Возможно всё, если не осталось ничего

      Картафилус расхохотался.       Тисэ медленно встала с колен, которыми больно ударилась, завершив перенос и посмотрела на него с нескрываемой ненавистью.       — О, я даже не ожидал, что ты так быстро согласишься и оставишь своего плачущего палача*! — мальчишка, сидящий в кресле напротив, подался вперёд и с безумной улыбкой на лице принялся её внимательно разглядывать.       — Ты не оставил мне выбора, — невыразительно сказала Тисэ и покосилась на Стеллу, безучастно стоящую рядом с ней. — Что ты с ней сделал?       — Я?! — наигранно-удивлённо переспросил Картафилус. — Ничего такого, о чём тебе стоит беспокоиться. Просто взял её под свой контроль.       Мальчишка пожал плечами, будто бы это действительно ничего не значило.       — Отпусти её, и я помогу тебе с твоей рукой, — Тисэ кивнула на болтающийся пустой рукав, Картафилус болезненно скривился и машинально схватился за обрубок плеча.       — Нет, нет, так дело не пойдёт, — отрицательно качнул он головой, — она гарантия того, что ты не сбежишь. К тому же у меня до сих пор нет материалов для новой руки, а её маленькая славненькая ручка вполне подойдёт. К тому же, мы с ней вроде бы одного возраста…       Стелла сделала несколько шагов и встала справа от Картафилуса, и он тут же притянул её к себе, заставив наклониться так, что их лица оказались на одном уровне.       — Видишь? — мальчишка снова широко улыбнулся, будто довольный своей проделкой. — Мы даже чем-то с ней похожи. А её рука…       Он схватил Стеллу за безвольную руку и помахал ей будто марионеточной. Тисэ передёрнуло от страха и омерзения.       — Тебе не кажется, что её рука мне будет как раз?       — Она не приживётся, как и все прочие, — через силу выдавила Тисэ, боясь отвести глаза от Стеллы. Будто Картафилус мог вот так без приготовлений выдернуть её руку из тела и приладить себе. — Если бы это было действительно реально, то ты бы давно сделал это. И драконы тебе были бы не нужны.       — Хах, — Картафилус выпустил Стеллу, устало вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Ты не глупа.       — Что ты сделал со вторым драконом? — дрожащим голосом проговорила Тисэ, и так уже зная ответ.       — Конечно пустил на ингредиенты, — раздражённо бросил мальчишка, смотря на неё насуплено хмуря брови. — Ты же должна это понимать.       Тисэ кивнула. Ей стало так больно от его слов. Она совсем не ожидала от себя такой реакции, ведь и так знала пусть и не наверняка о судьбе малыша. Но всё же…       Повисло молчание. Картафилус разглядывал Тисэ исподтишка, покачивая ногой в такт своим мыслям, Стелла всё также неподвижно стояла рядом с ним будто фарфоровая кукла и расфокусировано смотрела в сторону Тисэ. Хатори переводила взгляд то на мальчишку, то на подругу и лихорадочно пыталась придумать выход из сложившейся ситуации. В голову лезли крамольные мысли, что её эмоциональный толком необдуманный поступок может лишь усугубить положение. Но Элиас…       Он растоптал всё, что между ними было хорошего, обманул доверие, предал. Это ужасный, ужасный поступок разрушил всё. Столько ожиданий и мечтаний внезапно обернулись прахом. Как же больно поверить в искариотство** близкого человека. Как же трудно принять и понять его непогрешимую уверенность на лучший исход. И Тисэ не смогла принять. Она не желала получать жизнь взамен другой жизни и Элиас прекрасно это знал. Но всё равно он попытался пройти неверной, но лёгкой тропой, взамен трудного пути, даже не спросив разрешения. Раньше его тайны Тисэ так не волновали, даже если это напрямую касалось её. Задумай даже он убить её. Но Стелла взамен её жизни была плохим выбором.       