Смерть с твоими глазами

— Я уже приехала, где ты? — Извини, меня срочно вызвали на работу. Можешь немного погулять? — произнес Фил по телефону. — Фил! Где ты мне прикажешь гулять?! Что мне здесь делать? Ты сам попросил приехать по делу, я приехала, так почему я должна просто шататься по городу? — яростно прокричала я в трубку, засовывая сумку с вещами обратно в машину. — Слушай, ты действительно нужна для дела, но сейчас не время… Я живу в центре, сходи в кафе, прогуляйся по парку. Извини, мне надо бежать… Фил сбросил звонок, и я, молчалива, начала размышлять о том, чем заняться. Альтернатив особых не было, поэтому я решила прогуляться по площади, машину брать не собиралась. Ковингтон — это маленький городок, похожий на Мистик-Фоллс: все жители знают друг друга, а главная достопримечательность — небольшая площадь. И находятся они совсем рядом, мне понадобилось всего шесть часов, чтобы доехать. Медленно направляясь к кафе «У Мирты», где я бывала ранее, я любовала солнцем, ярко светившим в небе и в мои глаза. В итоге мне пришлось натянуть солнцезащитные очки, и я думала о том, как же спокойно. Мои мысли наконец покинули вампиров, ведьм и убийства. Все сверхъестественное осталось там, в Мистик-Фоллс. Улицы города немного изменились с моего последнего визита. Некоторые дорожки стали шире, появился новый памятник недалеко от площади, библиотеку начали реставрировать. Несмотря на красоту города, мои мысли, как всегда, были далеки от происходящего. Я размышляла о том, как же я устала… У меня возникло чувство, что я жалею о возвращении в родной город. Ни Елена, ни Дженна, ни Джереми не стоили этого. Возможно, это неправильно, но я хочу быть счастливой, а в Мистик-Фоллс этого не достичь. Я мечтала о любимом человеке, двоих детях, стабильной работе и дружеских ужинах с друзьями. Но похоже, что моя судьба совсем иная. В своих размышлениях я не заметила, как уже села за столик в кафе. Я взяла в руки меню и, быстро пробежав взглядом, остановилась на омлете и кофе, а на десерт выбрала вкуснейший шоколадный торт. Сделав заказ, я села и начала изучать телефон, ожидая его. Когда мне принесли мой поздний завтрак, ведь уже полпервого, я молча приступила к еде и снова начала бродить мысленно по облакам. В кафе было немного людей, поскольку работу никто не отменял. Это было как раз вовремя; иногда шум мешал сосредоточиться на важном. Мои размышления прервал звонок телефона. — Ты в кафе? — спросил Фил, слегка задыхаясь в конце фразы. — А где еще мне быть? — Я сейчас подъеду, выходи. Не изменив позы, я продолжила есть торт, наслаждаясь его вкусом. Когда последний кусочек оказался у меня во рту, с улицы послышался гудок машины. Медленно встала со стула, расплатилась и оставила чаевые, поймала свою сумочку и направилась к выходу. Недалеко от входа меня уже ждала черная машина с полицейской мигалкой.

