Шесть ночей

И расстроенным даже не выглядел. — Сопротивлению конец? Я думал, что обязательно должна быть какая-то точка в истории этих трусов и предателей, но они сами доказали, кем являются на самом деле. — Сопротивление никогда не погибнет! — воскликнула Рей, но Кайло словно бы не услышал ее. — Вы разделились. Сбежали. Никто не захотел даже помогать вам. Вас осталось ничтожное количество, и даже те остатки не смогли удержаться вместе. Это выглядит как конец. Мы победили, — почти неверие слышалось в его последней фразе. Он не смотрел на нее, размышляя о чем-то своем, но затем осторожно поднял к ней взгляд. — Лея знает о нашей связи. Что ж, это все упрощает. Рей нахмурилась и сделала шаг ближе. — Что ты имеешь в виду? — он промолчал и его улыбка практически напугала ее. — Кайло, ответь! — Мне нужно о многом поразмышлять. Увидимся позже, — невозмутимо ответил брюнет, на секунду подняв руку вверх, словно хотел коснуться ее щеки, но затем одернул себя и исчез. Вот так просто исчез, когда она не могла вытолкнуть его никакой стеной в своем сознании. Потому что не она притянула его, Рен пришел сам и ворвался в ее мысли, потому что хотел этого. Гость без приглашения, которого она только что поцеловала. Идиотка. Это все меняет. И усложняет до крайностей.  — Что именно усложняет, Рей? То, что твоя миссия теперь известна врагу или то, что ты испытываешь чувства к моему заблудшему сыну? — спросила Лея, когда девушка рассказала, что Кайло стало известно о бегстве Сопротивления из ее мыслей, в которые она позволила ему войти. И это она еще умолчала о поцелуе, совсем не понимая, какой реакции ожидать на такое от генерала повстанческого движения. Девушка широко распахнула карие глаза и потрясла головой, гоня и от самой себя эту пугающую мысль, но румянец разливался на щеках. — Это не так! Только не к нему. Кайло Рен даже жалости не заслуживает, не то что моих чувств, — зло выдавила девушка, сжимая кулаки и прожигая стены взглядом: ту, что ограничивала комнату Леи и ту, что стояла на границе сознания с монстром. Но осознав, что только что произнесла, она бросила обеспокоенный и немного извиняющийся взгляд на мать Бена. — Извини. — Мне не знаком Кайло Рен, не довелось его встретить, и я уже давно втайне надеюсь, что никогда его не увижу. И все что я знаю — он жестокое, расчетливое чудовище, — которое спасло Рей жизнь и целовало ее на полу всего пару часов назад. — Он убил Хана! И миллионы других людей и мне больше всех хочется его ненавидеть. Но в тоже время, я надеюсь еще однажды встретить своего Бена. Я чувствовала его перед разрушением мостика и знаю, что он не смог меня убить. Но это была всего секунда, и она не сможет вернуть моего мальчика назад, он выбрал путь Кайло Рена, занял место верховного лидера Первого Ордена и моего злейшего врага. Я не знаю его другим, Рей, но тебе известно о нем больше всех на свете. У Силы были свои причины свести вас, и они позволили заглянуть туда, где никому больше не было места. В его душу. И что же ты увидела там? «Себя» — подумала Рей, обхватывая свои плечи, и прикладывая затылок к стене. — Я хотела спасти его тоже. Но Бена действительно больше нет. А Кайло… он сложный, по-настоящему сложный человек, — произнесла она, не обращаясь к кому-либо, просто повествуя. Кулаки сжимались сильнее, ногти вгрызались в ладони, пока мозг лихорадочно подбирал слова. — Он верит в то, что делает и готов на любые жертвы ради этого. Но его разрывает на части, и он постоянно вынужден бороться с собой за контроль. То во что Сноук заставлял его верить. То, что Люк внушал ему с детства — это ему не подходит. Кайло хочет закончить дело деда, но у него свое представление о балансе, как о чем-то идеальном. И о прошлом, которое должно остаться в прошлом со всеми его пережитками. Но он не хочет быть одиноким, как и каждый из нас, — Рей слегка улыбнулась, понимая, что попалась на стирании соленых улик с щек. — И у него действительно есть душа, в которой живет только боль, Лея. Кайло Рен соткан из этой боли. И я понимаю это и не могу…не могу ему помочь