И всё же, несмотря на твёрдую уверенность в своих жизненных ориентирах и моральных аспектах, вошедших в резонанс с нечеловеческой моралью Элиаса, Тисэ не чувствовала, что поступила правильно до конца. Но Стеллу нужно было спасать, а времени было так мало и слова словно пушинки одуванчика, подхваченные лёгким летним ветерком, сорвались с её губ и улетели вдаль, поставив точку. Обратного пути больше не было, как не должно было быть и сожалений по этому поводу.       — Если у тебя есть ингредиенты для твоей руки, то зачем тебе я? — наконец спросила Тисэ.       Картафилус прекратил раскачивать ногой и озадачено посмотрел на неё. На его лицо медленно наползала нерешительная улыбка, словно он подозревал, что его пытаются разыграть, но никак не мог понять смеяться ему или нет.       — В самом деле? — удивлённо спросил он. — Ты не знаешь ответ на собственный вопрос?!       Тисэ молчала. Картафилус вновь заливисто рассмеялся, запрокидывая голову, и ударяя единственной рукой по колену, будто услышал самую смешную шутку на свете.       — Слэй бегги, ты же Слэй бегги! — чуть успокоившись ответил он. — Неограниченный источник магии! То, зачем тебя купил Муриалис; то, почему тебя хотят съесть феи и прочие существа! Я же в свою очередь не простой человек, но и не маг. Я кудесник! Ты для меня как батарейка. Думаешь «эти» из колледжа тобой интересуются просто так?! Ха! Да я больше, чем уверен, что с Муриалисом у тебя было больше шансов прожить дольше, чем с этими никчёмными паразитами. Один только Михаил хоть чего-то стоит, пусть даже и не отличается особенной преданностью общему делу.       Картафилус невесело усмехнулся и прикрыл рукой правый глаз.       — Больно, почему всегда должно быть так больно? — лицо мальчишки снова изменилось, став вымученно-жалким. Тисэ почувствовала некоторую вину за это, хотя здравый смысл подсказывал, что это неправильно. Возможно, это всё из-за того, как он выглядел — маленький страдающий мальчик без руки, с тонким ломким голоском, и глазом, наполненным слезами. Если не знать, что он проклятое бессмертное существо, живущее без цели вот уже пару тысячелетий, боящееся боли и страданий и готовое на всё ради того, чтобы их не испытывать, то можно было купиться на неприкрытую детскую невинность.       — Боль перестаёт быть такой невыносимой, если ты знаешь, что твои страдания не напрасны, или что это всё ради близкого человека, — тихо сказала Тисэ, разглядывая Картафилуса с ноткой брезгливого сожаления. Она подавила в себе неуместную вину перед этим существом.       — Да что ты можешь знать о боли?! — истерично выкрикнул мальчишка. Лицо его было бледное и напряжённое; левый глаз, наполненный кровью, блестел от слёз, а ладонь сжимала подлокотник с такой силой, что побелели костяшки. Он весь подался вперёд, будто собирался вскочить и наброситься на Тисэ. — Многие, многие годы… Без целей. Не смей мне рассказывать о боли, иначе игры закончатся и твой черепоголовый будет наслаждаться твоим черепом на своём письменном столе.       Тисэ вздохнула, угрозы Картафилуса в свой адрес её мало волновали. Её больше волновало, что на неё накатывала дикая усталость, и что она скорее всего скоро потеряет сознание. Без ограничительного оберега, её тело вновь наполнялось магией.       — Нам надо что-то решить, Картаф… — мальчишка гневно сверкнул глазами и Тисэ поправилась: — Йозеф. Отпусти Стеллу, и я сделаю всё, что угодно.       — Ха! Ты и так сделаешь всё, что угодно. Но я бьюсь об заклад, что прямо сейчас тебе это не под силу.       Картафилус встал и прошёлся вдоль комнаты, пробегая глазами лабораторные столы, которых в комнате было несколько. Тисэ провожала его взглядом, пытаясь понять смысл его действий. Он остановился напротив одного из столов и принялся перебирать его содержимое неловко орудуя одной рукой и бормоча проклятья в сторону Ренфреда. По всей видимости, он нашёл то, что искал и развернувшись к Тисэ протянул руку с раскрытой ладонью.       — Что это? — спросила она, разглядывая что-то напоминающее золотую капсулу. Картафилус тяжело вздохнул.       — Это ограничитель магии, — пояснил он. — Хорошо подходит для драконов, но, думаю, не совсем хорошо для Слэй бегги. Просуществует от силы пару дней с твоими-то магическими силами. Всё же я не маг, а кудесник, поэтому только это.       Он поманил её пальцем, понуждая подойти и забрать вещь. Тисэ подчинилась. Взяв золотую пилюлю в руку, она озадачено спросила:       — Как это работает?       В ту же секунду из пилюли вырвались чёрные маслянистые щупальца и широкими лентами оплели её левую драконью руку в плотный кокон. Тисэ испуганно посмотрела на свою и без того монструозную руку и испытала отчаянье вперемежку с подозрительностью. И, видимо, уловив это Картафилус сказал:       — Не надо так дёргаться. Нет смысла тебя убивать, — он развёл руками и пожал плечами, — бесполезная трата ценных ресурсов.       — А Стелла? — взволнованно спросила Тисэ.       — О, можешь её забирать, мне она больше не нужна, — равнодушно ответил Картафилус, и хотел было скрестить руки на груди и даже сделал нелепую попытку, но тут же покраснел от стыда и собственной глупости. В конце концов он отвернулся и пробурчал сквозь зубы: — и в её свободе нет никакого смысла. Она всё равно не выйдет отсюда, по крайней мере живой. Так что тешься своей мнимой победой, Слэй бегги, пока сама ещё дышишь.       Стелла будто очнулась и всхлипывая бросилась на шею Тисэ.       — Всё будет хорошо, — сказала ей Хатори, поглаживая девчушку по голове.       — Я знаю, — сквозь слёзы ответила Стелла. — Я это знаю. Мы выберемся отсюда. Элиас придёт и вытащит нас, как ты вытащила его и моего брата. Я знаю это.       — Конечно, спасёт, — сказала Тисэ, её сердце сжалось от невыносимой боли, но правду она сейчас сказать была не в состоянии, поэтому, упрямо повторила, что всё будет хорошо. И эхом ей вторил заливистый смех Картафилуса, который уж точно знал весь расклад в отличие от Стеллы.       ***       — Ты чувствуешь её? — Элиас сидел на полу в комнате Тисэ и одной рукой поглаживал едва дышащего Рута.       — Ещё чувствую, — еле слышно ответил пёс. — Она больше не зовёт меня, и я знаю, что ей не страшно, но…       Пёс замолчал, переводя дыхание, и почти простонал:       — Ей больно.       — Больно?! — Элиас тут же взвился на ноги, готовый бежать, главное, чтобы сказали куда. — Что у неё болит?!       — Сердце, — обречённо выдохнул Рут. — Её сердце невыносимо болит.       Элиас потерянно сделал пару шагов, вернулся обратно и снова устроился рядом с псом.       — Так холодно без неё, — сказал он, будто обиженный ребёнок, ищущий поддержку у другого такого же ребёнка. Рут только болезненно вздохнул.       — Ты же понимаешь, что ей больно из-за нас? — пёс тяжело поднял морду и положил чародею на бедро.       — Да…       ________________       * «Плачущий палач» — Картафилус играет словами, говоря о втором имени Элиаса — Pilum Murialis, что дословно (по примечаниям переводчика оригинальной манги) значит — тот, чьи слёзы способны уничтожать крепости.       P.S. хотя я перевела бы это как «теневое копьё» или «копьё из тени», что вполне соответствует «шипастому» Элиасу, которого феи называют дитя тени или тот, кто скрывается в тени шипов. Я вообще не понимаю причём здесь слезы т.к. само словосочетание имеет явные латинские корни, следовательно, Pilum (лат.) очевидно имеет значение — копьё, а слёзы были бы lacrimae (лат.). Как же на самом деле переводился Murialis для меня осталось загадкой.       P.P.S. возможно Элиас не Pilum Murialis, а Pilum Muralis, что значит совершенно другое — оборонительное четырёхгранное обоюдоострое копьё, которое римские легионеры втыкали в землю частоколом под наклоном для защиты от врагов своего лагеря.       ** Искариотство — производная от Иуды Искариота, предавшего Христа. То же, что и предательство ради выгоды. В случае Элиаса нематериальной выгоды, но всё же со злым умыслом, из ревности.