***

Мы направляемся в участок, проезжая мимо места преступления. Если вкратце объяснить, зачем я здесь, нужно начать с того, что когда-то я проходила практику у Фила, работая судмедэкспертом. Работа неплохая, но ежедневно разглядывать трупы — не совсем моё. Так вот, возвращаясь к настоящему: Фил позвонил мне из-за убийства, произошедшего день назад… и, как выяснилось, жертвой оказался местный судмедэксперт. Фил попросил помочь ему в расследовании, а если точнее — в осмотре тела. Когда мы проезжали мимо высотного здания, огороженного жёлтой лентой, Фил заговорил. — Его нашли прямо здесь, лежал лицом вверх. — Я заметила, как тяжело ему давались эти слова: погибший был его другом. — У нас две версии: либо это самоубийство, либо его столкнули с крыши. — Есть подозреваемые? — Его жена обвиняет ассистентку — он изменял с ней. Хорошая девушка, любила Терри, а он просто пользовался её чувствами. Не думаю, что это она. Но давай разберёмся на месте… мне, в принципе, нужно, чтобы ты осмотрела тело и сделала выводы. Всё… — После паузы он спросил: — Как ты? Что нового? Хотела бы я рассказать что-то действительно интересное, но боюсь, он сочтёт меня сумасшедшей. — Да так… работаю учителем биологии, присматриваю за младшими братом и сестрой, пытаюсь помогать тёте. Обычная, размеренная жизнь… А ты? — Ну, как видишь, теперь я главный следователь. С Джесси расстался полгода назад, а в остальном — всё так же, как у тебя… Остаток пути мы молчали, каждый погружённый в свои мысли. Приехав в участок, мы направились в часть здания, где находились тела и лаборатория. Мне выдали халат, перчатки и бахилы. Около пяти минут меня вели по белым коридорам, которые вызывали неприятное ощущение. Наконец, в морге нас подвели к столу с телом. Я осторожно сняла белую простыню и начала осмотр. Зрелище, конечно, не из приятных. На рёбрах — огромная гематома, сами кости либо треснули, либо сломаны полностью. Взяв скальпель, я сделала надрезы на грудной клетке… Не буду подробно описывать весь осмотр, но вывод таков: это точно не самоубийство, но и убийца — не ассистентка. По словам Фила, девушка хрупкая, максимум пятьдесят килограммов, невысокого роста. Удар, который убил Терри, был настолько сильным, что даже человеку с физической подготовкой Фила нанести его было бы сложно. Когда главный следователь освободился, мы поехали к нему домой. Весь вечер провели за просмотром фильма, китайской едой и шутками, понятными лишь нам. Единственное, что нарушило эту идиллию, — сообщение от Елены. Она писала, что лунный камень исчез, как и Кэтрин; Изабель погибла, Бонни получила силу сотни ведьм, поместье Сальваторе станет убежищем для Елены, а Дженна уехала в кампус. После этого я поняла: завтра придётся уезжать из Ковингтона рано утром. Меня это расстроило — я надеялась провести здесь ещё немного времени, пожить обычной жизнью. Но, видимо, не судьба. Фил тоже огорчился: у него и так мало близких друзей. Поэтому уже в полночь мы разошлись по комнатам… *** — Эй, Гилберт! Подъём! Давай, пора вставать… Голос будто пробивался сквозь толстый слой ваты, медленно вытягивая меня из объятий сна. Я с трудом различала слова, но упрямо цеплялась за последние обрывки сновидений, где не было ни вампиров, ни охотников, ни вечной беготни. — Катерина, хватит спать! Через час тебе уже выезжать! Кто-то настойчиво тряс меня за плечо, и я с раздражением застонала, натягивая одеяло выше. Но тут холодные пальцы впились в мою щеку, заставляя окончательно проснуться. — Фил… клянусь, в такие моменты я готова тебя придушить… Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого утреннего света, льющегося из окна. Когда зрение адаптировалось, передо мной возникла ухмыляющаяся физиономия Фила. Он сидел на корточках у дивана, в одной руке держа чашку дымящегося кофе, а другой всё ещё щипал меня за щёку. Запах горькой арабики наконец заставил меня пошевелиться. — Держи, выпивай. Потом провожу…— Он протянул чашку, и я жадно пригубила, чувствуя, как горячая жидкость разливается по телу, прогоняя остатки сна. — Ты точно не можешь задержаться хотя бы на день? В его голосе сквозила надежда, а в глазах — что-то неуловимо грустное. Я вздохнула и, осторожно прикрыв его руку своей ладонью, слегка сжала пальцы. — Если бы могла — осталась бы, честное слово. Но Дженна уехала, а я не могу бросить Елену и Джереми одних… Фил на мгновение замер, затем обхватил мою кисть и не отпускал, словно боялся, что я исчезну прямо сейчас. В комнате повисло молчание, нарушаемое только тиканьем часов на стене. — Ладно… Тогда у тебя тридцать минут на сборы. — Наконец он высвободил руку и поднялся, пряча глаза. — И да… посуду моешь ты. — Фил! Из спальни донёсся его смех — тёплый, слегка хрипловатый, такой знакомый. За год практики мы стали ближе, чем многие друзья за десятилетия. А вчера вечером, сидя на кухне с бутылкой виски, он наконец признался, почему последние недели вёл себя так странно. Месяц назад умер его отец. Он говорил об этом спокойно, глядя куда-то мимо меня, но я видела, как сжимаются его пальцы вокруг стакана. Фил всегда был мастером маскировки, но сейчас сквозь привычную иронию пробивалось что-то беззащитное. И что бы он ни твердил про "всё в порядке", я знала — ему было тяжело.

