Еще один шпион в Хогвартсе?

После последней тайной встречи Гермионы и Темного Лорда прошло ровно два дня. Очевидно, насытившись присутствием девушки, переполненный желанием поскорее исполнить задуманное, волшебник не беспокоил гриффиндорку требованиями явиться к нему по первому зову. Напротив, Темный Лорд всячески способствовал развитию романа Гермионы и Гарри, продолжая давать им совместные задания, а, вместе с тем, и поводы чаще оставаться наедине. Злодей стал реже появляться за завтраком в Большом зале, изменяя своей привычке следить за Гермионой. Все шло по его плану, и поводов для беспокойства у него не было. Гермиона часто прокручивала в голове события их с Волдемортом ночи: страстной и ненасытной. В тот вечер Том был с ней мягок, насколько это позволяла его злая натура, и заботился не только о себе. Гриффиндорка задавалась вопросом: зачем ему понадобилось испытывать такие простые человеческие эмоции? Душевное тепло, ласка, любовь, в конце концов, — понятия столь же чуждые Темному Лорду, сколько близкие злость, ненависть и властность. Девушка задавала этот вопрос себе снова и снова. Задавала, и не находила ответа. Гриффиндорка понимала, что, возможно, желание волшебника понять простые человеческие чувства было обусловлено лишь его планом. Зачем-то же ему понадобилось влюбленность Гарри! Но связи ведьма не находила. Между тем, время шло. А план Волдеморта стремительно набирал обороты. Гарри с каждым днем все сильнее и сильнее привязывался к Гермионе, огрызаясь на всех, кроме предмета своего обожания. Даже преподаватели стали замечать переменчивость настроения юного волшебника, но объясняли это «сложным периодом» в его отношениях с Гермионой Грейнджер и Рональдом Уизли. За взаимодействиями троих бывших друзей с интересом наблюдала вся школа. К слову, Рон перестал вступать в конфликты с Гарри и Гермионой, переместившись в группу «пассивных наблюдателей». Профессор Дамблдор, который по словам Макгонагалл должен был вернуться через два дня, решил продлить свою поездку, оставляя Гермиону и всю школу без единого шанса на победу над темным волшебником. На пятый день отсутствия Дамблдора в школе Гермионе было особенно неспокойно. Гриффиндорка лежала в постели и безуспешно пыталась уснуть. Мысли о возможном провале и страшном заклятии, которое Волдеморт применил к себе, чтобы обрести бессмертие, не давали ей покоя. После второго часа бессмысленных попыток уснуть, Гермиона, устало приподнялась с постели, свесив ноги вниз. Гриффиндорка мимолетно взглянула на спящих соседок и невольно вздохнула: они выглядели так беззаботно. Их не мучила совесть по ночам и им не приходилось терпеть унижения от Темного Лорда, и уж тем более, ни одна из них не была его любовницей. Они сладко спали, а на их губах играли беззаботные улыбки. Видимо, им снилось что-то хорошее. Гермиона невольно позавидовала их счастливому неведению и одновременно вспомнила, ради чего она борется. Еще раз устало вздохнув, ведьма взяла миниатюрную сумочку, хранившуюся под подушкой, волшебную палочку и, крадучись, вышла из комнаты. Она давно сложила вещи «первой необходимости» в свой ридикюль, чтобы можно было воспользоваться и мантией-невидимкой, которую Гермиона почти присвоила (влюбленный Гарри был совсем не против и, кажется, совсем забыл о существовании мантии, его голова была забита совершенно другими мыслями, в которых не было и тени подозрения), а также другими полезными вещами, вроде пергамента и пера. Сумочка также служила хранилищем для «запрещенных вещей», шпионских предметов и губной помады, которой Гермиона стала пользоваться, к своему стыду, по просьбе Тома Миддлтона, считавшего, что ей следует лучше следить за своей внешностью. Гриффиндорка накинула на себя мантию-невидимку и осторожно покинула общежитие