Дегенератов не жалко

      Через пару минут я успокоилась и мы вышли из комнаты. Мирон обнимал меня, пока мы шли по коридору.       - Всё нормально? – Марк обеспокоенно подорвался с диванчика.       - Да, - ответила я и села рядом с ним.       Мирон сел напротив меня, постоянно выпивая из стакана тёмную жидкость, и смотря на меня. Я улыбалась каждому его взгляду, наслаждаясь последними часами вместе.       Тост за тостом, а после и в их отсутствие мы выпивали всё больше и больше, повышая градус. Болтали обо всём, параллельно вспоминая с Мироном лучшие моменты похода. Я знала, что Мирон уедет в четыре часа утра, поэтому в десять вечера отправила обоих спать. К тому же Марк хотел лично отвести друга в аэропорт, и ему тоже требовалось отдохнуть. Я, соответственно, при таком раскладе должна была остаться дома.       Марк ушёл в свою комнату, а мы с Мироном пошли пока ещё в нашу. Мы лежали в обнимку, продолжая перед сном вспоминать ночи, проведённые за разговорами в походе. Засыпать мне не хотелось, поэтому я старалась не шевелиться, дабы дать уставшему Мирону нормально заснуть. Я же, лежа на его груди, вырисовывала кончиком пальца непонятные узоры на его белой футболке.       Тихое сопение было едва слышным в спальне. Лицо Мирона было очень спокойным, таким оно бывает только когда он спит. В остальное время он носит маску, которая, кажется, стала уже частью его самого. Эта самая маска постоянно показывает безразличие ко всему окружающему. Но в последнее время я заставляла Мирона снимать маску и показывать истинное лицо её обладателя: смех, настоящая улыбка, страсть, желание, безумие, спокойствие и умиротворение.       Мирон продолжал мирно спать, а я всё не могла налюбоваться им. Это наша последняя ночь, которую мы провели в обнимку. Чего я ещё могла желать? Наверное, другая на моём месте воспользовалась тем, что её брат спит и занялась бы сексом с Мироном, дабы запомниться или сделать это напоследок, так сказать. Но я хотела, чтобы он поспал. Как бы он не отнекивался, а переживания отнимают все силы. И я видела как он устал от всего этого. Сначала поход, потом смерть за смертью, а затем ещё и два суда. Это всё слишком для одного человека, да и к тому же из Мирона выжаты все соки. Если он и отдохнул от похода за те дни, что жил у нас, но я знаю, что ему до сих пор снятся те тринадцать мёртвых подростков. Каждый приходит к нему и высказывает своё недовольство. Он рассказал мне об этом только сегодня, как и я ему то, что они тоже мне снились, правда, всего несколько раз. Не думала я, что у него всё настолько плохо с этим. А потом ещё суд, от которого Мирон отдохнул лишь какие два дня, а теперь ещё один, после которого он отдохнёт уже далеко отсюда.

