Всё, что случилось по глупости

Одинокая ночь гордой поступью ступала на земли великолепного Питера, торжественно провозглашая себя царицей на предоставленное ей время. Её впечатляющее спокойствие окутывало завесой тайны её загадочную личность, но в то же время едва уловимо манило окружающих своей неизвестностью и могуществом. Пожалуй, всегда шумный и безустанный Питер мог позавидовать этой ночи. Отсутствие у него предприимчивости несомненно сказалось бы на его значимости и он давно уже понял и принял этот безрадостный факт, как должное. Когда ты один, ты можешь позволить себе сохранять спокойствие, но на ряду с этим тебя неотступно будет преследовать одиночество. Так что же из этого страшнее отсутствие равновесия или одиночество? В элитном районе, в панельной многоэтажке, в одной из многочисленных квартир несмотря на поздний час всё ещё горел свет, но блаженного спокойствия не нарушало ни единого звука вот уже почти несколько часов. В уютной спальне всё так же светила настольная лампа, а на слегка помятых простынях лежали в обнимку двое парней, один из которых давно уже спал, прижимаясь к партнёру во сне. Слава всё никак не мог окунуться в небытие, одолеваемый тяжёлыми мыслями и всепоглощающем чувством вины за то, что сделал. Карелин смотрел на Мирона, как в последний раз и старался запомнить каждую черту его лица, каждый изгиб непривычно худого тела, от которого не хотелось отрываться никогда. Прошло, наверное, около двух часов с момента, когда у парней случился просто афигительный первый секс и, хотя Славе всё безумно понравилось, он изрядно устал, но вопреки своим ожиданиям даже этого оказалось не достаточно для того, чтобы забыться долгожданным сном сегодня ночью. Вот уже третьи сутки он страдал от бессонницы и чувствовал себя просто ужасно после произошедшего у клуба «Аврора» пару дней назад. Как же Славе опостылило всё уже. Сколько времени прошло, а этот эпизод давно минувших дней по-прежнему продолжал преследовать его, угрожая неминуемой расправой. Больше всего парень хотел бы наконец освободиться от персонального проклятья, но это не так просто, как кажется. Жизнь стремительно мчалась вперёд, а Слава едва ли находил в себе силы следовать за ней, страдая от без конца напоминающего о себе беспросветного прошлого. Хотя настоящее было куда счастливее и ярче, но наслаждаться им было уже слишком поздно. Если бы только всё случилось раньше, у него ещё был бы шанс исправить ситуацию, но теперь, теперь это было уже невозможно. Оставалось единственное — ждать и молиться, чтобы исход не был таким, каким его Карелину без конца обещали. Слава не винил в происходящем Фёдорова, он ведь ничего не знал, и если повезёт, то никогда не узнает. Но больше всего парень боялся сделать ещё хуже. И хуже уже не себе, а Мирону. То, что произошло пару дней назад означало, что Славу уже пасут, а значит приходить и оставаться у Фёдорова теперь было слишком опасно. Если они узнают, где и с кем он проводит время, Мирон несомненно пострадает. Он не мог рисковать чужим благополучием, тем более когда речь шла об Окси. Нужно было найти в себе силы и уйти. Уйти ради Него. Слава медленно закрыл слегка повлажневшие глаза и, немного подавшись вперёд, едва ощутимо коснулся кончиком носа виска Мирона. Губы непроизвольно сжались в тонкую линию. Парень из последних сил сдерживал переполняющие его эмоции. Как же Слава боялся за Него. И в тоже время чувствовал себя безмерно виноватым. Он не должен был позволить себе зайти так далеко. Но до недавнего времени всё казалось таким незначительным и несерьёзным, что думалось исключительно о хорошем и светлом. Ну что может помешать ему быть счастливым? Однако, реальность напомнила о себе, как раз тогда, когда осознавать её было больнее всего. Он не должен был сближаться с Мироном, не при каких условиях, но разве это было возможно оставаться равнодушным рядом с дорогим тебе человеком, когда даже на расстоянии к нему тянуло, как зависимого к наркотикам. Как можно было игнорировать желание прикоснуться к Нему, когда он рядом, поцеловать Его, когда он позволяет и сделать всё, что угодно лишь бы Он смотрел и думал только о тебе. Однако, это не могло оправдать ужасных поступков Славы и всех ошибок, что он совершил. Парень обязан был порвать их связь намного раньше, но он не смог этого сделать из-за собственного эгоизма и слабости. Если бы только можно было остаться с Ним хотя бы до намеченного дня, Слава всё бы отдал, но остался. Он сглотнул ком образовавшийся в горле, а дрожащими пальцами медленно провёл одинокую линию по обнажённому боку Мирона. Слава не мог рассчитывать на понимание. Так же, как и не мог рассказать обо всём Фёдорову. Это было бы слишком жестоко перекладывать свои проблемы и ответственность на него. Карелин прекрасно понимал, что, если он уйдёт сейчас, Мирон точно его возненавидит. Как же он боялся и не хотел этого. Но после того, что он сделал, он сам себя ненавидел. Должно быть Карелин действительно заслужил такую участь. Ему однозначно нет, но может хотя бы Фёдорову так будет легче пережить расставание и то, что произойдёт после него. Пусть лучше ненавидит, но останется невредим. Слава медленно убрал руку, которой всё это время обнимал Мирона и подался назад, стараясь не разбудить парня. Он слегка приподнялся, упираясь ладонями в простыни и сдвинулся ближе к краю кровати, после чего осторожно встал с неё, принимаясь разыскивать свои вещи. На полу валялись его и Мирона джинсы, которое он поднял, оставляя чужие на спинке стула у рабочего стола. Затем он надел свои боксеры и направился к выходу из комнаты, чтобы не шуметь при дальнейших манипуляциях. Остановившись в дверном проёме Слава обернулся и в последний раз посмотрел на Мирона, который всё так же спокойно спал в своей мягкой, раскошной кровати, после чего вышел из комнаты в коридор. На пороге обнаружилась его толстовка, а в кухне рубашка Мирона, при виде которой в голове рисовались воспоминания яркие и до боли правдоподобные после прошедшей ночи, но парень отмахнулся от них и продолжил торопливо собираться дальше. Карелин оделся, привёл себя в порядок и уже намеривался было уходить, когда вдруг подумал, что надо бы оставить хоть записку, наврятли повлияющую на ситуацию, но всё же. Он взял листок бумаги со стола в гостиной накатал на ней краткое послание хозяину квартиры, после чего обулся, накинул куртку и покинул жил. площадь, тихонько захлопывая за собой дверь.