***

— Рик, ты просто обязан встретить меня у школы! Что там у тебя происходит? В трубке раздавались странные приглушённые звуки — то ли стоны, то ли смешки. Я нахмурилась, прижимая телефон к уху. — Да так, телевизор работает, не обращай внимания. — После паузы, в течение которой фоновый шум заметно стих, Зальцман продолжил: — Во сколько приедешь? — Где-то в одиннадцать или двенадцать. — А зачем? Я закатила глаза, глядя на мелькающие за окном машины. — Ну, Кэрри сегодня устраивает эту дурацкую вечеринку в стиле 60-х, а я, как ты знаешь, не фанат той эпохи. Так что твоя задача — встретить меня и, если вдруг нарвёмся на неё, прикрыть. Всё ясно? — Ясно. В его голосе послышалась усмешка, что было нетипично для мужчины. — Как приедешь — напишешь. Я положила трубку и откинулась на сиденье, закрыв глаза. В дороге я уже четвёртый час, и усталость давала о себе знать — веки налились свинцом, а в висках пульсировала лёгкая боль. За окном мелькали бесконечные поля и редкие придорожные кафе, но пейзаж казался размытым, как будто я смотрела сквозь грязное стекло.

***

Мы с Риком ехали к поместью Сальваторе в напряжённом молчании. Я приехала, как и планировала, около половины двенадцатого, но вместо того чтобы сразу отправиться к Сальваторе, задержалась в школе — нужно было проверить кое-какие записи. Теперь, сидя в машине Зальцмана, я украдкой наблюдала за ним. Он сидел за рулём, уставившись вперёд, но его пальцы нервно постукивали по рулю в такт какой-то неведомой мелодии. В профиль его лицо казалось особенно резким — напряжённая челюсть, тени под глазами. — Рик, ты чего такой грустный? Из-за Дженны? — И да, и нет. Причин много. Для Зальцмана это был необычный ответ — обычно он либо отшучивался, либо отмалчивался. Я решила копнуть глубже. — Как думаешь, у нас есть шансы против Клауса? Он на секунду замер, затем криво усмехнулся. — Узнаем, когда доберёмся до Сальваторе. Кажется, у них есть какой-то план. — План есть, но вряд ли надёжный.— Я скрестила руки на груди, чувствуя, как под кожей начинает нарастать знакомое беспокойство. — Да, у Бонни сейчас огромная сила, но это не значит, что она всесильна. Клаус — первородный вампир, и если даже Элайджа называл его самым опасным из тех, кого знал, то чего нам ждать? Рик слушал внимательно, его глаза сузились, а в уголках губ застыла странная усмешка — не весёлая, а скорее… подозрительная. Я решила сменить тему, внезапно осознав, что наша беседа слишком уж напоминает подготовку к смертельному бою. — Кстати, "Клаус" — это ведь сокращение? Не знаешь, от какого имени? — Не задумывался… А тебе-то зачем? — Просто интересно. — Я пожала плечами. — Ладно, что думаешь о сегодняшней вечеринке? — Ужасное десятилетие, ужасная тематика…— Он покачал головой. — Единственное хорошее, что было в 60-х — The Beatles. За разговором мы не заметили, как подъехали к поместью. Когда машина остановилась, я на секунду задержалась в кресле, глядя на знакомые очертания дома. В свете солнца он казался почти нереальным — огромный, старинный, с тёмными окнами, в которых отражалось голубое небо. Рик, не постучав, открыл дверь и жестом пригласил меня войти первой. Это было… необычно. Обычно он не церемонился с такими вещами. Звук моих каблуков гулко разнёсся по деревянному полу, нарушая тишину коридора. — Вот и вы! С приездом. Деймон возник в дверном проёме гостиной, облокотившись о косяк. Он был одет в свою привычную чёрную кожаную куртку, а в руке держал стакан с чем-то тёмно-красным. Видимо, обсуждение плана уже началось без нас. — Простите, что опоздали. Рик извинился за нас обоих, и я снова почувствовала лёгкое беспокойство — с ним действительно что-то было не так. — Назначь нас с Катериной смотрителями на танцах. Клаус сделал первый ход. Я вопросительно посмотрела на Деймона, но ответить ему не дала Елена. Она сидела на диване рядом со Стефаном, её пальцы нервно переплетались и расплетались. — Мы найдём его, и что потом? Каков план? — Я и Катерина. Бонни выступила вперёд, её голос звучал уверенно, почти вызывающе. Сегодня никто не собирался давать мне слово. — Мы и есть план. Он даже не представляет, сколько во мне силы, а про Катерину, скорее всего, вообще не в курсе. Если найдёте его — мы его убьём. — Всё не так просто… Это же самый опасный вампир. Рик повторил мои же слова, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Аларик прав, если он… Деймон внезапно рванулся к Бонни с такой скоростью, что мои глаза едва успели уловить движение. Но Беннет даже не дрогнула — она лишь подняла руку, и невидимая сила отшвырнула его через всю комнату. Деймон приземлился за диваном с глухим стуком. — Ладно, ведьмочка, ты крута. — Деймон поднялся, отряхиваясь, и его взгляд упал на меня. — Но вот Катерина… Ты умеешь только искать да пару фокусов показывать. В тебе я не уверен. Тишина в комнате стала почти физически ощутимой. Я почувствовала, как все взгляды устремились на меня, и медленно подняла голову. Не шевелясь, даже не моргнув, я уставилась на Деймона. На его лбу тут же выступили капли пота, а лицо исказила гримаса боли. — Знаешь, Деймон… — Я говорила тихо, но каждое слово звучало чётко, как удар колокола. — Я могу вскипятить твою кровь. Просто стоит немного сосредоточиться. Теперь я говорила уже прямо у него в голове, и его глаза расширились от ужаса. — Если ты не видел, как я колдую, это не значит, что я слаба. Я сильнее тебя. Бонни сейчас обладает силой сотен, а я — только своей. Но и этого хватит. Я прекратила воздействие, и Деймон резко выдохнул, будто только что всплыл из-под воды. В комнате повисло молчание, но сильнее всего я чувствовала взгляд Рика — пристальный, изучающий, почти незнакомый. — Вот так. И теперь даже не смей сомневаться во мне, Деймон. — Неважно, что он первородный… Мы справимся. Мы убьём его, Елена. Бонни уверенно смотрела в глаза моей сестре, и я видела, как в них горит решимость. — Ты сможешь его убить, а я буду запасным планом. Не стоит раскрывать все карты сразу. Я подошла к ним, ощущая, как под ногами слегка прогибаются старые половицы. — Елена, Бонни справится. А если что — я помогу. Я в этом уверена. — Ну вот и решили. Деймон хлопнул в ладоши, и звук эхом разнёсся по комнате. — А теперь можете идти готовиться к вечеринке. Его ухмылка вернулась, но теперь в ней читалось что-то новое — возможно, уважение. Или осторожность.

