Монстр в твоей голове

POV Никита       А на утро девушка уже не казалась такой красивой. Губы потресканные и пахнут спиртным, вперемешку с сигаретным дымом, под глазами залегли багровые синяки - то ли от не смытого накануне макияжа то ли от недосыпа. Она прижималась ко мне, как дети прижимаются к родителям, когда им снятся кошмары, но дыхание ровное, глубокое. В блеклом рассвете я изучал ее лицо, слишком близко; слишком близко даже для человека, с которым я вчера переспал. Черты мягкие, детские, совсем не вяжутся с образом холодной и безразличной проститутки, вошедшей в номер уверенной походкой. Она обескуражила меня, я ожидал нечто иное: пошлую вульгарную девицу с яркими тенями на веках и грязным язычком, которая бы кричала «трахни меня, трахни жестче». Обычно, они были такими. Артем решил удивить меня? Он всегда сам выбирал девушек, вызывал их и, конечно, первый пробовал. Это он придумал традицию, которая вступила в силу в туре в поддержку нового альбома: новый город – новая девушка-проститутка. Только сценарий старый: я не решаюсь выгнать их (обычно, проститутки нагло остаются нежиться в моей постели, рассчитывая на чаевые или просьбу оставить мне свой номер), а мне противно лежать с ними рядом. Я ничего не могу поделать со своей физиологией, я люблю секс, наверное, даже больше, чем любит его Артем, и меня злит, что именно ему достался образ «мачо-сердцееда», а я должен действовать тайно, чтобы не дай бог кто-нибудь не узнал о том, что Никита Киоссе вставляет кому-то, кроме своей единственной, которую по-прежнему ждет да никак не дождется. Но пиар-ход, придуманный продюсером сценарий, не до конца чушь – я действительно был ранимым, наивным романтиком, который и подумать не мог о том, что без любви можно получить удовольствие в постели. Но я вырос, я повзрослел. А любовь так и не пришла в мою жизнь. Жаль, что многие не понимают, что я изменился; сколько не меняй имидж – клише останется. Хотя, плевать, сделанного не исправить. Да и исправлять неинтересно. Лично меня все устраивает, так проще – без привязанности.       Так почему же я попросил остаться эту диву, которая на утро оказалась обычной милашкой? Толпы таких девчонок я вижу каждый день: на концерте, у отеля, в аэропорту, да где угодно. Так почему же? Ответа у меня не было и больше всего на свете я сейчас не хотел, чтобы она просыпалась, смотрела на меня глазами цвета крыжовника и ждала чего-то. Вчера ночью, когда она сжалась у меня на коленях, как подобранный на улице в лютый холод щенок и заскулила мне в шею, боясь чего-то, я почувствовал нежность внутри, словно мое оледеневшее сердце начало оттаивать. Я раз за разом прокручивал в голове ее побег в ванную, трясущиеся руки, боль в глазах. Непроизвольная загадочность. Я не мог позволить ей идти домой ночью, в синяках от моих огрубевших пальцев, которые она почему-то целовала с неподдельной лаской, мне хотелось насладиться ее теплом, нежностью, она менялась, дарила себя всю; и почему-то я был уверен – такой она была лишь вчера, лишь со мной. Невозможно так искренне притворяться. Поверьте, я в притворстве мастер.       Утро рассеивает иллюзии. Утро напоминает мне, что вечером другой город, а в моей жизни нет места ни девочке-проститутке со смольными волосами и детским личиком, ни каким-либо чувствам к ней. Мое сердце продано музыке и поклонникам. И я привык жить так, не вижу смысла что-то менять. ***       Артем всегда брал ситуацию в свои руки, когда утром, зайдя в мой номер, видел спящую проститутку. Он разговаривал с ней грубо, отрезвлял словами, и порой от его тона даже у меня леденели конечности – Артем добродушный, наглый, правда, не менее эгоистичный, чем я, но все-таки не сволочь. А с проститутками он вел себя как ублюдок, ибо не считал их за людей. Когда-то Артем сказал предположение (больше похожее на утверждение) что им это нравится, проститутки тащатся от власти.       