Balance

Он пробудился от беспокойного сна. Последнее время все, что он видел, когда спал – сплошной багрянец: багрянец, похожий на броню гвардии Сноука; багрянец, заливающий тронный зал; багрянец его собственного светового меча в руках Рей; багрянец соли Крейта. Но ему все равно. Все равно. Рей спит. Их узы еще не разбудили ее, и он не может удержаться от того, чтобы понаблюдать за ней. Ее волосы спадают на лицо, рот слегка приоткрыт. Он должен ощущать желание рассмеяться, разбудить ее пощечиной, что она почувствует через узы, но этого нет. Он просто наблюдает. Она умела находить умиротворение, которому он мог только позавидовать, но во сне девушка выглядела одинокой. Как и он. Она во всем похожа на него, как она может не замечать этого? Будь она с ним, было бы куда лучше. Он знал, что прав, знал, что однажды она поймет, что они могут доверять только друг другу. Так ведь? Она просыпается и резко поднимается на ноги, уставившись на него. Он понимает, как, должно быть, выглядит в своей свободной ночной робе и брюках, и утешает себя тем, ее вид ничуть не лучше. На девушке мягкий свитер и плотные леггинсы. Кажется, ей тепло. А ему нет. И не было уже долгое время. – Почему сейчас? – стонет она, убирая с лица волосы и обхватывая себя в районе живота. – Не знаю, – он хочет вновь уснуть, но в ней есть что-то успокаивающее. Что-то опасное. – Я не хотела бы сейчас разговаривать, – говорит она, и он наигранно кивает. – Приятные сны? – О, заткнись, – ворчит она, усаживаясь. Она колеблется, но затем вздыхает и приподнимает руки. – Не могу спать со всей твоей злостью в моей голове. – Я тоже, – признает он и тут же хочет взять эти слова назад. Он не должен быть таким слабым. Но она всегда сострадает ему и всегда смотрит на него так, словно хочет понять. Как будто и правда способна на это. Он хмурится и отворачивается. – Возможно, тебе стоило бы сесть и успокоиться, – говорит она, и он фыркает. – Не в моем стиле. – Ну конечно, в твоем стиле орать, злиться и пытаться взорвать собственного дядю, – замечает она. Она чувствует веселость, раздражение и огромную усталость. – Очень эффектно, но не практично. Кайло сердится, но усаживается на кровати. Так сложно не желать говорить с ней, когда все эмоции Рей окутывают его, словно тепло огня, которого он не хочет касаться; ощущаются, словно ритм его собственного сердца. Она подается ближе и смотрит на него. Он ненавидит ее глаза. Они красивы, теплы и полны жизни. Удивительно, но она олицетворяет все, чем он не является и никогда не был. Всем, что хотела бы видеть в нем семья. Он ненавидит ее. – Почему ты не пошел со мной? – спрашивает она, мягче, чем в прошлый раз. Она тянется в сторону, а затем подтягивает покрывало и накидывает его себе на плечи. Она – все, чем он не является. – Ты спас меня. Он не может смотреть на нее. Ее разочарование и без того жалит. Он наблюдал за ней, стоящей на коленях, когда она не заслуживала того, чтобы преклоняться перед кем-либо. Она не должна была испытывать то же, что и он. Не это. Сноук обращался с ней так же, как всегда обращался с Кайло, и он знал, что даже если заслуживает этого сам, она – определенно нет. – Пожалуйста, – произносит она. И эта просьба не о спасении ее жизни. Это просьба выбрать Свет. И он напуган, потому что сделал это ради нее. Убил Сноука ради нее. Стал Верховным лидером из-за нее. Он может сказать столько всего. Но ему следует ответить, что сделал это, потому что она была глупой девчонкой, слишком поглощенной Светом. Сказать, что все это ради власти. Но он решает быть честным. – Я не знаю, – тихо отвечает он, почти надеясь, что она не услышит. Он знает, что она чувствует его страх перед ней, чувствует, что он запутался, и ему неведомо, как это скрыть. Он жалок. Он слаб. Одинок. Она сильнее закутывается в одеяло и кивает: – Люк мертв. Но не от твоей руки. – Я знаю, – рычит он. Ему хотелось бы убить Люка. Возможно, тогда он перестал бы чувствовать эту борьбу. Был бы освобожден. И порой ему кажется, что так и есть, только потом в силу вступает их связь, и он чувствует Рей и вспоминает, что спас ее. – Это не имеет значения. – Почему ты не пошел со мной? – спрашивает она еще мягче, и он встает, внезапно обуреваемый гневом. – Заткнись, – выплевывает он. Ему не хочется думать о причинах. Он наконец постиг Темную сторону, разве не так? Именно это и произошло, так зачем думать о том, что заставило его так поступить? Рей, кажется, готова сдаться, потому что со вздохом отворачивается и укладывается на кровать. Кайло смотрит на нее, а затем делает глубокий вдох и тоже ложится. Через узы он чувствует усталость Рей и ее разочарование в нем, но также ощущает и теплое сияние умиротворения, которого никогда не испытывал. Он закрывает глаза и, чувствуя укол вины, позволяет этому спокойствию пройти через него, проникнуть в его замерзшее тело. Их связь ослабевает, и он вновь оказывается один в своей кровати. На этот раз, провалившись в сон, он не увидел никакого багрянца.