Еще один шпион в Хогвартсе?

Гарри Поттер и профессор Малоун шагали по коридору Хогвартса в абсолютной тишине. Гарри был уверен, что они направляются в кабинет профессора Дамблдора, где его отчитают за неподобающее поведение. Очевидно, профессор ЗОТИ счел, что Малфой не в том физическом состоянии, чтобы посещать директора школы. С одной стороны, эта мысль порадовала юного Гарри, если уж отвечать, так за дело, с другой стороны, он не считал, что Малфой так уж сильно пострадал, и ему хотелось, чтобы за свои слова тот ответил, а он, Гарри Поттер, ответит за свои поступки самостоятельно. Однако в кабинет директора они не последовали. Профессор остановился возле двери, ведущей в его покои и, сняв заклинание, велел Поттеру пройти внутрь. — Присаживайтесь, Гарри, — Олдин жестом указал волшебнику на кресло, где всего сутки назад сидела его подруга. Гарри, немного смущаясь, занял предложенное место. Сам же профессор на некоторое время вышел и вернулся с бутылкой огневиски и двумя бокалами. — Этот чудный напиток мне подарил сам профессор Дамблдор, давно хотел его попробовать, — профессор Малоун непринужденно разлил по бокалам коричневатую жидкость, к слову, отмерив Гарри напитка на два пальца. — Спасибо, профессор. Но, эм... — ошеломленный Гарри долго смотрел на профессора, который стоял перед ним с протянутым бокалом огневиски. — Берите, Гарри, немного горячительного напитка вам совсем не повредит. Преодолев секундное сомнение, юный волшебник все же принял бокал и немного пригубил. Малоун стоял рядом, улыбаясь уголками губ. Затем присел на противоположное кресло. — Гарри, вам не стоит воспринимать все так близко к сердцу. Хотя, ваше желание заступиться за девушку вполне естественно, — Темный Лорд сделал большой глоток и посмотрел на Поттера, ожидая ответа. Гарри опустил глаза в низ. Он был смущен. — Она мне не девушка. Хотя… Я уже не уверен, — немного невнятно промямлил Гарри. Его приступ неожиданной агрессии сошел на нет. — Разве я говорил, что мисс Грейнджер ваша девушка? — резонно уточнил Малоун. Гарри горько усмехнулся. — Вы имеете в виду, — Гарри осекся. — Простите. Я сразу не понял. Профессор ЗОТИ по-доброму (насколько это вообще возможно) улыбнулся. — Впрочем, если вы до сих пор сомневаетесь, советую вам задуматься. Мисс Грейнджер — весьма привлекательная особа. К тому же, юная чародейка очень умна и талантлива. Она та, кто вам нужен, Гарри. Я вас понимаю. Гарри выслушал заявление Малоуна и хотел что-то возразить, но затем передумал. — Профессор, раз уж вы заговорили об этом. Можно я задам вам вопрос? — Конечно, Гарри, — с неподдельным участием ответил Малоун, поставив бокал на подлокотник кожаного кресла. — Как понять, что ты нравишься девушке? Они довольно непонятные создания. Услышав вопрос Гарри, Темный Лорд едва удержался от смеха! Он будет давать Поттеру советы по поводу девушки! Эта новость возглавила бы первые полосы всех газет волшебного мира! — Вы имеете в виду мисс Грейнджер? — с улыбкой спросил профессор, изображая понимание. — Ну да. Она в последнее время странно себя ведет. «Интересно, с чего бы это? Поттер еще наивнее, чем я думал», — пронеслось в голове у Темного Лорда. — Женщины — странные существа, тут вы правы, понять их сложно. Здесь нет какой-то конкретной формулы. Однако в отношении мисс Грейнджер я могу точно сказать: вы ей нравитесь. А ее внезапно изменившееся поведение — результат того, что ваша дружба перерастает в нечто большее, — в дружеской