Иная жизнь

Последнее, что Иван запомнил, прежде чем провалился в кромешную темноту, — выстрел, которого он ожидал меньше всего, будучи абсолютно уверенным в своей победе. Он никогда не проигрывал в русской рулетке, но, видно, на этот раз фортуна решила от него отвернуться. И вот незадача, сейчас он лежал на асфальте и всматривался в тёмно-серое небо. Даже вроде бы живой. К сожалению. Он был бы совсем не против умереть. Он — омега. Бесплодный омега, который родился без матки. Что он может дать этому миру? Ни-че-го… — Молодой человек, вам плохо? Такого мягкого и одновременно со столь высоким тембром голоса Брагинский отродясь не слышал. И, повернув голову в сторону его источника, он с удивлением обнаружил… омегу? Красивая омега, как и большинство, стройный, с длинными, светло-русыми волосами и весьма симпатичным лицом. Вот только что у него в районе груди? — Так пялиться на грудь женщины неприлично, не находите? — «омега» ухмыльнулась, а в глазах заплясали смешинки. — Я бы и врезала, да только у тебя такой потерянный вид. — Брагинский с недоумением уставился на протянутую руку. — Чувак, декабрь как бы, а ты на снегу. Заболеешь же. — Ой, извините. — Иван с благодарностью ухватился за протянутую руку и встал на ноги. — Верно, зима. Я, видимо, упал в обморок и… — Тут недалеко городская больница, пойдем провожу и заодно присмотрю за тобой, уж больно вид у тебя болезненный. — Этот странный «омега» ухватился за локоть Брагинского и потащил куда-то. — Если я сейчас тебя брошу, а потом в новостях узнаю, что ты сдох, я себя не прощу. Меня, кстати, Наташей звать, а тебя? — Иван, — пробормотал Брагинский, осматриваясь по сторонам. В его родной Москве уже давно не было столь старых зданий, хотя он был более чем уверен, что успел побывать везде и знает свой город вдоль и поперек, а тут… Прямо времена Российской Федерации, никак иначе. — Приятно познакомиться. — Наташа внезапно остановилась, и Брагинский решил тоже постоять, но уточнить причину данной остановки всё же решил. — Чего стоим? — увидев доисторический автобус на колёсах, Иван решил, что его «друзья» решили бросить тело Брагинского в какой-нибудь далёкой деревне, чтобы уж наверняка. О том, почему его не похоронили, решил подумать после. Сейчас главное — узнать, где он, чёрт возьми, находится. — Дык светофор красный показывает, — как само собой разумеющееся, сказала Наташа. — Видно, ты не совсем в себя пришёл. Может этот странный «омега» имел в виду светопроход? Иван поднял глаза к небу и увидел… самолёт? Ими ещё пользуются? Это же опасно, чёрт возьми! — Наташа… — Да? — Скажи, пожалуйста, а в какой части нашей необъятной страны мы сейчас находимся? — Эм… В Москве, — недоумение так и читалось на лице собеседницы, — только не говори, что у тебя бывают, ну, это самое… провалы в памяти. Не особо верилось, что он сейчас в его родной Москве. Но даже не это его в данный момент волновало. Только что мимо него прошли вроде как «омеги». Но даже несмотря на весьма толстый пуховик, в районе их груди было что-то лишнее. А у одного что-то лишнее было огромным и тяжёлым на вид. Может, мода? Для чего в грудь что-то класть? Смысл? — Наташа, а зачем эти омеги кладут что-то в свою грудь? — Иван весьма неприлично указывал на так называемых омег пальцем. — Омег? — не поняла Наташа, но проследив взглядом в указанном направлением, сказала: — А, ты имеешь в виду тех женщин! — Женщин? — теперь пришла очередь Ивана не понимать. — Кто это? Новая субкультура? — Оу, — глаза у Наташи стали грустными-грустными, а вид такой жалостливый. — Бедненький, а ведь такой молодой… — с сожалением пробормотала девушка. — Пойдём, Ваня. Зелёный загорелся. Наташа крепко сжала его ладонь, словно боясь, что Иван возьмёт и убежит. Так они и переходили дорогу, где с правой стороны стояло что-то похожее на машины, только с колёсами. Где же он, чёрт возьми?!