***

Мирон проснулся, когда за окном ещё стояло раннее пасмурное утро. В постели он был один, а в квартире было до обыкновения тихо и спокойно. Вспоминать вчерашний вечер не хотелось, но тот, как назло, сохранился в подсознании ужасающе чётко и мелькал перед глазами очерёдными, откровенными картинами. Мирон не мог поверить, что это действительно произошло между ними. Что он на трезвую голову позволил себе переспать с парнем и уж тем более быть снизу, прям как баба. Осознание произошедшего шокировало его, этого не должно было произойти, но всё уже неминуемо случилось и в подтверждение тому он ощущал тянущую боль в конкретном месте. Игнорируя ужасающие откровения собственного подсознания, Мирон попытался подняться, но в пояснице сильно заныло, от чего он поморщился и замер на несколько мгновений в одном положении. С трудом, но всё-таки выбравшись из кровати он, на ватных ногах, подошёл к шкафу и достал чистую одежду, а затем обнажённым направился в душ. Зеркало в ванной торжественно открыло многочисленные засосы на шее, которые ещё больше омрачили их обладателя, чем это было минутой ранее и, едва не скрепя зубами от досады, Мирон залез в душевую кабину и пустил на свои плечи тёплые струи воды. Она струилась по напряжённому телу, согревала чувствительную кожу особенно в повреждённых местах и позволяла наконец-то расслабиться, отпуская подрывающую равновесие ужасающую ситуацию. В квартире, как и ожидалось, никого не было. Слава по тихому свалил, что было не удивительно, зная натуру Гнойного. Так и поступают настоящие мужчины после секса. Хотя Мирон был даже рад, что он ушёл. Видеть этого человека прямо сейчас ему хотелось бы меньше всего. Фёдоров зашёл на кухню и поставил греться чайник, тем временем насыпая себе в крушку растворимый кофе, потому как варить напиток он был не в состоянии. Его взгляд ещё в начале упал на рубашку, аккуратно висевшую на стуле, а вот записку он заметил позже. Однако, прочитав её раздражение взыграло в нём с новой силой. — Пиздабол, — Мирон поднял со стола стопку с виски и опрокинул её в себя в несколько крупных глотков. Горькая жидкость обожгла горло спросонок и разлилась обволакивающем теплом по желудку. Опустив первую стопку на стол, он взял вторую и осушил её следом, в надежде, что это поможет ему забыться и перестать себя корить хоть не на долго. Чайник позади него вскипел и он, наспех разорвав и выбросив записку в мусорное ведро, заварил себе крепкий кофе и направился в гостиную. «Доброе утро, солнышко. Извини, что не встретил с тобой рассвет. Работа не будет ждать, ты же знаешь. Спасибо за охуенную ночь, это честь для меня. Я обязательно напишу тебе и позвоню. Пока.»

