In the end.

Pov Frank Я специально проснулся пораньше, чтобы была возможность разбудить Джи по-особенному. Быстро одевшись, я спустился тихонько вниз. Он все еще спал. Видно, Джерарду снилось что-то хорошее, так как он улыбался сквозь сон. Подойдя поближе, я присел на корточки возле дивана и убрал прядь волос, которая упала ему на лицо. Какой же он был прекрасный… Я потянулся вперед и поцеловал его. В ответ, Джи раскрыл глаза и улыбнувшись, сказал: - Знаешь, ты, определенно, лучший будильник из всех, что у меня был. - Сочту это за комплимент, - ответил я. Джерард вновь притянул меня к себе и поцеловал; я запустил свои пальцы ему в волосы, легонько потягивая их. Мысли понемногу начали спутываться, но...Черт! Но тут я резко услышал шаги, и поспешил оторваться от него. Но видно не успел, так как я отстранился в тот момент, когда мама зашла в комнату. Увидела ли она что-то? Хоть бы нет. Умоляю, хоть бы нет. Это все может изменить. Будет неправильно, если все станет явным именно вот так. Я должен был сам открыться ей; рассказать всю правду о нас с Джерардом. - Доброе утро, мам. Как спалось? – сказал я. В этот момент Джерард подскочил, и я заметил, что он спал в одежде. Видно, заснул сразу же, как лег на диван. Еще бы, день ведь выдался нелегким. Я и сам отрубился сразу же, как голова коснулась подушки. - Джерард, спасибо, что посетил нас. Я буду тебе благодарна, если ты оставишь меня и моего сына наедине. Фаак. Судя по ее тону, она все увидела. Я не был еще готов рассказать ей, это не правильно. - Но.. – начал было Джерард. - ПОЖАЛУЙСТА, - крикнула мама. Он вздохнул, встал с дивана и направился к выходу. С одной стороны, может, это даже лучше, что мы остались с ней вдвоем? Я смогу как - то объясниться.. Хотя, кому я рассказываю? Ничего я не смогу, а она не поймет нас. - Встретимся в школе, пока, - сказал он. Как только послышался звук захлопнувшейся двери, мама продолжила: - И как давно? - Мам, я …Ну просто.. - КАК ДАВНО, Я СПРОСИЛА. - Около месяца, чуть больше, может. Прошло минут 10 уже. Мы стояли и молчали. Я боялся сказать что-то... Ей было сложно переварить эту информацию, но я даже рад, что она наконец узнала. Мне больше не нужно будет притворятся быть тем, кем я не являюсь. И тут она вдруг сказала: - Завтра мы улетаем из этого гребаного города. Собирай вещи. - Я никуда не поеду, - сказал я. - Тебя никто и не спрашивает. Ты больше никогда не увидишь этого недоноска. - НЕ СМЕЙ ЕГО ТАК НАЗЫВАТЬ. Ты что, не можешь понять, что я люблю его? Понимаешь, ЛЮБЛЮ. У меня никогда не было таких чувств. Просто пойми меня, - под конец предложения моя голос перешел на шепот. Она подошла ко мне и обняла. - Вот увидишь, как только мы уедем, все станет хорошо, ты снова станешь..- начала было мама. - Кем я стану? Долбанным натуралом? Прости, но уже ничего не исправить. Твой сын – Г. Е. Й. – я специально сказал это слово по буквам. И тут..Она меня ударила. Мама никогда не била меня до этого, а тут всадила пощечину. Я взглянул в ее глаза, надеясь, что увижу там жалость и понимание, но столкнулся лишь с камнем и холодом. Место удара на щеке пульсировало, а руки сжались в кулак. Сейчас я еле сдерживался, чтобы не закричать. Я развернулся и собирался уйти из дома, пойти к Джерарду, но тут меня остановил голос: - Ты никуда не пойдешь, - этот голос принадлежал моему отчиму. И правда, пока он тут, я не мог никуда выйти, я знал это. Хотя бы потому, что он был сильнее меня физически. Как бы я не старался сбежать от него, у меня ничего не получится. Все в жизни переменчиво. В один момент ты можешь буквально задыхаться от счастья, а в другой тебя уже душит боль. И самое ужасное - тупая безысходность. Я ничего не могу поделать, ни-че-го. - Ну и пошли вы все, - сказал я, и побежал в свою комнату Как только я зашел, закрыв дверь на ключ, я лег на кровать. Слезы сами скатывались, я не мог ничего сделать. Этот мир не понимал меня. Почему люди отказываются признать подобные отношения? Я ведь не прошу их следить за моей жизнью; не прошу самих менять ориентацию. Все, что нужно - понимание дорогого мне человека. Эта боль просто удушала меня, заставляя руки дрожать, а сердце биться чаще. Я решил позвонить Джерарду. Мало ли, когда я еще смогу услышать его голос. Гудок, и он сразу поднял трубку.