Я лежал с закрытыми глазами, непроизвольно слушая, как друг жестко ставил Стефани на место – и зачем я помню ее имя? – я испытывал смешанные чувства: хотелось резко остановить друга, но я понимал, что так будет лучше, и для нее тоже, если она уйдет навсегда. А когда я узнал, что она сделала татуировку со строчками из «Правильной девочки», в голове все соединилось в четкую картину – вот откуда нежность, ласка и страх. Живот скрутило. Когда за Артемом и Стефани хлопнула дверь, я резко сел на кровати, распахнув глаза. И здесь мой друг попал в точку – я никогда не связывался с фанатками, и почему-то мне и в голову не могло прийти, что одна из них может быть девушкой по вызову. Да и действия ее… отличаются от действий… помешанных. Я закусил губу и принялся ерошить волосы. Обидно признавать, но все они любили картинку, ждали от меня чего-то, воплощения какого-то идеального образа. И, наверное, поэтому я не мог представить себя в отношениях с одной из них – страх что-то сделать не так, разочаровать ту, в которую влюблюсь; и долгое одиночество породило недоверие ко всем и каждому, но в газетах это называют моей вежливостью и обаянием, а девушки, которые уже что-то ждут от тебя и тебе неизвестны их мотивы – вызывают недоверие в квадрате. Что до Стефани… она явно считала меня лишь своим клиентом – это чувствовалось, – особенным, которому хотелось угодить как никому другому, которого просто хотелось, но, все-таки, клиентом. Очередная галочка к ее загадочности. - О, ты уже проснулся, - в номер вошел Артем, отряхивая руки как после грязного дела вроде убийства. Я поежился. - Горячая ночка выдалась?       Я пожал плечами, до сих пор не решаясь сказать ни слова. Всю свою жизнь я верил в любовь с первого взгляда, вчера ее не произошло, но эта девушка зацепила меня – иначе, почему я до сих пор думаю о ней?! – и весь эгоизм внутри меня желал разгадать ее или просто понять. Хотя, если я никогда не испытывал «любви с первого взгляда», откуда я могу знать, что это не она? - Нежная девочка, - отозвался я, надевая джинсы. - А ты всю ночь дрочил на порнуху? - Да уж, - натянуто улыбнулся друг, неслабо толкнув меня в грудь. - Мы поменялись, малыш Никитка.       Я выдавил ответную улыбку и поспешил сменить тему: - Какие сегодня планы? - Дадим интервью, засветимся на каком-то музыкальном канале в качестве гостей, возможно, проведем автограф сессию и дадим еще одно интервью – на радио. - Толик Органайзер – эта фамилия подошла бы тебе больше, - заметил Артем. - Тебе не говорили, что подкрадываться вот так, небезопасно для зубов? - раздраженно спросил я. Обычно мы ладили, да и к занудству Толика все привыкли, но со вчерашней ночи все идет как-то не так. - Собирайтесь, - безмятежно откликнулся Толя, поправляя солнцезащитные очки, которые он носит всегда и везде, - А я пойду, дочитаю книгу, там еще страниц двести осталось, думаю, до твоего прихода, Никит, успею.       Я кинул в него подушку. - С каких пор он стал таким смелым? - прорычал я, но внутри не испытывал ни капли злости. Я подошел к одному из чемоданов, которые уже вчера собрал, и принялся выбирать одежду на день. Нужно продумать все до деталей – телевидение, как-никак. Хотя, когда я не продумывал? - С каких пор ты стал таким злобным? - тем временем отозвался Артем, плюхнувшись на мою кровать. - Не удовлетворила? Ах да, заранее извиняюсь, что оставил тебя без утреннего минета. Но вряд ли бы ты вообще его получил – она на язычок чистенькая.       Меня передернуло от таких эпитетов. Застыв с футболкой в руках, я, не оборачиваясь, задумчиво сказал: - Кстати про эту… девушку. Стефани. Мне бы хотелось увидеть ее снова.       Повисла пауза. Спустя минуту Артем засмеялся, даже заржал, словно в припадке. Я бросил футболку обратно в чемодан, застегнул на запястьях часы и пару браслетов, накинул на плечи кремовую рубашку, резко развернулся и уставился на друга, хмуро спрашивая взглядом – что, бля? - Только не говори «я влюбился с первого взгляда, она та единственная», - Артем закатил глаза. Он все еще широко улыбался кошачьей улыбкой и тяжело дышал, как после марафона. - Давно я ждал от тебя таких слов, но не к шлюшке же. - Я вовсе… - я осекся, отведя глаза. - Она меня заинтересовала.       