***

Дни тянулись медленно и были унылыми и безрадостными. Они не приносили абсолютно никакой ясности в отношении произошедшего и представления, что будет дальше, а скорее даже наоборот, истязали морально и доканывали физически. Мирон сутками безвылазно сидел дома, выходя разве что в магазин за продуктами. И всё чем он занимался так это читал, новые книги и те многие, строки которых помнились уже наизусть. В целом переключиться получалось, но стоило только отложить книгу, как мысли снова возвращались к Нему. Гнойный проебался и не писал уже три недели. И Мирон действительно думал, что Карелин потешил свое самолюбие и свалил куда подальше. Но от осознания данного факта легче не становилось. У него появилась апатия и вяло текущая депрессия, которая не позволяла проявиться даже малейшему раздражению. Всё оказалось именно так, как он и думал, но самым поганым было то, что он не мог даже возненавидеть Славу. Злости на парня совершенно не было разве что обида, в основном он винил во всём исключительно только себя. Как всё предугадав он всё равно позволил этому случиться? Мирон чувствовал себя разбитым, в прямом и переносном смысле слова. Он не должен был подпускать к себе Гнойного. Это его вина. — Привет чувак, погнали в стриптиз? Напьёмся, отдохнём. Заебало дома сидеть. Интереснейший процесс самобичевания прервало неожиданно поступившее предложение от Порчи, развлечься, на которое Мирон не знал, что ответить. Он не был уверен в своём желании веселиться в таком состоянии и ещё больше сомневался в своих возможностях сделать это. Настроения не было никакого. Но с другой стороны ему нужно было хоть куда-то выбраться, чтобы не чёкнуться от тоски в четырёх стенах окончательно.

— Лады. Когда?

— Да, часа через три. Я напишу, как подъедем.

— Окей.

