веселый новый год

       Сынгван вздыхает, смотря на елку, что красиво блестит в ночной темноте, освещая собой толпу народа. Бу бы хотел сейчас быть дома, укутанным в плед и поедающим мандаринки. Но он мерзнет на улице, запрокинув голову и рассматривая несмело падающие снежинки. — Ты какой-то совсем грустный, — Хансоль рядом недовольно щурится, толкая друга локтем. — Ну же, взбодрись, нельзя уходить в Новый Год с таким ужасным настроением.        Зато с недомолвками между нами можно, да? — думает Сынгван, но ничего не говорит, лишь опускает голову, смотря на Хансоля, и выдавливает из себя улыбку.        И Сынгвану, вообще-то, все равно уже. Он за этот дерьмовый год натерпелся сполна. Ему хватило страданий настолько, что он рассчитывает на вполне себе сносный новый год. Отмучился, коротко говоря.        С Хансолем сложно. Тот словно ищет чувствительное место, чтобы надавить побольнее. Показать, вот, видишь, мы с тобой друзья. Сынгван думает, что дружит он с Сокмином, потому что Сокмин не целует его и уж точно не спит с ним. Но Бу все равно терпит, улыбается. Все же хорошо. — Сынгван, — зовет Хансоль, поглядывая на часы. — Сейчас самое время. Не хочешь сказать мне ничего? — Давай будем такими же хорошими друзьями и в следующем году, — не думая отвечает Бу, боясь смотреть на Чхве.        Хансоль рядом затихает, не двигается, кажется, тоже. А потом Сынгван чувствует тяжесть на своей руке, и его вдруг тянут на себя, заставляя повернуться лицом. — Это не то, — хмыкает Хансоль. — Скажи другое! — Что? — Не понимает Сынгван. — Я люблю тебя, — вздыхает Чхве, а паника в глазах Сынгвана разрастается слишком быстро. — Не как друга. Я бы не стал целовать тебя… или спать с тобой, если бы не чувствовал подобного. — Но ты сам… — Голос срывается и Сынгван лишь обрывисто выдыхает. — Я думал, что ты не хочешь? — Ты придурок или что? — Бу начинает злиться не на шутку. — Или что? — Хансоль смеется, обхватывая талию Сынгвана руками, прижимая ближе к себе. — Не хочешь сказать мне ничего? — Да пошел ты! — Кричит ему в лицо Сынгван, начиная вырываться, но Хансоль сжимает его в объятьях сильнее.        Люди вокруг начинают отсчет, и Хансоль улыбается, ловя сверкающий взгляд Сынгвана, прижимается своим лбом к его. — Ну же, — просит Чхве. — Я люблю тебя, — сдается Сынгван, ловя улыбку Хансоля губами.        Сынгван рад начать год без недомолвок. И он надеется, что этот год будет не просто сносным, а намного лучше.