Читающий мальчик

За завтраком, который был последним завтраком императора, к повелителю подошёл слуга и сказал, что наставник по стрельбе из лука ожидает его в приёмных покоях. Император кивнул и продолжил есть и обсуждать с Лионелем ткани, которые были привезены в дар накануне. Император хотел сшить из тканей камзол для Лионеля, юноша же говорил, что этот цвет ему не пойдёт и куда лучше будут смотреться цвета императора. После завтрака император решил было отправиться в библиотеку, но Лионель напомнил, что его ждёт наставник. – Ну зачем ты напомнил, – вздохнул мужчина и вместе с юношей отправился в приёмные покои. В роскошной комнате, обставленной обитыми бархатом диванами и резными столами и стульями, ждал наставник. Уже седой мужчина смиренно стоял, глядя в окно, когда услышал шаги императора. Он тут же повернулся навстречу своему ученику и поклонился, когда повелитель прошёл в комнату. – Рад видеть вас, повелитель, благодарю, что не заставили меня ждать. Наставник с какой-то печалью взглянул на Лионеля и спросил у императора: – Ваше величество, не могли бы мы поговорить с вами наедине? Без Лионеля? – Обращайся к Лионелю не иначе как к его высочеству, – возмутился император. Юноша при этих словах явно смутился. – Как пожелаете, ваше величество, – кивнул наставник. – Не соизволит ли его высочество оставить нас наедине? – Всё, что хочешь сказать мне, говори при моём сыне, – резко ответил император. Наставник печально взглянул на него и вновь послушно кивнул. Сам император не глядя уселся в мягкое кресло и махнул рукой, приказывая поторопиться. Наставник предпочёл остаться у окна. – Ваше величество, – начал он тихо и мягко, – появление вашего сына весьма всколыхнуло общество. Никто ничего такого не ожидал от вас... – Да, появление Лионеля оказалось неожиданным и для меня самого, – усмехнулся император, глядя на юношу, стоявшего у его левой руки. – Я как ваш наставник прошу вас ответить мне на вопрос и выслушать меня, ваше величество. – Слушаю, – бросил император. Наставник сглотнул и кивнул. Каждое его слово могло подтолкнуть императора к убийству мужчины, который обучал его многие годы. – Ваше величество, как Ли... его высочество появился у вас? Император вздёрнул брови. Его суровый взгляд напугал наставника, но страха он не высказал. "Стоит говорить ему или лучше промолчать? – размышлял император, глядя на своего наставника. – Он человек мудрый, учёный... Поймёт ли он меня? Как жаль, если он не поймёт. Придётся его убить... Или ему можно открыть секрет?" Месяц назад император бы не раздумывал над этим так серьёзно. Месяц назад император никому ничего не мог доверить. С появлением Лионеля всё изменилось. Император начал по-другому смотреть на своих приближённых. – Расскажите ему, – подал голос Лионель, и наставник нахмурился. Император внимательно посмотрел на сына и облизал внезапно пересохшие губы. Рассказать? Как? С чего начать? – Вы помните фарфоровую статуэтку, которую мне преподнесли несколько лет назад? – спросил император у наставника. – Читающий мальчик? Он ещё сидел на стуле? Наставник сглотнул и кивнул. Руки его отчего-то дрожали. – Я... начал разговаривать с этой статуэткой вслух, – продолжил император. – И она ожила... Он рассмеялся и поймал на себе добрый взгляд Лионеля. – Я долго не мог поверить... – сказал император. – Но вы и сами можете убедиться, что статуэтка пропала, я её нигде больше не видел. А читающий мальчик... Вот он, стоит сейчас перед вами. Разумеется, в это сложно поверить... С улыбкой император посмотрел на наставника, ожидая, что тот начнёт утверждать, что такие вещи не случаются. Наставник был болезненно бледен. Его подбородок дрожал. Со страхом он смотрел на императора, не в силах произнести ни слова. – Что такое? – нежно улыбнулся император. – Вы же сами видите его, не стоит отрицать... Тут наставник начал качать головой. Император в недоумении вскочил с кресла. Теперь его глаза были на уровне глаз наставника. И глаза наставника были красными. И в них стояли слёзы. – Что с тобой? – испуганно крикнул император, ничего не понимая. – Почему ты плачешь? Наставник продолжил качать головой, спрятав её в ладонях. – Скажи