Мой падший ангел...

Вновь воскресая из пепла, Снова к тому же, что было. Лучше бы просто ослеп я! Лучше бы стал я бескрылым! «Неизвестный автор» Тони проснулся от того, что солнечный свет, такой яркий и навязчивый, удачно попытался выжечь ему глаза через веки. — Просыпайся, соня. Тебе стоит спуститься на завтрак, если ты конечно хочешь есть… — Дотти улыбнулась, и наконец оставив шторы в покое, открыла окно — твоя гитара в нашей комнате. Отец подумал, что тебе будет неприятно, если мы оставим ее в машине во время ремонта… — она уже собиралась выйти, как вдруг заметила, что шкаф валяется на полу. Его действительно трудновато было разглядеть в самом дальнем углу комнаты, а уж в темноте то тем более… — Эм… Тони, что-то случилось? Почему шкаф тут валяется, как бесхозное покрывало? Женщина подошла к громадине и уже наклонилась, чтобы попробовать поднять ее, как прямо на дверцы сел Тони. — Мам, это моя импровизированная сцена. Пожалуйста, хватит думать, что я маленький ребенок, способный уронить шкаф по собственной неаккуратности — вышла чудная ложь. Томпсон даже сам удивился такому правдоподобию. Дотти только пожала плечами и вышла, попутно говоря, что все-таки стоит спуститься на завтрак. — Спишь, Рудольф? — вопрос был странным, но задать стоило. — А как ты думаешь? — вампир устало сомкнул большой и указательный пальцы на переносице — Вы, смертные, такие громкие… — Ну прости — парень виновато почесал затылок и открыл одну дверцу. Сэквилбек посмотрел на него с усмешкой. — Ну, я все равно не смог заснуть — не стоило говорить, что из-за него… — так что все нормально. — Ну вот и славно — Тони улыбнулся и подошел к зеркалу, попутно пытаясь привести в порядок свою шевелюру — я на завтрак спущусь, а тебе что-нибудь нужно? — Не думаю, что ты дашь себя укусить, так что пока ничего… — Почему-то от беспечности этого парня начало нарастать жуткое чувство. То, что сидело внутри после тех страшных событий вчерашнего дня… Злость? — Но не мог бы ты привести шторы в порядок? Так я даже выйти не смогу… Тони сначала непонимающе уставился на окно, а потом подошел и зашторил эти старые и тяжелые тряпки. — Так лучше? — Намного — Рудольф встал и вдруг молниеносно приблизился к новому знакомому — Ты ведь понимаешь, что я неспроста бегал тут из стороны в сторону? — вампир схватил Тони за ворот толстовки и притянул к себе так, чтобы глаза в глаза и эмоции на двоих — хотелось бы мне просто прогуливаться, есть эти ваши… — он на секунду принюхался и скривил омерзительную рожу — эти ваши колбаски! Но нет, понимаешь, что все не так просто! Весь мой клан погребен в склепе, а я даже ничего сделать не могу! За мной охотятся такие как ты, смертные, охотники на вампиров, да еще это треклятое солнце! — последние слова прозвучали еще громче — Возможно, что кого-то уже убили, понимаешь? А я вдруг доверился смертному мальчишке и зависаю тут с ним! Не говори мне ничего и не мешай. Просто оставь в покое, хорошо? — Непонятно, что на него нашло, но было ясно — это нервы. Сдали чуть позже из-за долгого осознания безысходности происходящего. Руд секунду продолжал держать Тони, а потом отпустил и вновь собирался закрыться в шкафу, но бледная рука, с такими длинными и красивыми пальцами, остановила его. — Я могу помочь тебе… — Тони медлил. Он не собирался поворачивать вампира к себе лицом, снова, но и его руку отпускать не собирался… — Так ведь поступают друзья… — Друзья — как эхом отдалось от стен, но это был шепот Рудольфа. Он чувствовал сейчас, что его переполняет гнев и жажда. Голова шла кругом от запаха, заполняющего комнату. Его запаха. Запаха человека, на которого он злился, сам не зная почему, но также сильно старался сберечь от самого себя. Сэквилбек лег в шкаф и захлопнул дверцу. Устроившись поудобнее, попытался подготовить разум для спокойной кратковременной спячки. — Приятных снов тебе, вампир… Стало легче, а как только Руд услышал звук захлопывающейся входной двери, восстановилась привычная холодность, и все чувства пришли в норму. Тони пошел на завтрак, а значит теперь он вне досягаемости. Даже если очень захочется, Сэквилбек не сможет впиться в эту шею, так и источающую самый чудесный из всех ароматов… *** Тони спускался по очень длинной уличной винтовой лестнице. На спине болтался кофр с его любимой гитарой, а в руке была небольшая стопочка листов А4. Тексты песен, ноты, нотная тетрадь. Все что нужно музыканту. Парень надеялся, что Рудольфу все же удалось уснуть, так что решил ошиваться пока вне комнаты, чтобы не мешать. Скорее всего это было правильным решением… Томпсон спустился по склону к реке. Вода скорее всего была холодной, но почему бы не помочить ноги? На крайний случай можно