Бело-лилейный хмель

· У Трайгльтана была шутка из жизни: когда он не помышлял о том, чтобы взять в руки оружие, в его поселении наравне с остальными шли облавы. Искали крыс: связных, укрывателей и просто сочувствующих скоя'таэлям. Подлог, оговор, донос, что угодно — и полевой суд руками солдатни из особых отрядов вздёрнет тебя на рее, если не укажешь любого другого заговорщика. Круговая порука, что тут скажешь, мажет хуже копоти. Шутка же состояла в том, что перед вынесением приговора тебя просили написать одно-единственное имя. Громкое такое, от которого вздрагивали на дальних форпостах Севера. · Сам Эхель, на беду, грамотным оказался, перо держать было невпервой. Путь по продвижению Иорвета на юг сквозь непроходимые леса и на большаке не был столь уж скрытен. Наоборот, маршрут был отмечен грабежами, прорывами с боем, резнёй и сожжёнными дотла малыми укреплениями войск. Бунты и ответные погромы цвели пожарами. Среди прочего повсюду рассылались пергаментные грамоты с крупно выведенным “Разыскивается”, которые попадались на глаза всем, но могли заинтересовать разве что охотника за головами. Увы, Эхель Трайгльтан не знал, зачем ему подсунули чистый лист, так что имя вышло на всеобщем: “I o r v e t h”. Что такого? · Он тогда перевёл на всеобщий чисто по-эльфски, по-старому, с правильной буквы. Совпадение фатальное, поскольку никто из предыдущих грамотеев не ушёл живым, прозакладывай он хоть родную мать в обмен на целость своей шкуры. Не знал эльф и того, что казнят его совершенно в другом месте и спустя долгий срок. · Командир только посмеялся, выслушав историю спасённого собрата. Умел он тогда смеяться. Вот так из dh'oine, предателя расы, без дороги назад Эхель перешёл в партизаны, затем в солдаты дивизии чёрных. И в Дракенборге он, меланхолично утирая кровь и с облегчением слыша «К шутам его», в последний раз улыбнулся. Донельзя удивив тюремного писаря своим: «... Из отряда Иорвета. Пишется через “I”». · Что же до “Y” — Иорвету было плевать. Он давно принял изуродованное людьми имя как должное, оставив юное чистое звучание в прошлом. Чего он не мог принять, так это того, что сам повёл других юнцов на смерть.