Артем, с шумом выдохнув, снисходительно улыбнулся и, подойдя, положил ладонь мне на плечо. Его широкая футболка на груди собралась в складки. Поджав на мгновение губы, словно придумывая, как бы сказать, Тема склонил голову и начал: - Послушай… братец. Эта девочка – она не для тебя, понимаешь? Шлюхи не для тебя. И… - снова поджал губы. - Они не умеют любить. Не запрограммированы, понимаешь? Так что, - он заботливо поправил воротник моей рубашки и вздернул бровь, - Не трать свое время. Вот закончится тур – наплюешь на все контракты и найдешь себе любимую, я буду только рад. - Да? - я раздраженно скинул его руку. - Может, мне продюсеру поныть, чтобы он мне подогнал кого-нибудь? Тебе уже два раза так делали, ты явно знаток в этом деле! - я замолчал, понимая, что сболтнул лишнего. – Извини, - все еще не решаясь взглянуть другу в глаза, пробормотал я. К Наташе у Темы действительно были чувства. - Она мне интересна, понимаешь? Не такая, как все они… И это моя жизнь.       Артем едва заметно кивнул и быстрым шагом вышел из номера.       Я со стоном вытолкнул из легких весь воздух. Практически никто не знает, но Артем больше меня мечтает о нормальных длительных отношениях. Раньше образ «ловеласа» его полностью устраивал, да и думать об отношениях действительно было некогда, но когда у нас появилось больше свободы, а именно это произошло во время работы над вторым альбомом, Артем осознал как одинок. Он думал, что использовал девушек, но все это время они использовали его. И что бы ни говорили, он романтик до мозга костей. Тогда Артем решил найти себе девушку, но продюсер и менеджер лишь подняли его на смех – кому ты нужен, окольцованный? – но когда Артем пригрозил, что уйдет из группы «я не Никитос, я не буду это дерьмо терпеть из года в год, пусть и ради мечты», им ничего не оставалось, как срочно придумать что-нибудь... чтобы устраивало обе стороны. Тогда в жизни Артема появилась Мари – молодая певица, которой очень был нужен удачный старт, да и Артем ей всегда нравился. Ну а Темыч не я – ждать чего-то «высокого» всю свою жизнь не готов, обидно, правда, что потом, когда эта девка пробилась, то выкинула его, как использованный билет в свою новую шикарную жизнь. И Артем не жаловался, не злился – виноват сам. В Москве, после вереницы девушек вроде Стефани, Артему приглянулась Наташа, девушка, которую наняли ему в личные парикмахеры. «Она на Альбу похожа! – уверял Артем» «Нет, не похожа, - честно отвечал я». Тут-то уж менеджер разводил руками – играйся, пока тур не начнется. Я не знаю, действительно ли Артем тогда влюбился, но с Наташей он встречался долго – пару лет точно, – а когда вышел альбом и пошел тур по первым городам, она стала выносить ему мозг, да так жестко, что и у меня порой кровь из ушей лилась. В итоге Наталья не выдержала и изменила первой – на всякий случай. Друг, разумеется, измену не простил. Теперь свободный, независимый, он делал вид, что все в прошлом, но больше ни с кем не спал, разве только позволял себе дрочить и делать минет, как бы пробуя моих девушек, если их можно назвать моими… Сердце Артема было свободно и от Мари, и от Наташи, но разбито и окутано сомнениями. Может, поэтому Темыч пытается отговорить меня от поспешных решений. ***       Я накинул косуху отделанную золотыми вставками в форме острых шипов, поправил воротник и пригладил волосы, которые сегодня решил зачесать назад. В холл спустился последним, как обычно. Это очередная роль, которую я играю. Артем, Анатолий, и наш менеджер Наталия тут же вступили в свои роли, будто бы кто-то щелкнул этой странной штукой на съемочной площадке и крикнул – первый дубль! Артем отпускает глупую шутку, Толян смеется над ней, Наталия начинает читать мне нотацию (в этот момент она так похожа на засранца Орлова, по которому я немного скучаю). Я посылаю Артема к черту (опять же, как всегда), и мы дружно идем к машине, она у входа, окружена плотным кольцом охраны, по пути раздаем автографы и улыбаемся как можно обаятельнее. Идут года, но не меняется абсолютно ничего.       