Дегенератов не жалко

      Моё утро началось с чашечки крепкого кофе в постель.       - Доброе утро, - протягивая ароматный напиток, прошептал Мирон.       - Доброе, - я улыбаюсь ему и принимаю чашку. – Спасибо.       - Вставай, завтрак почти готов.       Он вышел из спальни, а я, отпив кофе, встала с кровати. Когда я вошла в кухню, то тарелки с завтраком уже стояли на столе. Мы завтракали, почти молча, изредка перекидываясь парочкой фраз.       - А Марк поедет на суд или не смог отпроситься с работы?       - Сказал, что приедет. Если он не успеет, ты сама доберёшься? Понимаешь же, что нас не должны видеть?       - Да, разумеется, - я улыбнулась, но улыбка получилась грустной.       - Ну, всё, тише–тише. – Мирон притянул меня к себе и прижал. – Меня ещё никто никуда не забирает. Может, всё обойдётся.       - Почему–то ещё вчера ты был уверен, что ты обязательно куда–то от меня денешься. Планы поменялись? – Я с усмешкой в глазах смотрю на него.       - Девочка, я стар, но не настолько, чтобы всегда могу предугадывать будущее. Представь, у меня даже коленки не ноют перед дождём.       Я легонько толкнула его в бок, а Мирон лишь прижал меня сильнее к себе.       - Всё обойдётся, ты же знаешь. Да, возможно, побудем некоторое время порознь, но я к тебе обязательно вернусь. Обещаю. – Он тяжело выдохнул. – Ну, куда я теперь без тебя? Да и к Марку я уже привык. Тем более он мне голову оторвёт, если я тебе больно сделаю, как бы он там ко мне не относился. И ко всему прочему, я могу тебе больно сделать только тем, чтобы уеду на долгое время. А я сам не хочу этого. Я слишком привык оберегать тебя и засыпать рядом. Чувствую себя в тот момент драконом что ли, которую принцессу охраняет.       - В башне? – по–детски спрашиваю я, обнимая Мирона крепче, чувствую как слёзы подступают.       - Да, принцесса в башне с драконом, как в сказке. – Мы сидели в тишине минуту, потом Мирон вдруг произнёс, - а что там за мультик был, где принцесса в башне сидела и ещё дракон охранял? Там ещё за ней принц должен был придти, а пришёл кто–то другой.       - Шрек, может?       - Вот точно, Шрек. А как принцессу там звали?       - Фиона.       - Вот, у тебя даже имя похоже.       - Только там дракониха была, а не дракон.       - Оу, - лишь выдавил из себя Мирон. – Ну, ты, вроде, по ночам такая же, как и днём.       - Уверен, что по ночам я не превращаюсь в дракона?       - То есть тогда я принцесса? – Мирон возмущённо уставился на меня, указывая на себя пальцем.       - Ну всякое возможно.       - Так, по–моему, есть неопровержимое доказательство, которое ты, кстати, дважды почувствовала в себе.       - Трижды, - поправила я Мирона, кладя голову ему на плечо.       - А, да, - он замялся, я почувствовала как ему неловко, - трижды.       - Вы готовы? – Марк вошёл в квартиру, закрывая дверь.       - Сейчас, оденусь только, - отвечаю я, проходя мимо брата.       Он следует за мной в спальню.       - Ты бы… - он замялся, как минутой ранее это делал Мирон, указав на мою шею, он продолжил, - рубашечку надела, чтобы скрыть. Ну ты поняла.       - Засосы. Ты это слово не можешь сказать?       - Укусы, - поправил меня Мирон, входя в спальню.       - Ну да, укусы, - согласилась я, улыбаясь.       - Мне бы тоже не мешало, - огласил Мирон, снимаю футболку, демонстрируя следы, оставленные моими зубами на своём плече.       - Боже, с кем я живу? – задаёт Марк риторический вопрос и выходит из комнаты.       Мы смеёмся, одеваемся и выходим следом.       Как и планировалось Мирон первым приезжает в суд, мы с Марком минут через двадцать. Я ужасно нервничаю, что ясно отражается на моём лице.       - Не дрейфь, Мир, спасём мы нашего географа, - пытается подбодрить меня Енов, как только мы с Марком зашли в здание суда, держась за руки.       Он старался сжимать мою ладонь с такой силой, дабы я хоть изредка приходила в себя и понимала, что происходит в реальности.       - Да, - на автомате выдаю я Максу, удаляясь в туалет.       Марк остался в холле, а я прямо–таки бегу на второй этаж. Ноги сами несли меня, по уже знакомой дороге. Включив кран, я просто смотрела на то как бежит вода. Руки тряслись как и в тот раз, но в голове было больше хаоса, который никто не мог разобрать. Мысль вытекала одна в другую, теории сменялись с плохой на ещё хуже. Я закрыла глаза, пытаясь унять крик в своей голове. Почувствовав чьё–то присутствие, я сразу выпрямилась и хотела уже закрыть кран, но кто–то открыл его ещё больше, а затем и все остальные тоже. Наконец, я решилась поднять голову. Передо мной стоял Ваня и увидев, что я смотрю на него, он прижал указательный палец к губам. Я кивнула. Парень подошёл вплотную и пригнулся, чтобы кое–что шепнуть на ушко.       - Не беспокойся ты так за него. Я заметил улыбочку, когда назвали твоё имя, перед тем как тебя вызвать, и потом, когда ты уже стояла перед судьёй. Я наблюдал за ним, он ловил каждое твоё слово, краем глаза следил за каждым движением. Кажется, ему нравилось то, как ты нервничала и заправляла постоянно выбивающуюся прядь за правое ухо. Не волнуйся, я никому не скажу, - Ваня улыбнулся и приобнял меня. – Ему светит лишь малое, что мы смогли сделать. Уж прости и за это. - Я улыбнулась его словам, мне по–настоящему стало легче. – Правда, вам всё же придётся… - В коридоре прозвучал мужской голос, зовущий Ваню. – Кажется, мне пора. Увидимся через несколько минут.       Он улыбнулся и вышел.       - Мог бы и договорить. Там явно меньше, чем на минуту рассказа осталось, - проговорила я вслух и тоже вышла из туалета, перед этим закрыв воду.       Заседание, действительно, началось через несколько минут.       - Присяжные, посоветовавшись и приняв во внимание все факты, жалобы и требования, решили признать Фёдорова Мирона Яновича невиновным во всех смертях. Также во избежание конфликтов со школой №13 уволить задним числом.       - Он же сам уволился, когда мы вернулись, - шепнула Ловарская Маша Юнной Ульяне.       - Видимо, забыли об этом, - ответила та.       - Или типа это не ты тут сам уволился, а мы тебя уволили. Вы ж знаете Серговну, - добавил Максим Енов.       - Это да, она могла. Карга старая, - поддакнул Кирилл Онтронов.       - Также признать директора школы виновной в том, что она заставила подсудимого поехать в поход с подростками, при этом не дав подписать ему ни одной бумаги, где было бы сказано, что он берёт на себя ответственность за них.       - Суд отправляется на совещание, - заявил судья, стукнул молотком и зашёл в крохотную комнатку для обсуждений.       Я посмотрела на Мирона, он, заметив мой взгляд, едва заметно улыбнулся и провёл по краю своей рубашки. Я поняла, на что он намекнул и улыбнулась.       Судья вернулся вместе с главой присяжных, который до этого зачитывал их решение.       - Вердикт следующий, - начал судья, даже не сев на своё кресло, - Мирон Янович обязан будет уехать из этого города и желательно без возвращения, во избежание конфликта. Также суд признал Анну Серговну виновной по тем пунктам, которые озвучил глава присяжных. Принято отправить Анну Серговну на испытательные работы, которые продлятся семьсот двадцать часов.       - Это три месяца, если по восемь часов работать каждый божий день, - шепнула Нина мне на ухо, - класс. Она заслужила.       - А также отстранить Анну Серговну от должности директора школы №13. Соответственно, и от работы во всех школах город, во избежание дальнейших конфликтов.       Судья оторвался от листка, с которого читал приговор, осмотрел зал, положил листок на стол и со словами «Суд окончен» стукнул молотком по столу и вышел.       Все потянулись следом. Руки вновь тряслись. Единственное, что мне сейчас хотелось, так это обнять Мирона. Марк схватил меня за руку и вывел из зала суда.       - Поехали, он написал, что придёт с бухлом через пару минут, - бросил он мне, когда мы выходили из здания суда.       Ехали молча, я любовалась красотами городка из открытого окна. Сегодня на удивление тёплая погода, несмотря на то, что скоро зима. Этот ноябрь был очень тёплым, нежели предыдущий. В начале прошлого октября уже вовсю шёл снег, а в этом году всё по–другому.       Доехав до дома, мы накрыли на стол. Отмечать, конечно, было что, но пить мне совершенно не хотелось. Меня с головой накрывало грустью от одной только мысли, что Мирона не будет рядом, что он не подтолкнёт меня уверенной рукой к двери, когда я буду мешкать выходить их дома перед выпускным.       Мне нужно было успокоиться перед его приходом, поэтому я ушла в свою комнату, ничего не сказав Марку. Я не слышала как он пришёл и вошёл в комнату, я почувствовала только его руку на своих волосах. Он уложил мою голову к себе на колени и успокаивал, поглаживая по голове, при этом приговаривая, что сегодня ещё есть день, когда он рядом и его нужно использовать. Этим мы и занялись.