***

На танцы я надела черную короткую юбку, светлый свитер, аккуратно заправленный внутрь, шарфик в красную полоску и такие же ярко-красные туфли на каблуке. С макияжем повезло - он лег идеально, не требуя долгих исправлений. А вот волосы пришлось укладывать почти час, пока они наконец не легли нужными мягкими волнами. Зал школы уже был полон, когда я приехала. Несмотря на ранний час, здесь собралась почти половина старшеклассников. В толпе мелькали знакомые лица, смех и музыка сливались в единый гул. Мой взгляд сразу выхватил Аларика - он выделялся своим полностью черным нарядом среди пестрой толпы. Рик пробирался между танцующих пар, заметив меня у столиков, и вдруг начал смешно пританцовывать, размахивая руками. Я не смогла сдержать смех - его неуклюжие движения выглядели так нелепо для обычно такого сдержанного человека. — Чего смеешься? Я настолько ужасен? — он подошел ближе, притворно обиженный. — Ну не прям настолько, но... — я снова залилась смехом, представляя, как это выглядело со стороны. Взяв себя в руки, я серьезно посмотрела на него: — Тебе не кажется, что все складывается слишком легко? —Мне больше нравилось, когда ты смеялась, — Рик облокотился о стол, изучая мое лицо. — С чего такие вопросы? Я огляделась, убедившись, что нас никто не слушает: — У Элайджи были свои ведьмаки, и он всегда знал все наперед. Если Клаус и правда такой, каким его описывают... — Мне кажется, или ты что-то знаешь? Что-то больше, чем мы, — его взгляд стал пристальным. Я потупилась: — Элайджа рассказал мне свою историю... Я не могу рассказать, прости. Я обещала. Рик вздохнул, но не стал настаивать: - — Ну раз не можешь, не надо... Выпьем? — Он протянул мне стакан с пуншем. Мы стояли в тишине, наблюдая за веселящейся толпой.Каждый был погружен в свои мысли, когда к нам подошли остальные. Елена сияла в своем винтажном платье, Бонни выглядела особенно хрупкой в воздушном наряде, а братья Сальваторе, как всегда, были безупречны в своих классических костюмах. — Классно выглядишь! — Елена обняла меня. — Спасибо, вы тоже потрясающе, - я улыбнулась, обмениваясь приветствиями со всеми. — Готовы? Музыка внезапно стихла, и Дана взяла микрофон: — Спасибо всем, что пришли! - Зал взорвался аплодисментами. — А следующая песня была заказана специально для Елены... от Клауса. Тишина повисла на долю секунды.Я увидела, как лицо Елены побледнело, а ее пальцы вцепились в рукав Стефана. Толпа начала аплодировать, не понимая подтекста, а мы в панике осматривали зал в поисках незнакомых лиц. — Тупой... — прошептала я. — И дешевый трюк, — закончил Деймон. — Он хочет выманить нас. — Я здесь всех знаю, — Елена медленно обвела взглядом переполненный зал, ее пальцы нервно сжимали край платья. В глазах читалось недоумение, смешанное с нарастающей тревогой. Громкая музыка и смех окружающих создавали резкий контраст с нашим напряженным молчанием. — Может, он хочет, чтобы мы думали, что он здесь, а на самом деле его нет, — Стефан положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Его голос звучал ровно, но я заметила, как напряглись его пальцы, впиваясь в ткань ее платья. — Господи, ребят, расслабьтесь! — я резко выдохнула, чувствуя, как напряжение в группе достигает критической точки. — Это вечеринка, танцуйте и отвлекитесь. Если ему так это надо, он сам нас найдёт. Бонни, воспользовавшись моментом, схватила за руку сопротивляющегося Джереми. "Танцы — лучшее лекарство от плохих мыслей!" — прокричала она, перекрывая музыку, и потянула его на танцпол. Его протестующие возгласы потонули в громких ритмах. Мы с Деймоном подошли к Рику, который стоял в стороне, задумчиво наблюдая за происходящим. Его взгляд скользил по толпе с профессиональной внимательностью охотника. — Посвящение песни... —он медленно провел рукой по подбородку, — а он не так прост, как кажется. — Я не впечатлён, — Деймон фыркнул, но его глаза продолжали сканировать толпу с привычной бдительностью. Я заметила, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Нет? А ты, Катерина? — Рик повернулся ко мне, и в его взгляде читался немой вопрос. В глубине его глаз мерцало что-то тревожное, что заставило меня внутренне сжаться. — Подумаешь, что тут такого. Всего лишь песня, Рик, — я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной, хотя внутри все сжималось от предчувствия. Деймон сделал театральный жест приглашения, и