Дегенератов не жалко

      Я проснулась от того, что кто–то сопел над моим ухом. Открыв глаза, я увидела Марка, спящего рядом. Прошла минута перед тем как он открыл глаза и произнёс:       - Разбудил?       - Неа, ты чего со мной дрыхнешь?       - Не знаю, я ночью встал, а у тебя тут светло. Ну, от телика свет был, потому что ты отрубилась, а всё так и осталось включенным. Я выключил приставку с теликом и укрыл тебя. Потом не стал уходить, вспомнил, как спал с тобой первое время, когда мы тебя из детдома забрали. Помнишь?       - Да, мне страшно было спать в той квартире.       - Да, я помню как тебя порой трясло. И ты ко мне приходила, когда тебе кошмары снились или когда уснуть не могла.       - Да, помню это.       Мы продолжали вспоминать всё, что с нами случилось за тот год, что мы жили с родителями в другом городе.       - Ты же помнишь, что мы поклялись всё друг другу рассказывать?       - Да, - подтвердила я. – Последний раз ты мне напоминал об этом утром перед походом, пока мы ехали в машине. Тогда ты мне рассказал о…       - О том, что мы с Мироном зависали в баре?       - Ага. На этот раз, надеюсь, ничего подобного?       - Да нет, - успокоил меня Марк, - я тебе две вещи сказать хотел. Да всё времени не было, так как Мирон постоянно рядом.       - Говори.       - Во–первых, ты что–нибудь решила насчёт желания?       - Это к этому вопросу ты спрашивал о том, что мы всё друг другу обещали рассказывать?       - Да, ты ду…       - Нет, я ещё не думала над желанием. Может, посоветуешь чего?       - Ты же у меня хорошая, так что придумай что–нибудь безобидное. Очень тебя прошу.       - Я постараюсь. А что второе?       - Ты о чём?       - Ты сказал «во–первых», а что «во–вторых»?       - А-а-а, во–вторых, хотел тебе кое–что рассказать. Помнишь, у меня друг был, который работал где–то в суде?       - Почему «был»?       - Ну, он и сейчас есть, я так сказал просто. Так вот, я у него спросил насчёт Мирона. Этот парниша сказал, что ему обязательно нужно быть в суде и…       - Ты это к чему сейчас? Ты думал, что я его покрывать буду? Да мои одноклассники все припрутся и будут его защищать.       - Думаешь, поможет?       Я промолчала.       - Хотя по твоему рассказу он ни в чём не виноват.       - Частично, разве что.       - Ты думаешь, что это будут твердить твои одноклассники?       - Да, думаю, что так и будет.       - Ну, ничего, остался день до суда, там и посмотрим.       - Да, - протянула я.       - Я ещё кое–что спросить хотел.       - Спрашивай.       - Давно ты с ним на «ты» перешла?       - Вчера.       - И с какого этого?       - Он сказал, что он больше мне не учитель и разрешил называть его просто «Мирон». Может, он себя старым чувствует, когда его называют «Мирон Янович».       - Да, чувствую, - донёсся голос из темноты. – Вы чего не спите?       - Зачем же ты в учителя пошёл, раз старым себя чувствуешь, когда тебя по имени отчеству называют?       - Да, чёрт его знает. Чего не спите то?       - Да вот болтаем, - на этот раз ответила я.       - Марк тебе на работу, ты помнишь?       - Да помню я, мамочка, - съязвил Марк.       В него тут же полетела диванная подушка, которая чудом меня не задела. Я тут же рассмеялась.       - Вот козёл, - прошептал Марк, убирая подушка с лица.       - Я всё слышал, - крикнул Мирон, откуда–то из коридора.       - И я люблю тебя.       - Да пошёл ты!       - Всё ещё люблю, - крикнул в ответ мой брат и заржал.       Мы слышали как Мирон смеётся в спальне Марка.       - Ладно, давай спать, - прошептал он и почти мгновенно засопел.       Утром я проснулась от какой–то возни. Открыв глаза, я увидела как Марк по пути застёгивает пуговицы рубашки, но до этого он что–то искал в своей сумке. В дверь позвонили и он тут же пошёл открывать.       - Здравствуйте, - произнёс неизвестный мне голос как только открылась дверь.       - Доброе утро.       - Вы же знаете, что за покрывание кого–либо существует срок, потому что Вы будете являться соучастником?       - Само собой знаю. А что? Что–то случилось?       - Да, мы не можем найти Фёдорова Мирона Яновича. Вам знакомо это имя?       - Вроде, он учитель в школе, куда ходит моя сестра. А что? Он что–то натворил?       А вот и любимый приём Марка, когда ему кто–то не нравится, он притворяется дурачком и повторяет одни и те же фразы, типа: «А что», «Что–то случилось», «Что–то натворил» и так далее. В общем, любая фраза со «что–то», они особенно раздражают человека, когда он знает, что ему лгут.       - Повёл детей в поход и половина там погибла.       - Ну, посмотрите и с другой стороны, не все же погибли. Какая–то часть выжила.       - Это Вы так говорите, потому что Ваша сестра выжила?       - Нет, но если так подумать, то погибли только те подростки, у которых не было родителей.       Пришедший, ничего не ответив, ушёл.       - Ты противоречишь сам себе, - заявила я Марку, выходя из зала.       - А что я ему должен был сказать? Ой, знаете, да. – Марк немного изменил голос и говорил с сарказмом. – Мирон Янович спит в моей спальне, пройдите, пожалуйста. Да, нет, что Вы, можете даже не разуваться. Да-да, заберите его, пожалуйста, а то мы не хотим, чтобы нас вместе с ним упекли. А выгнать его мы не могли, как–то это не вежливо было бы посреди ночи. Так ты себе это представляешь? – Марк на последнем предложении вернулся к своему обычному голосу.       - Смешно, но нет, не так.       - Выбесил ещё, сука.       Я хмыкнула и тихо засмеялась.       - Спи иди, рано ещё, - прошептал брат и я направилась досматривать свои сны.