Союз нерушимый...

Еремей довольно выглянул в окно. Жизнь шла своим чередом, и это не могло не радовать... - Ну, как с ярмаркой, Митрич? - обратился он к секретарю. - Всё готово, хоть сейчас выезжать можем - с энтузиазмом доложил его ближайший помошник. На самом деле Еремей и сам знал, что всё готово и никаких проблем не предвидится, просто хотел снова порадовать себя, выслушав это из чужих уст. - В грязь лицом не ударим... - А то ж! - довольно улыбнулся председатель. - Наш колхоз себя ещё покажет, помяни моё слово! В будущем году будем производство расширять... - Доброе дело - широко улыбнулся секретарь, словно и не знал о планах расширения. Как и Еремей, он находился в приподнятом настроении. - Значит, послезавтра на ярмарку едете? - поинтересовался Иван за вечерней партией в шахматы. Еремей кивнул. - Можете и меня захватить? Дела у меня в райцентре, да и взглянуть любопытно... Еремей только пожал плечами. - Надо - значит, надо. Уж места-то в грузовиках на одного человека хватит... Какие бы ни были у заслуженного политрука дела в райцентре, закончил он их быстро и вскоре уже бродил по ярмарке, с улыбкой на лице изучая продукцию нескольких окрестных колхозов и шумящий вокруг народ. "Растёт страна, крепнет..." - с теплом подумал Иван. - "С таким сельским хозяйством за границей продовольствие закупать не придётся, сами всех накормим... А голод только в учебниках останется". И впрямь, прилавки были завалены. Молочные продукты - само молоко, кефир, творог, сыры; мясо - говядина, свинина, курятина, баранина; овощи, фрукты... Всего было в изобилии. Вспоминая своё голодное детство, Иван не мог не улыбаться, глядя на это, и его обычно суровое лицо смягчалось. - Что-то негусто у вас в этом году - послышалось рядом. - Ведьма наша порчу напускает - отозвался ворчливый женские голос. - Чтоб ей, проклятой, ухватом да с прихватом... Иван мгновенно насторожился. Пусть девять из десяти подобных историй и оказываются пустыми сплетнями, но игнорировать их не позволяла прфессиональная хватка. Были, были случаи, когда вроде бы пустая бабская болтовня выводила на серьёзные проблемы... Окинув окружение взглядом, Иван направился к разговаривавшим женщинам. - Простите, что вмешиваюсь, уважаемые, но вы, я слышал, ведьму упоминали? Неужто ещё остались где-то, не всех вывели? Говорившие - обычные деревенские бабы лет сорока - окинули Ивана взглядом. Оценили его военную выправку, форму, заинтересованный взгляд, и, видимо, решили, что ему можно доверять. - Может, где-то и вывели, а только не у нас в Сафроновке - сообщила ворчливая. - Живёт злыдня в лесу, да пакостит, чем может... - А чего ж никто не занимается? Давно бы уже сообщили куда надо. - Сообщали. - Фыркнула женщина. - Не дураки. Приехала комиссия, да только без толку - поводила их ведьма по лесу, и уехали ни с чем... - Да, тяжело вам... - сочувственно произнёс Иван. Ещё пару минут побеседовав с женщинами, он распрощался с ними и направился к участку "своего" колхоза. - Вот что, Еремей... Возвращйтесь без меня. - Дела... - понятливо кивнул председатель. - Помочь ничем не могу? - Если через неделю не дам о себе знать, сообщи в секретариат райцентра, что я проверял слухи про ведьму в Сафроновке. - Вот оно как... - протянул Еремей. - Думаешь, так серьёзно? - Вряд ли - усмехнулся Иван. - Просто всякое бывает... Осторожность никогда не повредит. На следующий день в село Сафроновка вошёл человек лет тридцати. Кожаная куртка, высокие сапоги, брезентовые штаны, за спиной рюкзак - то ли турист, то ли геолог. Побеседовав немного с встреченной местной женщиной, он направился к зданию райкома. - Простите, не подскажете - секретарь у себя? - поинтересовался он у курящего возле здания пожилого мужчины. - Секретарь? - хмыкнул тот. - Вам зачем? - Хотел бы побеседовать про местный фольклор, если он не занят. Узнать, с кем лучше поговорить... - Фольклор? Да у нас здесь ничего особенного нет. Разве что новейшие байки про Антихею. - Антихею? - Ведьма здешняя. - Меня это интересует - кивнул визитёр. Куривший погасил папиросу, положил окурок в извлечённый из кармана бумажный пакетик и протянул левую руку. - Михаил Антонов, секретарь. Вы этнолог? - Иван Сечка - отозвался визитёр, пожимая её. - И этнолог тоже, но вообще скорее турист. А ещё... Иван засунул руку за пазуху и достал оттуда красную книжечку с тиснёной на обложке золотой звездой. - Понятно... - пробормотал Антонов. - Рад вас видеть, если так. Про Антихею я могу рассказать... Побольше, чем другие. Да и правдивей... От внимания Ивана не ускользнуло, как сжались челюсти секретаря. - Только это не фольклор... - Я вас внимательно слушаю - кивнул политрук. - Начну с главного. Она действительно существует и действительно ведьма. Довольно сильная, к тому же... Во время войны сотрудничала с гестапо, и благодаря ей в этом районе не смог закрепиться ни один партизанский