мне, что происходит! – закричал император, выходя из себя. Он взглянул на Лионеля, который тоже был в недоумении. – Ваше величество... – пробормотал наставник хриплым голосом. Он быстрым движением стёр появившиеся слёзы и с мольбой взглянул на императора. – Ваше величество... Какого он роста? Словно пощёчину отвесил. – Что значит какого роста? Вот же он! Стоит прямо перед тобой! – заорал император. – Или ты ослеп, старик?! – Ваше величество, – шмыгнул тот носом, – вы видите его живым человеком? – Да как ты смеешь! Скоро он будет живее тебя! – Ваше величество, прошу, – подал голос Лионель, – не причиняйте ему вреда... Наставник ахнул. – Да вы же и говорите за него! – завопил он. – Ваше величество! Прошу вас! Очнитесь! Император в ужасе глядел на мужчину, который в детстве был для него эталоном непоколебимости. Каким жалким он был сейчас. Рыдал и ломал руки, вопил, а не говорил... Что довело этого человека? – Ваше величество... – Он упал на колени и уже почти шептал, умоляюще глядя на повелителя, на своего ученика, которого воспитывал с детства. – Ваше величество... вы же всюду носите с собой фарфоровую статуэтку... Император попятился от наставника, простирающего к нему руки. – Что значит... статуэтку? – в недоумении прошептал он. Почему-то все силы разом покинули его. Почему-то стало как-то неохота повышать голос, негодовать и возмущаться, требовать уважения... Почему-то голова внезапно сильно заболела. – Лионель, – хриплым голосом позвал повелитель и обернулся к юноше, который всё так же стоял рядом и со страхом глядел на него. – Лионель, это правда?.. Юноша весь дрожал. – Ваше величество... – Это правда?! – закричал вдруг император, делая шаг к нему. На глаза Лионеля навернулись слёзы. Руки юноша выставил перед собой как бы защищаясь. Начал медленно отступать. Избегал смотреть на повелителя. – Отвечай мне! – закричал император и почувствовал, как по его щекам катятся слёзы. Он уже всё знал. Он уже всё понимал. – Отвечай же! Император ринулся на Лионеля и влепил ему звонкую пощёчину. Тут же руку пронзила острая боль, и император закричал, закрыв глаза. Он услышал звон разбившегося фарфора. Ещё какое-то время император стоял, сжимая повреждённую руку, и боялся открыть глаза. Послышался топот ног, но император не хотел смотреть на осколки. Он так и не открыл глаз, когда его же вбежавший воин вонзил в него меч. – Изыди, – послышался шёпот наставника сквозь слёзы. – Изыди, бес... Воин вынул меч и отошёл назад. Император рухнул на колени. Открыл глаза. Прямо перед ним на каменном полу лежали осколки читающего мальчика. Оказалось, внутри он был полым. Кусочки разлетелись далеко в разные стороны и какие-то воин расколол своими ботинками. Половинка лица сосредоточенно смотрела куда-то в сторону. Император хотел было позвать Лионеля, чтобы он взглянул на него в последний раз. Но мир вокруг начал терять очертания, и император рухнул на пол, так ничего и не сказав. Воин в испуге глядел на наставника, который медленно поднимался на ноги. – Ты всё сделал правильно, – прошептал наставник, с тоской глядя на тело перед собой. – Не кори себя. Мы спасли империю. Бес чуть не завладел нашим троном, но мы спасли и империю, и душу нашего императора. – Только императора у нас больше нет... – пробормотал воин. – Что же мы будем делать теперь? – Мы скажем людям правду. Императора постигла преждевременная смерть... В гареме есть женщина, которая носит у сердца его ребёнка, вот наш будущий император. – Говорили же, что у императора нет наследников, – удивился воин. – Да, верно. Первый визирь скрыл это ото всех. Он всегда любил лишний раз перестраховаться. Надеялся, что император даст как можно больше наследников. Поэтому сейчас наша задача – оберегать ещё нерождённое дитя. – А вдруг девочка? – испуганно произнёс воин. – Мы будем надеяться на волю создателя, – ответил наставник. – Он не покинет нас в это трудное для всех время. Воин бросил взгляд на остывающее тело рядом с осколками статуэтки. – Не беспокойся за него, – произнёс наставник. – Я никогда не видел ничего подобного, но много читал о таком. Бес овладел его душой и рисовал императору ложные картины. Мы спасли его.