избавиться от нее. Пожилая женщина приоткрыла губы, выпуская воздух из горла вместе с глубоким состраданием к этой девочке, которая, как оказалось, была единственной способной понять ее собственные страдания. Рей смотрела на свет, позволяя слезам течь. В глазах, повидавших целую жизнь из войн, потерь и боли, она так же могла распознать и любовь, которую довелось испытать и своей жизни, именно там, когда и с кем меньшее всего ее ожидаешь. И сильная Лея плакала вместе с ней. — Я должна его остановить, иначе это никогда не закончится, — повторяла про себя как мантру Рей, все еще крепко обхватывая себя руками, пока не почувствовала на плечах теплые руки женщины с разбитым материнским сердцем. — Я помогу тебе. Всем что только от меня потребуется… — произнесла она, но брюнетка покачала головой и обернулась к ней. — Мне необходимо, чтобы вы улетели, Лея. По, Темери, Чуи. Пока вы здесь — вы будете моей слабостью. Я не позволю вас поставить под удар. Он уничтожит каждого, кто хоть как-то был причастен к Сопротивлению, чтобы больше никто не решился на такое. — Если ты будешь ждать его одна, то ты обречена, Рей, что бы вас не связывало, — слегка покачала головой седовласая, сжимая ладонь девушки и та наклонилась к ней, чтобы заглянуть в глаза. — Я не буду ждать. Потому и хочу, чтобы вы как можно скорее оказались в безопасности. Она вытащила из-за пояса меч и протянула Его Лее. — Он мне не подходит, но думаю, Темери с ним будет проще. Мне не хватает баланса. Генерал положительно кивнула. — Да, думаю с этим можно будет что-то сделать. Но ты должна как следует подготовиться. И как я уже сказала, со своей стороны я сделаю все необходимое. Это моя ответственность тоже. Рей качнула головой, медленно соглашаясь. Все-таки для такого плана, ей нужен был отличный стратег, которым она, увы, не являлась. Но и продумать план сейчас она не могла, потому что девушка искала в себе силы попрощаться. И ей нужно быть готовой. Вечером того же дня, она сидела у себя в комнате, извлекая кристаллы из разломленного лайтсейбера Скайуокера. Восстановить меч было уже невозможно, поэтому для изготовления нового потребовалась совсем новая конструкция рукоятки, но тогда Рей не хотелось что-то менять в этом фамильном мече Люка и Лея отдала ей свой фиолетовый кристалл, который хранила для собственного меча больше тридцати лет, так и не решившись его изготовить. Так Рей сделала свой первый меч. Увы, с ним она не чувствовала себя уверенно: он казался слишком легким и неудобным. Форма имела значение. Для Темери он подходил больше и по весу, и по рукояти, свое же оружие, ей еще предстояло изготовить. И она не поскупилась потратить на это время в такие напряженные часы. Когда работа была закончена, девушка медленно потянулась к кровати, скрестив ноги и закрыв глаза. Она позвала его сама. Впервые. Высокая мужская фигура была повернута к ней спиной, сжимая рукоять включенного лайтсейбера. И страшна была участь того, на кого он был нацелен, судя по тем ударам, что мужчина не скупился раздавать. К счастью, очертания стали четче, и она заметила, что это всего лишь столик и остаток лампы — единственной примечательности его спальни. Теперь они казались еще более примечательными. Кайло не поскупился на еще один удар, но затем замер, почувствовав, что он больше не один. — Твои раздумья происходят очень занимательно, — осторожно съязвила Рей, но голос получился слишком тихим и серьёзным. Она опасалась. И не зря. Обернувшись, брюнет прожег ее взглядом. — Это была все твоя западня? — он устремился к ней, все еще сжимая в руке лайтсейбер, благо, уже отключенный. Его грозный вид заставлял внутренности девушки вытворять невиданные вещи. Как и повышающийся голос. — Ты вбила свои лживые мысли в мою голову, отвлекла этим поцелуем и отправила своих бешеных псов, чтобы подорвать МОЕ ПРАВЛЕНИЕ! Рей широко распахнула глаза, не зная какая именно часть его слов поразила больше. Но повстанческий дух тут же подстрекал ввязаться в спор, даже если она хотела провести эту последнюю встречу мирно. А может так будет лучше, учитывая, что