part 2.
9 января 2018 г., 12:12
///
— им так хорошо вместе! Я просто не могу... — все разговаривал сам с собой Финн. — Целуются просто на каждом шагу, — с каждым словом Финн становился более агрессивным. парень закрыл лицо руками, просто чтобы вообще не видеть этот мир. снаружи у Финна все спокойно, там он сидит в деревянной коробке и забивает гвоздики молотком, там он чувствует себя спокойно. и даже пусть он в одиночестве, ему все равно хорошо. только вот ему не хватает своей детки. да и с чего бы это вдруг его? Так считает только влюбленный мальчик Финн. да, может, Джек действительно был бы его деткой, но в этой гонке за любовь Финн однозначно проиграл. вчера он забил три гвоздика. Его нервы не сдали: он мирно попрощался с Элли и Джеком и пошел домой. сейчас парень одной рукой нервно перебирает свои кучерявые волосы, другой — поддерживает трубку телефона, дожидаясь ответа. — алло! Джек, ты звонил мне вчера вечером. прости, что не взял трубку. я был немного занят. так ты что-то хотел? — Финн взволнованно теребит пальцами свои локоны. наверное, Финн ждал этот момент целую вечность. он надеется, что именно в этот миг он сможет поговорить с Джеком, но так, чтобы это хотел сам Джек, а не он. он перебирает свои локоны ещё взволнованно и вдруг слышит глубокий вдох на той линии: — привет, Финн. Как твои дела? знаешь, вчера у меня были пробы съемки одного проекта. Элли просто сгрызла меня, поэтому мне пришлось взять её с собой. мы обычно никогда не говорили о подобных сложных темах, но вчера ты был таким замкнутым, что мне даже было страшно спросить: «что с тобой? все в порядке? ты как, дружище?». наверное, мне и не стоило, ведь я знаю, что ты мне все равно ничего не расскажешь, — на той линии послышался тихий смешок, будто наполненный ностальгией и странным счастьем. — она сидела на одном из тех стульев, что были расположены в зале, и с большим восторгом смотрела на меня. закрой свой рот. — знаешь, Финн, я вот все не могу понять, как я не увидел в ней все эти качества раньше. кажется, я правда её люблю. и на протяжении почти шести часов она была рядом, все сидела на том стуле и радовалась за меня, когда мы смогли отыграть все на «ура». хлопала в ладоши и улыбалась до ушей. знаешь, Финн… если у тебя сейчас все действительно плохо, то… подумай о человеке, который тебе важен, близок и кажется родным. ты любишь его всем сердцем и готов радовать его своей улыбкой. ты готов радоваться своему же счастью, что она улыбается и счастлива с тобой; чтобы это был тот человек, которого ты чувствуешь душой, которого ты не любишь, а очень сильно уважаешь. подумай о нем, вспомни. представь его образ в своей голове. как он улыбается, или как он одет. Представь, что он рядом и сейчас держит тебя за руку. сейчас Элли нет рядом, к сожалению. но я чувствую её душой, что она где-то здесь! она рядом! и все сразу становится хорошо. надеюсь, что я смог тебе хоть как-то помочь, Финн. кончики пальцев автоматически сбросили вызов к чертям собачьим. на душе все также холодно. кажется, внутри Финна открыта Антарктида. после толковой речи Джека так ничего и не изменилось. этот телефонный звонок прошел очень быстро. Финн четко представляет перед собой образ своей детки. он сейчас в хлипкой светло-голубой рубашке, коротких шортах. его кудрявые тёмные волосы, светлая и, наверное, бархатная кожа, к которой Финн никогда не притронется. веснушки на его щечках. если бы веснушки нашли себе место и на носу Джека, Финн был бы не против их посчитать. он сделал все так, как посоветовал ему Джек. но представить, что он сейчас рядом с ним, было просто нереально. боже, да он уже сходит с ума. Финн давно уже сошел, только раньше не замечал этого. точнее, он не замечал, когда его ладони покрывались потом, пульс учащался, поведение становилось странным, а внимание неумолимо притягивалось к Малышу Джеку. кончиками пальцев Финн аккуратно сжимает локон, потянув его немного вперед. Вулфард обдумывает все очень тщательно: всё должно быть идеально. его дыхание застывает; губы немеют, будто у него зубная боль. кожа с каждым днем все бледнеет, а у парня становится всё меньше слов. Вулфард откидывает голову назад, тихо выдыхая.///
