Сакральное

Искусно приготовленное зелье может

      Скорпиусу нравится в этом мире до отвращения малое количество вещей.       Усовершенствованная гоночная метла «Старсуипер XXI», привезенная отцом из Америки. Бабушкин розарий, за которым после смерти оной теперь ухаживает мать. Тёмные артефакты, страсть к которым у него развилась ещё в детстве, а в дальнейшем переросла в высокооплачиваемую работу.       И Лили Поттер.       Последняя ему нравится больше всего. Возможно Скорпиус мог бы даже назвать испытываемые чувства любовью, если бы был на это способен.       Но ещё в свои нежные 16, слушая рассказы старика Слизнорта об амортенции и детях, зачатых под влиянием этого примерзкого зелья, он навсегда для себя уяснил, что такая роскошь как любовь навсегда останется для него недосягаемой.       Он не винит ни мать, отчаявшуюся в своих попытках родить наследника от абсолютно равнодушного к её женским чарам отца. Ни отца, так сильно погрязшего в своих чувствах к маглорожденной однокурснице, с которой их развела кровь и Люциус Малфой.       Но факт остается фактом. Они оба лишили своего сына возможности стать когда-нибудь цельным.

вызвать у человека сильное увлечение,

      Скорпиус ненавидит в этом мире на удивление огромное количество вещей.       Помпезные сборища аристократов, особенно если они проходят в его доме. Глупое хихиканье влюблённых дур, которые спят и видят, как бы им заполучить титул леди Малфой со всем к нему причитающимся. Собрания Палаты Лордов, куда его навязчиво таскает отец каждый месяц с его совершеннолетия. Громкие возгласы гриффиндорцев, слишком приторные духи, летний зной, Тёмного Лорда, уроки предсказаний…       И Лили Поттер.       Последнюю он ненавидит только от того, что не может любить. И дело даже не в его проклятии. Дело в том, что она сама ему не позволяет.       Лили умница. Лили красавица. Лили золотая девочка буквально и аллегорически. Лили нравится всем. Лили нравятся все. Лили не нравится Скорпиус Малфой.

но никому еще не удавалось

      — По-отте-ер. — в своей обычной манере растягиваю гласные, прекрасно зная, как сильно это бесит ведьму.       Мы не виделись больше года, с тех пор как она устроилась на практику в Мунго, а девчонка совсем не изменилась. Всё такая же хрупкая, такая же солнечная, всё также меня не переваривает.       — Ма-алфой. — пытается пародировать, но я то вижу, как в зеленых глазах на мгновение вспыхивает раздражение и что-то ещё, в чем разбираться не сильно то и хочется. Видимо скрывать свои эмоции тоже не научилась. — Чего надо? Алса нет дома.       Алс. На моей памяти она одна называет Альбуса этим сокращением. Остальные либо обращаются к нему полным именем, либо более объяснимым «Ал».       Друг обычно старается не афишировать свое второе имя и сильно раздражается, когда его называют Северусом, но Лили он почему-то позволяет такие вольности. Он всегда позволяет ей больше, чем другим. Даже мне. В школе это дико бесило, сейчас же я его прекрасно понимаю.       — А я может к тебе пришел? — мои ухмылки ей все также не нравятся. Надо запомнить и ни в коем случае не прекращать.       — Чего ради?       — На свидание пригласить, конечно, пойдешь? — да, определенно не нравятся.       Девочка в ответ только закатывает изумрудные глаза к потолку и устало вздыхает. Только сейчас я замечаю, что выглядит она как-то изнеможенно. Лицо осунулось, под глазами залегли темные тени, ярко выделяющиеся на бледной коже, волосы собраны в растрепанный пучок на голове.       — Я слишком устала для этого разговора, Малфой, поговорим в следующей жизни? — тихо отвечает на насмешку и закрывает дверь прямо перед моим носом.       Просто. Закрывает. Блять. Дверь.       Мне хочется шибануть по ней бомбардой или на крайний случай постучать ещё раз и отчитать девчонку за такую откровенную грубость, но аппарировавший прямо к дому старший ребёнок Поттеров срывает к чертям все планы.       — О, Малфой, а ты чего на пороге торчишь, забыл, какой рукой аристократов обычно учат стучаться? — и рассмеявшись над собственной шуткой, пожимает мне ладонь.       — У своей сестры спросить не забудь, какой рукой обычно учат деток героев захлопывать двери перед гостями!       Джеймс снова смеется и наконец-то приглашает меня войти.       В поттеровском коттедже ничего не меняется за те пару месяцев, что я здесь не появлялся. Всё также тепло потрескивает камин, всё также пахнет чем-то по-летнему свежим и сладким, всё также щемит сердце от чувства уюта и защищенности.       — Не обижайся на Лилс, она в последнее время живет на одном кофеине и восстанавливающих. — Джеймс бросает спортивную сумку куда-то под лестницу, любовно оглаживает метлу и убирает в шкаф.       — Чего это? Решила наконец-то завести взрослые отношения с одним из своих воздыхателей и теперь из постели не вылезает? — сам понимаю, что сморозил глупость, но отчего-то ответ меня волнует.       — Если бы. В Мунго сейчас наплыв пациентов с Драконьей оспой, Лилс людей буквально с того света вытаскивает с истинно гриффиндорским рвением. Ты ж её знаешь, вечно пытается кого-то спасти, только не себя, мама говорит, это у нее в отца. — Джеймс плюхается в кресло напротив камина. — Да садись, не стесняйся, чего как неродной!       И я сажусь.

