Еще один шпион в Хогвартсе?

Уже светало, когда Гермиона Грейнджер, стараясь изо всех сил собраться с мыслями, украдкой брела по коридору замка. Она возвращалась с так называемого свидания с Гарри, который предпочел остаться в Комнате-и-там-и-сям и не появляться в гриффиндорской гостиной. Гермиона едва ускользнула из объятий друга. К сожалению, завтракать ей придется в совсем неприятной компании. Гермиона постучала в дверь покоев Малоуна. К ее удивлению, темный волшебник быстро открыл дверь. Разумеется, с помощью магии. Юная гриффиндорка невольно задумалась о том, сколько заклятий было наложено на покои Волдеморта и о том, как этот неприступный Бастион можно разрушить. Не успела Гермиона как следует обдумать пришедшую в ее голову мысль, как голос Темного Лорда, раздававшийся из глубин едва освещенной комнаты, прервал ее размышления. — Даже не думайте об этом, мисс Грейнджер. Ваших магических способностей не хватит даже на то, чтобы справиться с четвертью наложенных мною заклятий. Однако, судя по вашему раннему визиту, вы использовали свое женское очарование с пользой. Хоть где-то вы сумели реализоваться, — едко, самовлюблённо, унизительно — Волдеморт не отступал от привычного стиля. — Вы решили называть меня на «Вы»? — Гермиона удивленно вскинула бровь, сделав вид, что не обратила внимания на ироничные заявления собеседника. — Я удивлена вашим сегодняшним манерам и оценкам! Признаться, не думала, что по вашему мнению я обладаю четвертью способностей великого темного волшебника, — к своему удивлению, нагло ответила гриффиндорка, пробираясь вглубь покоев злодея. Первые лучи утреннего солнца едва-едва пробивались сквозь плотные шторы, укрывающие от мира вселенское зло, но их было достаточно для того, чтобы Гермиона смогла рассмотреть исказившееся лицо волшебника — маленькое моральное удовлетворение. Словно отыгрываясь за едкие слова, Темный Лорд, насмешливо ответил: — Но вот мы и выяснили, что Гермиона Грейнджер умеет открывать дверь. Частично. Быть может, вам освоить новую профессию? Кажется, у маглов есть такая. Возможно, когда все закончится я вам ее предложу. — Вы же обещали мне роль своей любовницы. Уже передумали? — с вызовом переспросила Гермиона. Волдеморт удивился наглости девчонки и уже мысленно запустил в нее несколько заклятий. Плюсом его состояния являлся тот факт, что, увлекшись словестной баталией, он не пытался прочесть мысли гриффиндорки. — Мисс Грейнджер, я удивлен. Это что, нотки сожаления в вашем голосе? Вам так понравилось проводить время со мной, что вы боитесь: я лишу вас этой радости, — лениво взмахнув палочкой, волшебник притянул девушку к себе, усадив на колени. Гермиона почувствовала едкий запах филатерата. Похоже, Темный Лорд снизошел до того, чтобы самому варить себе зелья. — Готовите сонное зелье? Не думала, что вы спите, — непринужденно произнесла Гермиона, усаживаясь поудобнее. Малоун лишь фыркнул. — Я абсолютно точно преувеличил ваши умственные способности, если вы решили, что филатерат можно использовать лишь в сонном зелье. — Вы хотите, чтобы я прочла вам лекцию о зельях? И рассказала о шестидесяти восьми способах использования данного растения? — Существует более ста способов использования этого растения. Из вас бы вышел ужасный лектор. Впрочем, возможно, я бы поиграл с вами в эту игру, — заявил волшебник, сжав шею юной девушки так удобно расположившейся на его коленях. Гермионе было трудно дышать, но приходилось терпеть, чтобы не проиграть раунд. Волдеморт взглянул в глаза волшебницы, чтобы насладиться ее страхом, но не без раздражения заметил, что страха девушка не испытывала. Ее взгляд был наполнен решительностью, ненавистью и бесстрастностью. На мгновение она напомнила ему себя. Еще секунда зрительного контакта, и Темный Лорд уже хозяйски бродил по воспоминаниям гриффиндорки. Взору темного волшебника предстала драка, разыгравшаяся в гриффиндорской гостиной, неожиданный поцелуй Гарри и Гермионы (он невольно отметил, что поступил бы также в свои годы), и уже настроился на то, что станет свидетелем бурной ночи двоих «друзей», но вместо этого услышал долгий разговор, состоявшийся в