Микроавтобус остановился под окнами ровно через три часа. Пунктуальность, выработанная годами, работала уже на бессознательном уровне, как у самого Мирона так и у его неизменного табора. Банда была в полном составе и настроение у всех было отличное. Они прекрасно знали, что Мирон уже три недели безвылазно сидит дома и, если о причинах расстройства оставалось только догадываться, значит лечить нужно было проверенными народными способами. В стриптиз клубе, куда они скоро приехали играла громкая музыка и стоял интимный полумрак, который эффектно разбавляло неоновое освещение встречающееся по всюду. Небольшие подиумы с пилонами так же освещались яркими лампами, что привлекало всеобщее внимание к соблазнительным танцовщицам, обвивающемся вокруг шестов, как мифические богини. Посетителей в клубе сегодня было не много поэтому знакомую компанию сразу же заметили и поспешили проводить за лучший столик. Этот клуб парни знали, как свои пять пальцев. Они часто здесь бывали потому, как владелец заведения был хорошим знакомым Ильи и велел организовывать всё по высшему разряду для своих дорогих друзей, разумеется за хорошую плату и щедрые чаевые. Столик окружённый мягкими диванчиками, расположившийся неподалёку от пилона, вполне устроил парней и, когда они расположились на местах, доброжелательная официантка принесла им знакомое меню. Парни несколько минут изучали распологающие заведением напитки и блюда, после чего сделали первые заказы и остались дожидаться их за отстранёнными разговорами и созерцанием прекрасного. Постепенно столик начал заполняться алкоголем и закусками, а атмосфера стала ещё более приятной, когда все немного расслабились и по своему обыкновению стали дурачиться. За столиком велись ненавязчивые беседы и временами слышался негромкий смех. Мирон правда периодически залипал, но парни не предавали этому особого значения, в надежде, что тот оклимается сразу после того, как намахнёт. Неподалёку от них танцевала молодая симпатичная девушка, старательно демонстрируя зрителям весь свой арсенал движений. Многие танцовщицы парням были уже знакомы, как и персонал клуба, поэтому проблем с коммуникабельностью никогда не возникало. — Какого хуя? — вдруг недовольно возмутился Илья, когда заметил, что наливают всем кроме него. — Опять я не пью?! — Тебе сейчас принесут сок, — легко ответил Охра, наполняя последним свой бокал. — Ты не охренел ли часом?! Почему я? — негодовал мужчина, сурово глядя в тёмные, дружелюбные глаза. — Ну кто-то же должен позаботиться о нашей транспортировке домой. — Может кто-то из вас этим займётся?! Мирон вон и стопки не выпил! — Да ты что? Ты посмотри на него! Хочешь, чтобы он нас всех угробил?! Повисла немая пауза. Парни обеспокоенно перевели взгляд на Мирона, а тот в свою очередь задумчиво рассматривал кубики льда на дне своего бокала и не принимал попыток покуситься на его содержимое. Порчи, который сидел рядом толкнул локтем Фёдорова в бок, после чего тот несколько раз моргнул и поднял на него вопросительный взгляд. — Мда, — Илья обречённо вздохнул, смиряясь со своей участью и на этот раз. — Ладно тебе. Хочешь я закажу тебе десертик? — Иди нахуй. Охра засмеялся, а Дарио незаметно наклонившись к Мирону тихо спросил: — Ты в порядке? — Да. Всё нормально. Порчи поднял голову и чуть нахмурившись посмотрел на Илью. Тот понял его без слов и, пораскинув немного мозгами на этот счёт, встал из-за столика и покинул их уединённое местечко направляясь на поиски в зал. На высоком стуле за барной стойкой сидела молодая, миловидная девушка и увлечённо что-то рассказывала бармену, который, с неизменной улыбкой, внимательно её слушал. У девушки были короткие обесцвеченные волосы, тёмные густо подведённые глаза и худощавая фигура. Илье ничего не стоило узнать её и окликнуть, когда он подошёл к ней чуть ближе: — Ники! Девушка обернулась в его сторону и её лицо в тужу секунду озарила счастливая улыбка. Она торопливо спрыгнула со своего места и, подойдя к мужчине, крепко его обняла. — Привет! — мягко протянула она, отстраняясь, но по прежнему ослепительно улыбаясь ему. — Привет. Как дела? — Да всё отлично. Лучше всех, — Ники поправила короткий топик, который обтягивал её фигурку слишком идеально. — А ты как? Вы все здесь? — Да. И Ники, у нас не всё гладко, —он выдержал небольшую паузу после которой продолжил, — Мирон совсем плох в последнее время. Он сам не свой. Можешь нам чем-нибудь помочь? — Приват? — уже серьёзно спросила девушка у мужчины. — Да, было бы отлично, но