манере ответил профессор. Сложно сказать, что творилось в голове Темного Лорда, когда он раздавал советы в отношениях заклятому врагу. С достоверностью можно было утверждать лишь одно: он давно так не веселился. — Возможно, вы правы, — задумчиво произнес Поттер. Стакан Гарри опустел, и Волдеморт обязательно бы его наполнил, чтобы расположить к разговору юного мага, однако не стал, вспомнив, что он преподаватель. Взмахнув волшебной палочкой, маг организовал Гарри чай, разумеется, с особенной добавкой. Похоже, сегодня, Гарри придется выпить дополнителную порцию зелья. — Профессор, у меня есть еще один вопрос, можно? — принимая чашку с чаем, спросил Гарри. — Вы хотите спросить у меня, почему я не отвел вас прямиком в кабинет Дамблдора? И не отчитал за дуэль? — Именно так, — слабо улыбнувшись ответил Гарри, удивившись пониманию собеседника. Он буквально читал его мысли! (Если бы юный Гарри знал, насколько он близок к истине). — Хм, положим, дуэль, как преподаватель, я не поощряю. Хотя, сказать по правде, на вашем месте я поступил бы точно также. Малфою давно пора научиться следить за тем, что он говорит. И он и его отец одержимы манией чистой крови, что, по меньшей мере, глупо. Слова Волдеморта звучали убедительно. Он умел расположить к себе и врал настолько искусно, что в не искушенные правдой речи хотелось верить. — Но я прошу Вас, Гарри, впредь, не затевать дуэлей. — Во всяком случае, публично — через какое-то время добавил профессор ЗОТИ. — Что вы имеете в виду? — переспросил Гарри. Профессор Малоун тяжело выдохнул. — Я не всегда буду рядом, Гарри. Застань за вас за этим занятием профессор Макгонагалл, она бы немедленно вычла баллы с факультета и отправила бы вас к директору. Вам нужны лишние неприятности? К тому же, мужчинам вовсе не обязательно выставлять свои дуэли на всеобщее обозрение. — Предлагаете разобраться с Малфоем без свидетелей? — сощурившись, спросил Поттер. Олдин расхохотался, и, поставив чашку на блюдце, с ангельским видом сказал: — Конечно нет, Гарри. Я не могу давать вам подобные советы. — Разумеется, — с пониманием ответил Поттер. Малоун ликовал, ему удалось вложить в голову Гарри нужные мысли. Проговорив с Гарри на различные темы еще час, Малоун все же решил, что Поттеру пора отправляться спать. Как добросовестный преподаватель, он не мог допустить того, чтобы его студент разгуливал по ночам по замку. (Максимум студентки и лишь в пределах его спальни). — Надеюсь, вы понимаете, Гарри, что природа нашего разговора должна остаться тайной, — предупредил профессор на прощание. Поттер с пониманием отнесся к просьбе профессора, выручившего его из столь затруднительной ситуации, и учтиво ответил: — Если кто-то спросит, я скажу, что вы провели со мной содержательную беседу и назначили суровое наказание. Малоун улыбался: — Я рад, что мы друг друга поняли, Гарри. — Спасибо, профессор, вы мне очень помогли, — искренне поблагодарил Гарри, пожимая руку тайного врага. — Обращайтесь, буду рад, так сказать. — Добрых снов, профессор! — Спокойной ночи, Гарри. После того, как за юным магом закрылась дверь, Темный Лорд, наконец, смог вдоволь посмеяться. Испытывая потребность над кем-нибудь поиздеваться, Волдеморт передал содержание этого разговора своему тайному узнику, насладившись отвращением, отразившимся на его лице. Том Миддлтон, равно как и Том Реддл хорошо играл свою роль, благодаря чему, Гермионе стало известно о ночном разговоре сразу из двух источников.