Интервью и съемки проходят по обычному сценарию: улыбки, «спасибо» сто раз за полчаса, отработанные фразы о личной жизни, чуть больше свободы, когда речь заходит о творчестве и новом альбоме. ***       Из-за сильного ветра все рейсы в московском аэропорту были перенесены на утро. Для меня это стало ключевым моментом для принятия решения, так как я очень верю в случайные неслучайности, в судьбу, одним словом.       Когда мы заказывали Стефани, нам дали ее номер, чтобы мы связались и договорились о встрече, Артем номер записал, но звонить отказался, попросив, чтобы девушку оповестили самостоятельно. Я точно помню, что друг записал номер, а значит… - Артем, дай мне номер Стефани. - Потребовал я, когда мы приехали домой. - Аа? - брат нахмурился, потом закатил глаза. - Опять ты за свое… - Просто дай мне этот ебаный листочек!       Артем фыркнул и полез в карман вчерашних джинсов. Моя упрямость и образ играет мне на руку. - За последствия сам отвечаешь. - Когда было иначе? - нетерпеливо отрезал я и, забрав бумажку, ушел в свою комнату.       Стефани ответила со второго гудка. По телефону ее голос еще более детский, чем вживую. Она растерянно бормотала что-то, и мне ничего не оставалось, как поставить ее перед фактом. Если теория Артема о том, что татуировка = безумная любовь, она обязательно согласится, даже несмотря на то, как бесцеремонно я бросил трубку и как еще более бесцеремонно с ней разговаривал мой старший брат.       Теперь передо мной встала задача потруднее: нужно достать адрес. На обратной стороне листочка был еще один номер – агентства, что значительно упрощало задачу. Я набрал нужные цифры. Матильду – так звали главного менеджера или как там у «таких» называют начальников – уговорить дать адрес одной из ее подопечных было весьма непросто, но я все-таки смог – включил свое обаяния и выписал чек.       Наручные часы показывали половину восьмого. Одевшись попроще – во все черное, исключая темно-зеленую толстовку с капюшоном – я надел кепку с широким козырьком и прошмыгнул на улицу. К счастью, такого тотального контроля к нам уже не было, поэтому я просил передать Наталие, что ложусь спать и чтобы до утра меня не беспокоили, разумеется, снова заплатив. А потом, взяв у Артема серебристый «Mersedes», я убежал, как Золушка на бал. ***       Подъехав к нужному дому в тихом спальном районе, я, выйдя из машины, по привычке огляделся в поисках папарацци и направился к двери подъезда. Никогда и думать не смел, что способен на такие фокусы: сбежать из дома, ехать к незнакомой девушке, которая, наверняка, не восприняла меня всерьез и даже не ждет. Но выбора уже не было, я был на месте. Набрав в домофон номер квартиры, стал ждать. Никто не отвечал. Конечно, даже если ты сам Никита Киоссе тебя все равно может послать девушка, а уж после того, что ей с утра наговорил Артем – это вообще более чем логично. - Да не трезвонь ты, нет никого, - послышалось за спиной. - Никита Киоссе.       Я подпрыгнул, чудом не поскользнувшись на скользких ступеньках. Обернувшись, я увидел Стефани. Я узнал ее только по голосу и глазам – в остальном она была совсем иной. Темные волосы теперь идеально прямые, у висков заколоты разноцветными заколочками, на лице почти нет макияжа лишь легкий тональный крем, чтобы выровнять текстуру лица и избавить его от последствий вчерашней ночи в виде синяков, немного подкрашены губы. Одета она, как и я, – во все черное, а именно в легкое черное платье ниже колен, плотные колготки, кожаные перчатки до локтя и ботильоны, темный образ разбавлял искусственный мех, отделанный под лису, он прикрывал тонкую шею и защищал ее от сильного ветра. В руках девушки поводок, на котором она вела немецкую овчарку. Стефани явно возвращалась с прогулки с псом и не ожидала встреч. - Ты все-таки пришел? - выдохнула она, изумленно оглядывая меня. - Да, - только и смог сказать я. Вся уверенность, все мысли, все испарилось. И я просто смотрел на нее, такую обычную. Хрупкую. - Ты покажешь мне Москву своими глазами?