А ты точно шлюха?

      Тэхена несло в разные стороны, он не знал где находится он — Чонгук. Больше всего на свете омега хотел прижаться к альфе и вдохнуть его запах такой успокаивающий, отдающий свежестью. Они не виделись пару дней, но по ощущением месяц. Гукки перебирал волосы омеги на голове, временами поддергивая, от чего у Тэхена бегали мурашки по телу. Манипуляции альфы отвлекали его от болезненных воспоминаний. Омега всегда обнимал крепко, как будто боясь, что Чонгук может бросить как родители, но альфа лишь корчился от приятной боли и позволял Тэхену заполнять легкие запахом чистоты. Омега никогда не мог понять, чем именно пахнет его друг, но хотел иметь такой же запах, а не разить вишней.       Слезы застилали глаза. Тэхен старался чаще моргать, чтобы убрать белую пелену, но жидкость набиралась слишком быстро. Рот омеги застыл в виде буквы Ы, он хотел кричать максимально громко, чтобы стёкла лопнули от его тональности, но никакого звука не было слышно. Шея и мышцы лица болели от перенапряжения, но истерика не покидала парня. Слезы стекали по щекам и терялись под воротом рубашки. Дышать было невыносимо сложно. Нос был забит, горло сушило, губы были похожи на жаркую пустыню — Сахару, голова была тяжелой. Тэхен опустился на колени и громко взвыл. Прохожие удивленно уставились на омегу, недовольно качая головой. «Мог бы поорать дома, а не на улице» проносилось в голове у прохожих, и ни у кого не зародилось мысли, что парнишке нужна помощь. Ему больше негде кричать кроме как на улице, ведь дома у него нет, нет больше родителей, у него ничего нету.       Омега направился в сторону дороги тихо, как дохлая мышка, лишь слезы скатывались по красному, опухшему лицу. Он даже не заметил, как светофор с зеленого человечка поменялся на красный. Тэхен перетаскивал ноги, отдавая последние силы на данное действие. Звук далекий, похожий на клаксон издался справа. Омега повернул голову и увидел расплывчатый силуэт фар, двигающихся на него. Тэхен медленно опустил пушистые ресницы. Боль в правой руке заставила скривиться омегу. Нос стал болеть от внезапного прикосновения с поверхностью, пахнувшей горьким шоколадом. Тэхен закинул голову назад и увидел Мин Юнги, зажмурившегося. В уголках его глаз виднелась влага. Омега зарыдал громко, не сдерживая соленую жидкость. Юнги взял Тэхена за потную ладошку и потащил с проезжей части.       Голова Тэхена покоилась на костлявом плече двоюродного брата, который на удивление сидел смирно. Омега уже не плакал, но всхлипы не отпускали его. — Блять, не подавись соплями, — Юнги протянул белоснежный платок Тэхену. — С-с-спас, — на большего омегу не хватило. — Давно я не занимался физическими нагрузками. Я так быстро бежал, чтобы ты не попал под машину. Ты пиздец какой тяжелый! Тебе бы скинуть пару килограмм, — Юнги смотрел куда-то вперед, прищурившись, — я был не аттестован в прошлой четверти по физкультуре. Братья шагали к квартире, где близкие люди переживали за них. Тишина кружила над двумя омегами, передвигающимися не спеша. Юнги гордился собой, что смог спасти надоедливого брата, а Тэхен… — Юнги, — охрипшим голосом сказал омега, — что случилось с моим папой? Мин продолжил смотреть вдаль, щурясь. Он обдумывал, как более деликатно рассказать всё Тэхену. — Говори, как есть, — как будто прочитав мысли, сказал омега. — Инфаркт, — коротко ответил Юнги. — Инфаркт? — переспросил Тэхен, он думал, что запас слез исчерпан, но ошибся. — Мистер Ким был подавлен после смерти мужа, из-за чего начались проблемы со здоровьем. Когда ему позвонили из школы, сообщить, что его сын находится в больнице, сердце Кима не выдержало, и он умер, — последние слова Юнги сжевал, но Тэхен всё понял. Он остановился, сжал крепко-крепко кулачки и стал часто моргать, закинув голову назад. Упражнение помогло, и Тэхен смог продолжить идти рядом с Юнги, который заботливо подождал брата. Юнги никому спуска не давал, и не даст. Встанет нужда, он сможет любого оттаскать за уши, но он не бессердечный. — Мистер Ким перед смертью готовил блинчики для тебя, — растягивая слова, сказал омега, — приготовленные были подгоревшими, — Тэхен звонко засмеялся. — Зря ты так с папой обошёлся, мистер Мин хороший, — боязливо сказал Тэхен после долгого молчания. — Хороший? Наверное, — задумчиво проговорил Юнги, — отец говорит, что с моим характером на мне никто не женится, — он посмотрел в глаза Тэхену, ожидая, что он скажет, что это не так, но брат опустил глаза в землю, — папа утверждает, что мне стоило родиться альфой. Омеги поднимались по лестнице, щуря глаза, боясь оступиться и полететь вниз. — Родителям ни слово про машину, хорошо? — разрушил тишину Юнги, — Нечего им переживать ещё по этому поводу. Они и так на иголках в квартире сидят. Понял? — Тэхен кивнул, осознавая в энный раз, что Мин на самом деле хороший. Дверь омерзительно скрипнула, заставив подскочить людей, сидящих в гостиной. Первым выбежал омега, подбегая к Тэхену. — Т-ты в порядке? — прижимая к себе, спрашивал дядя, слезы скатывались по его щекам, — Болит что-нибудь? — омега отрицательно покачал головой. Альфа показался в коридоре, осматривая сбежавших. Его недовольный взгляд остановился на Юнги. Провинившийся омега опустил глаза, рассматривая рисунок на паркете. — Сынок, ты такой бледненький, — омега присел на корточки. — Мне жаль, — Юнги поднял пушистые ресницы на папу, выплюнув словосочетание ему в лицо. Омега скинул ботинки, направляясь в комнату, но его перехватил альфа. — Что ты здесь устроил, бесстыдник? — прорычал отец, больно сжимая плечо сыну. — Рассказал правду, — спокойно сказал омега, скидывая руку альфы и болезненно шипя.