Balance

Когда это вновь происходит, Рей тренируется. Она останавливается и вздыхает, чувствуя накрывающее с головой разочарование – и не все оно принадлежит ей. – Это твоих рук дело? – спрашивает она, оборачиваясь, чтобы встретить взгляд Кайло. Он выглядит так же, как и всегда, разве что ярость и отчаяние на его лице прослеживаются чуть больше. Она знает, что ее решение заставило его чувствовать себя преданным; она чувствует себя точно так же. У него был шанс. Он спас ее. А потом он решил стать другим, но кем, она пока так и не поняла. – Нет, – зло отвечает Кайло, потирая лицо. Он выглядит уставшим. Он чувствует себя изможденным. – Замечательно, – Рей продолжает упражняться. Рано или поздно связь снова прервется, а разговаривать с ним у нее нет никакого желания. Слишком сложно сдерживать разочарование и собственный гнев. Он подходит ближе, и ей приходится скорректировать свои движения, чтобы не задеть его – хотя было бы донельзя приятно зарядить посохом ему в живот. – Почему ты не пошла со мной? – его голос звучит спокойно, но в душе у мужчины бушует ярость. Все те же разочарование и чувство предательства, к которым теперь примешивается и глубокое непонимание. – Почему ты не пошел со мной? – спрашивает она в ответ, взмахивая посохом у его головы. Он не двигается, позволяя себе едва заметно вздрогнуть. От него исходит горячая пульсация раздражения, и он хмурится, скрещивая на груди руки: – Думаешь, твои друзья всегда помогут тебе? Думаешь, смогут спасти тебя? Поверь мне, Рей, они всегда будут подводить тебя. – Ошибка Люка не значит, что так будет с каждым, – коротко отвечает Рей, наконец, прекращая тренироваться и опуская посох на землю. Чтобы они могли поговорить. – Он был моим дядей, Рей, – рычит Кайло. – Думаешь, можешь доверять бывшему штурмовику и безрассудному пилоту больше, чем я мог своей семье? Рей тщательно обдумывает ответ. Он зол, одинок и имеет право злиться. Но в то же время он ошибается, только вот она не может точно определить, почему. Просто знает, что он упускает из виду что-то важное. Она склоняет голову набок, рассматривая его. Его вид должен устрашать, но чаще всего Кайло кажется ей заблудившимся мальчишкой. Предательство Люка сломило ту единственную стену, что не давала Бену пасть на Темную сторону. Она знает, что он впитывает ее чувство сострадания и любопытство, потому что лицо мужчины искажается в уродливой гримасе, и он отворачивается. Она чувствует, что ему претит ее сочувствие. – Я не ребенок, – чеканит он. – И мне не нужна твоя жалость. Она хочет ответить, что он самый что ни на есть ребенок; хочет сказать, что это не жалость; хочет сказать, что ей жаль, что он был один. И в этот миг к ней приходит осознание того, почему он ошибается и почему внутренняя боль разрывает его на части, в то время как не оказывает подобного эффекта на нее. – Ты думаешь, что все считают тебя ничтожеством и что они правы. Всю свою жизнь, даже с родителями, которых считают героями, ты чувствовал себя ничтожеством, потому что никто не тянулся к тебе. Никто, кроме Сноука, который сказал, что ты так и будешь ничтожеством, пока не примешь Темную сторону. К ее облегчению Кайло не говорит ей замолчать, хотя он зол. Очень, очень зол. Она делает к нему шаг, желая попробовать вновь приблизиться. К лучшему или нет, но она понимает его. – Ты сказал, что я пришла из ниоткуда, что я никто. – Но я так не считаю, я… – поспешно прерывает он. Рей покачивает головой. – Нет, ты думаешь, что я никто по происхождению, но моя сила делает меня важной. Ты думаешь, что я должна чувствовать себя одинокой, бесполезной, и именно поэтому я не приму тот факт, что родители продали меня. Она вздыхает. Больно признавать, что не было никакой особенной причины оставлять ее на Джакку, что это не было самоотверженным поступком любящих родителей или трагическим наследием, как у Люка. Больно, что родители продали ее за пару кредитов. Но она давно научилась определять себя не только происхождением. – И ты чувствуешь себя так. Чувствуешь боль от того, что тебя бросили и предали, – яростно отвечает он, делая аккуратный шаг навстречу. – Мы схожи, только ты продолжаешь верить в то, что есть разница между светом и тьмой. Но ее нет, Рей, просто так говорят детям, чтобы мир выглядел куда проще и спокойнее. – Мы схожи, – говорит она ему, и это правда. Но в то же время – нет, не в том, в чем он хотел бы. – Но я сильнее. Я не являюсь и никогда не была никем. И ты тоже. Тебя определяют не принятые другими решения, а твои собственные. И твои решения были чудовищными, Бен. – Да, знаю, мы уже сошлись на том, что я монстр, – шипит он. Она не может понять, что он чувствует – его мысли слишком хаотичны. Она скрещивает на груди руки, встречаясь со взглядом карих, таких же как и у нее, глаз. – Я выбираю доверие своим друзьям. Но даже если они подведут меня, я их подводить не собираюсь, потому что я люблю их. Ты подвел меня, Бен. Ты подвел своего дядю, своих родителей и всех, кто когда-либо верил в тебя. Но я не позволю тебе и дальше продолжать этот путь. Он смеется, и этот звук отдает холодом, злостью; и все же она улавливает легкий, словно дымка, оттенок страха. И где-то совсем-совсем вдалеке – искорку надежды, что он хотел бы задушить. – Я подвел тебя? Я ничего тебе не должен. Тебе не стоило чего-либо ждать. – Твоя мать не сдалась, она продолжает верить, – говорит Рей. – Немыслимо, но даже после всего, что ты сделал, она хочет, чтобы ты вернулся. Кайло отступает на шаг, выглядя все так же рассержено. – Разве? – скалится он. – Да, – Рей делает глубокий вдох и улыбается ему, улыбается жестокому, озлобленному, одинокому мальчишке, что продолжал раз за разом разочаровывать как ее, так и его собственную семью. – И я тоже не собираюсь сдаваться. Он продолжает скалиться, но она по-прежнему чувствует его страх, надежду и отголосок тоски. – Это не сказка, Рей. И даже если играть по правилам и творить хорошие дела, как завещает джедайский орден, которым ты так увлечена, хорошего конца не будет. Мы сами должны творить свои судьбы. Хватит быть такой наивной! Она вздыхает и покачивает головой. – Безусловно, мы сами творим наши судьбы. Но именно наши поступки определяют их. Держи в курсе о последствиях своих решений, потому что пока ты продолжаешь и дальше идти по тому же пути, ты будешь одиноким и ничтожным. И никакая сила этого не изменит. Она чувствует его страх так же ясно, как и брызги холодного моря.