Глава 17 - "Расставляя все точки над "и""
Глава 17 Расставляя все точки над «и» Хотару очнулась в какой-то тёмной холодной комнате. Здесь пахло неуютной сыростью. Жалкий свет факелов поглощала безликая тьма. В комнате гуляла тишина, разве что было слышно, как откуда-то на пол равнодушно падали одиночные капли воды. Помещение затаилось в какой-то тревожной тьме и в беспросветном одиночестве. Юкино осторожно привстала, аккуратно прощупывая окружавшую её обстановку. Голова немного кружилась, мысли представляли собой весьма смутный каламбур, который тем не менее начал медленно, но верно упорядочиваться. «Я бежала вместе с ними за Саске, а затем приостановилась и дальше… Не помню ничего. Чёрт! Как это возможно? Почему именно сейчас, когда я так должна быть там, рядом с ним?! Почему?!» - осознание собственного бессилия загоняло в узкие, давящие рамки. Долгое время не понимаешь важность того, что имеешь. Как только осознаешь – оно словно по мановению волшебной палочки начинает быстро исчезать прямо у тебя на глазах. В этом весь парадокс. Хотелось встать и закричать, что было сил. К горлу подкатило отчаянное ощущение, которое являлось свидетелем всех жизненных испытаний, выпавших на её долю за какие-то ничтожные недели. Внутри всё кричало от какого-то изнеможения, нестерпимой усталости. Усталости от самой жизни. Тяжело дышать, когда не чувствуешь сил. Нелегко начинать нежный расцвет юности с глубокой памятью, раненной множеством испытаний судьбы. Тем не менее осознание того, что где-то далеко нас всё ещё может ждать счастье тихо, но упорно толкает вперёд на его поиски, в неизвестность... Девушка поднялась с твёрдой и холодной скамьи, на которой лежала. Боли не ощущалось. «Тем не менее меня не убили, а лишь похитили. Зачем? С какой целью? Кому это выгодно?» - множество вопросов залетало в голове. Хотару робко пошевелила руками – никаких верёвок или же наручников не было. «Весьма самонадеянно. Значит, либо пытать меня не намерены, либо мои дела совсем плохи», - шатенка встала и сделала пару шагов. По всей комнате разлетелось гулкое эхо этой робкой попытки. «Чёрт! Терять больше нечего…» - Здесь есть кто-нибудь? – мелодичный голос девушки весьма уверенно прошёлся по помещению и затерялся где-то в тёмной тишине. Хотару внимательно прислушалась – никого. Сделала ещё пару шагов от скамьи… - Весьма самонадеянно с твоей стороны, - эта интонация, казалось, кольнула в самый чувствительный нерв. Уверенный, ледяной голос с ещё более холодной интонацией взбудоражил её. Память, сознание, чувства – всё сейчас отчаянно напряглось в девушке. Она с тщательной осторожностью всмотрелась во тьму и нашла их… Эти красные глаза равнодушно поблескивали в слабом огне факелов. По спине невольно прошёлся холодок, но разум твердил, что нужно оставаться при холодном мышлении во что бы то ни стало: - Учиха Итачи? – в её голосе всё-таки скользили нотки игривой дрожи. Глаза расширились и впитывали в себя малейшую тень движения. - Надо же. Всё ещё помнишь меня? – в интонации проскочила знакомая самоуверенность. Прямо как Саске. Его расплывчатый силуэт вошёл в мягкий свет факелов и стал значительно более ясным. Высокий, его фигуру скрывал чёрный плащ с изображением красных облаков – символом преступной организации. Тем не менее лицо можно было разглядеть. Бледный тон кожи, ровный нос, тонкая линия губ. Волосы весьма длинные, собраны в хвост. Тёмные, но, в отличие от брата, не смоляного, а какого-то пепельного оттенка. Но главное – глаза. Словно очень знакомая бездна, такая родная и в то же время пугающе чужая. Шаринган исчез. В его взгляде остались только холод и бездушие. - Почему?.. Зачем?.. – голос предательски задрожал при ярких воспоминаниях, вспыхнувших где-то в недрах сознания. Глаза покрылись блестящей плёнкой. В голове царило абсолютное непонимание его мотивов. – Почему ты не убил меня тогда? – Юкино ясно помнила их последнюю встречу. Да, её отчаянные детские попытки встать между Учихами, заглянуть ему в глаза и найти там причину, по которой он берёт на себя столь тяжкое бремя виновного. А затем совершенно иная интонация, оттеняющая какой-то неясной человеческой теплотой: «когда-нибудь ты всё поймёшь, а сейчас я не хочу, чтобы ты это видела»… Он подошёл весьма близко, и его глаза тщательным вниманием вгляделись в лицо Хотару. Она же изучала его. Эти черты… Да, они определённо