Парень, сидевший на том конце класса

      Я тупил взгляд в тетрадь и пытался придумать хоть что-нибудь. Это было сложно, особенно если учитывать то, что напротив сидит мой предмет воздыхания, на которого я просто не могу не смотреть. Взгляд сам собой поднимался с белого листка в полоску на бледное лицо, разглядывая каждую падающую на него тень, блик, пухлые, розоватые губы. Как они то сжимались вместе, то оставались неподвижными, но иногда приоткрывались, чтобы сделать вздох. Мои глаза блуждали с самого его подбородка, доходя до отчётливо видных мешков под глазами и переходя к векам, густым бровям... Я не ленился осматривать даже его лоб и тёмные волосы. Но как только тот поднимал взгляд на меня, скорее всего удостовериться в том, смотрит кто-то на него или нет, я резко переглядывался обратно в пустую тетрадь. Тот, коротко осматривая меня, снова медленно опускал взгляд в свой блокнот. Ему казалось это странным, а я в это время переживал внутри бурю эмоций, слышал громкий стук своего сердца, пытался ровно дышать. Это было целым испытанием, но каждый раз я справлялся.       Вдруг наше молчание прерывает скрип открывающейся двери. Резко переглянувшись на неё, в проходе я увидел Лили. И одета она была не как обычно: лёгкая белая маечка, заправленная в пастельно-розовую юбку, волосы, завитые в локоны и спадающие на небольшую грудь сестры. Та немного мнётся, что странно для её поведения. — Братик, можно я с тобой посижу? — и в этот момент я её возненавидел. Я чувствовал в её голосе наигранность и притворство, ещё и так оделась, будто на свидание собралась. Сжав в руке карандаш, я стал прожигать её взглядом. Хотелось крикнуть на неё, предупредить, что я занят, чёрт возьми! — не волнуйся, я не против, — даже не глянув на дверь, сказал Том. Я оглянул его каким-то грустным взглядом. — ураа! — протянула та, заходя в комнату и чуть ли не запрыгивая на место рядом с Томом. Даже слишком близко с Томом... — братишка, а что вы тут делаете? — не твоего ума дело, — фыркнул я ей, даже не посмотрев в сторону сестры. — какой ты бука, - я лишь закатил глаза, — какой милый мальчик! А как тебя зовут? — я резко поднял голову со страхом в глазах, но в тот же миг страх сменился яростью, и было ощущение, будто огонь горит у меня в зрачках. — эм... Том.. — тот явно замешкался, что стало для меня малым облегчением. Но сразу же облегчение сменилось ещё большей яростью, ведь Лили начала прижимать руку Томаса к себе. Я фыркнул и снова начал тупить взгляд в тетрадь, но уже раздражённый, и совсем нехотя смотреть на этих двух. Между ними двумя завязался разговор. Я слышал как Риджуэлл с энтузиазмом отвечал и поддерживал беседу, а Лили притворно восхищалась. — ахах... Том, будешь чай? — посмеявшись спросила сестра. Покосившись на них, я стал наблюдать за Томом. — да, — поднимаясь, согласился Риджуэлл. — я составлю тебе компанию. — он что, забыл, для чего сюда пришёл!? Мхах! Я ему напомню! — Вообще-то, — начал раздражённо я, — мы должны заниматься проектом, поэтому, Лили, сама пей свой ебаный чай в своей ебаной комнате, а к моей даже не подходи! — и конечно, сразу же я пожалел о сказанном. Оба уставились на меня с удивлением, особенно Том, а Лили скорее прожигала меня своей разъярённостью. — Думаю, ты прав, — сказал Том, а после сел на своё место, взглянув на Лили. — В другой раз, — и посмотрел на меня. Даже удивившись, я с победностью проводил взглядом сестру, которая вышла, захлопнув за собой дверь. Теперь мы можем нормально обсудить работу. Могли бы, если бы я не начал снова смущаться, находясь наедине с Томом. Мозг снова будто отключился. — Можем сделать макет одной из войны, — неожиданно предложил мой предмет воздыхания, а я забегал глазами в смущении. Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, я примерно представил макет единственной войны, которую я хорошо запомнил. — Да, думаю, будет круто.