было просто посидеть и порепетировать. Тони присел на траву и достал гитару. В его голове начали всплывать самые старые и только написанные мелодии. Стоит ли говорить, что их было довольно много? Парень улыбнулся, похоже найдя нечто подходящее, и в речной тишине прозвенел первый аккорд. — Так точно, капитан…- Тони рассмеялся, изображая свою собственную гитару. Она была всегда такой спокойной, даже когда на сердце бушевал ураган. Парень достал плеер и вставил шнур в переносную колонку. С инструментом тоже самое. Когда из динамика донеслись первые звуки фортепиано, Тони приготовил гитару и прокашлялся. Не то чтобы он волновался, просто было как-то странно нарушать эту идиллию природы какими-либо возгласами. А если они еще и фальшивыми будут, то он точно себя не простит… Сперва вступила гитара, потом он запел… (Если любите атмосферу, то врубайте на полную: Nickelback — Lullaby) Что ж, мне знакомо это чувство, Когда оказываешься на краю обрыва, Когда нет никакого исцеления От ран, которые сам себе наносишь зазубренным острием. Я говорю тебе, что никогда не плохо Избавить от этого кого-то, кто оказался на твоем месте, Раскинувшись на полу, Тебе кажется, что ты больше этого не выдержишь. Поэтому дай ещё один шанс колыбельной, Включи радио и послушай её. Если ты меня слышишь сейчас, Я пытаюсь сказать тебе, Что ты не одинок. И если ты не можешь сказать: «Мне чертовски страшно, Потому что я не могу дозвониться до тебя», Просто закрой глаза, О дорогой, вот и колыбельная, Колыбельная только для тебя. Прошу, позволь мне вывести тебя Из темноты к свету, Ведь я в тебя верю, Верю в то, что ты переживешь ещё одну ночь. Перестань искать легкий выход, Незачем уходить и задувать свечу, Ведь с тобой ещё не всё кончено, Ты слишком молод, И всё лучшее ещё впереди. (Припев) Тони почувствовал что-то странное, будто изнутри рвался крик. Он просил, чтобы его услышали. Этот возглас разливался по телу и почему-то сердце заныло. Так больно и грустно вдруг стало, когда парень вспомнил про глаза, смотрящие на него в тот миг. Руки Рудольфа подрагивали, а красный во взгляде отдавал грустью и горечью, несмотря на злобу. Только это, но оно сполна могло восполнить простое «Я не знаю, что мне делать, помоги…» Что ж, каждый касается дна, Каждого забывают, Стоит лишь устать от одиночества, Да, каждый был покинут Каждый оставался с пустыми руками, И если где-то далеко тебе трудно держаться… «Если тебе трудно держаться, то просто скажи!» — Тони почувствовал, как сердце сжалось еще сильнее. Дай ещё один шанс колыбельной, Включи радио и послушай её. Если ты меня слышишь сейчас, Я пытаюсь сказать тебе, Что ты не одинок. И если ты не можешь сказать: «Мне чертовски страшно, Потому что я не могу дозвониться до тебя», Просто закрой глаза, О дорогой, вот и колыбельная, Колыбельная только для тебя. Только для тебя… Когда Тони закончил, то почувствовал какое-то облегчение. Он как будто выговорился старому доброму другу. Парню стоило поддержать Рудольфа. Все же этому маленькому вампиру и вправду нелегко пришлось… Томпсон решил, что останется у реки. Он снял кеды и носки, а потом прошелся по берегу. Вода действительно оказалась холодной, но так или иначе, приятно освежала в такой чудный солнечный денек. Его сердце выбивало ритм чечётки. Так быстро, что казалось сломает ребра. Уже было довольно поздно, когда парень присел рядом с кофром, устав от беготни по мелководью. *** Рудольф уснул. Он действительно хорошо выспался, но проснулся все же не по своей воле. Странный звук и звонкий смех. Гитара и Тони… Руд шумно втянул воздух и выскочил из шкафа, подходя к окну. Солнце уже начало садиться, но было еще слишком высоко, чтобы вампир смог выглянуть. А вот окно было открыто. Звуки фортепиано, гитара, а потом его голос. Такой не похожий на разговорный, немного с хрипотцой, он завораживал. Но больше всего грело уже не бившееся сердце то, что это было обращение. Обращение к Рудольфу. Он пел ему эту колыбельную, хотя думал, что его не слышат… На секунду все замерло. Так поступают друзья? Пропускают через себя боль другого? Тогда у Рудольфа до этого не было настоящего друга… Но не время раскисать. Скоро нужно отправляться на спасение родных. Сэквилбек все еще думал, брать ли Тони. Конечно, он хочет помочь, это видно по его глазам, по искреннему взгляду ребенка. Но то, что вампир собирается сделать действительно опасно. Очень опасно. Тем более, что охота все еще идет, а Рукери снует по углам. Шумный выдох. Тони в это время, совершенно не о чем не задумываясь, бегал по мелкому берегу реки. Такой смешной, он действительно был все еще беззаботным, хотя и казался угрюмым с родными… Такой красивый. Его рыжие волосы