мы вышли на танцпол. Музыка гремела, тела танцующих сливались в едином ритме, но наше танцы было другим — напряженным, полным невысказанных слов. — Я всё ещё обижен на тебя за тот трюк с головой и кровью, — он крутил меня в повороте, его руки были тверды, как сталь. В его голосе звучала игривость, но глаза оставались серьезными. — Не надо было во мне сомневаться, — я откинула голову назад, встречая его взгляд. — У меня было время, и я потратила его с умом. — И всё же... чего ты грустишь? — Внезапно его лицо исказилось в шутовской гримасе: — Давай, танцуй! Танец последнего десятилетия... вампиры такие — "аааа!" — он скорчил рожицу, — а люди такие — "ой-ой!" — Его теплый смех прозвучал неожиданно искренне. — Веселись, пока есть возможность. — Слушай, ты же слышал разговор Бонни и Джереми? — я понизила голос. — Она может умереть? Его лицо мгновенно стало серьезным. — Не знаю, но стоит узнать. Забери своего братца на танец, а я перетру с ведьмочкой, — он отпустил меня, и мы разошлись в разные стороны. Бонни легко согласилась уступить место, и вот я уже кружилась с Джереми, чувствуя, как его руки дрожат. Его ладони были влажными от волнения. — Катерина, у нас же всё получится? — в его голосе звучала детская надежда, но глаза выдавали страх. — А когда-то бывало по-другому? — попыталась отшутиться я, но моя улыбка получилась натянутой. — Не отвечай вопросом на вопрос... ты же тоже не уверена? — он крепче сжал мою руку, и мы направились к столикам. Его пальцы впивались в мою кожу, как будто я была его последней надеждой. — Я не могу быть уверена, Джер. Очень часто всё идёт не по плану, — призналась я, глядя, как его лицо потемнело. Его взгляд устремился на танцующих Бонни и Деймона, когда к нам подошла Елена. — Что это с ними? — её брови сдвинулись в беспокойстве. — Кто знает, — Джереми бросил стакан в урну с такой силой, что пластик гулко стукнул о металл, и быстро ушёл в коридор. Последовавшая за этим сцена с Стефаном, наша перепалка и внезапное нападение — всё слилось в один клубок адреналина. Когда я наконец оказалась лицом к лицу с "Риком", тело напряглось как пружина. — Это не Рик. Это Клаус, — мои слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как Елена инстинктивно прижалась к моей спине. Ее дыхание стало частым и поверхностным. Клаус в теле Рика медленно приближался, его движения были неестественно плавными, как у хищника, играющего с добычей. — О, а вот и Катерина! — его голос звучал как голос Рика, но интонации были чужими, — Прости, дорогуша, но сегодня ты не в моих планах. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Воздух вокруг нас словно сгустился, наполнившись статическим электричеством. Бонни за моей спиной начала шептать заклинание, ее пальцы дрожали. Когда Клаус сделал шаг вперед, Бонни резко выбросила руки. Волна невидимой силы ударила его, отшвырнув к шкафчикам с грохотом. Металлические дверцы прогнулись под его телом. — Я говорил, что знаю ведьм, — он поднялся с неестественной для человека легкостью. На его лице появилась трещина — как на старом холсте, — обнажая на мгновение истинное лицо под маской. — Тебе придётся постараться получше. Бонни снова атаковала, на этот раз сильнее. Клаус взлетел в воздух и врезался в стенд с наградами. Стеклянные кубки разлетелись на осколки, но он лишь рассмеялся — этот звук леденил кровь. — Пожалуйста, давай. Убьешь это тело, я возьму другое. Может быть Джереми, — его глаза вспыхнули желтым светом, и в этот момент я поняла, что он не блефует. — Давайте, бегите! — я резко махнула рукой в сторону коридора. — Бонни, план Б! Когда девушки скрылись за углом, я повернулась к Клаусу. Его улыбка стала шире, неестественно растянув лицо Рика. — А ты меня удивляешь все больше и больше. Жаль, что не там где надо. Он сделал шаг ко мне, и я ударила его ментальным импульсом. Клаус закричал — настоящий крик боли, неожиданный для такого существа. Его голова запрокинулась назад, а руки схватились за виски. Я не стала ждать, когда он оправится, и бросилась бежать. В пустом коридоре мое дыхание эхом отдавалось от стен. Сердце бешено колотилось, а каблуки предательски скользили по полированному полу. Когда я свернула за угол, вместо Елены и Бонни увидела Деймона. — Ты как раз вовремя. У нас есть план, — он схватил меня за руку. Его пальцы были холодными, но твердыми. — И твоя помощь пригодится...

