Дегенератов не жалко

      На четвёртый урок географ пришёл в совершенно другом настроении. Сегодня у него была третья стадия принятия неизбежного (торг или же мольба).       Перед началом урока мы увидели торг. Причём торг был с нами (обычно он происходит с Богом).       - Так, я знаю, что вы, как и я, не в восторге от этого похода. Точнее, вы бы и были не против поехать в этот дурацкий поход, но явно не со мной.       Мирон Янович осматривал внимательно класс, ожидая хотя бы понимающих глаз (или хотя бы кивков).       Не знаю почему я нервничала из – за всего происходящего, ведь я хотела поехать и знала, что у географа нет выбора. И то, что мы сто процентов поедем все вместе в поход.       - Ребят, - удивительно спокойно и мягко начал учитель, - я всё понимаю, так что давайте договоримся? – Не дождавшись хотя бы одного ответа, он продолжил, - как вам такое предложение: вы всем классом отказываетесь ехать со мной? И все в выигрыше.       - А Вы что нам за это? – не выдержал Енов Макс (ну не может он так долго молчать).       - А я освобожу вас от своей компании на целых четыре дня.       - А что насчёт географии?       - Четыре дня свободы от географии тебе мало, Енов?       - Ну так не интересно, географ.       - Хорошо. Ты меня уговорил. Я поеду со всеми, если вы дружно отговорите не ехать с нами Енова Максима.       Все дружно засмеялись. Все, кроме Макса. Мирон Янович смеялся вместе с нами. Он и после продолжал улыбаться. От его улыбки на душе стало очень тепло.       Урок закончился, нас отпустили. Наш класс пошёл на следующий урок. Кажется, это была алгебра. После неё мы все пошли на первый этаж в гардероб. Наша шайка дегенератов (Енов, Шалапупкин, Чурбин, Нортильскевич, Онтронов, Звонков, Ханукевич и Адеев) вылетела из класса и понеслась к ближайшей лестнице (как она ещё стоит не понятно, ведь они любят носиться по ней как угорелые, а ещё съезжать по перилам на своих искательницах приключений).       Я же (от греха подальше) пошла к лестнице, которая находилась возле кабинета географии (кабинеты алгебры и географии находятся на одном этаже). Когда я дошла до поворота, за которым находились лестница и сам кабинет географии, то услышала голоса. Один из них принадлежал географу, а другой я не сразу узнала. Мне понадобилось достать телефон, включить фронтальную камеру и немного придвинуть его к углу стены, чтобы увидеть что Мирон Янович разговаривает с директрисой школы.       - Вы же меня понимаете. Я не могу с ними ехать, они же не управляемые.       А вот и другой вариант торга – мольба. Учитель географии умолял Анну Серговну не доверять ему класс дегенератов детей; ведь таких тварей (почти все такие) ещё поискать надо.       - Извините, Мирон Янович, но больше некому.       - А почему именно поход? Скажите честно, просто все хотят от них отдохнуть? И Вы всем коллективом решили на меня их спихнуть.       Анна Серговна промолчала, но по её глазам было понятно, что он прав. Мирон Янович тоже это заметил (он вообще очень умный мужик).       - Я так и думал, - произнёс географ.       В его взгляде я прочитала начало четвёртой стадии (депрессия). Учитель уже развернулся, чтобы уйти в свой кабинет как Анна Серговна произнесла казалось бы простую фразу, но она была наполнена смыслом:       - Если Вы заболеете, то не факт, что поездка состоится. Придётся придумать какой–нибудь другой подарок им.       Мирон Янович остановился и ответил:       - Я готов в автомобильную аварию попасть, лишь бы с ними не ехать.       Анна Серговна ничего не ответила, развернулась на своих каблучках и ушла. Мирон Янович тоже ушёл, точнее зашёл в свой кабинет. Я же подождала минуту и вышла из своего «укрытия». Уже спускаясь по лестнице, я выключала камеру на телефоне и только тогда заметила, что на автомате сфотографировала учителя. Посмотрев на фото, я увидела ту самую зарождающуюся депрессию в глазах педагога и мою голову озарила идея.