были ей знакомы. И здесь уместно выражение «знакомы до боли». Ранее они даже внушали беспредельное доверие, уважение… Привязанность. Да, её. Уголки губ брюнета едва заметно приподнялись: - А ты подросла, - его взгляд заинтересованно скользнул по девушке, а ладонь попыталась дотронуться до щеки Хотару, однако та резким жестом отбила попытку: - Хватит! С чего такой интерес ко мне?! Зачем я тебе?! Мне надоело жить, постоянно задавая себе эти дурацкие вопросы! – в её голосе вдруг заиграла та эмоциональная буря, которую она титаническими усилиями сдерживала в себе всё это время. Не боялась, нет. Она смотрела в эти чёрствые глаза, и её разум ещё больше начала затуманивать злость. Равнодушие – вот, что более всего задевало, что заставляло беспомощно сжимать ладони. Внезапно в комнату проник лучезарный свет. «Что происходит? - девушка вдруг увидела перед собой какой-то небольшой деревянный дом, находящийся в окружении редких зелёных деревьев. – Чёрт! Неужели… - Мангекё. Верно, - на пороге дома внезапно показался Итачи. По спине девушки пробежался холодок. – Мне нужно о многом тебе рассказать. К тому же, ты ведь сама желаешь всё это узнать, не так ли, Хотару? – от того, как он назвал её имя, внутри что-то словно перевернулось. Теперь она полностью в его власти, противиться бессмысленно. Девушка огляделась. Дом, внезапно попавший под обзор, показался ей каким-то знакомым. Словно она уже была здесь раньше, когда-то давным-давно, в прошлой жизни. И ощущение внутри такое светлое, даже согревающее. Девушка подошла ближе и поднялась на веранду, откуда только что исчез брюнет. Юкино осторожно коснулась рукой деревянного столба, придерживающего крышу, и проскользнула по нему пальцами. - Это особняк Учих, - от внезапного голоса Итачи, внутри всё резко сжалось. Девушка перевела взгляд на брюнета, что был совсем неподалёку, на пустыре рядом с домом. - Да, я… Я помню это место, - память словно начала отчаянно биться о тот глухой барьер, что был воздвигнут годами. Странное чувство, новое, то есть пугающее. - …Да, Хаято, на этот раз я определённо согласен с твоей женой, - силуэты начали робко вырисовываться на ступенях веранды. Послышался приятный, искренний смех. - Спасибо за поддержку, Фугаку, - этот голос заставил перевернуться внутри остатки здравого рассудка. Дверь открылась, и на веранде показались четыре фигуры: двое мужчин и две женщины. Наконец, расплывчатые очертания, созданные впечатлительной детской памятью и смешанные с несуразными фантазиями, приобрели в её глазах отчётливую ясность. По спине вновь пробежался холодок. В горле сидели слёзы: - Мама? Папа?.. – в голосе слышалась какая-то глубокая хрипота. Ноги готовы были подкоситься. Сердце, казалось, может не выдержать в любой момент. А они даже не повернули голову в её сторону, потому что лишь воспоминания, лишь прошлое, теперь лишь звук… Юкино Хаято – высокий, стройный мужчина со светлыми короткими волосами и голубыми глазами. И Юкино Наоко – женщина приятной нежной красоты, имеющая недлинные каштановые волосы и такого же цвета глаза. Рядом с ними стояла ещё одна пара: смуглый мужчина весьма плотного телосложения и женщина со столь знакомым бледным оттенком кожи и с чёрными глазами, казавшимися бездонными. Было заметно, что в их компании царила весьма приятная, абсолютно не стесняющая атмосфера. - Твои родители были очень близки к клану Учих, особенно к нашей семье, - Итачи подошёл и остановился где-то рядом, спокойно продолжал смотреть на всю картину вместе с Юкино. – Наши отцы дружили очень долгое время, а матери познакомились ещё с Академии… Взгляд девушки, туманный и потерянный где-то в мыслях, в пространстве глубоких размышлений, лишь наблюдал за всей этой дружелюбной картиной, кое-как ухватывая смысл слов Учихи-старшего. - Я думаю, эта сделка будет иметь успех для каждой стороны, - с тоном весьма деловитой прохлады заключил Фугаку. - Несомненно, но не слишком ли рано мы завели эту тему? В конце концов они совсем ещё дети, - мягко возразила Наоко. - Поверь, когда время подойдёт, это выльется в настоящую проблему. С Итачи мы не были столь опытны, и поэтому вопрос будущей помолвки будет ещё той головной болью, - завершил Учиха-отец с видом явного знатока, – особенно учитывая то, что ему как истинному наследнику необходимо будет подобрать партию внутри клана. - Итачи ещё нескоро. Да и ты знаешь, какой