Комнате-и-там-и-сям, который он решил изучить досконально. Сцена, разыгравшаяся в Комнате-и-там-и-сям, оказалось скорее милой, чем страстной. Хотя в самом начале, после поцелуя, Гарри выглядел очень решительно. Гермиона еще никогда не видела Гарри в таком странном состоянии. Поттером иногда овладевали порывы гнева и слепого благородства, в которых он, не думая о последствиях, бросался в бой, но сегодняшний Гарри был не похож на мальчика, которого Гермиона знала до сих пор. Гриффиндорец уверенно тащил, не вел, Гермиону за руку по длинному коридору замка. По дороге они встретили второкурсника. «Завтра пойдут разговоры», — невольно подумала гриффиндорка в тот момент. Однако, словно оберегаемые чертовской удачей, Гермиона и Гарри не встретили ни Филча с его дурацкой кошкой, ни кого бы то ни было из преподавательского состава, а когда добрались до места, где располагалась Выручай-комната, Гарри быстро сделал три круга вокруг комнаты, которая любезно предоставила ночным посетителям все, что им было необходимо. Войдя в комнату, где располагалась огромная кровать с балдахином, Гарри неожиданно поменялся в лице. Он смотрел поочередно то на Гермиону, то на кровать, так призывно манящую к себе, а затем несколько раз сильно заморгал. Странное наваждение, мучащее его все это время как рукой сняло. Гермиона с тревогой наблюдала за Гарри. Гриффиндорка понимала, что поведение Поттера вызвано зельем непонятного содержания и, очевидно, его действие уже прошло. — Гермиона, ты извини меня, пожалуйста, — Гарри осторожно присел на краешек кровати и потер уставшие глаза. — Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, я слишком сильно разозлился. Гермиона с пониманием посмотрела на друга. Гриффиндорка присела рядом с ним и ободрительно обняла его. — Гарри, ты устал, в последнее время произошло много неприятных событий, — заботливо произнесла гриффиндорка. — Да! Но это не давало мне никакого права тебя... Целовать тебя, Гермиона! — резко подскочив, вскрикнул Гарри. Настроение Поттера менялось так часто, что юная волшебница не успевала абстрагироваться. Помня задание Темного Лорда и указания Тома Миддлтона, Гермиона поняла, что нужно срочно брать ситуацию под свой контроль. Осторожно подойдя к Гарри, Гермиона положила одну руку ему на плечо, а другой, нежно потрепывая вечно взъерошенные волосы, притянула волшебника к себе и легко поцеловала. — Теперь мы квиты, — прошептала гриффиндорка, слегка отстраняясь. Во взгляде, который словила юная ведьма, читалась растерянность. — И что мы будем делать? — едва слышно прошептал Гарри. Гермиона усмехнулась. Гарри подхватил ее усмешку, когда понял, что он сказал. — Но, у меня есть одна идея, — игриво ответила гриффиндорка, широко улыбнувшись. — Ты уверена? — Абсолютно. В подтверждение своих слов, Гермиона взяла Гарри за руку и подвела к постели. — Но, Гермиона! — возразил Гарри, когда увидел, что девушка забирается в теплую постель. — Гарри, сегодня был тяжелый день. Давай просто поспим. — А. Ну да. Конечно, давай, — выйдя из ступора ответил Поттер, смущенно улыбаясь. Нужно сказать, что Гарри и Гермиона давно так не высыплись. В атмосфере спокойствия и безмятежности. — Меня сейчас стошнит! — именно этой фразой Том вернул Гермиону из мира собственных мыслей в реальность. — Знаете, мисс Грейнджер, мне почти жаль Поттера. — Почему? Он прекрасно выспался, — непринужденно ответила ведьма. — Кажется, задание было влюбить Поттера в себя. Не для всех любовь сопряжена с вожделением. — Любовь — это детская сказка, которую родители по своей глупости рассказывают детям на ночь, — холодно отрезал волшебник. — Тем не менее, вы дали мне такое задание, — резонно заметила чародейка. — Поттер в нее верит. Вы, судя по всему, тоже. Это ваша сказка. — Знаете, в таком случае, мне жаль вас, — с остервенением бросила девушка, предприняв попытку выбраться из крепких объятий злодея. Увы, Волдеморт не дал девушке такой вольности и силой удержал ее на месте. — Если ты думаешь, — снова перейдя на «ты», процедил Темный Лорд, — что сможешь отвлечь меня глупыми сказочками и пробудишь во мне жалость, то ошибаешься. Гермиона взглянула в полные ненависти