ей предстояло сделать. Она вскочила на ноги и встала напротив него, напряжённо сведя брови. — Что ты несешь? И убери Силы ради этого чертов меча, нам что мало сражений?! — Его глаза пылали злобой, дыхание сбитое и напряженное, но сомнение отразилось на его лице в виде лучиков морщин вокруг глаз. — Твой драгоценный предатель тебе еще не доложил? Как они с парой сопротивленцев напали на мой отряд зачистки и уничтожили шесть тай-файтеров использовав ракетные боеголовки на глазах у гражданских. Они ослабили МОЮ ВЛАСТЬ! И я сомневаюсь, что этот дезертир способен был бы додуматься до чего-то самостоятельно. Только ты знала. — Финн??? — девушка приоткрыла рот, выглядя совсем удивленной. И затем она сделала шаг к нему, не смущаясь, толкнула ладонью в грудь. — Скажи, что ты ничего ему не сделал. Скажи! Что-то другое вспыхнуло в глазах Рена, закипавшее где-то у самого горла. — Я бы с удовольствием заставил его страдать, прежде чем убить. Но он снова сбежал как трус. Как трогательно ты о нем печешься, учитывая, что послала его почти на верную гибель. — Я никого и никуда не посылала, кроме как тебя сейчас и мысленно. Я не связывалась с Финном с момента как они покинули базу, таковы наши условия самосохранения! — Тогда откуда они могли узнать о зачистке населения? Сразу после нашего разговора, — Гнев Кайло начал усмиряться, почти полностью уступая другому не менее выжигающему чувству. — Я бы с радостью лично попыталась остановить тебя скорее. Но не сделала ни того, ни другого и Финном бы рисковать не стала, — парировала она, окидывая его обиженным взглядом, правда обида была больше на себя — почему она и вправду этого не сделала? Впрочем, видимо все же что-то ей удалось спасти. — Но я рассказала твоей матери, а Лея уже могла что-то предпринять, и может передала остальным ждать удара. Я не знаю. Он отступил на шаг, подергивая пальцами на руках, все же пытаясь взять себя в руки и спрятать меч за пояс. Камзол из жесткой ткани выбился из пояса и впервые выглядел неопрятно на нем. Было странно, но именно сейчас он больше ей представлялся Беном Соло, человеком, подверженному своим эмоциям, чем Кайло Реном, и Рей уже значительное время сходила с ума, пытаясь разделить в голове этих двух людей. — Вполне в духе Леи Органы — послать кого-то, о ком якобы заботишься туда, откуда он может не вернуться и все во благо добра, — холодно ответил он, осматривая свои руки. Без меча он не знал, чем их еще занять. — Спасение людей — это добро. И если думаешь, что я буду осуждать ее или его за этот поступок, то ты ошибаешься. Попробуй отнять волю у тех, в ком живет надежда и в итоге править тебе будет некем. — Посмотрим, — бросил он, поворачиваясь к ней. Кайло хотел быть уверенным и решительным, но ему даже не удалось удержать собственные глаза, взирающие на нее как на самое прекрасное существо во всей галактике. — Сопротивление все равно мертво. И завтра вся галактика узнает об этом. Вы уже не сможете ничего остановить. Жалкие отголоски Сопротивления затухнут сами по себе. Я даже не стану посылать отряды на поиски и ваше окончательное уничтожение. Либо живите в новом мире, либо исчезнете. Рей ахнула, но не от того, что он назвал дело, за которое она могла отдать жизнь «жалким». Кайло Рен позволил им жить, пусть и явно обозначив, что не как Сопротивлению. Это самая великодушная вещь, которую джедайка на все сто процентов была уверена, что никогда не услышит. — Ты нас…отпускаешь? Вот так просто? — Только если вы признаете, что Сопротивлению пришел конец. И сами сложите оружие. Вы уже практически это сделали. Признай право за темной стороной, и все закончится в это же мгновение, — он сделал широкий шаг к ней, сократив расстояние за пределы личного пространства друг друга. Мольбы в его голосе не было, это скорее был приказ, но вот ее глаза уже видывали этот взгляд ранее. И он заставил противоречивое сердце Рей вздрогнуть. — Я не могу это решать. — Нет можешь, ты знаешь, что каждый из выживших у тебя в долгу теперь. И они последуют за тобой. Лея последует за тобой. Для цивилизованных