Ради науки

— Рагон тебя забери, Ясон, что тут происходит?! — Рауль Ам не мог поверить собственным глазам. В его новеньком, стоившем бешеных денег кресле для нейрокоррекции бесстыдно развалился Первый Консул со спущенными до пола штанами и отсутствующим выражением лица. Сверху на его бёдрах, безжалостно упираясь руками в металлические, причудливого дизайна подлокотники, устроился абсолютно голый монгрел. Чем именно занимались эти двое — сомневаться не приходилось. Волосы Рики торчали в разные стороны, по смуглому мускулистому телу медленно сползали прозрачные капельки пота, яркие губы кривила гримаса болезненного удовольствия. Он скользнул по Раулю невидящим, расфокусированным взглядом и даже не приостановился — вверх-вниз, тихий стон, голова в беспомощном экстазе откинулась Ясону на грудь, подлокотник предательски затрещал. Первый Консул тоже был не в лучшем виде: он сидел с закрытыми глазами, уткнувшись монгрелу в макушку, и сладко постанывал, безупречно попадая в такт его движениям. Одна рука судорожно вцепилась в ошейник, чёрный, кожаный с металлическими бляхами, неплотно охватывавший шею пэта. Ясон вполне ощутимо придушивал монгрела, но, похоже, тому это только добавляло удовольствия. Вторая рука Консула делала то, от чего щёки Рауля загорелись, а дыхание предательски участилось, самовольно пытаясь подстроиться под задаваемый Ясоном ритм. Вверх-вниз... Член Рики задорно выглядывал из кулака Первого Консула и полностью игнорировал главного нейрокорректора, как, собственно, и его хозяин. Если Ясон хотя бы соизволил открыть глаза, то Рики даже не подумал остановиться. Вниз-вверх — монгрелу было хорошо — пусть всё вокруг катится к рагону! — В моём кабинете, Ясон! В моём... в моём новом кресле! — Рауль от возмущения не находил слов. — Смотри, он сломал подлокотник! — и господин Ам обвинительно ткнул пальцем в смуглую грудь. — Рауль, не сейчас! — скорее простонал, чем попросил Ясон. — Клянусь, я всё компенсирую и накину сверху, только уйди! — Но почему в моём кресле?! — ответ на этот вопрос волновал Рауля больше всего. — Изучаю особенности физиологии организма элиты! Всё — ради науки! — победно выкрикнул Ясон, выгнулся под Рики дугой и облегчённо, расслабленно выдохнул. Рики громко охнул и выплеснулся прямо на бархат нового сиденья, а подлокотник со скрежетом оторвался. — Ты не включил аппаратуру, изучальщик, — буркнул Рауль, повернулся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Если Ясон сказал, что компенсирует — так оно и будет, волноваться не стоило. Картина, конечно, была возмутительной, но Консул подал прекрасную идею... — Господин Ам, может, вы не заметили, — осторожно и очень вежливо начал Катце, — но ваша левая рука располагается как раз... э-э-э... в районе моей задницы. — Знаю, Катце, знаю, но ничего не могу поделать, — обречённо кивнул Рауль и добавил к левой руке правую. — Всё ради науки. Этого требуют мои новые программы и изыскания. — Ах, ради науки! — прозрел Катце. — Если требуют, тогда — конечно! — и повернулся так, чтобы Раулю было удобнее проводить исследования. Потом придвинулся ещё чуть ближе, сделал серьёзное лицо и произнёс: — Без доказательной базы теория не имеет смысла! Катце уже давно был обеими руками и за науку, и за её торжество. Особенно в лице господина Ама.