глаза своего хозяина и холодно бросила: — Ну что вы, я даже об этом и не думала. В прошлый раз вы хорошо дали мне это понять, — волшебница предприняла еще одну безуспешную попытку освободиться. — В прошлый раз я был к тебе снисходителен. Гриффиндорка, — выпалил темный волшебник, сбрасывая девушку со своих колен. Переступив через Гермиону, которая волей его действий оказалась на полу, Темный Лорд подошел к шкафу с зельями и достал из него пузырек. Гермиона догадалась, что в пузырьке содержалась очередная отрава, которая изменит поведение Гарри. — Теперь ты будешь подливать Поттеру в пищу это зелье, — приказал волшебник, бросив флакон своей пленнице. — Поглядим, может, и Поттер оставит детство и будет использовать тебя по назначению. Сердце Гермионы сжалось от очередной порции унижения. Как же ей хотелось убить это чудовище. — Даже не думайте об этом, мисс Грейнджер, — вновь манерно произнес Том. — Встретимся на уроке. Я думаю, вы найдете выход и без меня, — напоследок бросил волшебник. Гермиона выдохнула. Он ее не тронул. В ответ на ее мысли, Волдеморт ответил: — Не рассчитывайте, что так будет и дальше. Помните о своей участи.

***

Казалось бы, опыт общения Гермионы с Волдемортом должен был помочь ей абстрагироваться от его унизительных слов и поступков, но девушке было все также тяжело находиться рядом с этим монстром. Она находила утешения в дерзких фразах, которыми волшебница, рискуя получить пару-тройку круциатусов, обсыпала Малоуна, и в общении с Томом Миддлтоном, который успешно справлялся с тем, чтобы закрывать часть сознания Гермионы от вмешательства Темного Лорда. — Теперь мы знаем один из ингредиентов зелья, что готовит Темный Лорд — филатерат. И то, что зелье заставляет Гарри меняться, делает его более возбудимым, — сказала Гермиона Тому Миддлтону во время их очередного сеанса общения. — Гермиона, я не думаю, что Темный Лорд позволил тебе узнать ингредиент зелья случайно. Он рассчитывает на то, что ты хочешь узнать правду о природе зелья, и, возможно, пускает тебя по ложному следу, допуская, что любопытство может взять верх над здравым смыслом. — Поэтому он дал мне второй пузырек с зельем? Оно будет действовать по-другому? — насторожившись, спросила гриффиндорка. — Сегодня ты это выяснишь. Тебе придется еще раз подлить зелье в пищу Гарри. — Я уже поняла. — Поведение Поттера очень резко изменилась в Выручай-комнате, и Темный Лорд это заметил. — Действие зелья закончилось именно там. Повезло. — Но он на это не рассчитывал. Возможно, в этот раз концентрация зелья будет более мощная и его эффект продлится дольше. — Но какой эффект? Зелье сделало Гарри более возбудимым, что ли? Он легко сорвался. Но это можно объяснить: Рон действительно перегнул палку. — Гермиона, я думаю, что знаю, что это за зелье. И если этот то, о чем я думаю, желание Волдеморта привязать тебя к Поттеру можно объяснить. Темный Лорд планирует провести ритуал, который по своей сложности превышает даже самую темную магию. — Что это за ритуал? С чем он связан? И зачем ему я? — взбудоражено спросила Гермиона. Неужели она получит ответы. — Вот сегодня вечером и узнаешь, когда проверишь действие зелья. А я пока подумаю, что можно с этим сделать. Благо, время у меня есть. И, Гермиона, не спорь. Чем меньше у тебя в голове будет ненужных мыслей, тем легче тебе и мне придется. Закрывать твои мысли от сознания Темного Лорда очень непросто и, если он о чем-то догадается, то отсюда я ничем не смогу тебе помочь. — Я поняла, — Гермиона смирилась с тем фактом, что она прямая угроза их плану, поскольку является носителем полезной информации для Темного Лорда. — И не переживай из-за Рона, — заботливо добавил Том. — Мне сейчас уж точно не до него. Кажется, с каждым днем я становлюсь все черствее и черствее. — Я заметил, что ты довольно нагло вела беседу с Волдемортом. Но это к лучшему, пока ты представляешь для него интерес, ты в безопасности и можешь получать хоть какую-то информацию. — Боюсь, что пока Волдеморт в замке говорить о безопасности можно только в прошедшем времени, — резонно подметила гриффиндорка. Том Миддлтон улыбнулся, жаль, что Гермиона этого не видела.