может быть… — он замялся, не будучи уверенным, как сказать. — ещё хоть что-то. Я заплачу сколько нужно. — Ему было крайне неловко об этом просить, но выбора не было. — Ты же знаешь мы не оказываем такие услуги, — спокойно объяснила девушка, привыкшая к такого рода просьбам. — Знаю, но он сильно нас беспокоит. Отчаянные времена…как бы… — он тяжело вздохнул. Ники задумалась. Илья определённо был вкурсе порядков и устоев принятых в их заведении и никогда прежде не нарушал правила. Должно быть ситуация была действительно серьёзная, раз он решился на такое. — Хорошо, — согласилась девушка и Мамай без лишних вопросов достал из кармана кошелёк и щедро заплатил Ники за предстоящую работу. Затем нимфа развернулась и прежде чем удалиться напоследок произнесла, — Через пару минут. Я буду ждать его у барной стойки. Илья тоже направился к своим, попутно раздумывая что сказать. Он вернулся за столик к компании довольно быстро и, когда их взгляды с Порчи пересеклись, он утвердительно едва заметно кивнул, после чего произнёс: — Мирон, — он дождался пока парень поднимет на него взгляд, приготовившись слушать и только тогда продолжил, — моя подруга спрашивала тебя только что. Подойди к ней, она у барной стойки тебя ждёт. Фёдоров несколько секунд просто смотрел на мужчину перед собой, затем встал и, выбравшись из-за столика, направился по указанному направлению. Завидев его, девушка очаровательно улыбнулась и сама направилась навстречу. — Привет, — вежливо поздоровался Мирон. — В чём дело? — Идём со мной, — она пошла вперёд, а Фёдорову ничего не оставалось кроме как следовать за ней без особого к слову интереса. Они зашли в небольшую комнатку, в которой также царил полумрак и парень повнимательнее присмотрелся к обстановке необычного помещения. В нём находился тёмный диванчик, стоящий у боковой стены и не впечатляющий своими размерами, маленький, стеклянный столик перед ним и пилон, на невысоком, подсвечивающемся подмостке. — Присаживайся, — пригласила девушка, отходя к противоположной стене, но, когда Мирон выполнил просьбу и снова поднял на неё глаза, вдруг заиграла музыка, а красавица, соблазнительно вышагивая, медленно приблизилась к пилону. Парень даже не заметил за шторкой проигрыватель, правда теперь он мог только немного растерянно наблюдать за танцовщицей, которая времени зря не теряла, эротично двигаясь в такт с музыкой. Изящные пальчики девушки обвили шест и она на мгновение прогнулась в спине, после чего опустилась вниз касаясь зеркального покрытия лопатками. Сексуальное тело по-кошачьи выгибалось на подмостке, демонстрируя клиенту всю свою природную грацию, а наигранно кокетливый взгляд далеко не двусмысленно намекал на наигранно откровенные желания девушки. В следующее мгновение она села спиной к пилону, отклонилась назад на локти и резко развела ноги, поднимая их вверх. Мирон сдержанно улыбнулся, отводя на мгновение взгляд, а Ники торопливо поднялась на высокие каблуки и продолжила извиваться вокруг стального шеста точно настоящая кобра перед броском. Белоснежная кожа завораживающе подсвечивалась неоновыми лампами, а музыка на заднем плане расслабляла и помогала абстрагироваться, но затем, когда мелодия немного ускорилась, танцовщица замерла и, установив с Мироном зрительный контакт, подцепила пальчиками края своей маечки и медленно стянула её с себя, откидывая куда-то в сторону. Мирон спокойно наблюдал за её действиями мыслями пребывая даже не в пределах стриптиз клуба. Девушка была несомненно очень привлекательной и определённо в его вкусе, но он не чувствовал в себе той моральной готовности на которую был направлен приватный танец. Ники сильно склонилась корпусом вперёд, демонстрируя парню свои упругие ягодицы, а выпрямившись подняла планку, замечая отстранённый взгляд Фёдорова. Ухватившись двумя руками повыше за пилон она занесла одну ногу назад, после чего закружилась вокруг шеста надёжно обвивая его ногами. Удостоверившись в крепости своего положения девушка разжала руки и сильно прогнулась в спине назад постепенно останавливаясь. Спустившись танцовщица стала волнообразно изгибаться всем телом двигаясь теперь уже вокруг шеста. Пальцы эротично скользнули между ног и, расправившись с ширинкой потянули узкие джинсовые шорты вниз, призывно двигая бёдрами. Как только и этот элемент одежды был откинут за ненадобностью, девушка немного подтянувшись на шесте снова закружилась на нём, отводя одну ногу в сторону и обвивая пилон второй. Не переставая крутиться она замерла