***

      Мирон проспал почти до четырёх утра. Я разбудила его в три тридцать, сначала не хотел вставать. Я села на кровать рядом с ним и продолжала его будить.       - Пошли позавтракаешь, да Марк тебя отвезёт в аэро… - я не договорила, потому что Мирон перекинул меня через себя и повалил на кровать.       - Я, пожалуй, вместо завтрака займусь тобой, - прошептал он, нависая надо мной.       Я улыбнулась, а он поцеловал меня, прижимая к кровати.       - Марка разбудила?       - Ещё нет, - я улыбнулась ему, обнимая и прижимаясь к нему сильнее.       - Не хочу его будить, пусть спит. Ему ещё утром на работу, а тебе в школу, - сказал Мирон после завтрака.       - Вызвать тебе такси?       - Если не затруднит. – Мирон улыбнулся и обнял меня крепче.       Завтракали мы тоже в обнимку, но пришлось выбраться из мужских заботливых объятий, дабы принести телефон из спальни. Я, вернувшись, нашла номер такси в записной и, выдохнув, нажала кнопку «Вызов». Мирон по–прежнему обнимал меня, а теперь ещё и уткнулся кончиком носа в мою макушку.       - Девушка, доброе утро, мне бы машину.       После приветствия и одобрительного ответа, я назвала адрес и куда следует ехать.       - Ожидайте, минут через двадцать машинка подъедет.       - Хорошо, спасибо. – Я скинула вызов и повернулась к Мирону. – Через двадцать минут будет.       - Видишь, у нас есть целых двадцать минут. Это кажется целой вечностью, пока ждёшь, но, - он придвинулся ближе, - можно провести эти минуты с пользой.       Опять эта его пошлая улыбочка, от которой я просто с ума схожу. Я улыбнулась и положила голову ему на плечо.       - За этим делом время пролетит слишком быстро. Да и к тому же, тебе не хватит двадцати минут.       - Ты мне льстишь, - Мирон улыбнулся моему заявлению.       Я улыбнулась, только обняв его узкую талию крепче, а после уткнувшись в шею Мирона.       - Даже так это время пролетит, потому что ты не хочешь меня отпускать, - шепчет Мирон, пока я чуть не плачу.       Я заставляю себя успокоиться минут через пять. Мирон же поглаживал меня по голове, шептал, что уезжает ненадолго и за учёбой я не замечу как быстро пройдёт время. И я ему верила, ко всему прочему, у меня есть брат, который будет подбадривать меня и постоянно отвлекать от дурных мыслей.       - Принеси мне листок с ручкой, пожалуйста, - попросил Мирон, когда оставалось пять минут до приезда такси.       Я сделала как он хотел. Он тут же принялся что–то писать, я не мешала ему.       - Отдай это Марку, когда он проснётся. Прочитай, если хочешь, - произносит он, закончив писать, грустно улыбаясь, он отдаёт мне записку.       - Не буду, - я улыбаюсь также в ответ, как и Мирон мне до этого.       - Так я и думал. Ты не из тех, кто будет читать чужие письма, лазить не в своём телефоне. Вывод: ты идеальная девушка.       После слов Мирона я улыбнулась по–настоящему счастливо.       - Кажется, мне пора, - проговаривает он, смотря на экран моего телефона.       Он показывал, что звонили с того номера, по которому я заказывала такси.       - Да, - отвечаю, наконец, я, перестав таращиться на экран.       Мне называют номер и марку машины и сообщают о том, что такси прибудет через несколько минут.       - Пора, - шепчу я, называя после марку и номер такси Мирону.       - Очень смешно, - говорю я, пихнув его в бок.       Он встал, я за ним.       - Я б посидел на дорожку, но мы, вроде, уже посидели, - произнёс Мирон у самых дверей.       - Лучше поцелуй напоследок.       Его просить дважды не пришлось, он немного наклонился и робко поцеловал меня. Позже поцелуй стал нежнее и раскованнее. Руки Мирона прижимали меня за талию к его телу. Когда мой язык коснулся его языка, то правая ладонь с моей талии переместилась на мою скулу, притягивая ближе, тем самым углубляя поцелуй. Через секунду я уже была прижата к входной двери.       - Я вернусь хотя бы для того, чтобы продолжить, - прошептал Мирон со сбившимся дыханием, отстраняясь от меня.       Я же продолжала стоять с закрытыми глазами.       - И ещё за футболкой, - дополнил он, притягивая меня к своей груди. – Она моя самая любимая. Слышишь, малышка, я отдал тебе свою самую дорогую вещь.       - Я серьёзно. Я отдал самую дорогую вещь, что была в моём чемодане. Не испорть её, пожалуйста.       Я посмотрела на него, потом вновь ударила, но на этот раз в грудь, от чего он засмеялся.       - Ну, серьёзно. Я отдал свою самую дорогую вещь самому дорогому мне человеку.       Я засмущалась от его слов, поэтому мне оставалось лишь спрятаться, точнее я закрыла лицо руками после того как уткнулась ему в плечо.       - Я не шучу, - настойчиво проговаривает Мирон, отстраняя меня от себя, чтобы посмотреть в глаза.       - Я поняла.       Посмотрев Мирону всё же в глаза, я поцеловала его в последний раз и выпроводила за дверь. Выдохнув, я пыталась унять слёзы, которые тут же подступили, как только я закрыла за ним дверь.       Из окна я наблюдала как Мирон перед тем как сесть в машину в последний раз посмотрел на наши окна. Заметив меня, он махнул рукой на прощание, улыбнулся и сел в такси. Я улыбнулась ему в ответ и тоже помахала рукой. Такси тронулось и я заметила, что Мирон открыл окно, чтобы покурить.       Машина уже давно уехала, а я всё смотрела в ту точку, где такси скрылось за поворотом. Очередной раз выдохнув, я развернулась и уже хотела пойти спать, но заметила на столе записку. Взяв листок, я развернула его. Почерк был неаккуратным из–за быстроты написания. Читать я не собиралась, поэтому провела лишь пальцами по чернилам, а после прижала записку к груди. Слёзы подступали всё больше, поэтому я направилась в спальню Марка. Он мирно спал, тихо сопя. Оставив записку на прикроватной тумбочке, я также тихо вышла, как и вошла до этого, из спальни брата. В своей комнате я нацепила футболку Мирона. Приятный материал будто обволакивал тело, теперь понятно почему она ему так нравится. Я легла спать с ощущением того, что Мирон меня обнимает даже на расстоянии.