Всё, что случилось по глупости

Тело к телу – душа навылет. Белым бело в ледяной пустыне. Стеклянных глаз их последний поиск, Если хочешь – станцуй мне что ли... Грустные танцы. Эти грустные танцы. Грустные танцы. Я знаю, ты полюбишь эти грустные танцы. Грустные танцы. Эти грустные танцы. Грустные танцы. Я знаю, ты полюбишь эти грустные танцы. «Так вот в чём дело. Ну что ж, полагаю, это того стоило. Вполне себе неплохо получилось, что даже удивительно, учитывая кто автор.» Вот уже почти две недели Слава не переступал порог квартиры Фёдорова, а только писал ему в твиттере, на все вопросы уклончиво отвечая: "Дела", и никак не поясняя какие именно. Но Мирон не шибко-то и расстраивался по этому поводу, ведь у него наконец появилось время заняться собственными треками. Выдавливание из себя очередного бомбезного текста давалось прямо скажем с трудом. Приходилось подбирать множество вариантов, для того чтобы, в конечном итоге, один из них идеально подошёл в то или иное место и это дико утомляло, действуя на нервы не по-детски. Мирон уже страсть как хотел переключиться, уехать куда-нибудь, хоть на край света, но только бы перестать мусолить в голове собственные строки по сотни раз на дню. Тетрадь неосознанно кочевала вместе с ним из комнаты в комнату: ночью в спальню, утром на кухню, днём в гостиную и так продолжалось до тех пор, пока он не вносил удачные четверостишия в документ на своём ноутбуке, после чего всё начиналось с начала. Периодически Мирон вспоминал, как Слава без особых усилий свёл и доработал текст его первого трека, и неизменно поражался, тому насколько этот безбашенный, безответственный парень легко довёл его работу до совершенства и вдохнул в неё тот азарт, тот порыв которого им в последнее время так не хватало. Почему только сам Фёдоров не мог делать этого также легко. Он всегда думал, что с опытом работа будет даваться ему всё проще, но не тут-то было. Возраст услужливо подложил ему свинью и отвращение к процессу написания и созданию треков с годами только усилилось. — Привет. — Как насчёт того чтобы увидеться?

— Привет. Я думал, ты слился давно.

— Шутишь что ли?! — Я бы и за миллион не слился от тебя.

— Я польщён.

— А-а, ну так что?

— Давай, я не против.