развевал легкий ветерок, а смех, звонче любого колокольчика. Длинные ноги, правильные черты лица, а глаза… В них можно было утопить горе… Рудольф сам не понимал о чем думал, пока не одёрнул себя в приступе жажды. Клыки вытянулись и стали болеть. Обоняние усилилось, и запах Тони легким порывом донесся до пьяневшей головы. Такой сладкий, слаще сахарной ваты… Руд застонал. Он упал рядом со шкафом, и облокотился на стену спиной. Если сейчас кто-нибудь зайдёт, то поплатился своей жалкой жизнью. Тем временем рыжеволосый парень, в свете последних закатных лучей, пытался надеть кеды. Его волосы, словно огонь, переливались на солнце. Жалко только, что такой красоты никто не видел. Никто кроме одного больного ублюдка. Рукери. *** -Хей, ты уже проснулся? — Тони улыбнулся все еще сидящему на полу Рудольфу, уже пришедшему в себя почти на сто процентов. — Ага. Когда выдвигаемся? — он говорил как-то безжизненно, но Томпсон решил не заморачиваться на этот счет, ведь было и неудивительно. Оказаться в такой ситуации и улыбаться — уже верх контроля над эмоциями. Но то, что происходит сейчас скорее всего просто выплеск скудных остатков отмерших нервных клеток. — Думаю, как только солнце полностью сядет… Но ты не боишься? Охота ведь продолжается… — Тони снял кофр и положил его на кровать, а сам сел рядом с Рудольфом. — Моя родня в опасности, что я могу еще сделать… И ты это… сел бы ты подальше от меня. После того, как Сэквилбек понял, что сморозил, и что вообще происходит, то вскинул взгляд на парня, прижавшегося к нему плечом. Тот сидел слишком близко. Его шея, кровь, сердце, глаза и этот голос… — Что-то случилось? О Боги! Все это сводило с ума, а сказать сил уже не было. — Ты бы… Все же… Сел на кровать… — Руд пытался. Он правда старался так сильно, как мог. Но что-то перемкнуло и на секунду, всего на единственный миг он приблизился. Вдохнул этот запах и впился. Но почему-то его клыки ослабли. Жажда отступила и теперь осталось их только четверо. Тони. Рудольф. Губы. Шея. Сердце парня прекратило биться. Он чувствовал сначала только жаркое дыхание, а потом губы на коже. Было страшно, ведь он подумал, что сейчас его укусят, но нет. Это было просто касание. Очень приятное, заставившее замереть дыхание. — Руд… — только это и смог выдавить. И снова сердце замерло. Вампир чуть прикусил кожу, но это было не больно, а наоборот очень приятно. Вызывало странное чувство внизу живота. Как будто там копошился целый рой насекомых — Руд… — уже мольба. Тони казалось, что еще секунда и он сам набросился на этого вампира, но тот вдруг отпрыгнул от него, как от огня. Глаза горели ярче обычного и были полны детского ужаса. — Прости меня. Прости, я правда не хотел — Рудольф не понимал, что несет. Его язык сам собой поворачивался и искажал то, о чем думал мозг — мне похоже уже пора. Так что давай просто забудем. Вампир встал на ноги и попытался вылезти в окно, но его стремительно остановили. Длинные руки обвили его талию и сжали с такой силой, что выбраться было трудновато. — А я? Я же хочу помочь! — Тони задыхался от все еще частого сердцебиения и возмущения. — Это действительно слишком опасно для тебя. Я передумал брать с собой смертного — Рудольф быстрым движением попытался вылезти из захвата, но безуспешно. — Это из-за того, что сейчас произошло? Я даже не понял, что это было! Да и в добавок уже забыл! — Тони повысил голос и с силой повернул Рудольфа на себя. Вампир просто поразился такой решимостью. Небо в его глазах полыхало, будто запаленное огнем будущих сражений. Этот рыжий парень был готов, возможно даже больше него самого… Тогда Рудольф протянул руку Тони. — Мы полетим, ты же это понимаешь? — Но я не умею — Томпсон отступил. Он сказал это непривычно тихо. — Ты просто сможешь это сделать, если будешь держаться за меня — Руд все еще протягивал руку. Через секунду по телу разлилось тепло от прикосновения — Вот и славно. Парни буквально вывалились из окна, и Тони Томпсон, маленький мальчик из большого города, первые в жизни почувствовал насколько он незначителен и невесом в этом мире. Небо не упадет на землю, пока он будет парить… хотя это был спорный вопрос. Рудольф выписывал такие кульбиты, что бедный парень только и мог бесчувственно болтаться позади. — Так куда мы летим? — вдруг подал голос Томпсон. — В Трансильванию! И тогда его осенило. Тони понял, почему в его животе появились насекомые. Это знак. Даже если бы Рудольф не влетел в его окно сегодняшним утром (не верится, что это произошло только утром), судьба все равно свела бы их. Тони ведь направлялся именно в Трансильванию. Именно в тот огромный склеп… Теперь он понял, что все это точно не просто так. Вселенная оставляет ему знаки…