***

Тем временем, Гермиона наслаждалась обществом Драко Малфоя, который, изображая адские муки боли, волочился за ведьмой, прихрамывая на правую ногу. — Знаешь, приличный человек бы обязательно оказал помощь больному. Поддержал бы. Помог дойти, — постанывая от «боли», произнес Драко, изобразив при этом соответствующую гримасу. — Приличный человек не стал бы оскорблять других людей и затевать в драку. Сам виноват, — холодно отрезала волшебница, игнорируя попытки Драко привлечь ее внимание жалостью. — Затевать? — усмехнулся слизеринец. — Твой драгоценный Поттер сам набросился на меня. — Я в этом не сомневалась. Твоей провокации было достаточно для того, чтобы заставить Гарри разукрасить твое нагловатое лицо, — резко ответила гриффиндорка. Малфой замолчал. Этот факт насторожил ведьму. — Ты решил согласиться с умным человеком? — иронично спросила ведьма, обернувшись. — Знаешь, — задумчиво произнёс Драко, — я с трудом могу припомнить, с чего все началось. Похоже, Поттер повредил мне голову. «По-моему, за Гарри это сделала природа», — подумала про себя Гермиона, но вслух свои мысли озвучивать не стала. — А вдруг это что-то серьезное? — в панике спросил Малфой. Поттер еще пожалеет об этом, когда мой отец прознает! — истерично бросил слизеринец. Гермиона не успела опомниться, как Малфой почти вбежал в больничное крыло. — Малфой! — в след крикнула гриффиндорка, не собираясь следовать за больным. — Что? — нехотя обернувшись, спросил Драко. — У тебя правая нога болела. А сейчас ты хромаешь на левую. Будешь врать мадам Помфри, ври убедительно, не порочь честь своего факультета, — самодовольно произнесла Гермиона, нахально улыбнувшись. Драко хотел что-то возразить, но юная волшебница, резко развернулась на каблуках и направилась в противоположную от Малфоя сторону. От такого поведения Драко опешил и еще какое-то время простоял с открытым ртом, глядя в след гриффиндорке. К слову, не он один удивлялся поведению Гермионы. Общение с Темным Лордом меняло ее характер. Гриффиндорка стала больше походить на своего учителя, вынудившего ее лгать, предавать и изворачиваться. Насладившись секундами небольшого триумфа, Гермиона еще сильнее упрочилась в идеи о том, что драка произошла в результате интриг Темного Лорда. «Малфой выглядел потерянным, вполне возможно, что Волдеморт применил к нему заклятие «Империо», и сознательно спровоцировал драку. Зачем? Он хочет таким образом подружиться с Гарри, оказать помощь и втереться в доверие? За этим он заставил меня добавлять зелье? Нет. Здесь что-то другое», — подумала гриффиндорка. Впрочем, уже очень скоро Гермиона получила ответы на свои вопросы. Том Миддлтон через несколько часов «связался» с подопечной и коротко пересказал суть разговора. — Он все ближе и ближе подбирается к Гарри! Сначала, он заставил меня с ним сблизиться. Теперь сам набивается к нему в друзья. Но зачем? Какие цели преследует Темный Лорд? — мысленно воскликнула Гермиона, выслушав информацию от Миддлтона. — Боюсь, что самые ужасные, — тихо ответил Том. — Это не ответ! Мне нужна конкретика! Надоело слушать фразы наподобие «Я расскажу тебе, когда придет время» — огрызнулась ведьма, особенно болезненно реагируя на поведение шпиона. — Хм… Гермиона, — задумчиво произнес Том. — Что? — раздраженно спросила гриффиндорка. — Ты, случайно, сама сегодня зелье от Волдеморта не принимала? — Ты хочешь отчитать меня за мое поведение? Напрасно. Я считаю, что сделала все правильно. Мне нужно понять, чем этот подонок опаивает Гарри! — Кажется, я знаю, чем. — Ты уже это говорил. И как всегда я никакой информации не