Сакральное

Г

оседает на губах лживыми фразами

      — Поттер, а дочь то у тебя красавица, будь я лет так на 10 помоложе, приударил бы! — блондин провожает заинтересованным взглядом огненную девочку.       — Осторожнее со словами, Малфой, Астория вряд ли оценит твой порыв! — весело смеётся бывший гриффиндорец, абсолютно не воспринимая всерьёз слова бывшего врага.       Пока мужчины продолжают лениво перебрасываться фразами у дальней стены, Лили наслаждается танцем с самым завидным холостяком магической Британии.       Скорпиус Малфой, впрочем как и Лили, выпустился из Хогвартса пару лет назад и, казалось бы, пора остепениться, но парень даже и не думал смотреть в таком ключе ни на одну из своих пассий.       Зато уже давненько поглядывает на лучшую подругу и не устаёт об этом намекать как, собственно, этой самой подруге, так и своему отцу, каждый раз, как заходит тема женитьбы.       — Лилу, я же не предлагаю тебе ничего противозаконного, это просто помолвка. Скажешь «да» в нужный момент, чмокнешь в щёку и всё — можешь продолжать наслаждаться свободной жизнью, я же не принуждаю тебя спать со мной и хранить верность. — и плевать, что очень хочется. — Просто согласись, что это отличное решение всех наших проблем: от тебя наконец-то отстанут родственники, от меня — отец.       Девчонка задумчиво разглядывает красивое лицо, благородные черты, ласковые глаза… и чем дольше она смотрит, тем отчётливее понимает — не он.       — Давай так, я обещаю тебе подумать, но мне нужно время, хорошо? — для себя она уже давно всё решила, для него — берет отсрочку.       — Договорились! — если бы счастьем можно было убивать, на одну Лили Поттер на кладбище в Годриковой впадине стало бы больше.       Когда музыка затихает, и кавалер галантно провожает девушку обратно к родителям, та, шепнув что-то невнятное, быстро ретируется на террасу, подальше от чужих глаз и поближе к свежему воздуху.       Сердце пропускает несколько глухих ударов, и она буквально каждой своей клеточкой чувствует его приближение. Холодные пальца едва касаются оголенной спины, а девушку словно прошибает электрическим разрядом. Шумно сглатывает.       — Ты говорил, твоя жена плохо себя чувствует и навряд ли сегодня придёт. — в голосе обида напополам с разочарованием. Не очень то приятно видеть ту, с кем он ложится в постель каждую чёртову ночь. Ту, к которой он всегда возвращается от неё. Ту, которая так добродушно ей улыбается… Но злость слегка утихает, стоит только знакомым рукам бережно притянуть тонкое девичье тело к себе. — Лжец.       — Ты вся дрожишь, холодно? — игнорирует претензию, но ей уже плевать, от горячего дыхания на оголенной шее хочется мурчать и ластиться, но Лили мужественно сдерживается.       — Пошёл к чёрту. — шипит сквозь зубы, молясь всем известным богам, чтобы не отходил от неё ни на метр.       — Извини, милая, сегодня у меня по планам рандеву с ангелом. — и кусает тонкую шею.       Лили не сдерживается и вскрикивает, откидывая голову на плечо любимого, и в ту же секунду активирует портключ.       Пока Лили Поттер и Драко Малфой наслаждаются обществом друг друга в сотне километров от злосчастного особняка, Астория безуспешно пытается разыскать своего мужа.

Р

стекает по щекам солёными каплями

      Лили хочется выть от отчаяния и лезть на стену, потому что он опять ушёл! Потому что не нужна. Потому что влюбляться в своего крёстного — не лучший вариант. Потому что никакая это уже не влюбленность! Это, это… любовь?       — Ты чего тут прячешься? — Джеймс бесцеремонно заваливается на чердак, не обращая внимания на её недовольное бурчание. — Эй, рыжая, опять что ли ревешь, что с тобой стряслось?!       Девочке сперва очень хочется сказать что-то типа «всё хорошо», «соринка в глаз попала», «аллергия на пыль», но почему-то, глядя в полное сочувствия лицо брата, она просто утыкается в его широкую грудь и говорит, говорит, говорит…       — Джим, я идиотка, да? Как можно было так вляпаться? — голос слегка хрипит после долго рассказа и горьких слёз.       — Лилу, ты просто малышка. Малышка, которая сама выдумала себе героя и влюбилась в него. — парень бережно берет тонки запястья и нежно целует каждый пальчик своей отчаявшейся принцессы. — Но поверь мне, пройдёт время, и ты забудешь то, из-за чего сейчас так звонко разбивается твоё сердечко. Разлюбишь, перетерпишь и обязательно встретишь того, кто будет готов бросить к твоим ногам весь этот грёбаный мир.       Лили очень внимательно слушает такие важные сейчас слова, но пока отказывается понимать.       Она просто ему верит.

