезнее. — Я и без того вам многое рассказал. Мне нужны гарантии, что вы не тронете Гермиону, если я вам все расскажу, — с готовностью ответил шпион. Темный Лорд нахмурился. — Вы ведь сами сказали: ее смерть будет слишком заметной. Мне это не выгодно. Ваши слова, — резонно заметил Темный волшебник. Миддлтон горько усмехнувшись, внимательно посмотрел на оппонента: — А я говорю не про смерть. После чего настала очередь Волдеморта усмехаться. — Что вы предлагаете? — Непреложный обет. Вы дадите мне клятву. — Нет. Я не пойду ни на какие сделки, пока не услышу что-то стоящее. Рассказывайте, Том, не вам решать судьбу вашей подопечной, а мне, — хладнокровно произнес Темный волшебник, всем видом показывая серьезность своих намерений. Миддлтон понимал: он не отступит. — Я расскажу вам, зачем мне понадобилось приходить в замок, — осторожно начал Том, — в этом также будет лежать решение вашей проблемы. — Слушаю, — ответил Темный Лорд. — Мой план состоял в том, чтобы вы заподозрили, что в замке есть человек, который передает информацию за пределы стен замка и, возможно, знает о вашем пребывании здесь. Чтобы выяснить, кто этот человек, вы направились ко мне. Я не знал о вашей осведомленности. Однако если бы вы не знали, кто я, то, проникнув в мое сознание, увидели бы такого человека. — В ваше сознание невозможно проникнуть, — поправил Темный Лорд. — Вас защищает сильная магия. Это редкий дар. — Я бы устроил все так, чтобы у вас получилось видеть только то, что мне угодно, — ответил Миддлтон. Том удивленно вскинул бровью, глядя на шпиона. Его в какой-то мере восхищали возможности оппонента. Среди его людей было так мало по-настоящему стоящих волшебников. — У вас много разнообразных талантов. Не хотите на мою сторону? — серьезно спросил Темный волшебник. — Я ни на чьей стороне, — просто ответил Миддлтон, сощурив глаза. Волдеморт инстинктивно ощущал опасность от этого человека. Ту, которой он раньше не знал. Ему было интересно вести беседу с этим человеком, хотя на его интересы ему было наплевать. — Продолжайте, — приказал Волдеморт, некоторое время спустя. — Собственно говоря, Гермиона Грейнджер была не единственным человеком, которого мне удалось завербовать. — Хм, вы подготовили не только шпионку, ну и человека, которого собираетесь подставить. — Именно так. В нашем деле иногда нужно жертвовать пешкой, чтобы защитить короля. — Я полагаю, когда бы лишняя фигура ушла с доски, с мисс Грейнджер были бы сняты все подозрения. — Вам виднее, — уклончиво ответил Том. — А если бы она принесла мне информацию о предателе Дамблдора. Благородно сообщила о гнусном человеке, шпионе, выдающего информацию о делах, творящихся в школе, разумеется, ничего не зная о моем происхождении, то приобрела бы мое доверие и смогла бы достать для вас нужную информацию, — закончил за него Волдеморт. — Неплохая логическая цепочка. Вы правы. И так бы все и случилось, если бы… — Вы не связывались с Министерством магии, — закончил Темный Лорд. План Миддлтона казался Темному Лорду довольно разумным, и он поверил в то, что Том говорил правду. — Кто этот человек? Еще один шпион в Хогвартсе? — спросил Темный Лорд, не особенно рассчитывая на ответ. — Нет. Пока я не буду убежден в том, что мисс Грейнджер будет в безопасности, я вам больше ничего не скажу. Темный Лорд лишь рассмеялся. — Давайте я угадаю, ваш ключ к Дамблдору заключается в том, что я поведаю ему историю о человеке, передающем информацию. Вашем человеке. И, таким образом, заслужу его доверие? — Вы догадливы, — просто ответил Том. Темный волшебник ненадолго задумался. Следовать плану Тома он не собирался. Пусть план был и разумен, доверять шпиону Олдин не намеревался. — Знаете, Том, я, пожалуй, сделаю по-другому. Миддлтон изменился в лице, услышав подобную фразу. — Но тогда вы не узнаете имя, — возразил шпион. — Может, мне это и не нужно, — пожав плечами, ответил Темный Лорд. Миддлтон, нахмурившись, посмотрел на оппонента, пытаясь просчитать его ход. Том Реддл делал тоже самое. Их диалог был прерван