родного факультета. Ее одолевала странная тревога. Когда Гермиона Грейнджер чего-то не знала, или ее что-то тревожило, девушка всегда находила утешение в книгах, которые или дарили ей покой, или обогащали голову знаниями, с помощью которых можно было развеять все те же тревоги. Взяв книгу, Гермиона, по обыкновению, вооружалась чашкой ароматного цитрусового чая и отправлялась в мир приключений, даруемый авторами книг. В данный момент любимый напиток был роскошью, роскошью, которую она могла себе позволить, только нарушив все возможные отголоски здравого смысла, раздававшиеся в ее голове, и отправиться на кухню, где домашние эльфы с раннего утра трудились над приготовлением пищи. Но Гермиона не стала этого делать. Ей предстояло нарушить другой запрет, данный самой себе. Ведьма твердо решила отправиться в библиотеку на поиски книг, в которых бы содержалась хоть какая-то информация про «Крестраж». Ведьма опасалась заглядывать в Запретную секцию, чтобы прочесть книги со столь темным содержанием, не без оснований. Если ее поймают, она рискует поставить всю операцию под удар, а жизнь своих друзей подвергнуть опасности. Ведьма искренне верила, что разговор с Дамблдором будет намного более содержательным, чем чтение запретных книг. Но директор школы отсутствовал, а ее ощущения близкого финала не давали покоя. Запретная секция в Библиотеке Хогвратса всегда внушала страх и трепет. И, пусть, Гермиона вместе со своими верными друзьями, ловко влипающими во все неприятности, с первого курса ознакомились с некоторыми из книг, каждый раз, заходя на часть библиотеки с запрещенной литературой ведьма испытывала все большее чувство вины и страха. Гермиона критично осмотрела библиотечные полки. Она не имела никакого понятия о том, где ей следует искать. Некоторые книги девушка даже боялась брать в руки, настолько они были темными. После двухчасового поиска, гриффиндорка просмотрела около десятка книг, на обороте которых было написано «Самая темная магия», или «Мощнейшие заклинания Черной магии», или пособие «Как уничтожить врагов с помощью магии и не оставить следов». Многие из книг оказались буквально руководством для юных преступников от мира магии. Но ни в одной из книг не было упоминания про заклятие «Крестраж». Гермиона устало поглядела в окно — первые лучи солнца уже прокрадывались сквозь плотные шторы школьной библиотеки. Девушка бегло глянула на часы: пять утра — очередная бессонная бесплодная ночь. Пора было возвращаться в общежитие, чтобы не давать лишних поводов для обсуждений. Перед уходом, гриффиндорка, тщательно проверила, не оставила ли она каких-либо следов во время работы. И лишь убедившись, что все за собой убрала, девушка понуро отправилась в свою спальню. «В Запретной секции сотни разных книг, чтобы найти нужное заклинание понадобятся недели!», — подумала Гермиона, невольно размышляя о том, как в свое время Темный Лорд, будучи еще Томом Реддлом, смог разобраться в разнообразии запретных книг. Он интересовался идеей бессмертия с раннего возраста и искал целенаправленно способы жить вечность. Как он до этого дошел? Как решился разорвать душу на части? Гермиона искренне не понимала, как молодой маг смог превратиться в такое чудовище. Одно она знала точно: просто так ничего не бывает. Должна быть причина. И ее знает Дамблдор. Но спросить его не представлялось возможным. Подумав о директоре школы, Гермиона хлопнула себя по лбу. «Как же я сразу не догадалась! Дамблдор, наверняка, изъял книги, где содержаться даже упоминания про «Крестражи» из библиотеки. Едва ли профессор хотел второго Темного Лорда. Юной ведьме вдруг пришла в голову совершенно авантюрная идея. Ей необходимо проникнуть в кабинет директора школы. Только так она сможет разобраться в происходящем до его приезда.

