Еще один шпион в Хогвартсе?

— Мисс Грейнджер, но неужели вы думали, что я ни о чем не догадаюсь? Пугающий голос раздавался за ее спиной. Волшебнице не хотелось поворачиваться, не хотелось встречаться с его хозяином. Однако стоять так вечность было нельзя. В ужасе прикрыв глаза, Гермиона все же обернулась. От неожиданной встречи девушку забила крупная дрожь и она, заикаясь, прошептала: — Профессор… — голос Гермионы оборвался. Взмахнув палочкой, волшебник зажег свечи. Теперь он мог видеть напуганное лицо юной ведьмы. Гермиона стояла с опущенной головой и не знала, что сказать. У нее в руках была книга по Темной Магии, и ее поймали на месте преступления. Отпираться не было смысла. Профессор смотрел на студентку с горечью и жалостью. Директор школы чародейства и волшебства Хогвартс всегда неплохо читал людей и Гермиона Грейнджер, он был уверен, не была плохим человеком. Тем более, что обстоятельства ее тайной деятельности стали ему известны не так давно. Гермиона вдруг подумала о том, что все складывается не так плохо. Она была уверена, что сможет объяснить профессору Дамблдору сложившуюся ситуацию. Волшебница так хотела с ним поговорить, но не при таких обстоятельствах. — Профессор, простите меня, — стыдливо произнесла гриффиндорка, все еще не подняв головы. Юная ведьма сверлила взглядом черный переплет зловещей книги, опасаясь даже посмотреть на директора школы. — Я могу все объяснить. Прошу, выслушайте меня. — Мисс Грейнджер, я уверен, у вас были причины проникнуть в мой кабинет ночью. Но, коль вы уж это сделали, имейте мужество смотреть на меня, когда я с вами разговариваю, — голос Дамблдора звучал спокойно, без ноток злости, что побудило Гермиону все же посмотреть на собеседника. Директор школы снисходительно улыбнулся. — Вы, наверное, хотите рассказать мне, что работаете на тайную организацию, которая заставила вас войти в окружение Олдина Малоуна, который на самом деле является ни кем иным, как Лордом Волдемортом. От удивления у Гермионы округлились глаза. — Откуда вы знаете? — несмело спросила волшебница, опасливо посмотрев на директора школы. — От вашей организации. Она связалась со мной некоторое время назад. Не слишком рано, чтобы я сумел предотвратить ваш чрезвычайно опасный план, и не слишком поздно, чтобы вы не вступили с Волдемортом в открытую борьбу в полном одиночестве. — Что вам известно? — Все. Мне, мисс Грейнджер, известно все, включая и информацию о заклятии, в поисках которого вы решились проникнуть в мой кабинет. — Но откуда? — Тому Миддлтону удалось связаться с организацией и попросить ее о помощи. Они ввели меня в курс дела, так как без моего вмешательства вам не выиграть эту битву. Как, впрочем, и вместе со мной. Шансы обыграть Волдеморта у нас очень невелики. Гермиона печально выдохнула, опустив плечи вниз. — Должно быть, я вызываю у вас презрение, профессор. Вы все знаете. Знаете, на что пришлось пойти ради информации. Знаете, какие подлые и низкие поступки мне приходится осознанно совершать, — волшебница стыдливо посмотрела директору в глаза. Увидев его понимающий, мудрый взгляд, гриффиндорка не смогла сдержать скрываемых столько времени слез. — Я не презираю вас, Гермиона. Мне вас искренне жаль. Вы ввязались в бой, к которому были не готовы. Далеко не каждый взрослый человек способен справиться с тем, с чем приходилось справляться вам. Я могу только представить, как Волдеморт мог над вами издеваться, и что стояло за вашими встречами. Услышав слова профессора, гриффиндорка разрыдалась. Накрыв ладонями лицо, она медленно съехала вниз на ковер. Дамблдор смотрел на девушку с пониманием и сочувствием. Он опустился на пол и сел возле ведьмы. — Поплачьте, Гермиона, вам станет легче, — Дамблдор осторожно положил руку на плечо юной волшебницы, по-отечески похлопывая по спине. — Я восхищен вами, Гермиона. Не смотря ни на что, вы большая молодец. И Гарри, и Рон в конце, если мы победим, скажут вам спасибо. Гермиона слабо представляла что будет, когда ее друзья узнают о произошедшем. Нет. Скорее всего, многие факты она опустит. Вычеркнет из памяти. — Они не простят предательства? — хмыкая носом, произнесла волшебница. Заплаканным, потухшим взглядом она посмотрела на профессора Дамблдора: он, как никогда, смотрел на гриффиндорку с теплотой. — Не стоит думать об этом сейчас. Нам предстоит тяжелый бой. Вы успешно боролись в эмоциями. Так доведите дело до конца. Я очень вас прошу, — тихо произнес директора Хогвартса. — Но что будет, если мы проиграем? — Война. Война, мисс Грейнджер, она неизбежна в этом случае. Подумайте, сколько жизней вы спасаете своим самоотверженным поступком. Подумайте и успокойтесь. Гермиона согласно закивала головой. — Сейчас вам нужно отдохнуть, мисс Грейнджер. Все важные разговоры и решения мы отложим на завтра. — А пока, — Дамблдор хлопнул в ладоши, — вам стоит поспать. По хлопку директора в кабинете возник Добби — домашний эльф, — который сразу же сочувственно посмотрел на юную волшебницу, сидящую на полу. — Добби, — хриплым голосом обратился директор, — пожалуйста, перемести Гермиону к ней в комнату, а перед этим, напои успокаивающим чаем. — Только, Добби, — директор сделал акцент на имени, — никто не должен этого заметить. Добби согласно кивнул, подскочив к Гермионе, он сразу же подал ей свою маленькую руку. — Домовые эльфы… — Могут трансгрессировать по Хогвартсу свободно, что не доступно волшебникам. Я знаю. Я изучала их магию, — голос Гермионы был заплаканным, но даже сейчас она не изменяла своей привычке демонстрировать глубокие познания в магии.

