Infinity

***

      Когда Эми увезли в операционную, я испугался. Так, словно я — маленький мальчик, который в толпе потерял свою маму. Я так хотел прижать ее к себе, хотел сказать, что люблю ее (чего я так и не успел сделать). Хотел забрать всю ее боль, лишь бы ей не было плохо. Я просто хотел, чтобы она прожила счастливую жизнь, а не столкнулась лицом к лицу со смертью в свои семнадцать лет. Она такая чудесная, такая прекрасная, черт, я так сильно ее полюбил. Мы ждали. Все ждали. Кара, Дэш, Лео, Эмма, я. Нам всем казалось, что мы стояли там целую вечность, хотя прошло не больше двадцати минут. Я стоял в углу, отдельно ото всех; мне было так грустно, так паршиво, будто я сейчас, прямо сейчас провалюсь под землю. Сестра Джексон хотела отправить нас по палатам, но несмотря на ее слова, я держался, как и Кара. А остальные, послушав сестру, разошлись.       Мы сидели на холодном кафеле, и я уверен, что будь здесь Эми, она бы накричала на Кару, читая нотации о том, что ей еще рожать прекрасных детишек, а мне бы сказала, что я простужусь и заболею. Она всегда заботилась о нас. А сейчас она находится на грани смерти.

***

      Просидев в коридоре часа два, Кара томно вздохнула и, встав с грязного пола, начала бродить по комнате. — До Эми у меня не было настоящих друзей, — она вдруг начала говорить, а я, посмотрев на нее снизу вверх, внимательно слушал ее, — все дружили со мной лишь из-за собственной выгоды. А она — нет. После смерти Хантера я не могла ни с кем контактировать. Но Эми так выносила мне мозги, что я не сдержалась и открылась ей. Я думала, что будет хуже. Но мне стало намного легче. Разумеется, я не забыла о нем. Не думаю, что такое вообще возможно, — Кара нервно заулыбалась, потирая руки друг о друга. — Все заметили, что она хорошо на тебя влияет. Как и Хантер, — улыбаюсь я, кивая в сторону ее сердца. — Да… — девушка опускает глаза, снова садясь рядом со мной. — Иногда мне кажется, что весь мой мир крутится вокруг Эми. До нее у меня не было девушек. И я не думал, что полюблю ее.       Через пару минут из операционной вышел доктор МакЭндрю. По его лицу можно было прочитать, что что-то не то. — Она была сильной, — тихо произносит он, — вам повезло, что смогли узнать ее. И тогда мой мир рухнул. Сестра Джексон стирает с доски «Эми Роллинс», сдерживая слезы. Все привыкли к ней. Все любили ее. — Джорди, люди невечны. Они приходят и уходят, оставляя тебя с разбитым сердцем. Несмотря на все, она достойно прожила свою жизнь, — проговаривает она, а после, кивнув, покидает нас.

***

      Я не знал, что делать. Я не мог плакать. Я не говорил, не ел. В моей душе было пусто. Мне было плевать на то, что говорили и чувствовали другие. Я просто хотел, чтобы это был страшный сон, а сейчас я проснусь и сквозь стеклянные стены увижу ту же Эми, которая мирно посапывала на своей кровати. Но жизнь — не сказка.

***

      Я увидел, как сестра Джексон собирала вещи Эми в коробку, рассматривая все. Мне все еще было паршиво, но я нашел в себе силы подняться и пойти в ее палату. — Доброе утро, Джорди, — улыбается она, делая вид, что все хорошо. — Да… доброе, — говорю я, пытаясь не напрягать обстановку, — я хотел бы… оставить себе что-нибудь из ее вещей. — Джорди, родители Эми не хотят, чтобы мы отдавали что-либо, — грустно произносит она, — но… она оставила тебе письмо, — Джексон вытаскивает из своего кармана небольшой кусочек бумаги, на котором аккуратным почерком было написано «Джорди». Ничего не сказав, я помчался к себе, чтобы хоть ощутить ее присутствие. Раскрыл листок. Текст был объемный. Много чего было зачеркнуто. Много исправлений, помарок. Но я начал читать. « Дорогой Джорди. Сейчас я пишу это письмо, захлебываясь в слезах, но ведь забавно, что я не узнаю того, что ты прочел его. В мире столько неудач, Джорди, и знаешь, я думала, что вся моя жизнь — череда падений, одно из которого хуже предыдущего. Пока не встретила тебя. Джорди. Любовь всей моей жизни. Спасибо, что ты был со мной все это время. Спасибо, что подарил мне эти счастливые моменты. Именно ты сделал последний год моей жизни лучше, насыщеннее. Этим я тебе обязана. Я никогда не была так счастлива. Но с тобой я изменилась. Закрытая девчонка, зацикленная на своей болезни, превратилась в добрую девушку с большим сердцем. Но, как говорится, не все сказки имеют счастливый конец. Рак оказался сильнее, именно поэтому меня перевели в эту больницу. До этого я была в больнице для хронически больных. Звучит безумно, но там я не могла ничего делать. Здесь же я обрела друзей. И тебя. Я просто хочу сказать, чтобы ты не сдавался, Джорди. За черной полосой всегда следует белая. И даже если сейчас тебе плохо, то скоро станет лучше. Я обещаю. А ты обещай мне, что всегда будешь самим собой. Обещай, что ты не опустишь руки, что ты продолжишь заниматься своим любимым делом. Обещай, что хоть изредка, но будешь вспоминать меня. Потому что я тебя никогда не забуду. Глупо звучит, ведь я, наверное, сейчас нахожусь под слоем земли, или мой прах сейчас находится у камина, или же мое тело продолжает находиться в морге. Мы ничего не можем предугадать, Джорди. Каждый должен жить сегодняшним днем. А иначе, зачем же нам все это? Просто наслаждайся жизнью. И надери этому раку задницу! Бесконечно тебя люблю. Эми. » Я дочитал письмо и почувствовал, как слезы бегут ручьем. Она была такой сильной, черт, как же грустно говорить о ней в прошедшем времени. — Она была прекрасной, — я слышу голос Джексон. — Да. Она была просто потрясающей.

***

«Люди, которым не суждено прожить долгую и счастливую жизнь, по-особенному прекрасны, когда живы.»