Дегенератов не жалко

      Прошло три месяца.       Третий месяц выдался получше, чем второй: я помирилась с одноклассниками, Мирон рассказал мне о той книге, что забыл у нас, я стала лучше учится, подтянула все свои долги по предметам.       У Марка тоже всё нормализовалось: завал, наконец–таки разобрался (почти сам собой), он подписал важный контракт, который хотел получить почти полгода, также Марка повысили в должности.       У Мирона на новой работе всё замечательно, говорит, что коллектив приветливый и нет особ типа Анны Серговны, чему я рада.       Его любимая книга мне понравилась, я её почти дочитала (мне осталось четыре главы). Я носила её везде с собой, читала при любом удобном случае. Мирон просил, конечно, чтобы она не выглядела потрёпанной, когда я её ему верну (хотя она была уже и без того затасканной; кажется, он перечитывал много раз).       В книге были выделены особо понравившиеся моменты. Их я читала и потом перечитывала особенно внимательно и тщательно, пытаясь понять что именно зацепило Мирона. В некоторых местах я быстро собрала что к чему, иногда мне нравились те же моменты, что и ему, но иногда приходилось звонить самому обладателю книги, дабы он объяснил что ему понравилось. Порой куски соединялись воедино, прямо буквально воедино. Иногда один из кусков был связан с другим. Главный герой в первом кусочке делал что–то из ряда вон выходящее, что позже выходило ему боком. Мирон выделял кусочки и прочитывая только их пазл собирался в одну картину, которая прекрасно описывала самого владельца этой книжки.

***

      Прошло четыре месяца.       Четвёртый месяц прошёл спокойнее. Он особенно ничем мне не запомнился. Разве что Марк сообщил мне, что Мирон готовит какой–то сюрприз.       В школе всё стало намного лучше. Так прошёл февраль.

***

      Прошло пять месяцев.       Март как–то очень тянулся, не желал, чтобы наступил апрель, а за ним и май.       Мирон всё обещал, что скоро приедет, но только на мой вопрос: «Когда это случится» лишь присылал очередное фото большой кровати. У меня этих фотографий уже штук двадцать в телефоне, они отличались только ракурсами.       Про сюрприз, о котором мне поведал брат, я молчала. Думаю, что Мирон приедет и это будет главным сюрпризом. Большего мне и не нужно, я хочу лишь увидеть его снова.       Март так и закончился с двадцатью фотографиями кровати во всех ракурсах, ещё столькими же фото квартиры, парка и самого Мирона (которые радовали меня больше всего), ну и, конечно же, этим месяц уходил с моим огромным ожиданием моего бывшего учителя.

***

      Прошло полгода.       Апрель начался с того, что в школе нас начали готовить к ЕГЭ. Фу, какие ужасные три буквы. Все школьники ненавидят ЕГЭ, теперь я понимаю почему.       Мне не хотелось ничего сдавать, хотя это самое ЕГЭ, как окончание старой жизни и начало новой. Вот насчёт новой жизни я не против, главное, чтобы Мирон рядом был, Марк и родители.       Как же я хотела оказаться рядом с Мироном, обнять его и забыть обо всех проблемах, хотя самая моя большая проблема сейчас это ЕГЭ. А перед ним нужно выбрать предметы, которые я буду сдавать. А чтобы выбрать предметы, я должна выбрать куда хочу поступать. Если честно, то я говорила родителям (но сначала Марку рассказала), что хочу поступить в университет, факультет я пока что не выбрала, но уже знала чем хочу заниматься в будущем. Этот университет находится в том городе, где живут наши с Марком родители. Мы с ним решили, что я закончу школу и мы с ним переедем к ним. В принципе, эту идею предложила мама, а папа был только этому рад. Нам с Марком пришла по вкусу такая мысль, поэтому они нам сняли квартиру поближе к моей школе и работе Марка, чтобы добираться было удобнее, отдали старую машину отца Марку, а сами уехали в соседний город работать. Они иногда приезжали. Раньше приезжали на выходные, но потом поездки становились всё реже и реже из–за большого количества работы и в итоге вообще прекратились. Помню, как мы с Марком сами на машине приезжали к ним на праздники, но почти ничего не менялось – они всё также работали и мы только изредка виделись, когда они уставшие возвращались домой. Порой в мою (тогда ещё детскую) голову приходили мысли, что они избегают меня. Я поделилась этим с Марком, а он лишь приобнял меня и успокоил тем, что они всегда такими были. Мне стало легче. В те дни, что мы находились в квартире родителей, когда их не было, Марк часто выводил меня на прогулку, чтобы я развеялась. Помню, как я впервые увидела тот университет, в который хотела когда–нибудь поступить (хотя и считала, что меня не примут туда). Большое здание, на которое я смотрела, раскрыв рот. Оно возвышалось надо мной и было для меня в тот момент похожим на Хогвартс. Я загорелась идеей поступить туда. Марк, конечно же, видел с каким нежеланием я не хотела оттуда уходить.       Всё это было в прошлом году, но иногда я смотрю фотографии с того времени и мне кажется, что это было очень давно. Разглядывая фото, я сразу же после стараюсь никогда не смотреть в зеркало, потому что вижу, что я очень изменилась. Моё лицо состарилось на несколько лет, и всё из–за похода. Только сейчас я вспоминаю как выглядел Енов и Онтронов, когда мы нашли их на следующее утро после крушения их плота на реке. Хоть парни и были без сознания, выглядели они плохо. Кажется, они постарели больше всего, как у них только волосы не поседели от ужаса (хотя может это лишь киношные стереотипы).       Как же хотелось оказаться рядом с Мироном и забыться, хоть на время. Да, я буду продолжать ныть, что хочу к своему Мирону. Я дико по нему соскучилась. Полгода без него – уже перебор.       Апрель был достаточно тёплый и уже можно было спокойно ходить без куртки, не боясь заболеть.       Зная, что май будет загруженным, я решила в субботу пойти в магазин, дабы выбрать себе платье на выпускной. Нина вызвалась пойти со мной, я не могла ей перечить. Марк же решил нас сопровождать. Мы планировали с ним, что он сфотографирует меня при параде в день выпускного, чтобы отослать фото Мирону. Кстати говоря, он рассказал о том, что ему нравится, но почему–то он оговорил это лишь с моим братом. Поэтому слова Марка: «Я знаю, что ему точно понравится, поэтому иду с вами. Тем более я на машине!» Нам с Ниной ничего не оставалось делать, как сдаться и позволить пойти с нами.       В итоге, платье было выбрано за несколько часов, причём два платья. Нина прикупила себе замечательное синее платье, которое почти единственное подчёркивало её хорошую фигуру. Я выбрала тёмно–зелёное с глубоким вырезом, надеюсь, что Мирон после отправленной фотографии тут же мне не позвонит и не начнёт нести фигню а–ля: «Ты никуда в этом не пойдёшь!»       Всё–таки он разумный человек. И я очень надеюсь, что он понимает, что я хочу на собственном выпускном выглядеть, может не лучше всех, но хотя бы почувствовать себя принцессой.