Иная жизнь

После того, как Ваня начал изучать здешний мир с помощью интернета, он понял, что различий-то между их мирами не сказать, что слишком много: просто всё это было уж слишком ушедшее в прошлое. В его мире этот век называли «старое время». Средства передвижения, медицина, а в особенности политика, не вызывали доверие, а наоборот, так и кричали «Ты здесь сдохнешь». Но своими опасениями, увы и ах, Брагинский не мог поделиться ни с кем, даже с единственным найденным здесь другом. Он же не подойдет к Наташе со словами «Как ты здесь дожила до такого возраста?» Нет, не подойдет. Но и это не самое страшное. Женщина. Иван не мог не признать, что женщины были не в раз привлекательней тех же омег в его мире. Прямо реальная противоположность мужчине. А в его мире даже животные, да что там, все были мужского пола и делились на альф и омег, а тут… у них не было члена. И это то, что повергло Ивана в неописуемый шок. Да, он весь день смотрел на фотки голых женщин, пытаясь найти столь необходимый человеку инструмент для получения удовольствия. И более чем три дня потратил на этот самый женский пол, изучая их строение и отличия от такой привычной омеги. Они, женщины, были заменами омег, так как именно им было дано вынашивать детей. «Нет, это извращение, » — в очередной раз подумал Брагинский, смотря на… женский половой орган. На этой Земле стандартной семьей считается пара мужчины и женщины. Это естественно. А вот пара типа женщина с женщиной, а уж тем более, как понял Иван, мужские пары здесь считались нетрадиционными и не особо принимались в обществе. Да что там не принимались. За это могли побить, убить. Какого чёрта? Иван снова пристально посмотрел на изображение женского полового органа, который, по мнению Брагинского, чем-то неумолимо напоминал улитку. И в который раз он бил тревогу в голове, что на это у него попросту не встанет. Ладно, встанет, не встанет — это отдельная тема. Он не кончит без огромного настоящего мужского полового органа в своей заднице! Чёрт, Брагинский уже давно свыкся с мыслью, что он ущербный омега. Мало того, что он не мог иметь детей, так и в период течек у него не было никаких выделений смазок, из-за чего его партнерам всегда приходилось его подготавливать, а иначе было бы больно. Но здесь, в этом мире, не было течек, мужики не рожали, как ни посмотри, но здесь он весьма полноценен. Но вот течки, какими бы они не были, — не отменить. И раз в четыре месяца, на каких-то два дня, он будет умирать от дикого желания быть трахнутым. Да, два дня — не срок, у некоторых омег течки могли длиться и неделями, но Ивану не особо хотелось лежать, страдать и удовлетворяться, пихая в себя что попало. Снова нет, ещё инфекцию какую-нибудь занесёт, а тут медицина не вызывает никакого доверия. Не хотелось бы погибнуть столь глупо. Значит, надо найти мужчину. Смотря на «улитку», как решил назвать Брагинский для себя женский половой орган, он думал о том, смогут ли местные представители сильных мира сего его удовлетворить. Всё-таки это не альфы. А ещё надо найти гей-бар. Услышав, как снизу что-то весьма громко грохнулось, Иван понял, что Наташка вернулась. Это значит, что сейчас она поднимется в его… в свою однокомнатную квартирку, чтобы покормить нахлебника, коим считал себя Брагинский. Нет, он будет искать работу, когда будет чуть-чуть уверен, что выживет хоть день на улице. Не каждый день ты попадаешь в другой мир, который в твоём сочли бы за прошлое, если бы не женщины, конечно. Закрыв палевные вкладки и на всякий случай очистив историю, Брагинский вышел из-за рабочего стола, чтобы пойти поставить чайник. На кухне витал приятный запах мандаринок, которых было очень-очень много. Они лежали и на столе, и на тумбочках, и на холодильнике, и в самом холодильнике, кстати, тоже. В общем, везде. — В моём мире я всегда на Новый год ездил на «Полную луну», — сам себе напомнил Иван, ожидая, когда наполнится чайник под краном. — А затем, подцепив одинокого альфу, приводил к себе, и мы трахались от старого до нового года, — улыбнувшись, покручивая вентиль, произнёс он и закрыл крышечку наполненного чайника. Затем поднял его и поставил на плиту, чтобы в следующий момент чиркнуть спичкой, включить огонь и начать ждать, когда вода закипит. А пока Иван решил накрыть на стол, одновременно подмечая про себя, что сегодня уже тридцать первое. Не особо хотелось отмечать, но если Наташка надумает, то можно и отпраздновать. Услышав звонок двери, Брагинский поспешил в коридор, чтобы впустить Арловскую. А в том, что это Арловская, он не сомневался. Радостно улыбаясь, он открыл дверь. — Приветик, Ваня! — тут же с порога и чуть ли не прокричала Наталья и прошла в коридор. На руках у неё было много пакетов, и Брагинский, не растерявшись, взял большую и весьма тяжёлую часть и поспешил отнести всё это на кухню, про себя думая, что Наташка — та ещё силачка. — Спасибо. — А это что? — уже на кухне спросил Иван, открывая пакеты. — Ого! В пакетах, которые взял Брагинский было много-много картошки, а в пакетах Наташи было мясо, какие-то банки, сладости. — Сейчас надо поставить вариться картошку, морковку, яйца… короче, оливье будем делать, — заявила Наташка, вытаскивая из пакетов продукты. — А ещё селёдку под шубой. Два салата, думаю, нам с тобой будет более чем достаточно. — Подойдя к холодильнику и открыв морозильник, Арловская вытащила рыбу. — Время уже четыре часа дня. Успеть бы! — Я помогу, — вызвался Иван, уже принявшись мыть картошку, — а на горячее что будет? — Картошка с мясом. Вот чисто картошка и мясо. Я его с десяти лет, каждый раз, на новый год готовила, — поделилась Наташа, — это стало чем-то вроде традиции. — Хорошо. — О! Вспомнила, я ещё суши и пиццу заказать хотела! — Оставив чистку овощей до лучших времён, Наталья пошла в коридор за сумкой. А Иван тем временем начал чистить картошку. Овощи в его мире чистились с помощью универсального очистителя, который назывался «Виджифан»: кладёшь, нажимаешь нужную кнопочку, и, вуаля, готово! Аккуратно, чисто и буквально за секунды. Но это там… в его мире, а здесь ножиком, детка, ножиком. — Вань! — прокричала Наташка с коридора, — Тебе какую пиццу заказать? — На свой вкус! — крикнул в ответ Иван, не отвлекаясь от чистки картошки. — Суши тоже на свой вкус! Я всё люблю! Ответа не последовало, но Иван был уверен, что его услышали. — Всё! — с телефоном в руках забежала Наталья в кухню, а Иван в который раз про себя отметил, что она весьма яркая личность. Ивану нравились такие люди.