у него характер… - но Фугаку лишь отмахнулся от предостережений жены. - А вот и он, кстати, - Хаято Юкино указал рукой прямо вперёд, где стояли Хотару и Итачи. Оба обернулись и увидели, как из-за угла дома к ним особо неспешно приближается высокий брюнет. Это явно был Учиха-старший, только лет на 10 раньше. Иллюзия поравнялась с Итачи, а затем холодно прошла сквозь него. Однако настоящий Учиха-старший не выразил ровно никаких эмоций. Его лицо, казалось, застыло в мёртвом порыве бездушия. Глаза были столь же пусты. Брюнет подошёл к родителям и учтиво поздоровался со всем семейством Юкино. - Итачи, а где Саске и Хотару? – однако на этот вопрос отвечать не пришлось. Устоявшееся спокойствие моментально сорвала маленькая девочка, выскочившая из-за угла дома. Она в мгновение ока промчалась мимо самой Хотару, обдав её порцией прохладного ветерка, а затем ухватилась за Итачи, нетерпеливо повиснув на нём. Тот же лишь покорно согнулся под столь живительным натиском. - Всё! Выходи! Я победила! – на лице девочки красовалось яркое предвкушение ликования, её взгляд выжидающе устремился на угол дома. - Это… - Юкино с особой внимательностью всмотрелась в лицо девочки. Она была весьма мила. В ней возможно и были заложены черты красоты, однако сейчас они ещё мирно дремали под маской очаровательного детства. Живые карие глаза с той же игривой надеждой смотрели на угол дома. – Это я? – Взгляд Юкино-старшей с острым поражением впился в Итачи, а тот лишь сухо кивнул в ответ, всё ещё наблюдая за общей картиной. Из-за угла дома показалась чья-то маленькая черная голова. Волосы стояли знакомым «ёжиком» и смешно топырились в разные стороны. На лице мальчика была изображена сдержанная обида. Однако в его тёмных глазах уже поблёскивало осознание своей неоспоримой правоты. - Эй! Иди быстрее, - радостно крикнула девочка, всё ещё держась за Итачи. Саске лишь равнодушно хмыкнул, но совсем не ускорил темп. - Ты жульничала, и поэтому победил я, - весьма спокойно отозвался он. Юкино-младшая лишь закатила глаза и состроила пару-тройку воодушевляющих гримас в сторону брюнета. - Итачи докажет, - немного ускорив шаг, сказал Саске. Он остановился рядом с братом, осторожно дёрнул его за рукав и с ехидной уверенностью посмотрев на шатенку, показав ей язык. - Да, конечно, - устало закатив глаза, выдохнул Итачи. Судя по всему, это положение между Сциллой и Харибдой было ему привычно. – Так, вы окончательно решили? – спросил он, обращаясь уже ко взрослой умиляющейся половине. - Да, когда Саске и Хотару вырастут, то заключат союз между кланами посредством брака, - спокойно известил Фугаку. Всё семейство внимательно наблюдало за реакцией младшего поколения, которого, казалось, этот вопрос пока абсолютно не волновал. Они всё ещё увлечённо дразнили друг друга, повиснув на Итачи, с титаническим спокойствием сносившим все их выходки. - Если не загрызут друг друга ещё в песочнице, - едва сдерживая смешок, процедил брюнет сквозь зубы. - Итачи, скажи, что я не жульничала! - Нет, он подтвердит, что я был прав. - Нет! Я! - Нет! Я! Учиху-старшего начало контузить в разные стороны. Он же был предельно спокоен, казалось, ему даже нравились эти бесконечные споры, от которых уже звенело в ушах. - Ну, в общем, да, - Фугаку вынес подтверждающий вердикт к словам старшего сына, что заставило всех засмеяться. – Можешь считать, что у тебя появилась сестра, Итачи На лице Учихи-старшего было написано что-то вроде: «скорее, ещё одна бестия», но он удержался от этого ехидного комментария. - В любом случае, с этой минуты Хотару, можно сказать, стала истинной наследницей клана Учиха, - последние слова отразились в голове несколько раз, подобно вибрации. Затем всё вокруг поглотила тьма, заслонившая собой дом и людей. Эту безликую и просторную мглу разрезала молния. Хотару обернулась и увидела вокруг себя дрожащий под грозой лес. Деревья угрожающе склонялись в разные стороны под тяжким гнётом холодного ливня и резкого ветра. - Есть ещё одна причина, - голос Итачи быстро застал её со спины. Она повернулась в его сторону. Издалека послышался стремительно приближающийся бег, бьющий по слуху скрежет оружия и тяжёлые вдохи и выдохи. - В одну из таких ночей меня в составе отряда АНБУ отправили на спецзадание. У меня была повреждена нога, - неожиданно под свирепым натиском атакующего из-за деревьев вылетел Итачи. Ему