искусственно создать

      Альбус всегда приглашает меня на Рождество в Нору, но из-за истерик матери и разочарования в глазах отца, я всегда отказываюсь. Почему-то в этом году меня это не останавливает. И наврав родителям о какой-то деловой поездке во Францию, я, впервые за 22 года, сбегаю из родового поместья, больше напоминающего склеп, в тепло покосившегося старенького домика на отшибе.       Сперва мне кажется, что дом горит, такого сосредоточения рыжих я не видел даже в Хогвартсе, но потом, различив черные макушки Поттеров и несколько светлых, прихожу в себя.       Долго проходит ритуал знакомства с теми, кого впервые вижу. Потом меня обнимает миссис Поттер. Пожимают руку мистер Поттер, Ал и Джеймс. А дальше снова ритуал знакомства…       Слишком много людей. Лили нет.       — Эй, Ал, а где твоя сестра? — мне наконец удается пробраться к другу через толпу рыжеголовых.       — Срочный вызов, обещала вернуться через пару часов, если ничего серьезного не случится. — Альбус делает вид, что все нормально, но его глаза горят беспокойством.       Я долго борюсь с собой, но все же решаюсь задать мучающий вопрос:       — Как она?       Теперь Альбус видимо борется с собой, но спустя время тихо отвечает:       — Плохо. Лилу работает практически без выходных. Иногда мне кажется, что ещё немного, и она сляжет в свое любимое Мунго с серьезным переутомлением.       И снова молчим. Перевариваем информацию. Возможно несварение.       — Не пробовал с ней это обсудить? Намекнуть, что пора уже и своей семьей заняться, а не спасать чужие?       — Смеешься? Ты ж её знаешь, она никогда не признается в том, что не справляется с возложенной ответственностью. А то, что в 19 лет на нее слишком дохрена возложили, так это пустой звук! — Альбус вздыхает и проводит слегка подрагивающей рукой по лицу, словно в попытке стереть все эмоции.       А в моей голове набатом гремит произнесенная уже вторым Поттером за этот месяц фраза. «Ты ж её знаешь». Да ни черта я не знаю! А хочется.

настоящую,

      Следующая наша встреча происходит на Дне рождения Альбуса.       Лили в красивом зеленом платье. Или зеленое платье на красивой Лили. Непонятно, вот только сердце отчего-то начинает биться быстрее. Мне хочется подойти и просто начать с ней диалог, но я понятия не имею, о чем вообще лучше говорить.       — Ли-или-и. — ухмылка все также работает — Поттер злится.       — Ма-алфой.       — У меня возникло чувство дежавю, такое ощущение, что такой диалог уже был.       — Лучше бы у тебя возникло чувство такта и ты ушел доставать кого другого. — не смотря на свои слова, девчонка даже не пытается сбежать. А значит, моя компания не так плоха, как она говорит.       — А может мне никто кроме тебя не нужен? Может я только тебя хочу доставать всю жизнь? — видимо алкоголь сегодня решил взять всё в свои руки и либо похерить к чертям собачим более-менее мирные взаимоотношение с сестрой лучшего друга, либо сменить ярлычок «сестра лучшего друга» на что-то более интересное…       — Ты пьян и несешь бред. — змеёй шипит Лили, а я не могу думать ни о чем, кроме как о желании впиться в эти прекрасные губы поцелуем и проверить её яд на вкус.       — Я влюблен и мог бы нести тебя через порог нашего дома.