отряд. Она из националистов, и поддерживала идеи фашизма... Похоже, полукровка, но предпочитает помнить только об одной половине. Лично пытала пленных... Когда наши освободили район, исчезла. Появилась снова уже после войны; видели её несколько раз, мельком, но чётко. Потом в лесу стал пропадать народ. Двое наших, один приезжий... Мы сообщили в райцентр, но комиссия ничего не нашла, кроме останков одного из пропавших. Да ещё сказали, чтобы больше ерундой не беспокоили... А пропавших, мол, волки взяли. Только знаю я того волка... Антихея на нём и разъезжает. - Похоже, вы с ней лично встречались? - утвердительно спросил Иван. Антонов кивнул и достал из-под наброшеного на плечи пиджака правую руку. На кисти был только один палец, большой... - Вот памятка от знакомства... - произнёс он и спрятал покалеченую руку обратно. - Пальцы и правый глаз... Я был помощником командира партизанского отряда. Не уверен, что смогу вам чем-то помочь, но если вы окажетесь в здешнем лесу, будьте крайне осторожны. И вот ещё: я подозреваю, что кто-то из села передаёт ей информацию. - Я и сам об этом подумал - кивнул Иван. - Чтобы заморочить комиссию, ей нужно было время на подготовку чародейства. Такие дела в спешке не делаются, так что она должна была знать о них заранее. - Вы уже сталкивались с ведьмами - констатировал секретарь. - Доводилось - согласился политрук. - Вы собираетесь сообщить наверх или заняться ей лично? - После прошлого раза мне как минимум понадобятся доказательства. Так что... - Иван пожал плечами. - Если со мной что-то случится, сообщите сами. Думаю, это будет достаточным основанием для повторного расследования... Оба помолчали. - Думаю, мне больше нечего вам сказать - наконец, произнёс секретарь. - Просто будьте осторожны и не забывайте про волка Антихеи... Ваше дело правое, народная воля с вами. Задерживаться в селе политрук не стал и двинулся в лес, в тот район, где несколько раз видели ведьму. На опушке он оставил свой рюкзак и переоделся; теперь вместо формы туриста на нём была поношеная, но всё ещё в хорошем состоянии военная форма, а с фуражки сверкала красная звезда. Проверив револьвер, Иван вернул его в расстёгнутую кобуру, как обычно перед серьёзным делом, перечитал избранное из "Наставлений Партии", и решительно двинулся вперёд, негромко насвистывая что-то свистелкой в зубах. Уже минут через десять намётанный глаз бывалого политрука выделил из вроде бы непримечательного лесного пейзажа знакомые приметы. Лес действительно ведьмачий... Впрочем, после беседы с Антоновым сомнений в этом было мало. Прошагав какое-то время, Иван вдруг остановился. Нащупал за пазухой левой рукой заветную книжку и звучно произнёс: - Мир, труд, май! Что справедливо, то верно, что верно, то правильно... Нет лжи и фальши, да товариществу и истине! Всё по закону, всё как положено, как партия завещала! Развейся, морок, именем революции! Сила веры столкнулась с ведьминым колдовством; деревья вокруг замерцали, заколебались, и пелена морока рассеялась. А в следующий момент откуда-то из-за деревьев на Ивана бросился здоровенный чёрный волк. Иван особым образом сильно дунул в зажатый в зубах свисток, и волк, по чьим ушам ударил неслышимый человеком, но непереносимый для него звук, на миг замешкался, прижав уши. В тот же миг на него обрушился град пуль. Волк покачнулся и упал. Две пули пробили его глаза и мозг... Где-то поодаль послышался вопль боли; Иван бросился на него. Он успел выбежать на поляну вовремя: ведьма, держась за глаза, ещё содрогалась от боли на земле, посреди огороженного какими-то верёвочками со свисающими с них амулетами участка голой земли с вырезаным на нём узором. Не тратя времени, Иван выстрелил ей в голову, а затем ещё раз. И ещё, пока конвульсии смуглой остроухой ведьмы не прекратились. Ещё какое-то время ушло у политрука на то, чтобы сжечь колдовские амулеты и позаботиться о теле ведьмы, а затем отыскать её избушку. Большая часть обнаруженного там последовала за амулетами с поляны, но кое-что - в основном хранившиеся у ведьмы документы - Иван аккуратно сложил в сумку и захватил с собой. Был уже вечер, когда Иван вышел к зданию райкома. Антонов всё так же сидел возле него и всё так же курил, но, завидев Ивана, слабо улыбнулся. - Рад, что вы живы... Как успехи? - У меня для вас две новости - неспешно ответил Иван, присаживаясь на соседнюю скамью. - Хорошая и плохая. Вот... Он раскрыл взятую из избы ведьмы сумку и достал оттуда банку с узким горлышком. Сосуд был наполнен какой-то жидкостью, в которой бултыхался человеческий глаз. - Вы знаете, что ведьмы могут смотреть чужими глазами? - спросил он. - Но для этого им нужно нечто, что позволит установить связь... И часть тела идеально подходит. У вашей ведьмы действительно был тот, кто позволял ей заблаговременно всё узнавать... Антонов склонил голову и тихо заплакал одним глазом...