***

— Ванюша, — ласково пробормотала Наташа, — не может быть такого, что ты родился в 3150 году, сейчас 2017, нет, уже скоро 2018 год! — 2018? До нашей эры? — решил пошутить Брагинский. — Что? — вид у Наташи был весьма потешным. — Бедненький Ваня, — этот странный «омега» снова погладила его по голове, — не бойся, я тебя не брошу! — Девушка, — к Наташе обратилась подошедшая «женщина», как понял Брагинский по весьма объёмистой груди этой «омеги», — в нашей базе данных нет никакой информации о Брагинском Иване Александровиче. Ну, — тут «женщина» посмотрела на Ивана, но затем снова обратила свой взор на Наташу, — есть двое с похожим именем, фамилией и отчеством, но один родился только неделю назад, а второй, наоборот, уже слишком старый, 1954 года рождения. — Вот как, — растерянно пробормотала Наташа. — Может, ошибка какая, — предположила собеседница, пытаясь подбодрить вмиг поникших молодых людей. — Зато с уверенностью могу сказать, что с вами, — тут она повернулась к Ивану, — всё более чем в порядке. А вот с потерей памяти… — Я не терял памяти, — решил перебить Брагинский. — Но как же… — медсестра посмотрела на Наташу, ожидая объяснений, — мне сказали, что у вас есть проблемы с памятью. — Прошу прощения, — Наташа извиняюще улыбнулась, — скорее всего, я его неправильно поняла. — Вы родственники? — спросила женщина. — Да, мы брат и сестра, — зачем соврала, Наташа сама не поняла, — сводные. — Вот как, — тут врач, кажется, потеряла к ним интерес. — Что ж, вы можете идти домой, так как с ним всё в порядке. Здоровый, полноценный мужик. — Да, спасибо, — кивнула напоследок Наташа.

***

Вечер. Они уже вышли из больницы и шли к Наташе домой. В многоэтажном доме, где она живёт на третьем, этажом выше есть однокомнатная благоустроенная квартира, что сдаётся квартирантам, и было решено, что Иван поживёт там. Она категорично отказалась бросать Ивана и быть частью серой массы, стада, что бросает таких, как он: потерянных, брошенных на произвол судьбы. И вообще, задав сто и один вопрос Ивану, Наташа убедилась, что он вполне нормальный человек. Кроме того, она поняла, что у него, у Ивана, просто есть секрет, который он не хочет рассказывать; она всё понимает. И пусть она не святая, не поможет всем, но если поможет одному, то это уже делает её хорошим человеком. Наташа — и правда хороший человек, по мнению Брагинского. Не каждый впустит в свою жизнь совершенно чужого человека. Но по словам Арловской, она чувствует, что Иван хороший человек, а она в людях не ошибается. Ах да! И ещё, она — женщина. Прогуливаясь в больнице, Брагинский забрёл в родовое отделение, где через прозрачное стекло увидел, как так называемые женщины кормили новорожденных детей выпирающей, округлой грудью. Именно тогда он понял, что попал. Конкретно так попал. — Слушай, — Иван осёкся. Если он скажет ей, что пришёл из другого мира, где не существует женского пола, где есть только мужчины, которые делятся на альф и омег, то, возможно, это станет концом лимита доброты у Наташи, и она просто сдаст его в психушку. Нужно молчать и пытаться привыкать жить в этом мире, ведь в том он точно умер. В том он был не нужен, он был ошибкой. Иван резко погрустнел, осознав, что, возможно, больше никогда не увидит папу. — Что с тобой? — Наташа приподняла правую бровь, заинтересованно посмотрев на Брагинского. — Ты чего скис? — Спасибо тебе, Наташа. У меня и вправду есть тайна, возможно, когда придёт время, я тебе расскажу. — Брагинский остановился, взял в руки ладонь девушки и сжал в своих руках, отчего Арловская вмиг покраснела. — Но я не плохой человек и никогда не причиню тебе неудобства, обещаю. Я вполне здоров и адекватен, не стоит делать мне какие-либо поблажки. Ну, — тут пришла очередь Ивана краснеть, но от неловкости, — разве что за квартиру я не сразу начну платить. — Я знала, — улыбнулась девушка, — что ты хороший человек, Ваня. Хорошо, я не тороплю. Устройся на работу, встань на ноги, а остальное уже мелочи. Да, всё верно. Благо, он попал на привычную, хоть и немного отсталую Землю, а не в какое-нибудь мир фэнтези с драконами, вампирами и прочей подозрительной живностью. Нужно для начала познакомиться с миром, где Брагинскому предстоит жить и, возможно даже, прожить всю оставшуюся жизнь. Для этого нужен вездесущий интернет, чтобы ознакомиться с различиями между их Землёй и этой. Удивляться омега будет потом, когда вместо обычной удобной голограммы-компьютера, ему придётся познакомиться с чем-то более материальным.