удавалось успешно блокировать атаки, однако в определённый момент он, вероятно, дал слишком большую нагрузку на больную ногу и поскользнулся. Глаза нападающего засверкали в жадном желании, он моментально занёс катану, однако между ними быстро возникла чья-то высокая фигура, с ловкостью отразившая натиск в пользу Итачи. Мужчина повернулся и, сдержанно улыбнувшись, подал руку брюнету. - Твой отец спас мне жизнь. После этих слов всё вокруг вновь заволокло тёмным туманом, лишая возможности разглядеть что-либо. Девушка открыла глаза уже в той тёмной и сырой комнате. Всё тело на момент пронзило жуткое изнеможение, как после самого изнурительного задания. Дыхание сбито, сердце издавало отчаянные конвульсивные всплески. Шатенка упала на колени, пытаясь прийти в себя, хотя если брать во внимание все мысли, что пытались уместиться в её голове, это было попросту невозможно. Брюнет стоял напротив всё с тем же невозмутимым выражением. - Ты не убил меня, потому что хотел возвратить долг отцу, и потому что я… - девушка невольно запнулась. Внутри всё кричало от наплывающих эмоций и мыслей. Тем не менее шатенка нашла в себе сила подняться с земли. - Потому что ты наследница клана Учиха, и этого хотели бы покойные родители, - его холодная интонация резко контрастировала с той, что столь терпеливо и даже мягко восстала в памяти там, в его воспоминаниях. - Но с чего ты взял что мы, что мы с Саске… Да что я вообще об этом… В смысле… - слова спотыкались друг об друга, не давая пролиться истинному, здравому смыслу. - Считай это секретом фирмы, - его лицо на миг задела многозначительная ухмылка, прямо как у брата. Однако она также быстро растаяла на его лице, уступив место привычному наигранному равнодушию. - После мести ему понадобиться помощь. Он узнает правду о заговоре Учих, о поручении «Листа», о моём прошлом, и кто-то должен будет направить его в нужное русло, чтобы он не восстал против Конохи. - И под этим «кем-то» ты подразумеваешь меня? – шатенка впилась вопросительным взглядом в Итачи. Тот же лишь отстранённо кивнул. – Но зачем? Почему ты всю жизнь скрывал и продолжаешь скрывать свою невиновность под маской хладнокровного убийцы? Почему ты не хочешь рассказать об этом Саске? - Потому что мои руки навсегда останутся в их крови, - он равнодушно столкнулся с её взглядом. В этих чёрных глазах крылось много подтекста, в них всё ещё блестела человечность, но, увы, она была уже слишком глубоко. – Потому что я должен понести наказание за то, что сделал. - Так ты рассчитал всё с самого начала? Для этого ты оставил в живых Саске? Хочешь понести наказание и обрести его на страдальческую дорогу мстителя? Ты ведь уже определил для себя исход этой битвы, но зачем? Ты ведь знаешь, что в ней не будет победителей, - Учиха-старший подошёл к девушке, она лишь отвела взгляд в сторону, словно общаясь с пространством, а не с ним. – Итачи, зачем?.. – в её глазах проглядывался этот дрожащий блеск. – Я не хочу, чтобы хоть кто-то из вас умирал. Так не должно быть… - Наши судьбы были предопределены ещё в тот момент, когда я занёс катану в тот роковой вечер, - он поправил прядь её волос, так осторожно, с этим особым братским, но, казалось, уже безвозвратно утерянным чувством. Она не поднимала на него глаз, на это уже просто не было сил. - Родители были бы счастливы видеть возрождённый и процветающий клан Учиха. И я надеюсь, что всё сложиться именно так, - тем не менее в его глазах всё ещё держалась эта холодная чёрствость. – Хотару, я рассказал тебе это, потому что считаю, что только ты сможешь удержать Саске от дальнейших проступков. Но ты ведь понимаешь, что я не позволю тебе повлиять на исход битвы, - он придвинулся ближе и снизил голос до близкого шёпота. – И если потребуется, я убью тебя, - от его дыхание холодок пробежался по спине. Но её тон оказался непоколебим: - Я знаю, - в глазах промелькнула ледяная уверенность. На минуту комнату охватило молчание. Оно прерывалось лишь напряжёнными одиночными каплями воды, что падали и ударялись об эту холодную, твёрдую землю. Через несколько секунд он ушёл, оставляя её один на один со своими мыслями. Внутри словно натянулась одна тонкая чувствительная струна. Её взгляд отстранённо приклеился к единственной точке. Мысли настойчиво и твёрдо требовали действий. И она ринулась с места. Одна, в эту безликую тьму, вперёд, в неизвестность…
