Ради науки

Что он попал — Рауль понял почти сразу, когда они с Леоном Клэром пришли в апартаменты Первого Консула для обсуждения кое-каких вопросов — по личному приглашению, между прочим, — а Ясона в гостиной не оказалось. Кэл, фурнитур Ясона, открыл двери, вежливо поздоровался, предложил присесть, принёс напитки, лёгкую закуску и куда-то испарился, предупредив, что господин Минк задерживается по очень важным делам и просит подождать. Из консульской спальни при этом доносились странные звуки; и Рауль, догадавшийся об их природе, моментально сообразил, какие «важные дела» у Ясона нарисовались. Видимо, опять случился «форс-мажор», а встречу перенести Ясон, конечно, забыл. Впрочем, посмотрев на таймер, Рауль убедился, что вины Консула тут нет — это они пришли немного раньше. Поэтому сейчас господин Ам сосредоточенно пил апельсиновый сок, злился, отчаянно завидовал и пытался отвлечь Леона беседой, делая вид, что ничего особенного не происходит. Леон не отвлекался, только становился всё тревожней и тревожней. — Рауль, тебе не кажется, что там кому-то очень плохо? — наконец, не выдержал господин Клэр. Сказать, что там, наоборот, кому-то очень хорошо, так и тянуло. И пронаблюдать за реакцией господина Клэра — но тогда не избежать подробных объяснений. Леон был очень въедливым блонди и просто так бы не отступился. — Я не понимаю, о чём ты? — Рауль, хоть убей, не мог придумать, как соврать, чтобы Леон от него отстал к рагоновой матери. И хорошо бы, чтобы ещё и заткнулся. — Да неужели ты не слышишь?! А сейчас... Сейчас там кого-то пытают! Спорить было сложно. Именно на что-то подобное эти звуки и походили. — Леон... Ясон на своей территории в своём праве. Если он решил кого-то душить или пытать, то мешать не стоит. Может оказаться, что это — дело государственной важности. Тогда совсем нехорошо получится, если помешаем, — Рауль наконец придумал, что соврать, и облегчённо выдохнул. Получилось не очень, но хоть какое-то объяснение. — Да, но зачем же собственноручно? — не отставал Леон. — Мог бы Жильбера попросить. У него отличные специалисты. — Есть тайны, которые нельзя доверять никому! — глубокомысленно изрёк господин Ам. И тут, как назло, из спальни донёсся особенно громкий и протяжный вопль, а потом всё стихло. — По-моему, это кричал Ясон, — Леон опасливо покосился в сторону приватной части апартаментов. Рауль неопределённо пожал плечами и налил себе холодной воды, которая оказалась очень кстати: на воображение господин Ам не жаловался и приблизительно представлял, что может делать Ясон или что можно делать с Ясоном, чтобы он издавал такие звуки. Леон вдруг резво подхватился и рванул в сторону дальних комнат. Рауль бросился за ним, но поймать господина Клэра не успел. К счастью, Ясона в спальне уже не оказалось. Скорее всего, он пошёл в душевую комнату. «Вспомнил наконец, что гостей пригласил, паразит», — опять с завистью подумал Рауль. Но, к сожалению, куда-то делся только Ясон, а вот его монгрел совсем никуда не делся, и, войдя в спальню, Леон как раз поймал «нужный» ракурс — раскинутые в стороны ноги, между которыми в безволосом паху уютно устроился монгрельский член, такой же смуглый, как и весь его хозяин. «А ничего так», — оценил Рауль фигуру монгрела в целом. Невысокий, мускулистый и жилистый, пэт Ясона был далёк от того варианта, который предпочитал господин Ам, но тоже был вполне неплох. Напоминал большого хищного зверя из семейства кошачьих. Но Леон вряд ли сейчас мог оценивать внешние качества пэта. Он слегка повернулся к Раулю, пытаясь одновременно следить и за ним, и за монгрелом, и изрёк: — У Ясона в постели пэт! Голос Леона звучал именно так, как и ожидал Рауль. Сложно сказать, чего в нём было больше: изумления, возмущения или брезгливости. Рауль мысленно выругался на кересском обыкновенном и выбрал самое невинное выражение лица из всех ста восьмидесяти шести, которыми владел. — Рауль! У него в постели пэт! Смотри! — не унимался Леон и отчаянно тыкал пальцем в голого монгрела, как ребёнок — в большого усатого жука. Одновременно с ужасом и восхищением. Объект столь пристального внимания господина Клэра, развалившийся во всей красе на широкой консульской кровати, видимо, как раз собрался вздремнуть. «Хоть бы прикрылся», — досадливо подумал Рауль. Но монгрел мысли читать не умел, поэтому Леон получил возможность лицезреть всё в подробностях. Если Ясона Минка прозвали ледяным блонди, Орфея — блонди-совершенство, то Леона Клэра смело можно было назвать блонди-любопытство. Он очень любил всевозможные пикантные тайны, сплетни и подробности. Но в этот раз «подробности» монгрела подкачали и оказались весьма средними. Член его был не очень большим и не очень маленьким. В самый раз. Подходящий размер для того, чтобы поместиться в не слишком могучий, но твёрдый консульский кулак. — Такого просто не может