Не прошло и минуты с момента, когда Мирон отправил последнее сообщение адресату, как домофон в коридоре неожиданно зазвонил и парень, потрясённо обернувшись в его сторону, спокойно поднялся и пошёл открывать. Догадаться, кто прибыл к нему с визитом не составляло большого труда, вскоре дверь распахнулась и на пороге предстал сам Гнойный собственной персоной. — Оперативно. — Привет. В один голос начали они и Слава мягко улыбнулся собеседнику, что Фёдорова тоже не оставило равнодушным. Карелин сразу же принялся стягивать с себя куртку, а Мирон отвёл взгляд в сторону и спокойно поинтересовался: — Почему не рассказал-то? Можно было и не скрывать, я бы понял. — М-м-м, о чём ты? — Слава присел на корточки чтобы разуться. — А то ты не знаешь и когда ты только успел...? Парень молча усмехнулся на его слова. — Ну мне же не нужен год для того чтобы написать один трек. За это Слава отхватил неизменной тетрадью, которая привычно находилася в ладони Мирона, по макушке и хитро прищурился, готовясь к осуществлению плана перехвата. Карелин поднялся на ноги и, стащив с себя ботинки, шагнул на ламинат сначала одной, а затем и второй ногой, двигаясь дальше. Мирон отступил от него на шаг назад, но коридор не мог похвастать царскими просторами, поэтому он довольно скоро упёрся лопатками в прохладную стену позади себя и неопределённо завис. Слава отреагировал мгновенно, перекрывая руками пути к отступлению и сокращая оставшееся между ними расстояние, после чего губы с готовностью приняли предназначавшийся им поцелуй, а по телу разлилась знакомая истома от прикосновений любимого человека. Широкие ладони Карелина заскользили по бёдрам, затем по бокам партнёра, пока уже в районе плеча не переметнулись и не двинулись вниз к локтям, от которых к запястьям. Мирон упёрто завёл напряжённые руки за спину, стараясь не уступать натиску парня, с которым тот орудовал языком у него во рту, хотя и очень хотелось. А Слава всё углублял пленительный поцелуй, настойчиво лаская и вылизывая рот партнёра везде куда мог дотянуться. Он навалился на парня сильнее из-за чего тому пришлось просесть в коленях, ощущая, как властные руки Карелина, достают ему ровно до середины предплечья. Слава почти прорычал в поцелуй, после чего обвил поясницу Фёдорова и резко притянул парня к себе, недовольно прикусывая его за нижнюю губу. Мирон судорожно выдохнул, теряя остатки самообладания, когда между его ног протиснулось чужое колено и уверенно прижалось к напряжённому члену в штанах, а дрожащих запястий едва коснулись загребущие руки. Но Фёдоров не собирался так просто сдавать свои позиции. Он безоговорочно верил в то, что всё ещё в состоянии сводить свои тексты самостоятельно и не отступится даже принимая во внимание тот факт, что его партнёр в совершенстве владел даром убеждения. Парень весь подобрался и проскользив промежностью выше середины бедра, закинул руки Славе на шею, обнимая его и почти сталкиваясь в этот момент с ним зубами. Позвоночник прошила волна удовольствия, а задушенный стон потонул в глубоком поцелуе от обострившейся чувствительности внизу живота. Мирон уже едва сдерживался чтобы не начать стыдливо тереться о ногу парня и просить его перейти к более серьёзным действиям по отношению к себе, но Карелин лишь, тяжело дыша, отстранился и заглянул в потемневшие голубые глаза. — Мирон, — его голос звучал так низко и хрипло, что Фёдоров поплыл с новой силой. — Я... могу не остановиться, если ты продолжишь провоцировать меня. Мирон только чуть приподнял одну бровь, стараясь игнорировать желание съедающее тело. — Это я-то тебя провоцирую? — его взгляд выражал вселенскую скептичность. — А кто ещё? Ты бы видел выражение своего лица, — Слава маниакально улыбнулся. — На обложку моего альбома. — Мирон удивлённо распахнул глаза. — На фоне твоих белых простыней, а в треки, твои стоны. Нарезками. — Щёки Фёдорова запылали с новой силой. — Таких продаж мир ещё не видел. — Заткнись, — он поспешно отвернулся, не в силах смотреть больше парню в глаза. Возбуждение от Славиных слов и действий, даже самых незначительных, возрастало с геометрической прогрессией и это поражало Мирона с каждым разом всё больше, но сделать с собой он ничего не мог. Парень уже стал неотъемлемой частью его мира, и Фёдоров реагировал на этого товарища слишком обострённо даже по собственным меркам. Мирон лишь на секунду потерял бдительность, но этого оказалось достаточно для того чтобы Слава резко подался назад и перехватил тетрадь за своим плечом. Фёдоров не успел даже что-либо предпринять, парня и след простыл, напоследок он услышал только как хлопнула дверь в ванную комнату и звучно щёлкнул шпингалет. Слава вёл себя, как ребёнок, который дорвался до сладкого и желал получить его любой ценой, а Мирон в сотый раз корил себя за то, что всё ещё набрасывал тексты на листах, прежде чем внести своё детище в компьютер. Он спокойно подошёл к двери в ванную и привалился спиной к близлежащей стене. — Слава, это не смешно. Верни тетрадь. — Не нуди, Оксан. Принеси-ка лучше ручку. — Послышалось шуршание страниц. — Второй куплет лажа полная. Ебать, ты демагог конечно, ничего не скажешь. — Больше тебе ничего не принести?! И это не твоё дело вообще! — Странная хуйня. У тебя ко второму куплету запал, как будто, кончается. Как в сексе. — Иди нахуй! Я не намерен слушать лекции от тебя и у меня нет проблем с сексом! — Он поправил стояк в штанах. — Ну ещё бы они у тебя были, с таким-то партнёром. — Слава, отдай мне тетрадь! Тебя это не касается! — Чё так неласково, а? Я же помочь хочу. — Я не просил тебя об этом! — Ну так ещё не всё потеряно. — Обойдёшься! Ты и так позволяешь себе сверх нормы. — Ой, напугал, тоже мне. И принеси уже, блять, ручку! — Нет! — Да почему!? — Потому что я самодостаточный артист и в состоянии сам корректировать свои тексты! Дверь медленно открылась и парень вышел из комнаты, потрясённо глядя Фёдорову прямо в глаза. — То есть, дело не в том, что ты мне не доверяешь или считаешь меня недостойным? Мирон вздёрнул одну бровь, услышав такие предположения на свой счёт. — Нет конечно, что за глупости? Слава смущённо улыбнулся и протянул парню тетрадь. — Извини. Ты прав… и ты действительно сможешь всё сделать сам. Мирон спокойно забрал свою ненаглядную обратно и также мягко улыбнулся. — Спасибо. Они несколько секунд просто молчали, а затем Слава добавил: — Удивительно, я вроде победил тебя в баттле, а ты до сих пор остаёшься для меня примером. У Мирона перехватило дыхание, после чего он отвернулся и, широко улыбаясь, спросил: — Это сейчас было признанием в любви? Слава изменился в лице. — Что?! В каком месте?! — В том самом. — Это не правда! — Значит не любишь? — Э… — он задумался. — Я не говорил этого, — парень отвёл в сторону взгляд. — Определись уже, — Мирон улыбался, а Слава только ещё больше притих, озадачившись. — Ладно, — Фёдоров развернулся в сторону кухни. — Ты не голоден? — Хм, спрашиваешь, — парень чуть оживился и направился следом за Мироном. — Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю? — неожиданно даже для самого себя проявил инициативу Карелин и хозяин квартиры, без каких-либо сомнений, смело ответил: — Хочу. — Замётано. Тогда садись и жди. Шеф-повар уже принял ваш заказ.