вечную,

      Я несу Лили через порог нашего дома, оставляя за спиной сумасшедшие свадебные гуляния вперемешку с трогательными поздравлениями и улюлюканьями.       Моя девочка в роскошном свадебном наряде нежно обнимает меня за шею тонкими ручками и игриво трясет босыми ножками, пока я поднимаюсь в нашу спальню.       Туфли сброшены где-то на полпути к дому, фата улетела из-за поднявшегося ветра, осталась всего одна незначительная деталь гардероба, и я наконец смогу насладиться идеальным образом невесты.       — Скор, прошу тебя, пожалуйста… — откровенно шепчет моя теперь уже жена и льнет всем телом, когда я осторожно укладываю её на кровать. — Пожалуйста…       — Чего же ты хочешь, душа моя? — я сам уже едва сдерживаюсь, чтобы не сорвать с нас обоих мешающиеся тряпки и не наброситься на такое желанное тело.       Это далеко не первый наш раз. Но это Первая брачная ночь. И от одного понимания, что теперь мы навсегда связаны друг с другом, я уже могу кончить.       — Тебя, Скор, всего тебя! — звонкий голос слегка отдает хрипотцой от возбуждения, и для меня во всем мире нет звука прекраснее. — Пожалуйста, Скор…       И я больше не могу сдерживаться, сминаю в поцелуе пухлые губы, которые издают такие грешные звуки, кусаю и тут же зализываю неглубокие ранки. Провожу языком по фарфоровой коже на шее и зарываюсь носом куда-то в области острых ключиц. Аккуратно расстегиваю молнию на платье, помогая выбраться из складок ткани. Оглаживаю руками все, до чего могу дотянуться, сжимаю тонкую талию ладонями и максимально прижимаю к себе, заставляя прогнуться подо мной сильнее, срываю громкие стоны и тут же ловлю их губами.       Это не просто секс, это нечто большее.       Момент самой яркой близости, оглушительной нежности, физического и духовного единения. Момент лю…

безоговорочную привязанность,

      Октябрь в Париже на удивление промозглый и мрачный. Мне хочется поскорее вернуться в родную Британию, где куда холоднее и дождливее, но даже это ощущается как 365 градусов по Фаренгейту.       Ведь там для меня горит моё персональное солнце.       Но о Лили сейчас думать нельзя, иначе и правда сорвусь, брошу все дела и вернусь домой. А мне ещё на встречу с крупным заказчиком идти.       Лили, конечно, не очень одобряет то, чем я занимаюсь, говорит, что благодаря таким, как я, и процветает безнаказанное насилие и террористические атаки, но это глупо. Моя работа — искусство. И я не применяю свои разработки во вред людям. Я их просто продаю. А то, как их используют покупатели, меня уже не касается.       Лили называет это детской позицией и уходом от ответственности.       Возможно она права, но в мире и так слишком мало вещей, которые мне нравятся…       Тёмные артефакты, страсть к которым у меня развилась ещё в детстве, а в дальнейшем переросла в высокооплачиваемую работу, покидают этот список, когда я получаю патронус от Ала в гребанную ночь 31 октября:

Произошло 4 теракта в Лондоне. Один из объектов — Больница Св. Мунго. Погибло 23 пациента и 7 целителей. Похороны Лили в эту субботу.

единственно достойную именоваться

      — Твоя работа? — Альбус бросает на мой рабочий стол слегка опаленную резную шкатулку. Мне даже не нужно всматриваться в вязь узоров по бокам, чтобы понять: моя. — Нашли на месте происшествия в Мунго. На остальных объектах такие же.       Нет. Я ему не верю. Он несёт какой-то бред. Потому что иначе это я убил свою жену. А это не так. Я бы не смог. Только не её. Лили вообще не могла умереть. Лили должна была быть дома во время взрыва. Мы же договаривались, что на 7 месяце она уйдёт в декрет. Так что они видимо все что-то перепутали, и Лили совершенно точно завтра не будут закапывать в землю на фамильном кладбище Малфоев. Да, все верно, это просто ошибка, надо будет найти Лили и все ей рассказать, вот смеху будет!       — Я тебя не виню, Скор. — Альбус дрожащими руками достаёт из кармана пачку сигарет, быстро поджигает одну, пока тремор не усилился, и жадно затягивается. — Думаю, ты и сам с этим отлично справишься.       Я не замечаю момента, когда друг покидает наш с Лили дом. Не замечаю, когда рамка с колдографией со свадьбы, которую я так отчаянно сжимал во время разговора, выпадает из враз ослабевших рук и разбивается где-то под столом. Не замечаю, как наступает суббота, и я, переодевшись во что-то черное, аппарирую на кладбище. Не замечаю, как меня кто-то хлопает по плечу, сжимает в объятиях, гладит по руке, что-то говорит, спрашивает, просит.       Не замечаю, пока не вижу её.       Лили в красивом зеленом платье. Или зеленое платье на красивой Лили. Непонятно, вот только сердце отчего-то начинает биться быстрее. Мне хочется подойти и просто лечь рядом, но я понятия не имею, осталось ли у меня ещё право прикасаться к жене, которую я убил?

Любовью…

      Скорпиус любит в этом мире       только Лили Поттер       только Лили Малфой       только Лили.