Мой падший ангел...

Хохочет ангел, забавляясь… Играя сердцем, как мячом… То вверх подкинет, улыбаясь… То в грязь, и будто ни при чём… «Неизвестный автор» Человек и вампир, оба сейчас летели в ночной тишине. Один, немного задумчив, другой же полон решимости… — Ты действительно думаешь, что сможешь помочь мне? — Рудольф был немного впереди, так что невозможно было понять, какое выражение сейчас на его лице. — Конечно! У нас, людей, есть очень интересная особенность. Все эти штуки против вампиров на нас не действуют — Тони хихикнул и сильнее сжал руку. Даже сам не понял почему, просто так было спокойнее. Рудольф посмотрел через плечо. Там, позади, был он. Этот рыжий парень, все еще такой же веселый и улыбающийся. Он сжал его руку сильнее и только это наверное сейчас могло успокоить вампира. Только его рука. Но вот опять сердце заныло. Что будет, если он не сможет защитить этого маленького смертного? Что будет, если его, самого Рудольфа Сэквилбека, наследника древнейшего клана вампиров, вдруг поймают? Этот дурачок точно побежит его спасать… — Тони — голос сорвался, но в ночной тишине это прозвучало как обычный шепот — можешь мне кое-что пообещать? — Рудольф развернулся и остановился. Рука Тони все еще крепко держалась за него, и это очень сильно отвлекало от серьезности, которую вампир попытался напустить — если меня поймают, если каким-то образом я не смогу убежать, ты не должен меня спасать. Тони замер на миг, а потом нахмурился. Он в секунду разжал пальцы, и только отменная реакция Рудольфа уберегла этого ребенка от гибели. — Ты что творишь? — вампир повысил голос. Он подтянул Томпсона к себе и подхватил второй рукой под талию — тебе жить надоело? — Это тебе надоело! — не выдержал Тони и пнул друга по голени. Не сильно, но ощутимо — я сказал тебе уже, что друзья так не говорят? Нет? Так вот говорю теперь! — парень хмурился еще сильнее. Он был почти в ярости. Руки крепко сжимали плечи Рудольфа, а взгляд устремился точно в черный зрачок, овитый алой радужкой. — Я… Я просто не хочу тебя впутывать. Ты можешь погибнуть, понимаешь? — Рудольф сбавил громкость и перешел на обычное объяснение. Ну, он попытался это сделать. — Как будто ты не можешь погибнуть… — парень грустно опустил взгляд и сжал своими подрагивающими пальцами майку Рудольфа в районе солнечного сплетения. От этого, по телу вампира разлилось нечто такое, что порождало ужасающую ноющую боль. Это убивало изнутри. И он непроизвольно повысил голос…: — Но это моя семья, понимаешь? Это вообще изначально тебя не касалось! Ты просто мальчик, который увязался за мной, который такой восхитительно наивный, что я просто не мог отказать, а теперь жалею!.. — вампир осекся. Он все еще смотрел, в наливающиеся мелкими слезинками глаза. Но это были не обычные слезы. Это были разочарование и остатки той злости. Он только что, вот так просто, накричал на этого рыжего паренька, буквально ни за что… — Тогда мог бы и не брать меня. Мог бы также накричать и захлопнуть окно. Но ты этого не сделал, так что будь добр, не делай сейчас вид, будто я тут совершенно не при делах… Тони шмыгнул носом и отцепил от себя вторую руку Рудольфа, все еще лежащую у него на талии. Другую он сжал так сильно что казалось сейчас лучше ничего не говорить. Сэквилбек уже успел сто раз пожалеть, что сорвался. В его голове витали совершенно разные мысли. Они путались сами, путали парня, запутывали пространство вокруг. Может, именно поэтому крик прозвучал так приглушенно, что едва можно было его различить сквозь туман смутных образов. — Берегись! И полет. Такое чувство, будто ты паришь, но на самом деле ты все ближе к земле, которая тебя раздавит. — Тони! Рудольф пролетел чуть меньше шести метров, прежде чем остановиться. Он почувствовал только, что его оттолкнули, а потом увидел, как огромная сетка летит на рыжего парня, и схватив его в свои объятья, притягивает к земле. Секунда на раздумья. Секунда на принятие решения… Ох, господи… Да кого я обманываю? Рудольф ни секунды не раздумывал. Он сразу же понесся за Тони, во тьму этого жуткого леса, даже не подумав о последствиях. К его счастью, они могли бы быть и намного хуже, но… — Ох нет… — Рудольф остановился перед расплывавшимися кругами. Вода еще секунду плескалась, а потом утихла, продолжая свой привычный бег. Вампир видел, как худое тело, с огромными, просящими о помощи глазами, опускается на самое дно, да в добавок еще и в огромной сетке. Он сомневался всего миг, но в следующий уже нырнул под воду. Скорее всего эта сетка была противовампирской, а потому после прикосновения, Рудольфа сильно встряхнуло. Это было не электричество, а что-то совершенно иное. Как будто его кожу на руке расплавили… Тони метался. Он барахтался, как мог сильно тянул сетку в разные стороны, но