Рождённый Силой

В закрытые глаза неприятно бил резкий люминесцентный свет. В мыслях гулял тяжёлый вязкий туман, а тело ощущалось будто бы не своим, каким-то искусственным, вовсе не принадлежащим сознанию. Асока медленно открыла глаза и осмотрела пространство вокруг. Ничего особо интересного взгляд не отметил, стандартная обстановка палаты медкорпуса: бледно-зеленые стены, белый потолок с круглыми светильниками, единственная узкая кровать, сейчас занятая Асокой. Она попробовала пошевелиться, движений ничего не сковывало, медицинских приборов вокруг тоже не наблюдалось, единственное, что доставляло неудобство — это странная боль внизу живота, дававшая о себе знать при любом неосторожном движении, да и сам живот был словно каким-то другим, не таким, как она привыкла ощущать его. При взгляде на него, девушка испытала новый шок: он стал совершенно плоским, таким же как и до беременности. Тано попробовала было встать, но вдруг услышала тихие приглушённые голоса, доносившиеся из-за стены. Разговаривали мужчина и женщина, сквозь матово-белую поверхность виднелись их тёмные силуэты. Асока напрягла слух, надеясь, что если она сосредоточится на звуках голосов, то быстрее придёт в себя окончательно. Судя по всему, эти двое говорили уже давно, тогрута услышала только конец, однако и этого ей с лихвой хватало, чтоб тут же снова упасть на подушку и закрыть глаза. Она не покажет, что вышла из наркоза раньше времени, что слышала про изощренный план неизвестных. Да, несмотря на слабость и небольшую заторможенность, Тано смогла сообразить о чем говорили за стеной. Помогла чувствительность к Силе и годами натренированная выносливость. Одного только она никак не могла понять, кому и зачем нужен её ребёнок? И тут на ум пришли кошмары и недавние видения, нескольких минут хватило, чтобы сложить воедино все кусочки и получить целую, весьма неприглядную картину. «Надо немедленно встать и пойти за типом с синей сумкой, — подумала тогрута, — Только вот, как это сделать, если я и сидеть-то едва могу?» Дверь в палату негромко скрипнула, это, стараясь ступать бесшумно, туда вошла Лиза Гранд. Если бы Асока могла на неё посмотреть, то непременно заметила бы растерянный и даже какой-то виноватый взгляд женщины, который беспомощно метался по палате, не в силах остановиться на чём-то одном. Что лицо её бледно, а губы искусаны почти в кровь от сдерживаемого волнения. Но, как известно, Асока притворялась спящей, дабы выиграть немного времени на раздумья, времени, которого и так было слишком мало. Лиза подошла к кровати и, взглянув на пациентку, решила пока не будить её, тем самым оттягивая момент горького известия, приподнести которое должна будет именно она. И, как показалось Тано, облегченно вздохнув, Гранд, расправив на пациентке одеяло, покинула помещение так же тихо, как и вошла туда. Время тянулось бесконечно, пока наконец стих стук её каблуков, выждав для верности ещё пару секунд, тогрута открыла глаза и ещё раз оглядела помещение. В этот раз зрение было уже более чётким, и Асока сумела рассмотреть висевший на небольшой вешалке неподалёку от кровати зелёный хирургический костюм. — Сойдёт, — шепнула Тано, — уж точно лучше, чем моя сорочка. Девушка осторожно села на кровати и медленно спустила вниз босые ноги. Прислушалась к себе, голова немного кружилась, но было вполне терпимо, достаточно, чтобы попробовать подняться. Держась за спинку кровати, тогрута сумела принять вертикальное положение и направилась к вешалке. Каждый шаг отзывался небольшой болью в животе. Приблизившись к своей цели, она, скинув рубашку, и, натягивая на себя найденный костюм, обнаружила тонкую тёмно-алую с синеватым оттенком линию шва, идущего вдоль, спускаясь ниже пупка. «Похоже, меня потрошили. Ну и гады же вы, Тёмные!», — подумала она с возмущением. Инстинкт матери, стремившийся защищать своего ребёнка любой ценой, пусть даже и равной собственной жизни толкал девушку прочь из палаты, навстречу невиданным врагам. В коридоре никого не было, скорее всего, персонал сейчас по большей части обедал. Тем лучше, впрочем, попадись ей сейчас кто-нибудь, он вряд ли обратил бы на Асоку внимание, скорее всего, принял бы её за одного из стажеров, немного застенчивого и от того постоянно опускающего глаза вниз. Тано не совсем понимала, что именно будет делать, когда настигнет неизвестного типа, но знала наверняка, ребёнка она ему не оставит. Исходя из услышанного, девушка поняла, что он направляется к магазину «Любовь до гроба». Асока знала, где это находится, столько раз проходила мимо. Быстро идти не получалось, мешала боль и слабость, а так же неудобные шлёпанцы, которые стояли у входа в палату, их надевали врачи в качестве сменной обуви. Труднее всего дался спуск с лестницы, пару раз она едва не упала, но смогла преодолеть и эту преграду, хотя в глазах то и дело становилось темно, дыхание сбивалось и вставало комком где-то в середине груди. Каждый вздох отзывался царапающим ощущением в горле, а сердце просто выскакивало, грозя пропороть грудную клетку и покатиться по ступенькам. Асока с силой сжала кулаки, отгоняя неприятные ощущения. — Потом, не сейчас, верну Джейсона и тогда хоть в реанимацию, — сказала она себе строго, выходя за ворота. На улице было немного прохладно, но так даже лучше, лёгкий ветер приводил в чувства, возвращая твердость сознания. Зато появилась другая проблема, если в медкорпусе её внешним видом никого нельзя было не смутить, то на улице бледная девушка в хирургическом костюме и шлёпанцах, идущая с преувеличенной осторожностью вызовет, как минимум, удивление. К счастью, идти пришлось не слишком долго, и скоро показалась упомянутая в разговоре посадочная площадка и корабль. Всего один. И он, впустив последнего пассажира, приготовился уже взлетать. Плохо понимая, что делает или не понимая совсем, Асока приблизилась к нему. Взошедшим на борт оказался парень с синей сумкой, и судя по тому, как он её держал, содержимое было очень ценным. Никакого средства защиты и даже коммуникатора у девушки не имелось, всё осталось в медкорпусе, но самое главное было по-прежнему при ней. То, что не может потеряться и никто не отнимет. Знания, опыт и Сила. Конечно, удержать такую махину в одиночку Асока не сможет, особенно в своём нынешнем состоянии, но ей это было и не нужно, имелись вещи пусть не настолько огромные, зато куда более важные. И, вытянув руки в направлении закрывавшейся двери корабля, мысленно протянула прозрачную веревку между собой и невысоким пареньком, а вернее сумкой в его руках. Сначала всё шло довольно гладко, и синий свёрток, плавно выплывая из проёма, приземлился прямо в руки тогруты. Произошло это настолько быстро, что наёмник, нечувствительный к Силе, даже не понял, что именно произошло, зато второму человеку, находившемуся на корабле, стало более чем понятно происходящее. Асока не знала, кто он и насколько опасен, иначе ни за что не стала бы показывать при нём свои умения. Его только забавляли подобные трудности, являясь чем-то вроде разминки, что в следующую секунду и было продемонстрировано. Асока и глазом моргнуть не успела, как оказалась в мощном фиолетовом потоке Силы, стремительно втянувшем её внутрь корабля. После этого двери захлопнулись, и наступила страшная неизвестность.