***

План Гермионы по проникновению в кабинет директора школы состоял из нескольких этапов. Ведьма прекрасно знала, что без пароля в кабинет не проникнуть. Каменная Горгулья охраняет пристанище профессора Дамблдора очень надежно и никакие фокусы, вроде мантии-невидимки с ней не сработают. Разумеется, была магия, способная помочь гриффиндорке, но она не доступна ученице ее возраста. Выход был один: узнать пароль. А для этого, как не прискорбно это признавать, волшебница вынуждена была следить за единственным человеком, который имел доступ в кабинет — Минервой Макгонагалл. Гриффиндорка заметила, что декан Гриффиндора периодически посещает кабинет директора, чтобы разобрать скопившуюся корреспонденцию, приходящую в школу. В отсутствии директора, именно Минерва исполняла его многочисленные обязанности, совмещая их также с обязанностями декана и преподавателя трансфигурации. График пожилой ведьмы был так плотно заставлен, что Гермиона удивлялась тому, как ей удавалось все совмещать. Гермиона наблюдала за профессором весь день. К счастью, сдвоенная трансфигурация позволяла ей делать это почти беспрепятственно. После занятий, гриффиндорка, под благовидным предлогом подошла к профессору. К тому времени класс уже опустел, а Гарри, который не желал оставлять подругу, был выгнан Макгонагалл за дверь. — Мистер Поттер, вы можете идти в свое общежитие вместо того, чтобы караулить мисс Грейнджер. Я уверена, она скоро к вам вернется, — ледяным тоном произнесла профессор, ясно давая Поттеру понять, что ему следует ждать, минимум за дверью, максимум — в своей комнате. — Встретимся в Большом зале, Гарри, — мягко произнесла Гермиона, повернувшись к Гарри. Она легко улыбнулась уголками губ, предотвращая, тем самым, взрыв негативных эмоций, который был неизбежен, учитывая концентрацию зелья в крови юного мага. — Так, о чем вы хотели со мной поговорить, мисс Грейнджер? — с участием спросила декан, внимательно глядя на студентку. На что Гермиона рассказала заранее подготовленную историю. — Профессор, меня давно интересовала одна редкая магическая способность, связанная с вашим предметом. — Вот как. И что же это за способность? — Анимагия, — коротко ответила гриффиндорка. Профессор нахмурилась, услышав заявление студентки. Она предупредила Гермиону о возможных трудностях обучения анимагии, однако, пообещала позаниматься с юной ведьмой. — Мисс Грейнджер, если вас так интересует этот вопрос, то я, конечно, с вами позанимаюсь, — наконец, ответила декан гриффиндора после нескольких минут споров о необходимости развитии данной способности. — Когда мы можем приступить к занятиям? — воодушевлённо спросила девушка, прекрасно понимая, что сейчас последует заявление о нехватке времени, из которого гриффиндорка надеялась вычленить хоть какую-то полезную информацию. Она знала на что давить. Знала, и не прогадала. — Я думаю, не раньше, чем через две недели, Гермиона. Сейчас я очень занята и вынуждена заниматься делами школы и факультета. Боюсь, в ближающую неделю мне не выкроить времени. — Очень жаль это слышать, профессор. Может, я могу вам чем-то помочь? Проверить работы или заполнить бумаги? Я предлагаю не из-за занятий, мне не к спеху. Просто хочется вам помочь, — Гермиона смущенно улыбнулась и покраснела. По крайней мере, профессору так показалось. На самом деле румянец на лице Гермионы был вызван чувством глубокого стыда за свои слова и действия. — На самом деле, помощь мне действительно не повредит. Так что, если вы готовы. Тогда… — декан не договорила. — Я готова приступить прямо сейчас! — с воодушевлением воскликнула гриффиндорка. — Говорите, что нужно делать. Ведьма тепло улыбнулась. Гермиона была ее любимой ученицей по многим причинам. Но в такие моменты она любила ее особенно сильно. — Тогда проверьте вон ту стопку работ, — Минерва указала на гору нечитанных свитков, поднимаясь со своего места. — Вы можете присесть на мое место. Сейчас мне необходимо забрать из кабинета профессора Дамблдора некоторые бумаги. О большем Гермиона не могла и мечтать. Прямо сейчас профессор отправится в кабинет, в который юная волшебница так отчаянно желала попасть. Что же, настало время для шпионских устройств. Гермиона держала на такие случаи «подслушивающее устройство от мира магии» в форме маленьких липучек, которые самоуничтожались через час — еще одно изобретений шпионской организации, в которой состояла гриффиндорка. Сложностей в «применении» «липучки» не возникло. Гермиона воспользовалась моментом, когда садилась за