это не давало почти никаких результатов. Он взмолился, обращая свой взор на Рудольфа, но в мгновение понял, что тот не сможет помочь. Тони все же смог разъединить концы этой сетки, но воздуха катастрофически не хватало. Парень попытался мыслить четко и спокойно, но кажется что-то мешало. Сознание начало мутить, а глаза сами собой смыкали веки. Рудольф увидел, как рука Тони рвет концы сетки, и она уже не так сильно сцепляет его тело. Он схватил парня за эту руку и потянул к берегу. Но что-то произошло. Это было странно и жутко. Рука Томпсона ослабла и разжала ладонь. Рудольф обернулся. Глаза Тони были закрыты, а тело почти полностью избавилось от сетки. Только сейчас вампир понял, что вода на самом деле очень холодная, а парень уже успел отключиться. Это было не хорошо. Совсем не хорошо. Рудольф, как мог быстро, выволок Тони на берег. Его губы чуть посинели и совсем не шевелились. Дыхания не было. Сердце стучало тихо, как будто боялось разрушить ту лесную тишину, что сейчас обволакивала двух подростков. — Тони… — голос дрогнул. Вампир понимал, что ему не ответят, но осознание все чаще опаздывало с визитом — очнись… Сэквилбек сжал холодную руку. Что делать? Сердце билось, но сколько человек сможет прожить без кислорода? Вдруг Рудольфа как будто встряхнуло. Что он сейчас делает? Вместо того, чтобы спасать он сидит и распускает сопли! Парень начал вспоминать что-то. Может это был один из тех уроков, что он не соизволил посетить? Но ведь нужно было сделать хоть что-нибудь! Вампир положил левую руку на грудную клетку Тони. Правой он овил первую, и скрестив их начал непрямой массаж сердца. Зачем? Он сам не понимал, что делает. Оно и понятно, ведь вампирам этого и не нужно… Не помогало. Тони все еще лежал, как безвольная кукла. Нет, теперь уже скорее, как труп. Рудольфа пробил озноб, наверное впервые за последние четыре сотни лет. Он обрек на смерть этого мальчишку? Что ему оставалось сделать сейчас? В голову лезли разные мысли. Все казались неправильными и совершенно бесполезными. На крайний случай можно было попробовать искусственное дыхание, но… Но что? Вампир на секунду остановился. Он посмотрел на рыжего парня, на его закрытые глаза, на сомкнутые, почти фиолетовые губы. — Ты должен жить, чертов смертный! — Рудольф сказал это с чувством. Он в последний раз ударил кулаком, но теперь уже по земле, и вдохнув побольше воздуха, зажал Тони нос. «Ты должен жить! Должен! Должен! Должен!» Тони быстро вскочил и чуть развернувшись, откашлялся. Изо рта полилась речная вода. Она оставила отвратительное послевкусие, но только Тони успел об этом подумать, как его мгновенно развернула почти такая же холодная, как и его, рука. И он почувствовал это. Почувствовал, как его губы накрывают чужие, как его голову овили две ладони, и похоже не собирались отпускать. Парень секунду мешкал. Он ощущал дрожь в этих руках и что-то соленое на губах. Это были слезы, но слезы не его. Тони понял, что Рудольф плачет… *** Поцелуй получился слишком нежным и соленым. В нем отзывалось такое беспокойство и счастье, которые Тони еще никогда не мог прочувствовать через поцелуй. Конечно, у него было несколько девушек, но дальше касаний губ при встрече и на прощание не заходило… — Рудольф… — сердце Тони скакало, как ковбой на Диком Западе. Оно не хотело останавливаться, а еще не остывшее чувство чужих губ только усугубляло состояние. — Не смей! — это был сорванный крик. Голос вампира сел и он почти не мог кричать, но сейчас это было действительно громко — Не смей больше так меня пугать, чертов смертный! — он опустил голову и уткнулся затылком Тони в грудь. Послышалось учащенное сердцебиение, но он медленно начало затихать. Чужая рука опустилась на смоляные волосы. Они, уже успевшие немного высохнуть, опять намокли. Только сейчас Тони понял, насколько он замерз. Все тело покрылось мурашками, а челюсть невольно начала смыкаться во время каждого вздрагивания. Рудольф заметил, что Томпсон начал дрожать. Он без лишних слов снял свою кожанку и уже хотел накинуть на друга, но остановился. — Раздевайся. Прозвучало немного грубо, в повелительном тоне. Парень, которому похоже предназначалось это обращение, встал в ступоре. — Чт-что? — он шагнул назад, но не настолько, чтобы показалось, что он отступает. — Я сказал, раздевайся. Сними свою одежду. Это трудно? — Рудольф шагнул следом. Он потянулся к толстовке Тони и одним движением буквально сорвал ее. Дальше находилась только совсем легкая футболка, даже скорее майка. Она тоже промокла, но подавала большие надежды, чем тяжелая тряпка, оказавшаяся на земле чуть раньше. Тони даже ничего сказать не успел, как все было уже сделано. Рудольф накинул свою кожанку ему на плечи, и приобняв одной рукой, повел в неизвестном направлении. — Спасибо