***

— Алло, Илюх. Здорова. — Здорова. — Слушай, я тут набросал план туров для наших с Букинг машин на этот год. Можешь его посмотреть и выбери за кого возьмёшься на этот раз? — Э чувак, я бы с радостью, но дело в том, что я... в Уфе. Фёдоров удивлённо замолчал. — Как в Уфе? — Ну я ещё работаю с Алмасом. — А-а, а когда вернёшься? — Не знаю, правда. Ты хочешь, чтобы я подогнал его под свой график? — Ну да, что-то типа. И если тебе будет неудобно, я к делу Женьку подключу. — Она же уже два месяца в Москве чалится. — Да, но когда-то же она вернётся. — Надеюсь. — И я. Повисла неловкая пауза, после которой Илья миролюбиво продолжил: — Слушай, ну если реально надо, пригоняй в Уфу. — Э, серьёзно? — Ну конечно. Я займусь этим вопросом. Сразу всё и обсудим. — Хм, ну ладно. Тогда послезавтра буду у вас. — Лады, набери, как прилетишь. — Окей. Давай. Звонок прервался, но за ним последовал ещё один, в тот же город, но иному абоненту. — Алло, девушка здравствуйте. Можно у вас номер заказать, одноместный, на двадцать шестое февраля? Мирон Фёдоров. На несколько суток. Ага. Спасибо. Всего доброго.