***

Совершив очередной акт предательства, подлив Поттеру в чай порцию зелья, Гермиона внимательно наблюдала за своим «экспериментом», равно как и Малоун, который в тайне вел свое, особое наблюдение. Чем дольше зелье находилось в крови Гарри, тем более раздражительным и вялым он становился. Учителя сделали ставку на усталость. Многие старшекурсники пребывали в состоянии Гарри, а, учитывая недавнюю ссору в гостиной Гриффиндора, никто не предал особого значения настроению Поттера, сочтя его закономерным явлением. Только Гермиона понимала, что Гарри менялся вовсе не из-за внешних факторов. Свои соображения о состоянии Гарри, Гермионе высказала Джинни Уизли, вернувшаяся после тренировки по Квиддичу. Вернее сказать, она рассказала не Гермионе, а своей подруге, а мисс Грейнджер, будучи ученицей одного успешного шпиона, смогла подслушать его суть. — Поттер совершенно спятил. Я не знаю, что на него нашло, но вчера он ударил Рона, но, положим, было за что. А сегодня, на тренировке, наорал на всю команду, в частности на вратарей, за то, что они, зазевавшись, пропустили две подачи, — рассказала Джинни своей подруге. — Поттер нашел замену Уизли? — спросила собеседница. — Рон сам нашел себе замену, вот Гарри и вспылил. Не захотел принимать его уход. Хотя, он же не надеялся, что Рон вернется в команду после всего. — Но ты же вернулась, — заметила гриффиндорка. Джинни немного смутилась, услышав замечание, но затем ответила: — Не хочу, чтобы из-за их перепалки страдал факультет. Мы должны играть. Пусть хоть что-то будет неизменным в Хогвартсе. Гермиона не стала больше слушать дальнейший разговор подруг, но не потому, что не хотела, а потому что ей пришлось срочно бежать из гриффиндорской гостиной, так как в коридоре на пятом этаже разыгралась нешуточная драка, которую затеял Поттер и Малфой. О драке девушке сообщила напуганная первокурсница, которая случайно перешагнула не на ту лестницу. Услышав сообщение, Гермиона пулей побежала на пятый этаж. Малфой и Гарри метали друг в друга заклятия, которые сложно было назвать безобидными. — Никогда не смей называть ее так, Малфой! — яростно вскрикнул Гарри, пустив в соперника несколько «Остолбеней», от которых слизеринец ловко увернулся. — Я буду называть твою грязнокровку так, как пожелаю! — заявил Малфой, бросаясь в Гарри заклинанием «Денариум», заставляющим соперника истекать кровью. Впрочем, Гарри ловко увернулся от подлого заклятия соперника. Гермиона огляделась по сторонам: пока что драка не собрала зевак, в качестве зрителей выступила лишь свита Малфоя. Зато Олдин Малоун появился из ниоткуда. Юная ведьма заметила его лишь тогда, когда он произнес заклятие, отбросившее соперников друг от друга. Впрочем, они сработали синхронно, отчего заклинание имело двойной эффект. Поттера откинуло метров на пять от Малфоя и он, тяжело дыша, яростно смотрел на врага. Малфой, которого также откинуло, лежал на спине, пытаясь понять, что произошло. Не говоря ни слова, Малоун схватил Поттера под руку, и увел куда-то вглубь коридора. Но затем вспомнил, что он учитель и, развернувшись, крикнул: — Мисс Грейнджер помогите мистеру Малфою встать и доведите его до больничного крыла. Только не нанесите ему новых травм. Гермиона с отвращением посмотрела на Малфоя, который, оскалив зубы, похотливо смотрел на гриффиндорку. Не обращая внимания на поведение наглого слизеринца, Гермиона решительно направила на него волшебную палочку, ясно дав понять, что новых травм ему не избежать, если он посмеет что-то сказать или сделать. Малфой, в конце концов, отпустил свою свиту и потребовал, чтобы Гермиона отвела его в больничное крыло. «Отлично. Более мерзким этот день уже не станет», — подумала гриффиндорка, направляясь с Драко в больничное крыло. Ее больше беспокоил тот факт, что Гарри Поттер сейчас находится один на один со своим злейшим врагом, а она ничего не может с этим поделать. Ее также терзали смутные сомнения по поводу того, что драка не была спланирована самим же Малоуном.