«я сижу один. теперь, наконец, наступит свобода от тех душевных мучений, которые я испытывал. это не должно ни у кого вызвать удивления. мои глаза уже очень долгое время говорили об отчаянии. отверженность, неудачи и крушение надежд сломили меня. нет никакой возможности вытащить себя из этого ада». рука юноши касается теплой воды, что в его ванне; сбоку от него на тумбочке аккуратно лежит нож. Финн тщательно все продумал: подточил его, чтобы проблем в процессе не было. даже если притронуться кончиком пальца к острому концу ножа, можно порезаться. вода ни теплая, ни холодная. уютно. Финн звонко смеётся, но в его глазах читается отчаяние. от усталости хочется рвать кожу, избавиться от тоски и смутных будней, как от пыли на полках. наконец-то все эти кошмары с Финном и Джеком закончатся, он обретет спокойствие, и самое главное то, что не будет больно. футболка болотного цвета опускается вместе с Финном в ванную. он придерживается руками за края и смотрит в потолок, собирая мысли в голове, которая, казалось, взорвется в один прекрасный момент. тогда станет легче и не придется резать вены. почему именно вены? даже Финн не знает. он решил, что это самый сложный процесс. он знает, что будет слишком больно, и даже терпеть это недолгое время будет немного трудно. наверное, Вулфард — чертов мазохист. он даже ничего не оставил своей детке, но Финн отдал почти всю свою жизнь, этого достаточно. он оставит свою детку, он уйдет из мира с широкой улыбкой на лице, а в голове Финн все представляет его внешность. он бы умер вместе с Джеком, потому что воображает, что он рядом. финн выглядит, словно стекло — стоит только наступить на него ногой, как он сразу же разлетится на тысячу осколков и уплывет, уплывет в водосток ванны. кровь стекает по его венам, окрашивая прозрачную воду алым цветом. «я сижу один. теперь, наконец, наступит свобода от тех душевных мучений, которые я испытывал. это не должно ни у кого вызвать удивления. мои глаза уже очень долгое время говорили об отчаянии. отверженность, неудачи и крушение надежд сломили меня. нет никакой возможности вытащить себя из этого ада».///
— ты сегодня не в настроение, Финн? — спрашивает Ноа, нагибая свою слишком наивную голову вперед. пытаясь потянуться, парень чуть ли не падает со стула. рядом с ним сидит Финн. да, живой-невредимый, но весь такой недовольный и хмурый, будто вчера пытался покончить с собой. ха. порезы болят; они горят, пекут. иногда ему казалось, что они рвутся, разрывают кожу, не пуская крови. Финн успел сто раз сделать выводы из данной ситуации: можно покончить собой безболезнено. успел сто раз пожалеть — чувствуя эту мимолетную боль, которая играет с ним в прятки, прячется за кожей, и её будто нет, но в один прекрасный момент вены парня начинают гореть. Финн старается не трогать свою кожу: она у него очень чувствительная. в младших классах мама замечала у него частые синяки. казалось бы, что здесь ничего такого — каждый мальчишка дерется за любую другую конфетку, — но синяков было слишком много. ответ на этот вопрос нашелся, когда его старший брат, Ник, случайно задел его локоть своим указательным пальцем — это было мгновенно. Финн тогда ничего и не заметил, но после того, как мамочка увидела синяк после этого «удара», она начала собственное расследование. как сказал доктор: «Я никогда не видел такой кожи. радуйтесь, что она особенная у вашего сына». радоваться сейчас, блять. Финн готов отрезать себе руку, чтобы больше не чувствовать эту боль. надо собрать все мысли, а Финн перебрал их немало. он уже успел обсудить в своей голове, что ответить Ноа, как отвернуться от этой суеты и пойти спать. — нет. твёрдо и ясно. — у тебя неприятности? — будто, блять, взволновано спрашивает Ноа. Финн слишком хорошо его знает: от его заботы и беспокойства и сопереживаеия не дождешься. это не его натура, чтобы спрашивать что-то у Финна, тем более, сейчас он прекрасно понимал, что Вулфард сидит на пороховой бочке и в любой момент может взорваться. — нет. — ты в порядке? — милосердие, твою ж мать, что тут сказать. неужели в этом парнишке проснулся тот самый Уилл? — да. давайте поговорим о неприятностях и порядке. неприятность — неприятное, нежелательное