получу, — резко ответила Гермиона, скрещивая руки на груди. — Сколько зелья ты выпила? Примерно? — Двойную дозу того, что причиталось Гарри. Чтобы усилить эффект, — нехотя ответила юная ведьма. — И что, ты сама ничего странного не заметила? — осторожно поинтересовался Том. — Вроде бы ничего, — гриффиндорка нахмурилась. — А вот я заметил. — И в чем дело? — А дело в том, Гермиона, что ты становишься более злобной и даже сама этого не замечаешь. Не обращаешь внимание, — просто ответил Том. Гермиона задумалась. А ведь, действительно, пролистав в голове события этого дня, она поняла, что приступы гнева нападали на нее время от времени. — Лорд Волдеморт поит Гарри злом в чистом виде, — констатировал Том. — Пока дозы небольшие изменения в поведении Гарри не слишком заметно, к тому же действие зелья постепенно ослабевает. Но ты выпила слишком много, поэтому я и заметил. — Выходит, что Темный Лорд намеревается сделать Гарри злым? Но он же не рассчитывает на то, что будет постоянно опаивать его зельем? Или тот ритуал, о котором ты говорил переведет его на сторону зла? — Я не думаю. Нет. Это никак не связано с привязкой Поттера к тебе. — Может, Темный Лорд приказал мне это сделать, чтобы легче было подливать зелье? — Едва ли. Вы друзья. Кроме того, Волдеморт не из тех, кто заботится о ком-то. Тебе пришлось бы любой ценой исполнять его поручения. — Но есть другой ритуал. О нем я думал первоначально. И в нем как раз таки замешана любовь. Ведь Волдеморт желает, чтобы Гарри именно влюбился. — Что за ритуал? Может, наконец, скажешь! — Невероятно темный, — терпеливо ответил Том. — Но чтобы его понять, тебе нужно узнать об одном редком заклинании. — Я знаю множество редких заклинаний, в том числе и из мира темной магии. Изучала в профилактических целях. — Нет, Гермиона. Это особенное. Оно называется «Крестраж». — Крестраж? Звучит довольно зловеще. Я о таком не слышала, — нехотя призналась ведьма. — Ничего удивительного. Об этом заклятии не разрешено шептаться, не то, чтобы писать в учебниках. После окончания войны, когда Темный Лорд исчез, я знал человека, который предполагал, что Волдеморт применил это заклятие к себе. Но только предполагал. — Что это за заклятие? Как оно действует? И кто этот человек? Кто предполагал? — Я не многое знаю. Мне известно, что заклятие «Крестраж» разрывает душу человека на несколько частей. Отдельная часть души может жить, заключенная в любом предмете. В случае, если тело и душа погибнут, оставшаяся часть поможет волшебнику возродиться. — Поэтому Темный Лорд воскрес? — Думаю, да. — А как разорвать душу на части? Как создать Крестраж? — спросила напуганная, но очень заинтересованная Гермиона. — Необходимо убить. Так душа разрывается на части. — Звучит пугающе. Но при чем здесь любовь? Ведь ты говорил о ней в самом начале. Я ничего не понимаю. — Поймешь. Но я в этом деле больше тебе не помощник. Тебе нужно идти к человеку, который знает о заклятии больше меня. И как можно скорее! Но будь осторожна. Если Волдеморт о чем-то догадается, всему конец. Такая информация тебе шокировала. Но ни в коем случае не подавай вида, что ты в курсе. Помни все то, чему я тебя учил. — Том, это больше похоже на прощание. — Так и есть. Ты слишком много знаешь, Гермиона. Мне понадобится собраться все свои силы, чтобы закрыть твое сознание от Темного Лорда. От этого сейчас многое зависит. — Но кто этот человек? Кто знает о «Крестраже»? И можно ли ему доверять? — Ты его знаешь, Гермиона. Ему можно доверять. Этот человек единственный, кто может помочь тебе в этой ситуации. Имя этого человека: Альбус Дамблдор…