Возможно всё, если не осталось ничего

      — Почему ты согласилась мне помочь? — с искренним любопытством спросил Картафилус.       — Ничего бы не изменилось, если бы я отказала. Ты всё равно получил бы своё, только другим путём, — Тисэ безразлично пожала плечами.       — Это будет любопытнейший опыт. Наверное, самый познавательный и опасный из всех, что я проводил, — Картафилус хихикнул, на секунду его левый глаз сверкнул безумием. — В конце концов, такие эксперименты с собой я ещё не проводил.       — Объясни подробнее, что ты собираешься сделать? — Тисэ с сомнением смотрела на него, подозревая, что всё может выйти из-под контроля.       — Видишь ли, я проклят, — он снова улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла вымученная и скорее напоминала оскал. — Не такое опасное проклятье, как у тебя, но тем не менее совсем не из тех, что сказываются положительно. Было бы забавно, если бы проклятья несли пользу своему объекту, не правда ли?!       Тисэ промолчала, думая о том, что Элиас тоже был кем-то проклят, но проклят, по её мнению, не так жестоко. Человечность — не самое худшее, что могло случиться с существом, питавшимся людьми. Но было ли это проклятье настолько болезненным или же оно наоборот, подарило Элиасу возможность познать мир и понять людей? Наверно, его наложил кто-то из людей, кто увидел монстра и испугался. Или это была месть за родственников или любимых. Сама Тисэ находила это проклятье очень полезным, в первую очередь для неё самой. Не будь его не было бы и Элиаса, а она сама никогда бы не узнала — что такое семья. Мысли о семье расстроили её, и она машинально тряхнула головой, чтобы избавиться от них.       — Я проклят вечной жизнью, — с лёгкой обидой сказал Картафилус, поняв, что про него забыли. Тисэ смерила его внимательным взглядом и сказала:       — Тогда понятно, почему ты не стареешь и похож на вечное дитя. Кто ты такой?       — Ну, формально я не вечен. Придёт день, когда проклявший меня вернётся и я должен буду встретить его. Я обречён вечно ждать его.       — Но почему ребёнок?       — Это была ошибка. Дети вечно ошибаются и делают то, что не стал бы делать взрослый. Я ударил человека камнем и прогнал его, не дав передохнуть. Заставил его идти дальше. Человек сказал на мою выходку лишь, что он пойдёт и я пойду вместе с ним и не будет мне ни покоя, ни смерти*. С тех пор я всё брожу и брожу по этому миру без цели…       Картафилус замолчал и посмотрел в сторону Тисэ взглядом на две тысячи ярдов**. По её спине побежали мурашки, она никогда ещё не видела людей с таким отрешённым пронизывающе-пустым взглядом. Наверное, он многое пережил и познал, но что из этих знаний привело его к такому результату?       — Не будем больше об этом, — в конце концов сказал Картафилус. У Тисэ сжалось сердце при виде его по-детски невинно поджатых губ и грустных глаз. Сейчас он действительно очень был похож на ребёнка, которого хотелось пожалеть. — Вернёмся к проклятьям, — уже весело сказал он буквально через пару секунд, и Тисэ не переставала удивляться этой его пугающей способности менять настроение. Теперь он совсем не походил на мальчишку.       — Ты тоже проклята, и проклята не единожды. Я до сих пор не могу поверить, что ты всё ещё жива и мой ограничитель до сих пор не разрушился! — теперь в его взгляде не было и следа от былой отрешённости, скорее наоборот — въедливое любопытство. Похоже, процесс познания был его единственной отдушиной и тем, что приносило настоящее удовольствие. Он был одержим исследованиями. И если бы не его ужасные эксперименты, то он нашёл бы в Ренфреде друга и соратника. Но что-то всё же его толкало во тьму.       — Наверно, это благодаря Элиасу, — неуверенно пожала плечами Тисэ, — он говорит, что я как водяная мельница, а вода как магия, проходящая через меня. Элиас постепенно приучал моё тело к большему количеству магии. Прости, Йозеф, я не совсем понимаю, что он имел в виду.       — Какая интересная теория, — Картафилус потёр подбородок пальцами, над чем-то задумавшись, и пробормотал: — Потом надо будет кое-что проверить… Значит, проклятье дракона и проклятье, разрушающее тело, и, кажется ещё одно… И моё проклятье… Замечательная, замечательная смесь!       — Я не совсем понимаю… — озадачено отозвалась Тисэ, глядя на небывалое воодушевление мальчишки.       — Я думаю, выйдет замечательная смесь! Видишь ли, дракон в чистом виде мне не подошёл. Не знаю в чём причины, но ты заметила, что рука так и не прижилась, несмотря на кровь этой твари. Возможно, чистая кровь не совсем то… — Картафилус поморщился. — Возможно кровь человека и кровь дракона не совместимы напрямую. С другой стороны, их кровь подходит для лекарств и настоек, что не подходит мне. Но на моё счастье есть ты! В тебе кровь человека смешалась с кровью дракона под действием проклятья. Превосходно! Великолепно! Лучший вариант из тех, что могла придумать магия! Я верну себе руку и избавлюсь от проклятой магии Ренфреда.       — Ты хочешь перелить себе мою кровь?! — удивлённо воскликнула Тисэ. — Но как же насчёт остальных моих проклятий? Они тоже перейдут тебе.       — О, это совсем не страшно, — махнул рукой Картафилус, уверенно улыбнувшись. — Не забывай, я бессмертный и не являюсь магическим проводником, как ты. Моё тело не разрушится от проходящих через меня потоков магии. Так что всё должно быть в порядке, — миролюбиво и довольно заключил он.       — Но ты не уверен на все сто? — спросила Тисэ, сомневаясь в его уверенности.       — Конечно нельзя быть уверенным на все сто процентов, если у тебя есть только теория, — мальчишка пожал плечами. — Может выйти даже лучше, чем ожидаешь, а может получится и как в тот раз с кошками.       Картафилус сказал об этом непринуждённо, как об обычном деле, не стоящем пристального внимания. Тисэ похолодела, он говорил про Мину и Мэтью так запросто, будто не ломал им жизнь. Мысли её внезапно потекли совсем в другом направлении. Ей вдруг показалось, что они с Элиасом очень похожи на Мину и Мэтью. История будто вновь повторялась след в след, буква за буквой. Только в их с Элиасом истории не было Картафилуса, и Мэтью любил Мину до беспамятства, до готовности на всё…       Как и Элиас…       Но разве Элиас любил её? Разве он знает что такое любовь? Он — не человек, не способный чувствовать и понимать человеческое. Разве он может любить? Разве его поступок был вызван не эгоизмом, не ревностью? Было ли это настоящее желание помочь ей, или только нежелание так быстро терять свои деньги?       Тисэ опустила голову, запутавшись в мыслях и совсем забыв ради чего они с Картафилусом сидят в подвале, который тот оборудовал как операционную или что-то наподобие. Она вспоминала что Элиас сделал для неё и как он проявлял заботу. И в конце концов, ревность тоже чувство. Да, чувство, вызванное не светлыми помыслами, но всё же чувство. Да и одиночество, которое он испытывает, когда её нет рядом, уже говорило о многом. Всё же она была не права, когда думала о нём, как о существе без привычных человеческих эмоций.       И если Мина простила Мэтью за то, что он сделал, то разве она, Тисэ, не может сделать то же самое? Простить Элиаса за то, что он не успел совершить? Дать ему второй шанс?       Но перед глазами Тисэ встало испуганное лицо Стеллы, и она тут же отмела мысли о прощении.       — О, ты наконец вернулась из мира грёз, и мы можем продолжить! — радостно выкрикнул Картафилус, вскакивая с места. — Скорее, скорее! Мне не терпится проверить мою теорию!       Тисэ тоже встала с места и подошла к нему, протягивая руку, обезображенную проклятьем. Картафилус что-то нажал на золотой капсуле и чёрные ленты магического ограничителя скрутились обратно.       — Она прекрасна! — восхищённо произнёс мальчишка, оглядывая руку. — Я уже чувствую, как твоя кровь преображает меня.       Он потащил Тисэ к стулу рядом с капельницей и усадил туда. В этот момент в подвал зашла Стелла, и по её слегка расфокусированному взгляду Тисэ поняла, что Картафилус снова взял её под контроль. Она возмущенно вскочила на ноги и недовольно покосилась на его.       — Спокойно, — коварно улыбаясь, сказал мальчишка. — Ты же не думала, что я смогу сделать всё сам, да ещё и одной рукой?!       Он расхохотался.       — Не волнуйся, после процедур я её тебе верну, и она снова не будет ничего помнить.       — Мне не нравится, что ты можешь в любой момент сделать с ней это снова, — сказала она, гневно сверкая своими невозможно бирюзовыми глазами.       — Ничего не могу тебе обещать, — наивно хлопая ресницами, ответил он. — В конце концов, мне её подарили на рождество.       Тисэ взяла оторопь от его слов.       — Подарили? — медленно проговорила она, пытаясь понять смысл сказанного в другом ключе, но вариантов не было.       — Да, подарили, — довольно ухмыльнулся Картафилус, — на Рождество всем дарят подарки. А ты давай возвращайся на стул иначе мне придётся применить силу, — он покосился на Стеллу, явно имея в виду её и точно зная, что Тисэ против неё ничего делать не будет.       Она устроилась на стуле и больше не принимала ни в чём участия, покорно подчиняясь маленьким рукам Стеллы, которая ловко, будто настоящая медсестра, вогнала иглу ей в вену, не причинив боли. Капельница была необычная, скорее всего, какая-то штука, придуманная кудесником, поэтому она, шурша и поскрипывая, принялась вытягивать из Тисэ кровь, собирая её в небольшой ёмкости наверху штатива, а оттуда перекачивая в Картафилуса.       — haemotransfusio directa или прямое переливание крови, — пояснил мальчишка, увидев заинтересованный взгляд Тисэ. — Штука занятная, но на данный момент не практикуемая, или практикуемая в очень редких случаях. Но тебе не кажется, что наш случай достаточно редкий?       Тисэ кивнула, чувствуя лёгкое головокружение.       — О боже! Я чувствую свой глаз! Свой правый глаз! — взволнованно воскликнул Картафилус. — Я не думал, что эффект будет столь стремительный!       — Я рада за тебя, — слабеющим голосом сказала Тисэ, теперь ощущая не только головокружение, но и общую слабость в теле. Её клонило в сон, но она лишь смогла спросить: — Сколько ещё тебе нужно крови?       Силы окончательно покинули её, и Тисэ провалилась в беспамятство.       _______________       *Проклятье Агасфера — почти дословное проклятье Христа, постигшее Агасфера при схожих обстоятельствах. Думаю, автор манги вкладывал именно этот смысл, называя персонажа Картафилусом (или Картафилом) и давая ему вечную жизнь.       **Взгляд на две тысячи ярдов — взгляд в пространство, отрешённый взгляд — несфокусированный взгляд, часто наблюдаемый у солдат, перенёсших боевую психическую травму. Может наблюдаться и в других случаях психологической травмы. Признак посттравматического стрессового расстройства. Отрешённый взгляд указывает на отстранение от травмирующей ситуации.