событие, происшествие. нежелательное событие — брать руки, что находились в собственной крови, и слышать это доброе: «привет, Финн! Не занят?», — ему даже не Джеки звонил. Финн просто не понял, как резко встал с ванны и побежал мокрым в свою комнату за телефоном, дабы ответить Элли. происшествие — ты пишешь стихи и любишь человека, каждую ночь ты думаешь о нем, что он лежит рядом, ты обнимаешь подушки или одеяло, представляя, что это он, а утром ты тихо шепчешь: «Доброе утро, малыш Джеки». но как только твоя голова поворачивается в бок в сторону подушки, ты видишь, блять, обычную белую подушку. а самое классное и просто неотразимое чувство, что этот горяченький мальчик встречается с одной лошадью. Финн считает, что у него нет неприятностей. порядок — гармоничное, ожидаемое состояние или расположение чего-либо. Гармония просто играет внутри Финна, когда он думает только о своей смерти! тогда уже кажется, что все расставляется на свои места, и мир спокойно дальше живет без его существования. всё ожидаемое было сказано ещё про подушку Финна. конечно, у Финна не все в порядке — ему, блять, плохо, помогите. но в его комнате царит порядок. со стороны Финна это будет звучать, как сарказм, ведь он больше всего хочет спрятать свою голову в землю и чувствовать себя пугливой устрицей. — я думал уже, что твое любимое слово «нет», — заявляет русоволосый парень. — возможно, — процеживает сквозь зубы Вулфард и опускает взгляд вниз на свой текст. Финн, сидя с серьезным лицом, делает вид, что читает всю эту ерунду. вот кончики пальцев уже судорожно сжимают краешки листа, а гвоздики все медленно забиваются. Финн сжимает рукав кофты все уже, будто боясь, что эти едва заметные царапинки кто-нибудь увидит. — кстати, — радостно затягивает Ноа, но, кажется, он просто тянул интригу. — сегодня после обеда, когда ты ушёл спать, приходил Джек. Он поинтересовался, как ты, и даже был немного вспыльчив. — что ты сказал? — заставляет повторить Финн, окутывая Ноа взглядом. — Джек приходил? круто, что ж. — вы же, вроде, друзья, — продолжает парень, будто пропуская холодную реплику друга. — У него дрожали руки, а глаза бегали по всей студии. братья уже думали, что его охватила паническая атака. — он точно меня искал? — также холодно спрашивает Финн. — наверное, да. он только поинтересовался, где ты, а потом, когда ему объяснили, что ты спишь, он ушел. за сегодня ещё он, вроде, не приходил. у вас что-то случилось? — расспрашивает парень, наклоняя к нему голову. Финну хочется сгореть, сгореть в пыли крепкого и воняющего бензина. кучерявый хочет рассказать всё, как есть; наконец-то он изольет кому-то душу! сможет все рассказать, что у него внутри. но нет. это не выход Финна. Как не крути, он должен поддерживать свою репутацию — как бы он сильно не любил Джека, он никому не расскажет о его безумной любви к нему. Вулфард будет молчать и будет молчать очень долго. — лично у меня с ним всё хорошо. может, у него что-то случилось, поэтому он приехал ко мне. или вдруг это что-то связанно совершенно не со мной. я поговорю с ним сегодня вечером, — твёрдо оскаливает Финн, снова сжимая свои зубы. так, что больно.///
Джек настоял поговорить с Финном на улице сзади его дома. пускай было уже двенадцать, Финн всегда находит ему время. настоял, чтобы они оба присели на садовые качели и поговорили о важном, что очень значимо для них двоих. по привычке Финн подвигается к детке ближе, чтобы кончиками колен коснуться его бедр. Грейзер нервно перебирает пальцы, но тем же неловко улыбается на движение Финна. для них это привычное дело, а для Финна — это стало плохой привычкой. — Я не помешал тебе? — он сглатывает, а Финн через силу улыбается. — нет. Я как раз-таки тебя и ждал. — с чего бы? — мне Ноа рассказал, что ты решил меня навестить. Финн смотрит прямо на него: любимые щечки с веснушками, которые он тщательно пытается посчитать и не может даже оторвать взгляд. он так соскучился по нему. хотелось бы сейчас прижать его к краю качели, подвинуть свое лицо так близко, чтобы Финн слышал его дыхание, биение сердца. Ему это принесёт только удовольствие. Элли не рядом, а, значит, Финн будет кое-как не