граждан это будет значить куда больше постоянного страха. И они примут новый образ жизни. — Надежда сгорит дотла, — прошептала Рей, закрывая глаза. Конец войне, полная власть у первого Ордена. Пока она была на Джаку, она даже не подозревала чем они занимаются там, в далеких-далеких системах. Изменится ли мир после их абсолютной победы? И все стало серым в ее разуме, и мысли были чисты. — Это то, что я не могу принять. Я буду лично сражаться до конца, как и Лея, По и Финн и каждый выживший сопротивленец. Это тот выбор, который уже был сделан, когда каждый из нас впервые решил выступить за свободу. Это мой выбор. Он вздохнул, словно ничего другого и не ожидая. Он знал это с самого начала, Сила подсказывала это, сердце твердило правду, но он хотел этого больше, чем сам того понимал. Кайло поднял руку не стесняясь коснуться ее щеки и не боясь спугнуть ее. Рей не хрупкая, но все же прикрывает глаза, ощущая разряды на коже от его пальцев. — Тогда битвы не избежать. — Я и не сбегу, — ответила она, делая шаг еще ближе, понижая голос еще больше, выдыхая ему почти в губы, но не совсем. Она такая маленькая рядом с ним. — И я убью тебя лично. Никто другой. Потому что ты — мой. Он склонил голову, касаясь ее лба подбородком, затем склоняясь еще сильней, чтобы очертить носом линию по ее щеке, прикоснуться лбом ко лбу. — Это убьет нас обоих. — Я знаю, — шепнула она, ощущая, как его губы вновь накрывают ее, как щеки и тело горят, желая его, а сердце предательски ликует и просит еще. И она не смеет не подчиниться. Вцепляется пальцами в ворот его камзола и тянется на цыпочках к лицу. Его волосы повсюду, щекочут открытую кожу, манят своей шелковистостью. Рей кажется такая грубая по сравнению с ним, всего-лишь мусорщица с Джаку, но в его руках она чувствует себя кем-то царских кровей. Этот падший раскрывает в ней женщину как никто иной другой. Его губы повсюду, и она не желает от них оступаться, как бы чудовищно это ни было. Все ее существо кричало что это ошибка, и она раз за разом шла себе наперекор. Из-за него. Монстра что жил в ней. — Что мы творим, — шепотом спросил он, отрываясь от ее губ, чтобы переключится на тонкую загорелую шею девушки, — и почему мне всегда мало? Он издал утробный рык и рывком подхватил девушку на руки, оттесняя ее к кровати. Довольно грубо уложил ее на матрас и навис над ней, как в одну из их встреч уз. По сути та же борьба, от которой кипит кровь, только пришедшая из веков до них, и та что будет существовать много столетий после. На уровне животных инстинктов. И ей невозможно сопротивляться. Рей замерла под его весом, ощущая каждой клеточкой, где его грубая одежда врезается в ее тело, воспламеняясь в каждом месте где его прохладные пальцы касаются ее кожи и вздрагивая каждый раз, когда его горячее дыхание опаляло ее щеки. Она потратила секунду, не поскупилась на нее, чтобы взглянуть в его черные глаза, в которых было жизни больше чем когда-либо. Страсть, которая должна была быть запретна, недоступна этому темному человеку, отказавшемуся от самого себя. Но Кайло не отказывался от нее, и страсть и другое более запретное ему чувство было более чем настоящим, почти физически ощутимым. Ее ладонь легла на его бледную щеку, очерчивая черты рваного шрама. — В тот день ты окончательно разорвался на части. И я не смогла убить тебя, когда был такой шанс, даже зная, что могла спасти этим тысячи жизней. — прошептала она. — Мне было страшно стать такой же как ты. Совершив намеренно убийство, я бы перестала быть хорошим человеком. Именно так ты увидел меня на темной стороне? Я не изменю перевес Сил твоей смертью, это лишь приблизит мой переход. Это то, чего ты добиваешься, да? — она дрожала, смотря в его глаза, одной рукой желая оттолкнуть его, другой сильнее вцепляясь плечо. Рей совсем запуталась. — Когда придёт момент, ты выберешь то, что сочтешь нужным. Но у каждого выбора есть последствия. И этот не исключение. Она прикрыла веки, касаясь его кончиком носа. — Святая Сила, неужели когда-то самой страшной моей проблемой было остаться к вечеру без достаточного