Союз нерушимый...

Оскал Эксплуататора. Председатель обедал. Это было его любимое время суток... да нет, даже не суток - всей недели: пара часов, когда можно отрешиться от повседневных забот и немного отдохнуть душой и телом. В этот раз ему было особенно хорошо: на днях удалось разрешить крупную проблему, а борщ получился поразительно вкусным... Еремей даже затруднялся ответить, что радовало его больше. В дверь постучались, однако председатель стук проигнорировал. Если это Иван вернулся, так он и без стука войдёт, а остальным прерывать свою нирвану - Еремей как-то читал в газете статью про далёкую страну Индию, и мудрёное слово ему очень понравилось - он не позволит. Стук повторился ещё раз. Еремей продолжил неспешно прихлёбывать борщ. У него, в конце концов, законный выходной... А если б что-то важное, так, опять же, уже вошли б... Из-за двери донёсся протяжный вздох, затем стук повторился, на этот раз сильнее. Еремей плюнул - фигурально, конечно - и пошёл к двери. - И кого там нелёгкая принесла? - проворчал он. - Даже в выходной спокою нет... Нелёгкая, к его удивлению, принесла незнакомую молодую девушку, при звуке открывающейся двери вскочившую со скамьи. - Чего надо? - недоброжелательно буркнул Еремей. - Меня к вам с соседнего колхоза Дмитрий Павлович послал, с поручением важным... - откликнулась девушка. - Ну, дела-а... А позвонить не мог, что ли? - Не мог - отрицательно покачала головой девушка. - Помощь нам нужна, Еремей Митрофаныч. Ой как нужна... - А к нам чего пошли? - проворчал Еремей. - Нам бы самим кто помог... - Да нам от вас только один-то человек и требуется... Вы же Дмитрию Павловичу на той неделе говорили, что у вас опытный замполит появился? - Ну, положим... Но ежели вам Иван нужен, то лучше беседу эту продолжим, как он сам вернётся. Девушка согласно кивнула и села обратно на скамью. - Да проходи уж в хату, чего уж там... - проворчал председатель и вернулся к борщу. Однако аппетит оказался безвозвратно испорчен; потыкав в борщ ложкой, Еремей со вздохом закрыл котелок крышкой и поставил его обратно в печь. Если соседям срочно понадобился Иван, да ещё гонца послали, видать, дело и впрямь худо... Иван заявился через час. - Здорово... - поприветствовал его Еремей. - А к тебе тут пожаловали... - ...Дело у нас такое - начала девушка. - Был когда-то у нас барин, злодей преизрядный. А как пришла новая власть - пропал он без следа, только усадьба пустая осталась. Ходили ещё слухи, что оставил он там клад, когда бежал, только найти его никто не сумел. Даже комиссия из райцентра приезжала... А недавно в старой усадьбе видели кого-то. - Так она заброшеная стоит? - уточнил Иван. Девушка кивнула. - Председатель наш хотел в город позвонить - а линия-то оборвана оказалась! Послали электрика чинить - пропал электрик... Нашли его на следующий день без памяти, а при нём записка: "из домов три дня не выходите, худо будет". Дмитрий Павлович и сказал всем по домам сидеть, а сам меня позвал и к вам послал. Лучше меня по лесу незамеченной никто пробраться не сумеет... Вы всё ж таки власть, вам решать. Вот так вот, товарищ замполит - закончила девушка. Иван нахмурился. - Дела... - пробормотал он. - С этим надо что-то делать. И немедленно... Сможешь меня отвести? - Смогу - кивнула девушка. - Ночь же на носу - удивлённо заметил Еремей. - Куда в такое время идти-то? Тем паче, по лесу? - Знаю, что не дело - поморщился Иван - а только не поспешить ещё хуже. Я боюсь, как бы уже поздно не было... - И всё ж таки, ночью... - повторил председатель. - Эх... А пойду я, пожалуй, с вами. - Нет нужды - покачал головой Иван. - Ты здесь нужней. - Ну хоть сколько-то провожу... Девушка уверенно и довольно быстро двигалась по лесу. Иван, стараясь не шуметь, двигался за ней - Еремея он ещё на опушке отправил назад - вспоминал рассказанное, и обдумывал свои действия. - Звать-то тебя как? - негромко обратился он к девушке. - Светлина - отозвалась она. - Вот что, Светлина... Веди-ка ты меня не к деревне, а сразу к усадьбе. Так оно лучше будет... Девушка кивнула. - Вон там она, прямо за тем холмом - махнула девушка рукой. Прошло несколько часов, и уже светало. - Отгрохал себе домину на наших слёзах, кровопийца проклятый... Она погрозила кулачком. - Подожди меня здесь - произнёс Иван. - Хотя... Я могу на пару часов задержаться, так что можешь и не ждать. - Я подожду - улыбнулась она. Когда через час Иван вернулся, она действительно оставалась на том же месте. - Ушёл он. Незадолго до нашего подхода... - задумчиво произнёс Иван. - Но, чую, ещё вернётся... - Чего ж так? - полюбопытствовала Светлина. - Три дня он дал, верно? День прошёл, день, чтоб след остыл, и ещё день остаётся... Значит, надо его ещё раз ждать. Расскажи-ка мне про этого барина... - Да я не больно-то знаю... Вроде, граф был. Жил всё больше один, в деревню редко хаживал. По ночам, бывало, кутил так, что усадьба ходуном ходила, над деревенскими поиздеваться любил... Ну да я-то его и не видела толком... - Негусто... Звери в округе водятся? - Нету, свели всех. Разве только зайцы да белки... - Ладно тогда... Раньше заката он не явится, так что я отдохну. А ты, будь уж добра, посторожи... - Мне бы председателю доложить... - неуверенно произнесла Светлина. Иван отрицательно покачал головой. - Не стоит. Мало ли что, спугнуть можно... - Ну, как скажете, товарищ замполит... На захваченной с собой походной постели Иван проспал весь день. Но стоило солнцу начать спускаться к закату, а Светлине - потянуться к нему, чтобы разбудить, как он поднялся, словно и не смыкал глаз. Минут пятнадцать он готовился, раскладывал что-то по карманам и за пазухой, а затем поправил фуражку с красной звездой, взял в одну руку револьвер, а другую засунул за пазуху, и двинулся к усадьбе. Граф, худой, неестественно бледный мужчина неопределённого возраста, копал. - Ничего... - бормотал он себе под нос, налегая на лопату - ничего, скоро эти унижения закончатся... Вот заберу остаток денег, спалю эту проклятую деревню, и уберусь из этой проклятой страны... Но не навсегда, не навсегда... Вы меня ещё увидите... - Стоять на месте - неожиданно послышался голос Ивана. - Вы у меня на прицеле. Граф медленно развернулся на голос. - Всё же проскочили, холопы... - прошипел он... и с нечеловеческой быстротой бросился на Ивана, замахиваясь лопатой. Раздались выстрелы; худощавая фигура графа отлетела в сторону. Но граф тут же вновь вскочил, и, обнажив клыки, повторно бросился на врага, выхватившего что-то из-за пазухи. - Нет места на земле эксплуататорам народа трудового! - звучно и сурово произнёс Иван. Рубиновые отблески с фуражки и с вытащенной книжки сверкнули в глазах графа; болезненное выражение промелькнуло на его лице, и он отшатнулся. Иван продолжал. - Не позволим жить на народном горбу, на народном поте и крови! Не потерпит родина эксплуататора трудящихся, не станет земля-матушка носить кровопийцу! Сгинь, нелюдь, пропади пропадом, как партия завещала! При каждом слове граф болезненно корчился, всё больше теряя человеческий облик. Его глаза превратились в чёрные провалы, рот - в пасть, полную острых клыков... И он словно таял, становясь меньше ростом и отступая под напором приближающегося к нему Ивана. Снова Иван занёс руку с пистолетом, и последним усилием потерявший человеческий облик граф попытался в неё вцепиться, но не успел. Выстрел... Тщедушное тельце снова упало и вспыхнуло огнём... - Ну, что? - нетерпеливо спросила Светлина, когда Иван вернулся и устало закурил. - Можете больше не бояться - вздохнул политрук. - Так нужно председателю доложить! - Посреди ночи? - Он сам сказал - в любое время, и как можно быстрее - пожала плечами девушка. - Ну, как знаешь... - пробормотал Иван. - Пошли тогда. Девушка зашагала вперёд, а он шёл следом и любовался, как лёгкий ветерок под светом луны развевает зелёные волосы дриады...