***

Забросив звездолёт где-то на общественную стоянку центрального сектора, Падме решила пройтись пешком. Сегодня она хотела наконец завершить начатое недавно и по этому случаю оделась особенно изысканно, влезть, правда, сумела лишь в чёрное шелковое платье, однако нашла, что оно вполне соответствует образу и надела на руки тонкие серебрянные браслеты, волосы собрала в изысканную набуанскую причёску, с которой издревне ходили женщины рода Наберри. Путь её, как и всегда, лежал к Храму, следовало найти Энакина, найти и рассказать ему нечто такое, что навсегда изменит его жизнь. И её. В случае же неудовлетворительного результата, имелся запасной план, исполнить который ей поможет предмет, спрятанный в потайном кармане широкого платья. И какого же было удивление сенатора, когда первый же встреченный джедай сообщил ей, что Скайуокера нет на месте, однако на вопрос, «Где он?» ответ дать отказался. Зато, проболтался другой, сам того не желая и естественно не думая о том, к чему приведёт его неосторожная фраза. Маленький юнлинг из расы толотианцев, отделившись от группы ровестников, собиравшихся сейчас на слёт во главе с тем самым джедаем, с которым только, что говорила Падме, услышал беседу и подскочив к сенатору громогласно выдал следующее: — А я знаю, где он! Он ситха ловить полетел! Самого настоящего ситха! И я тоже полечу туда, когда вырасту! И, едва выпалив эту тираду, получил строгий выговор от куратора, но Падме этого уже не видела, полученных сведений оказалось достаточно для принятия решения.