стол, а профессор покидала рабочее место, и, быстро достав шпионское устройство из кармана, прилепила его к спине ничего не подозревавшей Минервы Макгонагалл, направляющейся к двери. Только она ее открыла, ей вновь пришлось издать недовольный восклик: — Мистер Поттер, ну в самом деле, идите готовьтесь к завтрашнему занятию! Я лично потребую от вас превратить настенные часы в барана (никаких намеков, профессор!) перед всем классом. — Но я только хотел подождать Гермиону. Не вижу ничего плохого в этом, профессор, — дерзко ответил Гарри, даже не думая уходить. В такие моменты Гермиона особенно сильно подозревала, что Волдеморт добавил в зелье еще и «приворотный эффект», чтобы помочь гриффиндорке. — В таком случае, спешу вас разочаровать, мисс Грейнджер вызвалась помочь мне с работой. Не стоит ей мешать, — ледяным голосом ответила профессор. — Так я помогу ей! — с рвением воскликнул Гарри, пытаясь прорваться через декана Гриффиндора, загораживающей дверь. У Гермионы опустилось сердце. Только Гарри ей сейчас не хватало. Он может сорвать весь ее план. Но Минерва не дала планам Гарри сбыться: — Как вы это сделаете, мистер Поттер, вы же должны с усердием готовиться к завтрашней демонстрации знаний? — Но, профессор! — И чемпионат по Квиддичу на носу, Поттер, так что живо отправляйтесь к себе. И прекратите вы уже быть таким навязчивым! После еще минуты спора, Гарри, все же ушел, согласившись, что Гермионе нужно поработать наедине. Но ушел он не в общежитие родного факультета, а в кабинет профессора Малоуна. Он не стал напоминать загруженной работой Гермионе о том, что у них сегодня запланирована встреча. Гарри сам предоставит отчет о проделанной работе над проектом. Что же до Гермионы, то она, после разыгравшейся сцены, еще сильнее укрепилась в желании поскорее все окончить. Полученный десятью минутами позже пароль должен был, полагала ведьма, ей поспособствовать.

***

Ровно в одиннадцать, сославшись на необходимость патрулирования коридоров замка (выполнения обязанностей старосты), Гермиона направилась в кабинет Дамблдора, умоляя Мерлина о том, чтобы Макгонагалл не сменила пароль. Гриффиндорка также подозревала, что пароль мог меняться после полуночи автоматически, поэтому решила успеть до двенадцати, прилично рискуя при этом быть пойманной. Гермиона сняла мантию-невидимку перед каменной Горгульей. Сжав руки в кулак, девушка подошла к платформе у статуи и произнесла: «Пирожок с малиновым вареньем» (волшебница всегда поражалась любовью жителей замка к сладким паролям). Ведьме показалось, что статуя посмотрела на нее с подозрением или даже с презрением, но это не помешало ей доставить гриффиндорку прямиком в кабинет к директору. Оказавшись внутри, Гермиона испытала смешанные чувства. Обычно все стараются избежать посещения кабинета директора, она же, наоборот, предприняла все необходимое, чтобы попасть в него. Получив очередную порцию презрительных взглядов от портретов многочисленных директоров школы, Гермиона молилась уже о том, чтобы никто из них не заговорил. «Ну и что дальше, Гермиона. Вот ты пришла в кабинет. С чего начать? Ты же не думала, что книги с заклинанием «Крестраж» просто так валяются у Дамблдора на столе. Заходите, берите, кто хочет. Кому нужно бессмертие? Так ладно. Не ерничай. Думай. — Если бы я была книгой, куда бы я спряталась? — начала рассуждать ведьма и первое, что ей пришло в голову — книжный шкаф. Ведь дерево, как известно, прячут в лесу, а книгу в библиотеке. Там она легко может затеряться! Эврика!». Гермиона живо подошла к огромной полке с книгами. Но, в связи с этим, была еще одна проблема: книгу прячут среди книг, чтобы ее нашли. Как, среди обилия литературы, она найдет нужную? Воспользоваться заклинанием призыва? Не то. Она не знала точное название книги. Но попробовать стоило. — Акцио «Крестраж», — произнесла ведьма, взмахнув палочкой. К удивлению ведьмы, к ней в руки прилетела огромная книга в черном как смоль зловещем переплёте из кожи, Гермиона надеялась, теленка, а не человека. Грейнджер лихорадочно открыла книгу. Открыла и вскрикнула. Но не потому, что нашла что-то стоящее. Ее испугал голос, идущий откуда-то из тьмы. Голос, который она не спутает. — Мисс Грейнджер, но неужели вы думали, что я ни о чем не догадаюсь? Голос раздавался за ее спиной. Волшебница не хотела разворачиваться, но ей пришлось это сделать. В ужасе прикрыв глаза, Гермиона все же обернулась. От неожиданной встречи девушку забила крупная дрожь и она, заикаясь, прошептала: — Профессор…