***

Примерно через час в кабинет профессора Дамблдора прибыл Северус Снейп. Ночные визиты были обычным делом в жизни шпиона: еще одного шпиона в Хогвартсе. Профессор зельеварения был как всегда хладнокровен, однако, взглянув на Дамблдора, он быстро понял, что сегодняшний визит — не заурядное обсуждение текущих проблем. Случилось что-то действительно важное. — Присаживайтесь, Северус, нам предстоит долгий и серьезный разговор. Профессор Снейп рывком подскочил к креслу у стола директора, так, что полы его мантии слегка вздернулись вверх. Дамблдор сидел за столом, подоткнув подбородок рукой, и отстраненно смотрел куда-то вдаль. Он выглядел задумчивым и обеспокоенным. — Профессор, я понимаю, что вы вызывали меня не по пустяку. С чем это связанно? — холодный голос Северуса рассек угнетающую тишину, царящую в кабинете. Взгляд зельевара скользнул по таинственной книге в черной обложке. Снейп без труда смог сложить два плюс два. — Северус, прежде, чем я начну свой рассказ, попрошу вас об одном небольшом одолжении. — Конечно, я постараюсь помочь. — Северус, пообещайте мне одну вещь: если я погибну после предстоящей битвы, защитите Гарри, Гермиону Грейнджер и Рона Уизли. Они будут уязвимы как никогда. — Вы собираетесь погибнуть? Профессор, расскажите, наконец, в чем дело. — Пообещайте, Северус. Дамблдор требовательно посмотрел на собеседника. — Обещаю. — Спасибо. Следующие полчаса Дамблдор приложил все усилия, чтобы разложить по полочками сложившуюся ситуацию. — Значит, — сказал Северус, выслушав рассказ директора школы, — Гермиона Грейнджер с начала учебного года плела хитроумные интриги в отношении Поттера и Темного Лорда по заданию тайной шпионской организации? Успела попасться и выпутаться, заключив с Волдемортом мнимый магический контракт? Как девчонка смогла провернуть все это? Даже с неким Томом Миддлтоном. Это совершенно невозможно! — Снейпу было очень тяжело поверить в рассказ Дамблдора. — Тем не менее, Северус, она это сделала. — Гермиона Грейнджер — любовница Темного Лорда — подруга Гарри Поттера. Простите, профессор, но это не укладывается у меня в голове! Дамблдор усмехнулся. — Это восхищение, презрение, или зависть? Северус, если бы я не знал вас, то подумал, что вы пытаетесь сравнить свою работу с работой юной волшебницы. Снейп недовольно фыркнул. — Не имею привычки сравнивать. — Но, все же: презрение, восхищение, или зависть? — Дамблдор лукаво улыбнулся. — Пусть будет восхищение. Но речь сейчас не об этом, — торопливо добавил Снейп, уклоняясь от неприятной темы. — По крайней мере, теперь я спокоен: в случае чего, вы сможете защитить юную ведьму и ее друзей от опасностей, в том числе, и от них самих. — У нас есть более любопытные темы для разговора. Профессор, если вы не возражаете. У меня есть вопрос. — Конечно. — Зачем Темному Лорду понадобилась влюбленность Поттера? Это же совершенно бессмысленно. — О, Северус! Ему необходима не влюбленность, а любовь. И не только она. — Вот, — профессор протянул зельевару флакончик с зельем, — именно эту жидкость мисс Грейнджер каждое утро подливает в еду Гарри. Нахмурившись, зельевар выхватил у профессора странного вида пузырек и рывком открыл колпачок. Тонкий нюх профессионального мастера зелий с первых секунд определил несколько компонентов. Но ему понадобилось более пяти минут, чтобы попробовав жидкость, исследовав ее цвет, применив несколько других веществ, понять, что за зелье перед ним. — Не удивительно, что Поттер стал нервным в последнее время. Мисс Грейнджер опаивает его зельем, которое называется «Зло в чистом виде», в малых дозах оно не оказывает губительного воздействия, но, накапливаясь в организме, может сработать в один момент, сделав из Поттера, буквально второго