количества деталей для обмена на пайки у Ункара Плата, — пробормотала она, выдыхая почти со смешком и вновь распахивая глаза. — А теперь вот это. И ты во главе каждой моей злободневной проблемы. Почему? — Так было предназначено, Рей. — Силой? У нее правда дурное чувство юмора. — Может, судьбой. И когда придет момент поднять меч — не колебайся, — произнес он серьезно, откидывая налипшие ей на лоб волосы. — Не буду. Как и ты, — его губы вновь коснулись ее, с небывалой нежностью и даже осторожностью. — Именно поэтому это всегда была ты, никто бы другой не понял. И это, пожалуй, одна из тех редких вещей о которых я жалею. Девушка, которую я желаю, станет моей погибелью независимо от исхода боя. И мы оба слишком верим в то что делаем, чтобы сдаться. — Невероятные упрямцы. Она обхватила его лицо ладонями, не смея отказать себе в удовольствие касаться его так, как ей хочется. — Как же я хочу тебя ненавидеть. Дьявол, то что Сила сделала с нами…это наказание? Карма? Если есть прошлые жизни, то в ней я наверняка сделала что-то ужасное. — Или же дар? — спросил он, вторя ее движениям, очерчивая пальцами ее лицо и шею, спускаясь к острым плечам. Худая, вся такая угловатая, рожденная и выросшая в нищете, не имеющая даже простого воспитания — совсем не пара ему, она восхищала его больше, чем любая прекрасная картина из тысячи галерей, что мать показывала ему в детстве. А говорят, что темная сторона не видит красоты. Чушь. Он видел — Кайло Рен смотрел на нее и мог любоваться ею часами: ее изысканной угловатостью, стройной подтянутой фигурой, закалённой годами рабского труда под палящим солнцем, ее дикарскими манерами, что разжигали в нем огонь и ее самыми красивыми на свете глазами, полными преданностью тому, во что Рей свято верила. Его именитая семья шла корнями от королевского рода, начиная с легендарной бабушки, бывшей когда-то королевой Амидалой, заканчивая его матерью — принцессой Альдераана. Да, мужчины в их семье проходили совсем иной путь, но Бена воспитывали исходя из того, кем он должен был стать и чей именитый род должен был продолжить. Все всегда лучшее выделялось для Бена Соло: игрушки, одежды, учебники — даже учитель был один из лучших в галактике, (по мнению самого учителя и его матери), но настоящих людей с ним не было. Только образы. Пустые и не умеющие ни слушать, ни понимать. Ничего. Поэтому сердитая мусорщица с Джаку, с огромным потенциалом, потерявшаяся в клубке из страха и одиночества, была для него настоящей. И Сила позволила к ней прикоснуться, связала именно с ней, даже если им было суждено убить друг друга. Рей смотрела на него едва дыша, умирая от каждого прикосновения к нему. — Может ты прав, и темная сторона во мне все же есть. Должна же хоть какая-то часть меня не жалеть ни о чем после. Та, что полностью взяла надо мной контроль сейчас. Ты взял контроль надо мной. — Будь на свете хоть один способ обуздать тебя, я бы им непременно воспользовался. Но я сомневаюсь, что он существует. — Тогда что же это? Ответь, — с мольбой в голосе произнесла она, пока каждая преграда просто трещала между ними. Узы были такими реалистичными, что они словно действительно сводили в одном месте двоих и с разных концов галактики. И она боялась, что это может закончиться сейчас. Только не так. Он просто смотрел, увлекая в глубину своих глазах. И каждая мысль была теперь ей доступна. — Это только ты и я. — Кайло… Он поцеловал ее совершенно голодным и обезумевшим поцелуем, словно выклеймляя на ней свой отпечаток. Она должна быть его сейчас и точка. И ничто кроме утра не сможет разлучить их. Его руки сжимают ее плечи, касаясь открытой нежной кожи под рубашкой, тянут ткань в сторону, исследуя каждый новый неизведанный сантиметр на теле, а в ее голове вспыхивают образы. Его пальцы тянут за ремень на жакете и перед ней восстаёт картина: мальчик медитирует на склоне, оседая на одинокий выступ и рядом с ним никого, он слышит Силу, ее призывы и таинственный шепот, что говорит «ты особенный», а он же слышит, что отныне он будет одинок. Рей вцепляется руками в