сдерживаться. — ну, как? — спрашивает Вулфард, каждый раз натягивая довольную улыбку до ушей. Конечно, кучерявый остался на месте, а мысли прижать к себе детку ушли на второй план. — что? будто и ничего не понимает, дурак. — я про Элли. Слышал, что у вас намечалось первое свидание. Так официально, господи, в какой ресторан ты её повел? — Вулфард начинает тихо смеяться, как только вспоминает про то, как «случайно» наткнулся на пост Элли, где она — главная героиня в красном платье, а за талию её держит довольный Грейзер; если бы были ещё несколько фотографий еды, то Финна точно бы потянуло до туалета с опустошением желудка. — ты думаешь, она достойна лучшего? — да, она же твоя девушка. Я бы радовал свою. Хотя мы очень давно знакомы Элли и знаем, что ей это не нужно. Так что не парь мозги, — Финн выравнивает спину, как только почувствовал на ней легкий ветерок. Становится все холодней. Финн предложил бы Джеку зайти в дом, но здесь ему с ним слишком удобно. — а почему ты молчишь? Постоянно. Как только звоню я или Элли, у тебя будто только и на уме каст, будто тебе хочется убежать. Блять. Финн же и забыл, что и Джек знает его ни один месяц, что он для него словно открытая книга. — игноришь, игноришь, — повторяется он. — Как будто мы уже никто друг другу. Я вообще сейчас не понимаю, как нам удалось увидеться и нормально пообщаться. Финн, что такое? В чем дело? — ничего, Джек, ничего. Как я сказал ранее, у меня все в порядке. Просто сценаристы многого хотят от меня. — понятно. разгорячившуюся обстановку приукрашают гробовая тишина и тихий пой кузнечиков. Финн любит всё портить, но ему это нужно не только, чтобы получить удовольствие, но и для того, что бы узнать что-то ради своей выгоды. — боюсь спросить, Джек. Как Элли? — что? Вулфард закатывает глаза. Подобрав правильно слова у себя в голове, он объясняется: — ну, как она? Такая же деревянная, какой кажется на первый взгляд? — мы ещё даже не думали об этом. — а тебе с ней хорошо? Финн затягивает своё дыхание и прячет его далеко в глотку. Что сейчас происходит и что хочет сам Вулфард от своего друга, даже ему не известно. Он просто гипнотизирует взглядом малыша, медленно проводит своей рукой по его ляжке. Он кладет руку ему на бедро, аккуратно проводя указательным пальцем сверху вниз, будто боясь его сломать. Наверное, эти ласки вызывают мурашки по коже Джека. а это и видно: он незаметно выгибается, как кошка, пытаясь скрыть свой взгляд. Вулфард просто прожигает взглядом детку, сдерживая свое дыхание и следя за эмоциями Грейзера. От такой близости у Финна бы давно закружилась голова, но он все ещё держит себя в руках. — мне было приятно, — честно отвечает Грейзер на немой вопрос Финна. Кучерявый привык держать себя в руках, но в таких ситуациях он перестает показывать свои «витринные» эмоции, и это его спасает. Сразу же после парень убирает руку и отодвигается к себе на место. Финн расплывается в тёплой улыбке и говорит: — приятно — это когда тебе доставляет удовольствие её присутствие, ты прям понимаешь, что это сердце должно вырываться из твоей грудной клетки, а голову сносит возбуждение от того, что она рядом. У тебя поднимается жар, а лёгкие просто не могут выдавить из себя весь воздух. Это вызывает положительные эмоции, — Финн откидывает голову назад, но продолжает смотреть на Джеки. малыш Джеки все ещё в недоумении. Ему кажется, что все это он прочувствовал прямо сейчас; малыш Джеки прикусывает губу и отводит свой взгляд вниз. малыш Джек просто застывает взглядом; наверное, сейчас он осознает какие-то невероятные чувства. малыш Джек просто восхитительно хлопает глазками, словно бабочка, и с неким умилением смотрит на Финна. малыш Джек приоткрывает от удивления ротик и тихо охает, до сих пор ощущая горячие руки Финна на своих бедрах. малыш Джеки чувствует жар в лёгких и быстрое сердцебиение; он легко улыбается: — ты не понимаешь, Финн. Я люблю её так сильно, что теряю рассудок, как только вижу. Мои пальцы онемеют, мне стоит коснуться её шелковистых и пушистых локонов, её темной и такой мягкой кожи, я люблю её, я чувствую её дыхание, я чувствую её любимую. С ней я живу, живу. Понимаешь, Финн? А всё это время я просто существовал без неё…