***

В поместье Сальваторе царила странная смесь облегчения и напряжения. Елена сидела с ноутбуком на коленях, ее лицо освещалось голубоватым светом экрана, на котором улыбалась Бонни. Их смех звучал неестественно громко в этой тишине. Я наблюдала за ними, чувствуя тяжесть в груди. Наш план сработал — Клаус поверил в смерть Бонни. Заклятие, которое мы исполнили, было настолько реалистичным, что даже мне на мгновение показалось, будто я действительно чувствую, как жизнь покидает ее тело. Деймон подошел с двумя бокалами бурбона. — Ты молодец. План сработал. — Ты тоже, садись, — я подвинулась на кровати. — Выпей со мной. Он протянул мне бокал, но я покачала головой. Алкоголь сейчас только усилил бы туман в моей голове. — Спасибо, — пробормотала я. — Не за что. — Деймон сделал большой глоток, затем повернулся ко мне. Его глаза стали серьезными. — Катерина, хочу сказать то же, что сказал Елене: если на кону будет чья-то жизнь, мне совершенно не важно чья она будет, я выберу Елену. Я всегда буду выбирать ее. Эти слова упали между нами, как камень в воду. Я почувствовала, как что-то холодное сжимается у меня в груди. Это не было неожиданностью, но слышать это вслух... — Все равно спасибо, — я поднялась, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Спускаясь к машине, я наконец поняла. Эти слова, этот вечер, вся эта игра — все расставило точки над i. Пришло время ставить свои приоритеты выше чужих. Мои пальцы сжали ключи так сильно, что металл впился в ладонь. Боль была почти приятной — настоящей в этом мире иллюзий.