быть! — неудачно начал Рауль и тут же расстроился. Да, врать так, как это умеет Ясон Минк, у него не получалось никогда. — Ну как же не может быть? Вот же он! — Леон сделал шаг в сторону кровати. — Да, действительно, пэт, — пришлось согласиться Раулю. — Но, поверь, Леон, для этого есть серьёзная причина. Тут Рауль задумался, но, к счастью, в этот момент монгрел проснулся и открыл левый глаз. С интересом посмотрел на Леона, заворожённо таращившегося на его член, и хищно улыбнулся. Тут Рауль понял, что блонди, как и человеку, свойственно ошибаться. До этого сладко дремавший монгрельский половой орган, аккуратный и вполне миниатюрный, вдруг проснулся, потянулся, зашевелился, как живой, и быстро увеличился в размерах почти в два раза, на глазах изумлённого господина Клэра набирая мощь и наглость. Леон был очень осторожный и предусмотрительный блонди, поэтому сразу понял, что им серьёзно заинтересовались, и немыслимым кульбитом оказался у Рауля за спиной. — Нихрена себе акробат, — удивился пэт, лениво почесал пятернёй яйца и, перевернувшись на живот, задремал. А Леон теперь рассматривал крепкую, небольшую монгрельскую задницу с отчётливым следом от укуса на правой полужопице и две очаровательные ямочки на пояснице. — Рауль, а всё-таки — что делает пэт в кровати нашего Консула? — капризно спросил Леон. «Только что чесал мошонку», — очень хотелось сказать Раулю, но ситуацию таки надо было спасать, поэтому господин Ам усилием воли взял себя в руки и выдавил: — Спит, — на большее фантазии пока не хватило. Леон саркастически поднял левую бровь: — А почему он голый? Та-ак... Почему он голый... Почему он голый... — Видишь ли, Леон. Ты же знаешь, что пэт Ясона Минка совсем немножко... — Что? — оживился Леон в ожидании какой-нибудь интересной сплетни. — Он совсем немножко... монгрел. — А-а... — разочарованно протянул господин Клэр. Это была совсем не новость, скорее наоборот. — Так вот, — продолжил Рауль. — У монгрелов такой обычай. Они всегда спят голые, вообще всегда. Мне Гидеон рассказывал. — А почему он весь в... Действительно. Тело пэта украшали старые и совсем недавние засосы, и самый свежий красовался как раз на виду — на аккуратной монгрельской заднице. — У... упал. А-а потом подрался, — быстро исправился Рауль. — Вчера в салоне подрался. И... его пэт Гидеона укусил. Это все видели. — Но почему он спит не в своей постели? — Леон, мне кажется, или мы пошли по кругу? — Пэт должен спать у себя, — уперев руки в бока, назидательно произнёс Леон. — Я открою тебе врачебную тайну, но держи рот на замке. Потому что Ясон не хочет, чтобы его пэт отправился в утилизатор, а если эта информация всплывёт... Господин Клэр весело насторожился, и это был хороший признак. — Полная конфиденциальность, Рауль! Полная! Даже не сомневайся! — глаза Леона горели огнём предельной заинтересованности. — Пэт нашего Консула мучается кошмарами! — изрёк Рауль таинственно. — И всё? — Да! Страшная тайна, Леон, ты обещал! Пэту снятся ужасы, и тогда... Он прибегает к своему господину, чтобы тот его успокоил... Рассказал сказку. Только тогда пэт засыпает. — А-х-т-да? — Леон Клэр выглядел очень разочарованным, и Рауль мысленно поздравил себя с победой. Наконец он нашёл хорошее объяснение. — А то, что ты слышал, когда мы ждали Ясона — это пэт кричал во сне, снилось ему опять что-то, — фух. Кажется, он справился. — Пойдём, Леон. Ясону может не понравиться, что мы... — Да-да-да! — заторопился господин Клэр. — Пойдём скорее! *** — Спасибо, Рауль. Не знаю, что бы я без тебя делал, — сказал Ясон, расставляя на доске шахматные фигуры. — Квиты, — улыбнулся господин Ам. — Но, увы, так виртуозно врать, как ты, я ещё не научился. — Положение обязывает, — пожал плечами Ясон. — При моём создании Юпитер написала особую программу для качественного функционирования этого важнейшего для политика навыка. Эксклюзивную. За несколько дней до описываемых событий. Леон Клэр открыл дверь в кабинет первого Советника и остановился как вкопанный, широко распахнув глаза и хватая ртом воздух. Ясон, который шёл за ним следом, выглянул из-за плеча Леона, потом резво обогнул любопытного блонди и закрыл дверь прямо перед его носом. — Ясон, а что там такое? А что они... — У моего дилера заболела спина, и я послал его к Раулю, чтобы тот сделал ему массаж, — невозмутимо пожал плечами Первый среди равных. — А почему Катце голый? — Леон, ты когда-нибудь видел, чтобы массаж делали одетому? — А почему голый Рауль? — В прошлый раз, когда Рауль практиковал массаж, он испачкал ароматическим маслом свой любимый сьют. И теперь делает массаж голым. Всегда. — О, как интересно! Всем? — восхитился господин Клэр и надолго задумался. *** — И что, поверил? — усмехнулся Рауль. — Какая разница? Но, как сказал один мудрец: «Если не готов к славе... — ...двери надо закрывать на замок», — согласно кивнул господин Ам.