***

      Прошло несколько дней, и я постараюсь кратко рассказать, что произошло. После того, как Мэтт встретился с Эддом, Гулд снова перестал ходить в школу, в отличии от Харгривса. И хоть последний и приходил в школу, его состояние было не лучше, чем у Эдда. Как только он зашёл в класс, все девушки скорее стали его расспрашивать, почему его так долго не было и что произошло. Но Мэтт ничего им не отвечал. Сначала он просто терпел этих назойливых девиц, но вскоре послал их, и те, мысленно оправдывая красавца класса, на протяжении других дней не приближались к нему. Мэтт реже смотрел в зеркало, не следил за внешностью, одевался неаккуратно: школьная рубашка помята и не заправлена, пиджак грязный, галстук даже не завязан и просто повисает у него на шее. Волосы у него были сальные, большие мешки под глазами, вялое выражение лица. Когда я спросил, что с ним и как там с Эддом, тот молчал. Он мог молчать долго, раздумывая над чем-то и будто стараясь не выдавить из себя слёз, а потом в итоге отвечал на глубоком выдохе: "Всё плохо". Я беспокоился за него, также как и беспокоился об Эдде. Именно поэтому, когда тот наконец взял трубку, эмоциями волной вспыхнули из меня, и я кричал на него. Скорее даже не ругал, а срывался из-за долгих переживаний и трёпки нервов. Он это понимал. Он чувствовал себя виновато, и это я слышал по его вздохам. После моих возмущений, он лишь тихо проговорил: "прости...", а после постарался рассказать мне всё без лишних слёз. Конечно, тогда я сразу примчался к нему, постарался успокоить.       Под конец всего этого, мне казалось, что для меня станет наслаждением быть наедине с Томасом. Но как на зло, снова пришла моя сестра. И она приходила каждый день. Каждый день отвлекала Тома от работы, а мне приходилось делать большую часть поставленной цели. За эти несколько дней я возненавидел её. Раньше, когда та совершала какие-то мелкие гадости мне, я не так сильно обращал на это внимание, но сейчас... Сейчас это было просто невыносимо. Мне хотелось убить её прямо на месте, а после закопать на заднем дворе, да чтобы без креста и плюнуть на могилу. Я знал, какая на самом деле она была сучкой. Она никогда не жалела никого, думала лишь о себе. Исчадие ада.

***

      Пятница. Почему-то мне казалось, что в этот день всё пойдёт так, как должно пойти. Сегодня мы не договаривались встретиться с Томом насчёт проекта, и я надеялся, что это потому что тот собирается играть на гитаре в своём любимом месте. Как же мне хотелось послушать эту мелодию, которую я уже, как мне казалось, не слышал вечность. Я был даже готов к ругательствам учителей, об их высказываниях о разочаровании во мне, ну а проще говоря: ко всему. В ушах были наушники, в руке смартфон, а на тусклом экране фотография Томаса. Я медленным шагом направлялся вперёд, не оглядываясь никуда, и при этом не отрываясь от фото черноглазого. Громкая музыка не давала мне слушать ничего кроме неё самой, а я был так очарован, что не заметил трещину в асфальте и споткнулся, а телефон вылетел из моих рук также как и наушники. Перепугавшись, я смог кое-как сдержать равновесие, переступив с ноги на ногу, а когда выпрямился, мой взгляд упал на двух парней. Один лежал на дорожке, второй придерживал первого, и конечно, я сразу понял, что это Эдд и Мэтт. Уж больно долго мы с ними знакомы, поэтому я слишком привык к ним. — Чё за... — пролепетал я себе под нос, оглядываясь и ища глазами телефон. Лишь только пару мгновений заставили меня придти полностью в себя, ведь это были два моих лучших друга! — Эдд, Мэтт! Вашу мать, хули вы здесь разлеглись? — пихнув рыжего ногой, спросил я и стал прожигать обоих взглядом, а те, в свою очередь, смотрели на меня как двое щенков, которых отчитывает хозяин. — И... Вы помирились? Я так и знал. И вообще, вставайте, в школу опоздаем. — те переглянулись, странно хмыльнулись друг другу и встали с холодного асфальта, вместе с этим отряхивая штаны. Но вот Эдд замечает мой телефон, что валялся и быстро его поднимает. Уже собираясь мне его передать, Гулд вдруг останавливается и притягивает к себе телефон, всматриваясь в экран. — Это наш новенький? — я встрепенулся и уже потянул руки к телефону, чтобы отобрать, но Мэтт раньше его взял с вопросом: "в смысле?". — Мхах! Хватит, отдайте! — злобно крикнул я и выхватил у Харгривса телефон, вытаскивая наушники и пихая всё в карман. Выдохнув, я сложил руки на груди и переглянулся на них, ловя на себе двое взглядов непонимания. — Как думаешь, зачем ему фото Тома? — спросил каштановолосый, игнорируя моё присутствие. Голубоглазый хмыльнулся и призадумавшись покосился на меня, а после снова на Гулда. — Может он педик? — я с возмущением их оглядел. — Я не педик! — не сдержался я и прошёл между ними, растолкав их и быстрым шагом направляясь к школе. Сзади послышались смешки, и я, остановившись, переглянулся на друзей. Они стояли всё там же и влюблённо смотрели друг на друга, держась за руки. Любопытство и догадки очнулись во мне, но обида всё ещё была, а гордость не позволяла подойти и спросить как у них обстоят дела. Глубоко сделав вдох, я подошёл к ним обратно и переглянулся с Мэтью на Эдварда. — И что? Вы теперь встречаетесь? — те покосились на меня, а по их смущенным лицам я уже понял, каков ответ. Я закатил глаза. — Ну... — начал Гулд, неуверенно переглянувшись на нарцисса. — Да?.. — продолжил за него рыжий. Я ухмыльнулся. — А почему так неуверенно? — приподняв бровь, спросил я, а Эдд, похоже, испугавшись, посмотрел на Мэтта, дожидаясь от него ответа. — Встречаемся, — уже на полном серьёзе сказал он и улыбнулся, а Гулд, также легко улыбнувшись, приблизился и чмокнул уже своего парня. — Пф, голубки. Пойдём уже, иначе на уроки опоздаем.