***

Иван рассматривал девушку, словно внешне мог определить причину столь тотального изменения не только настроения, но и, казалось, личности. Совсем недавно, когда они уже сумели приготовить салаты, жареную картошку, а суши и пицца были вовремя принесены и стояли на столе, который явно не мог уместить всё это на себе, Арловской позвонил некий Артур. И всё. Свидетелем разговора он не был, так как Наталья вышла за дверь, ясно давая понять, что разговор личный. А вот после, девушку словно подменили. Она хмурилась, хотя лицо казалось совершенно равнодушным, серьёзный взгляд потушил блеск в глазах, а отсутствие уже успевшей стать привычной улыбки и вовсе сделало этого человека кем-то другим. В этот момент девушка стала столь сильно похожа на одного его знакомого из родного мира, что Иван даже на миг растерялся, поражаясь тому, что не заметил столь очевидного сходства раньше. Разве так бывает? — Ты так пристально смотришь, — наконец-то соизволив произнести хоть что-то после того злосчастного звонка, Наташа взглянула на Ивана, удобно устраиваясь на стуле. Стол был набит и положить на него руки попросту не представлялось возможным. — Извини, задумался, — почему-то шёпотом произнёс Иван, смотря на время. 23:49. Ещё десять минут. А их новогоднее настроение на дне. Всё же это грустно. — Так! — у Ивана было ощущение, что Наташка хотела властно стукнуть ладонями по столу, но вовремя вспомнила, что там нет места для этого. — Как встретишь новый год, так его и проведёшь. А я хочу, чтобы новый год был хорошим, — улыбнулась девушка. — Ваня, бери шампусик, и идём к телеку. Брагинский сразу повеселел и, схватив два бокала и бутылку шампанского, поспешил за Арловской в гостиную. Та уже успела включить телевизор и сейчас бодро переключала каналы. А Иван тем временем удобно устроился на диване и тупо пялился на бутылку в его руке, не представляя, как это надо открывать. — Ваня! Ты чего копаешься! — Девушка весьма шустро села напротив Ивана и, выхватив у того бутылку, начала скручивать проволоку, которую сам омега не сразу заметил. Ещё несколько непонятных движений, и шампанское с весьма приятным звуком открылось. — Уже речь скоро. Давай скорее свой бокал! — Ах, да… — Ваня, держа два бокала в руках, давал Наташе наполнить сначала один, а затем и второй. После вручил один из бокалов Наташке, которая с благодарностью его приняла. — Время уже 23:57. О, а вот и наш президент! Увидев на экране солидного мужчину, Иван, как и Наталья, обратил всё своё внимание на экран, вслушиваясь в речь. Вот, президент поднял свой бокал, фон сменился, появились куранты. Наташа и Ваня дружно стали поздравлять друг друга с новым годом. И, когда куранты пробили двенадцать раз, Арловская весело закричала «Ура!», а Ивану оставалось лишь задорно и весело смеяться. Всё-таки здесь не так плохо, как могло бы быть. Сама жизнь дала Брагинскому второй шанс, и он его не упустит, не совершит тех ошибок, что были по собственной глупости сделаны там. Он встанет на ноги и будет твёрдо стоять. Конечно, здесь явно далеко не рай, а чужой мир с его устоями и правилами, но где наша не была, верно? Наташка побежала в свою квартирку, чтобы одеться потеплее, заодно велев и Ивану надеть своё пальто и обязательно шарф, так как на улице очень холодно, а им ещё неизвестно сколько стоять, пока не закончится фейерверочное шоу. Услышав огромный взрыв очередного фейерверка за окном, Брагинский стал натягивать шарф на шею, поправляя так, как он привык его носить. Вот и первый новый год в этом мире, пусть он здесь от силы неделю.