демонстрируя всю свою неземную пластику, а после плавно спустилась и направилась прямо к Мирону. Музыка на заднем плане ускорилась, когда нимфа приблизилась, а Фёдоров отчего-то почувствовал себя неловко. Она красиво танцевала, но особых эмоций процесс не вызывал. Он был не в настроении сегодня и с большим удовольствием предпочёл бы вернуться к друзьям. Танцовщица приблизилась к Мирону и огладила ладонями его колени, а затем склонившись к нему поближе ловко расстегнула свой бюстгалтер и сняла его, оголяя небольшую округлую грудь. Она касалась его шеи и плеч, а после повернулась к парню спиной и расположившись у него на коленях потёрлась об него голыми ягодицами. Через несколько секунд девушка встала на ноги и, нагнувшись вперёд сняла с себя миниатюрные стринги, которые и так ничего уже не скрывали. Конечно всё выглядело очень привлекательно и член в штанах даже предсказуемо напрягся, но от этого только больше хотелось прекратить процессию. Пока девушка танцевала прерывать её было как-то совсем не удобно, однако нагота стриптизёрши означала конец привата. Но каково же было удивление Мирона, когда рука танцовщицы легла на его причинное место. — Что ты делаешь?! — запротестовал он, отстраняя её руки от себя. — Хочу помочь тебе расслабиться, — девушка удивлённо подняла на него глаза. — Вы же не оказываете подобных услуг? — Да, но для VIP-гостей… — Мы и раньше были VIP-гостями, но нам никто не давал повода усомниться в единстве ваших правил для всех посетителей. Ники удивлённо похлопала нарощенными ресницами и неуверенно предположила: — Ты не хочешь? — её замешательство трудно было незаметить. — Боюсь не расплатиться. Девушка отвела взгляд. Могла ли она сказать, что всё оплачено или друзья расчитывали оставить это в тайне. Наблюдая за её размышлениями до Мирона дошло. — Ну и сколько это стоило? Ники резко подняла на него глаза, а затем виновато опустила их, на этот раз разглядывая застеленный пол. Мирон тяжело вздохнул. — Слушай, мне понравился приват правда, но я пришёл сюда, чтобы просто отдохнуть с друзьями. Я же знаю, что вы не проститутки и это претит тебе самой. Она недолго помолчала, после чего ответила: — Просто они сильно беспокоются за тебя. Мирон тоже не сразу нашёлся. — Я знаю, но всё же на этот раз они перегнули палку, — он перевёл взгляд на переливающийся в полумраке пилон и тихо закончил. — Я и сам в состоянии разобраться с этим. Услышав последние слова, девушка понимающе улыбнулась. — Повезло же ей, однако, — мягко произнесла она. А на устремлённый на неё удивлённый взгляд, ответила, — Не переживай, я никому не скажу. После этого Ники принялась собирать с пола свои вещи, а Мирон встал с дивана и ни говоря не слова покинул приватную комнату. Надевать маску в данном случае было крайне сложно, да и состояние его стало скорее хуже чем лучше, теперь ещё и в штанах слабо тянуло. Друзей можно было понять, они хотят помочь и он подыграет им, хотя это и было теперь куда сложнее. Сыграть лёгкость и воодушевлённость после оргазма не так-то просто. И чтобы их обмануть придётся задействовать всё своё актёрское мастерство. — Ну и кто это сделал?! — игриво заулыбался Мирон подходя ближе к столику и устраиваясь на своём месте. — Бить будешь? — заржали друзья. — А ты быстро. Как прошло? — Охуенно. Лучше обычного, — отмахнулся Мирон. — Налей-ка мне. — он протянул бокал Охре и стоило тому только наполнить фужер, как он в несколько крупных глотков осушил его. Фёдоров не хотел напиваться, но только это могло помочь ему расслабиться теперь. Через пару часов, когда всё было съедено и выпито, а наличные оказались рассованны по трусикам привлекательных тансовщиц, банда засобиралась домой. И пока парни меняли место локации перебазируясь Илья оплатил счёт и оставил девочкам чаевые, но уйти он не успел так как его перехватила Ники. Она вытащила из кармана шортов деньги и протянула Илье. — В чём дело? — не понял тот. — Ничего не было, — спокойно объяснила она. — Как не было? — удивился мужчина. — Ну-у, вот так. Илья вздохнул бросив взгляд на входную дверь заведения, за которой пару минут назад скрылись парни. — Ладно, оставь себе, в качестве компенсации, — он немного задумался, после чего спросил. — Не знаешь, что с ним? Ники только пожала плечами. — Откуда мне знать, — после чего развернулась и пошла в зал. Девушки её профессии такие симптомы знали, как свои пять пальцев. Заболевание на которое они указывали было старо как мир. Но кроме самих пациентов оно больше никого не касалось.