стуком в дверь. Гермиона Грейнджер возвратилась с Магическим Контрактом, как и приказал Темный Лорд. Волшебник пренебрежительно принял из рук ведьмы пергамент и долго изучал не только написанный текст, но и подлинность свитка. Волдеморт проверил пергамент всеми возможными способами. Некоторые заклинания Том Миддлтон слышал впервые. Однако он точно знал, что Контракт сможет себя защитить, каков бы силен не был его противник. В него была вложена особая, древняя магия, не подвластная Темному Лорду, непонятная сила, чем-то похожая на ту, которой он пренебрег в ночь, когда едва не погиб, оставив маленькому мальчику в память о себе шрам в виде молнии. — Похоже, я могу быть убежденным в том, что мисс Грейнджер не расскажет никому о моем происхождении. А не сделает она это еще и потому, что в противном случая вы, Том, умрете, — слова Темного Лорда не застали Гермиону врасплох. Она ожидала чего-то подобного. — Мне очень понравилась ваша клятва. Мисс Грейнджер, вы готовы дать такую же мне? — с вызовом спросил Темный Лорд, глядя на девушку. — В чем ее суть? — тихо переспросила Гермиона. — Отныне ты, Гермиона, будешь служить мне и только мне, — ответил Темный Лорд. — ЧТО? — переспросил Миддлтон. — Вы же понимаете, что это невозможно — служить сразу двум господам. — Кажется, в контракте написано, что она должна сблизиться со мной и выведать информацию. Что же, я это устрою, — волшебник приблизился к гриффиндорке. — Нет. Еще одна клятва ее убьет! — возразил Том. — Может, да, а может, нет. У вас есть лазейки в контракте, — пояснил Темный Лорд. — Сочтет ли клятва наше соглашение крайней необходимостью, мы не выясним, пока не попробуем. Волдеморт внимательно наблюдал за тем, как поведет себя Гермиона. Она ведь должна встать на его сторону, стать приспешницей, а платой за все была жизнь Тома Миддлтона. — Гермиона, у меня для тебя предельно простые условия, — вкрадчиво произнес Темный Лорд: жизнь Тома на служение мне. Если ты предашь меня каким-то образом, и ты, и Том погибнете. Выбор за тобой. У тебя есть время. Пару минут. Пока я создам аналог вашего контракта. — Если я соглашусь, вы отпустите Тома? — уточнила Гермиона, глядя в глаза врагу. — Он будет в плену до моего отъезда из Хогвартса. А затем, да, я его отпущу. Таковы условия. А, возможно, он и сам не захочет уходить. Такой человек мне бы пригодился. — Думайте, — на ухо ей прошептал Темный Лорд, прежде, чем отойти в сторону. Ему нужно было поработать над текстом. Гермиона смотрела на Тома, пытаясь найти решение. Миддлтон ей в этом помог, воспользовавшись моментом, когда Волдеморт отвернулся и тайно подал девушке знак. Он означал одно: соглашаться. Но на словах он сказал: — Гермиона, не смей этого делать. Тебя он не тронет. А своей жизнью я готов пожертвовать! — Только посмотри, Гермиона, как он за тебя переживает. Неужели, ты оставишь Тома в беде? — издевательски спросил Темный Лорд, протягивая девушке контракт. Гермиона бегло пробежалась по тексту. Предложение Волдеморта действительно было простым. Безоговорочное подчинение взамен на их жизни с Томом. Если что-то идет не так — она умрет, как обещал Темный Лорд, с огромными мучениями, та же учесть последует и Миддлтона. — Ну что, прочла? — вкрадчиво спросил Том, протягивая Гермионе перо. Темному Лорду доставляло немыслимое удовольствие наблюдать за страданиями девушки. Гермиона посмотрела сначала на Тома, который кричал ей не соглашаться, затем на Волдеморта, а потом на предложенное перо. Поняв, что давно приняла решение, Гермиона, с ненавистью взглянув на Темного Лорда, подписала Магический Контракт. — Правильный выбор, Гермиона, — самодовольно заявил Волдеморт, сочтя злобу гриффиндорки за комплимент. Однако Темный Лорд не знал того, что знали Гермиона и Том. Он не знал, что они почти победили, и что теперь шпионка станет на шаг ближе к тому, чтобы выведать всю информацию. Ведь Темный Лорд не догадывался о том, каково было истинное содержание Магического Контракта, подписанного Гермионой в штаб-квартире Стражников Магии.