In the end.

Pov Frank Утро. Никогда в жизни я еще не хотел просыпаться. Проснуться, значило, что я уеду из этого города, брошу все, что было мне дорого. На часах полшестого. Я слышу, как в коридоре суетится мама, а где-то в комнате отчим напевает какую-то муть. Как же я ненавидел сейчас весь мир. Весь этот гребаный мир. Мне казалось, что вдруг все утратило краски; превратилось в одну серую массу, которая давила мне на мозг. Я не могу принять то, что сегодня все изменится. Причем, нихрена не в лучшую сторону. Почему в жизни все так непостоянно? Я понимаю, что должен быть баланс и контраст. Без боли не будет счастья; мы просто не сможем его ощущать, потому, что не с чем сравнивать, но...Неужели, мне суждено все свое существование провести лишенным счастья? Неужели, все, что мне было дано хорошего - те полтора месяца с Джерардом? - Фрэнк, вставай. Быстро. Нам пора, скоро самолет. - Да пошел ты, - ответил я отчиму, и закрыл лицо подушкой. В ответ на мои слова, он зашел в комнату, оттащил подушку и, глядя мне прямо в глаза, начал говорить: - Ты тут не заговаривайся. В конец охренел, малыш? Давно не чувствовал отцовской руки? - Если ты не заметил, то отца у меня нет. Ты – жалкое подобие, поэтому отвали от меня, - ответил я . Он уже начал заносить свою руку, чтобы ударить меня, как в комнату забежала мама. - Ты как разговариваешь, Фрэнк? – начала возникать она. - Да вы меня оба задрали, что вам еще нужно? Вы отнимаете самое дорогое, что было в моей ничтожной жизни. А теперь еще что-то смеете указывать мне? Идите вы оба. Мама не ожидала этих слов, поэтому, минут 5 она просто молчала, переваривая информацию. Меня все это бесило так, что я уже чувствовал, как кровь приливает к лицу, как сжимаются руки в кулаки. Мне хотелось просто врезать этому напыщенному мудаку, которые еще смеет мне что-то говорить про "отцовскую руку". Отец бросил нас, как ненужный мусор, но никто не смеет пытаться мне заменить его. До того, как это произошло, я действительно считал его лучшим отцом в мире, но...Как я уже говорил, все в этой жизни скатывается в дно. - Ужас. Что этот недоносок с тобой сделал. Все будет хорошо, собирайся. - Блять, да ничего не будет уже хорошо. Если вы меня сейчас увезете отсюда, то навсегда испортите отношения между нами, - прокричал я. Но это было не аргументом. Мама вышла из комнаты, махнув рукой в мою сторону, а отчим поднялся и сам начал запаковывать мои вещи. Как только он потянулся к столу, чтобы выкинуть все бумаги, я вспомнил, что там лежал рисунок Джерарда. Видно, он его все – таки увидел. Взяв рисунок в руки, отчим стал его рассматривать. - Это он нарисовал? Я лишь кивнул, я боялся, что он может его порвать. Если он хоть что-то сделает с этим рисунком, я его двину, серьезно. - Давай так: я беру рисунок с нами, аккуратно его запрячу и ничего не скажу Линде, а ты, спокойно собираешься и едешь с нами. Идет? У тебя все равно нет выбора, а так все пройдет спокойно, еще и на память останется. Знаешь, Фрэнки, я ведь не такой уж и мудак, каковым ты меня считаешь. Что мне еще оставалось? Выбора действительно не было. - Кстати, круто рисует этот твой Джерард. - Знаешь, если бы ты не вел себя, как последний кретин полчаса назад, то я бы может тебя поблагодарил. И я быстренько слез с кровати и начал собираться. Как только мама увидела эту картину, она была в шоке. Видно, подумала, что ее сынок вступил на путь истинный. - Вот умничка. Еще немного и забудешь все, что было, - сказала она. В этот момент я еле сдерживался. Меня сдерживал лишь тот самый рисунок, который согласился спасти мой отчим. Я знал, что скоро я вернусь в этот город, скоро я смогу снова быть счастливым, а сейчас просто нужно сдерживаться и не выступать. Хуже только будет.