***

Время медленно, но верно двигалось к середине декабря. Однако Славе было уже плевать. Для него последние недели давно смешались в одну кашу. Он плохо помнил даже предыдущий день. Нужно отдать должное порошку. Чаще и больше чем когда-либо. Лишь бы забыть обо всём вообще. Лишь бы не помнить даже какой сейчас месяц и что ему стоит предпринять. К чёрту всё. А ведь в такое состояние он скатился не сразу. В середине ноября Слава устроился на подработку, и это кроме основной работы, на которой он пропадал целыми днями. Время от времени поздними вечерами он мутил стримы и совсем редко состоялись концерты, которые организовывали верные друзья. Хотя они и предлагали собирать залы чаще, но у Славы на это попросту не хватало времени. Безусловно давать концерты куда выгоднее, чем ходить на подработку. Должно быть стоило уйти с неё и потратить это время на фанатов, но Слава попросту не мог этого сделать. Его состояние было по настоящему плачевным, а концерты требовали много энергии и сил. Зрителя надо было развлекать и создавать соответствующее настроение, но едва ли Слава сейчас был способен на это. Ему и самому непомешало бы сейчас развеяться да развлечься. И тем не менее концерты были нужны поэтому пара выступлений у него всё-таки состоялось, но перед обоими он закидывался далеко не смешной порцией колёс. Он так и не написал Мирону хотя порывался каждый день, но всё что он печатал в твиттере казалось ему глупым и неуместным. Какой смысл оправдываться если ты всё равно ничего не сможешь исправить. Да и вряд ли его вообще станет кто-то слушать. Друзья были всерьёз обеспокоены его состоянием. Поначалу Слава подолгу пропадал на работе и виделись они едва ли не только на выступлениях, а потом он начал закидываться большими дозами и тогда стало окончательно ясно, что шутки кончились. Но что бы они не говорили ему и о чём бы не спрашивали Слава больше вообще никого не слушал и ничего не объяснял.

***

За окном стояла глубокая ночь. Холодный ветер дёргал за провода протянувшиеся между новостройками и тоскливо выл на золотистый месяц слабо освещающий безкрайнее небо. Блаженная тишина укутывала тёмную спальню одной из многочисленных квартир на кровати в которой спал Мирон. Однако уже в следующую секунду его бессердечно выдернула из неги, прокатившаяся по комнате трель звонка телефона. Фёдоров едва приоткрыв глаза вытянул руку и взял с тумбочки мобильник, после чего принял звонок и приложив телефон к уху, сонно промямлил: — Да. Ответ послышался не сразу. — Нихуя себе. Неужели правда. Мирон не понял. — Кто это? — Андрей, — ответил собеседник. — Ты не знаешь, где Слава?