Темного Лорда. Зелье также обладает некоторыми эффектами, которые относятся к любовной магии. Эта жидкость заставляет Поттера думать только о Гермионе Грейнджер. И пусть любовь зелье породить не может, оно способствует тому, чтобы Поттер, действительно, по уши влюбился в объект, который Темный Лорд ему так любезно предоставил. Но я по-прежнему не улавливаю связи между желанием Волдеморта сделать Гарри злым и влюбить его в Гермиону. Можно было бы предположить, что Темный Лорд захочет взять Гарри в свои ряды, сделав его своим союзником, а мисс Грейнджер могла бы помочь в перетягивании Гарри на сторону зла. Однако, учитывая ненависть Темного Лорда к мальчику, данная гипотеза весьма сомнительна. Кроме того, вы упоминали про заклятие «Крестраж». Поэтому, скажите мне, профессор, то, чего я не знаю. Северус ответил так, как и предполагал Дамблдор: холодно, хлестко и по существу, подтверждая его собственные догадки по поводу зелья. Дамблдор был, безусловно, гением, но в зельях Северус Снейп мог дать фору почти любому. — Я согласен с вами, Северус. Идея о том, что Темный Лорд желает вступления мальчика в его ряды абсурдна. И я, как вы успели заметить, упомянул про заклятие «Крестраж». Вы, конечно, знаете о том, что Волдеморт, будучи еще молодым, разделил свою душу на части. — Но никто не знает, на сколько частей, — добавил Северус. — Действительно, мы можем предполагать. Однако из достоверного источника мне стало известно, что Тома Реддла, в свое время, интересовался возможностью разделить душу на семь частей. — Полагаю, Гораций Слизнорт, — ваш достоверный источник, — Снейп усмехнулся. Слизнорт был его конкурентом. — Однако у меня есть предположение, что Темный Лорд ошибся в подсчетах. — Вы хотите сказать, что он разорвал душу на… — Восемь частей, Северус. Причем восьмой Крестраж Том Реддл создавать не хотел. — Та ночь… — тихо произнес зельевар. — Я рад, что вы меня поняли. Да! Я полагаю, что именно в ту ночь, когда Том Реддл вошел в дом родителей Гарри, чтобы убить их, в ту ночь, когда он потерял все свое могущество и погиб, что бы вновь возродиться, он, сам того не желая, создал восьмой Крестраж. В кабинете повисла мертвая тишина. — Вы, конечно же, в курсе, Северус, что Гарри с ранних лет мог общаться со змеями. Вы помните, что он открыл дверь в Тайную Комнату на втором курсе. Эта редкая способность всегда принадлежала дому Салазара Слизерина. Вспомните про связь между Гарри и Темным Лордом. — Гарри Поттер — и есть восьмой живой Крестраж, — наконец, директор подвел черту в их разговоре. Снейп молчал. Он поклялся защитить мальчика любой ценой. Но, судя по тому, что сказал Дамблдор, сделать это будет крайне сложно. — Любовь защитила маленького Поттера от смертельного заклинания, тем самым породив Крестраж. И она же должна вернуть все на свои места, — сделал вывод зельевар. Снейп тяжело вздохнул и, медленно приподнявшись, подошел к окну: гремел гром, сверкала молния, и шел сильный ливень. Накануне той ночи, когда Северус Снейп потерял свою любимую, была такая же погода. — Именно так, Северус. Именно так. — Как должен сработать план Темного Лорда? — Снейп развернулся лицом к директору школы. Директор поджал губы и осторожно, тихо спросил: — А что разрывает душу на части, когда любишь, Северус? Северус Снейп прекрасно знал ответ на вопрос. — Предательство, —хрипло ответил Снейп. Он знал это наверняка. — Тогда вы можете предположить, в чем заключается план Темного Лорда. — Безусловно. Очнувшись от тягостных мыслей, зельевар присел в кресло напротив директорского стола. — Чтобы спасти мальчика и его друзей нам понадобится четкий план, — холодно произнес Снейп. — Да, Северус, нам с вами не до сентиментов. У вас есть мысли на этот счет? — Три…