камзол, не стесняясь вырвать крючки из петель с корнем, слушая, как трещат нити прекрасного качества и упивается этим звуком, пока голова Кайло заполняется образами одинокой девчушки, что бредет по песчаным дюнам, подтаскивая за собой дырявую сетку с металлическим мусором в ней; она одна и совершенно голодная, пока не набредает на старый развалившийся ат-ат. Это будет ее домом. Решено. Губы брюнета припадают к венке на ее шее и Рей издает странный возглас, так несвойственный ей, стараясь сдержать дыхание. — Где Хан? — Он улетел. Не знаю насколько. Люк, ты должен помочь. Прошу. Бену нужна твоя помощь. Ее туника соскальзывает на пол вместе с жакетом, и девушка совсем не стеснятся своей наготы — она такая какая есть и взгляд Рена становится жестче. Он восхищен и немного напуган, когда та же участь постигает его одежду. Прятать пол жизни себя под рясой было не просто прихотью Сноука, Кайло прятал себя за этим всем, а она буквально оставляла его нагим и уязвимым. Но очень быстро включаются природные инстинкты, и мужчина удобно устраивается между ног девушки. Ее рука в его руке, губы на губах, а мысли делят общие воспоминания, пронизанные одной грустной одинокой судьбой. Образы, знакомые и совсем чужие. Просто шепот в голове и идеальная симфония в теле. — <i>РЕЙ! — Твой путь только начинается… — НЕТ. — Те, кого ты ждешь на Джаку, они не вернутся. Но есть кто-то, кого еще можно вернуть. — Исполни свое предназначение.</i> Длинные пальцы вдавливаются в мягкую кожу на пояснице. — Ты чувствуешь сострадание к девчонке? … Она твоя слабость. Приведи ее ко мне. Рей выгибает спину, вцепляется сильнее в крепкие плечи, раскрываясь перед ним. Его тело дрожит, и она дрожит вместе с ним, отдаваясь этой силе. — Это ты та девушка, о которой я так много слышал. Он перекатывается на спину, увлекая ее за собой и Рей позволяет это, находит опору и наслаждается непознанными раннее ощущениями. Его губы ни на миг не отрываются от ее. — В нем все еще идет борьба… — Я знаю, что должен сделать. Она не может позволить, чтобы это закончилось. Не должно быть так…идеально. Без каких-либо границ. — Я хотела спасти его тоже. Но Бена действительно больше нет. А Кайло… он сложный… — Я тоже кое-что видел. И ты станешь со мной. На Темной стороне. Импульс с чистым удовольствием проходит через их тела и Кайло сжимает ее сильнее, чем когда-либо, пока она вся с ним, по-прежнему сжимает его лицо в своих ладонях, ничуть не стыдясь содеянного. — Ты не одинока. — Как и ты. Он распахивает глаза встречаясь с ее взглядом, вытирая готовую скатиться у нее слезу. — Так это прощание, да? — Просто останься здесь сейчас. При следующей, мы вероятнее всего, убьем друг друга. Она легла рядом, касаясь ладони Кайло своей, оставляя какое-то расстояние между ними, чтобы видеть его лицо. Рен просто смотрел на нее, пряча мысли на закрывшемся канале. Еще секунду назад она была здесь с ним, полностью раскрытая только для него, а теперь тишина и тысячи вопросов после. Но связь была активна, Рей была здесь, просто невидимый канал медленно начал угасать. И восстановить его уже никогда не удастся. — Побуду только немного. Пока ты не уснешь. И буду ждать, когда проснёшься, — хрипловато произносит он. — Решила посетить Созыв? — Я прилечу в первых же рядах. Не хочу пропустить твою вступительную речь о порабощение галактики. Уверена, ты уже заранее заучил ее наизусть. Кайло просто смотрит на ее ленивую улыбку, тяжело вздыхая. — Таков твой план? — Его еще нет. Но у меня будет часов шесть его придумать. После того как я закрою заслонку от тебя. Навсегда. — Я думал о том же. Не рассчитывай, что это будет легко. Она придвинулась ближе, касаясь губами его плеча и не отрывая взгляда от него. — Справляюсь как-нибудь. — Жду с нетерпением, — шепнул он, целуя ее волосы, укрывая себя и девушку ее тоненьким одеялом на узкой кровати. — А теперь спи. За последние шесть ночей у тебя не было много времени отоспаться, насколько я могу судить. Она улыбается уже с закрытыми глазами, вдыхая аромат его кожи в сантиметрах о себе. — Спокойной ночи, Кайло.