Я

обжигает тело влажными поцелуями

      Смятые простыни. Горячие губы. Ледяные прикосновения.       — Ты же сказал, что больше не придёшь? — девочка аккуратно выводит невидимые узоры на обнаженной груди мужчины острым ноготком. — Опять соврал?       — Ты удивлена? — усмешка едва касается тонких губ. — Ложь — единственное, что у меня хорошо получается.       Лили не сдерживает кривой ухмылки, чуть отстраняясь от блондина:       — Серьезно? Думаешь, твоя жена даже не догадывается, что ты ей изменяешь? Или, что мой отец понятия не имеет, куда ты пропадаешь после работы? А может надеешься, что Скор не знает, кому именно его предпочитает потенциальная невеста? — выходит чуть более злобно, чем планировалось, но в принципе, довольно эффектно.       Драко молчит. Лили тоже. Спустя какое-то время она тихо произносит:       — Прости, — и спешит скрыться за дверью ванной комнаты. Мерлин, ну почему именно он?!       Ледяные капли смывают дорожки слез на впалых щеках вместе с его прикосновениями. Девчонка закрывает рот маленькими ладошками и кричит, кричит так, что скулы сводит, что зубы впиваются красными отметинами в кожу, что горло начинает болеть от беззвучных рыданий.       Он подходит тихо. Обнимает сзади продрогшее тело, согревает своим теплом заледеневшую душу, целует так трепетно, словно эта маленькая девочка — весь мир.       — Я люблю тебя, Лили, и всегда буду любить. — в ледяных глазах такая всепоглощающая нежность, что дыхание замирает. — Ты моя.       Ты моя. Понимание прошибает хрупкое тело электрическим разрядом.       Моя. Она должна была понять это раньше.       Моя. Не любовь — трофей.

З

сверкает на пальце фамильным перстнем

      Лили ещё никогда не было так спокойно. Нигде и ни с кем. Даже с ним.       Скорпиус оказывается просто замечательным мужем. Они вместе гуляют по магловским районом Лондона, путешествуют, вечерами смотрят забавные комедии и много-много разговаривают. Бывшей Поттер кажется, что ее еще никто так не понимал, как этот несносный мальчишка, так похожий на своего отца.       — …а я ей говорю, мол, Джоанна, зачем тебе мучиться из-за этого дурака, ты достойна большего! А она мне… — Скорпиус слушает свою уже жену вполуха, любуясь сиянием ее невероятно зелёных глаз. И кажется, в этом прогнившем мире нет ничего более важного, чем этот завораживающий блеск.       — Я тебя люблю. — обрывает ее на полуслове и следит за реакцией на красивом лице.       Лили сперва краснеет. Потом бледнеет. И совершенно не знает, что на это ответить. Нет, разумеется, она могла бы многое ему сказать, но, к сожалению, ни одна из всех этих фраз не будет той, которую так жаждет услышать ее лучший друг.       Когда молчание становится уже вычурно некрасивым, гриффиндорка наконец произносит:       — Я обязательно, Скор, верь мне, обязательно, когда-нибудь скажу тебе это, просто дай мне ещё немного времени.       И он даёт. Потому что верит. Потому что готов ждать столько, сколько потребуется. Потому что сам прекрасно знает, что такое больная любовь…

Ь

расползается по коже алыми каплями

      Девочку находят спустя три дня после исчезновения. В небольшой квартире на окраине города.       Для этого приходится поднять на уши весь аврорат, благо должность её отца позволяет.       И сперва им даже кажется, что Лили просто спит, но, подойдя ближе, багровые пятна крови на белоснежной ткани подвенечного платья заставляют их отбросить эту мысль.       На тонких запястьях острыми полосами выведено всего одно слово «МОЯ».