тебе… — Томпсон будто разрезал тишину. Теперь разговор уже казался не лучшим решением. — Это я тебя втянул. Я виноват, так что благодарить не за что… — вампир грустно смотрел под ноги. Он теперь тоже был только в черной майке. — Не говори так — Тони все еще дрожал. Ему действительно было холодно, и любой поток ветра только все усугублял — так куда мы идем? И долго ли еще? — стуча зубами спросил Рыжик. Сэквилбек только как-то по доброму сжал худое плечо и только коротко кивнул. — Мы уже близко. Так и оказалось. Меньше, чем через минуту парни подошли к маленькому подобию склепа. На самом деле, это строение больше было похоже на каменную избушку. Когда Тони зашел, то не увидел ничего, кроме сена, наваленного у окна, и печки, стоявшей чуть дальше и ближе ко входу. — Мой бункер — как-бы пояснил Рудольф — бывают дни, когда я хочу остаться один. Я прихожу сюда и жгу дрова… — он махнул головой в стороны угла. Там была целая куча дерева, которую с порога невозможно было заметить — скоро рассвет. Нам стоит переждать здесь день. Тем более, что охота еще ведется. И эта ловушка… Рудольф непонятно откуда взял тряпку и завесил окно. Дверь была заперта ключом, а в печь брошено пару дров. — Тебе все еще холодно? — вампир осмотрел Тони, сидящего на сене. Парень вжался в стену, и как мог, закутывался в кожанку. Рудольф тем временем повернулся на корточках. Он просто сидел рядом с печкой и наблюдал за огнем. — Ну есть немного… — зубы стучали. Губы все еще отдавали синевой. — Тогда это не поможет — Рудольф кинул многозначительный взгляд на накидку и встал на ноги. Через секунду парень уже присел рядом с Тони и обнял его за плечи — я могу помочь тебе согреться, хотя держу пари, что я еще холоднее тебя — Сэквилбек попытался рассмеяться, хотя голос, все еще севший, отдавал хрипотцой. Но Томпсон не отстранился. Его сердце пропустило пару ударов, а потом набрало двойную скорость. Паренек обвил руками торс Рудольфа и уткнулся ему в плечо. — Не говори так. Ты согреешь меня, даже если будешь холодным. И теперь кажется сердце Рудольфа могло сделать сальто. Он чувствовал чужое тепло, сердцебиение, вибрацию голоса внутри. Что произошло? Почему они делают все это? Говорят такие вещи, совершают нечто подобное… Оба ведь только недавно познакомились, едва ли друзья, но что-то заставляло души трепетать от восторга. Что это за чувство внутри? Рудольф поцеловал Тони. Зачем он это сделал? Конечно вампир был очень рад, что его друг жив, но должен ли он был сокращать расстояние между их губами? Да и друг ли? Раньше, сейчас, Тони проявляет свои спонтанные чувства, как умеет. Он обнимает вампира, не просто как друга, нет, он делает это с заботой и некой привязанностью?.. — Ты странный смертный… — Рудольф откинулся и взял Тони за руку. Его пальцы были такими тонкими и холодными, красивыми… — А ты очень странный вампир. На самом деле первый, которого я встречал… Но не думаю, что все вампиры такие чудесные… — Тони переплел их пальцы и почувствовал, что что-то изменилось. Нет, оно менялось все это время, но сейчас кажется был пик этого изменения… — Ты чудеснее всех остальных людей… — Рудольф закусил губу. Кажется его сердце содрогнулось. Это вообще возможно? — Только для тебя. Да. Только для него одного. Отныне и навсегда. Вампир почувствовал, как его клыки вытянулись. Вкус собственной крови пронзил остатки самообладания. Такой сладкий запах Тони теперь заполнял все пространство. Рудольф шумно втянул воздух и выдохнул. Помогло. — Ты знаешь, что играешь с огнем? — Сэквилбек приблизил губы к уху парня. Его дыхание опалило бледную и холодную кожу. — Я множество раз уже ходил по краю. Тони поднялся и притянул Рудольфа за ворот майки. Вампир такого не ожидал, а потому мгновение пытался осознать, что происходит. В следующее он уже повалил Тони на спину. Он слышал, как его сердце грохочет не тише барабанов. Этот оглушающий звук, как предупреждение долбил в уши вампира. Но они не разорвали поцелуй. Сейчас он был более красивым и наполняющим. Рудольф касался чужих зубов, языка и переплетался с ним, будто под музыку разрывающегося сердца. Тони задыхался. Он задыхался от того, что чувствовал внутри. Его переполняло нагое возбуждение, но оно было таким наивным, что не могло перерасти в нечто большее. Хотя уже переросло в нечто чудесное. — Этого не должно происходить сейчас… — Рудольф оторвался и упал рядом с Тони. — Но оно происходит… — парень закрыл глаза тыльной стороной ладони. Лицо горело, а на кончиках ушей начала испаряться влага. — Ты прав. Оно происходит. С этими словами Рудольф так нежно обнял друга, что Томпсон задержал дыхание, а потом просто расслабился и заснул. Они наверное еще не до конца поняли, что не друзья больше друг другу. Ох, нет. Далеко не друзья…