***

В питерском аэропорту, как всегда царило оживление и несмолкающий шум, от которого даже в ушах временами звенело, но уже не вызывало дезориентации или какого-либо дискомфорта, бывавшего прежде. Огромные залы ожидания и днём и ночью полнились людьми, снующими туда-сюда с большими чемоданами и все они, как один, замирали и прислушивались к однотонному голосу, который не так часто объявлял посадки, как нудил о правилах для только что прибывших граждан. Сумка у Мирона была небольшая. Он ехал всего на пару дней и не счёл нужным брать с собой большое количество вещей, даже в такой представительный город, как Уфа, где люди наоборот шмотом старались выделяться из толпы. Фёдоров методично мерил шагами плиточный пол и думал сколько раз он уже садился в самолёты только в этом аэропорту. Перелёты давно стали для него чем-то естественным и обычно они ознаменовали начало или конец путешествия. Проверка билетов и долгожданная посадка в самолёт никогда не отличались оригинальностью, а вот сам лайнер мог быть узнаваемым или непривычно новым, без единой огрехи, как внешне так и внутренне. Просторный салон радушно принял всех пассажиров на борт и проводники, прочитав до боли знакомую речь, объявили о подготовке ко взлёту. Когда-то давно Мирон опасался летать и ко всем путешествиям своей семьи относился с опаской, но время шло и в связи со своим родом деятельности он настолько привык к частым, порой затяжным перелётам, что теперь смутить его не смогла бы даже самая малоизвестная авиакомпания. Уфа была большим, роскошным городом, дорогим и солидным, с какой стороны не посмотри. Ровные дороги витиевато пронизывали просторы Башкирии и создавалось ощущение, что город не имел никакого отношения к России, уж слишком разительно он отличался от многих других мест родной необъятной. В Уфе было здорово. Жить, должно быть, и вовсе идеально, но эта зима разумеется не обошла невинный город стороной. Народ также, как и везде мёрз и поражался количеству снега, обрушившегося на его не о чём не подозревающее население под Новый год, но сейчас уже в феврале всё растаяло и теперь только иногда подмерзало, покрывая тонкой, ледяной коркой серый асфальт, на радость суетливым прохожим. Ночь в хорошем отеле здесь стоила дорого, что уже и говорить о проживании в нём на протяжении длительного периода времени, но для Мирона это не было проблемой. Он спокойно мог позволить себе остаться здесь сколько пожелает, просто работа ни за что не даст ему этого сделать. Питер не отпустит его даже по большому желанию. Уфимский аэропорт встретил Мирона, как и всех остальных граждан, радушно. Покинув стены высокого, представительского вида здание, он без проблем взял такси и направился по адресу отеля, где салидный, одноместный номер уже ждал своего нового постояльца. Большой светлый холл в плитке которого на полу отражались люстры с потолка, оказался ожидаемо уютным. Мирону выдали ключ от номера и услужливо сопроводили клиента, по многочисленным коридорам, в этот самый номер, после чего оставили постояльца одного, отдыхать после долгой дороги. Светлая, просторная комната с чудесным видом на суматошный город был именно тем, в чём нуждался Фёдоров прямо сейчас. Расслабляющий душ и чистая постель в одночасье стали таким лютым искушением, что Мирон не мог отказать себе и не поддаться этому соблазну, за которым и прошёл остаток того дня и ночи последовавшей за ним. Утром парень первым делом почистил зубы, оделся и направился на завтрак в ресторан, находящейся рядом с отелем, где его вкусно и недорого покормили, после чего набрал Илье и предложил, по возможности, встретиться в удобное для него время сегодня. Мужчина охотно согласился и назначил совещание на хате у Алмаса через пару часов в районе двенадцати. Адрес в смс, бумаги на руках и такси под дверьми отеля всё что нужно было Фёдорову для того чтобы поспешно вырваться из номера и добраться до места встречи самым коротким путём в договоренный час дня. Илья уже ждал старого друга, когда машина остановилась у нужного дома и Мирон, расплатившись с водителем, вышел на улицу и направился к знакомой фигуре не по далёку. — Здорова. — Здорова, чувак. Как перелёт? Парни пожали друг другу руки и двинули к одному из подъездов новостройки. — Нормально, как обычно. У тебя, что с работой? — Да, порядок. — Они зашли в подъезд и Илья, вызвав лифт, продолжил. — Два концерта отпахали в этот раз. — Двери лифта открылись, впуская в кабину парней. — Думаю ещё парочку организовать. С городами осталось только определиться. — Ясно. Ну отличная идея. Я думаю, всё пройдёт, как надо. — Даже хорошо, что ты с графиком сейчас подсуетился, а то я уже беспокоиться начал. Ты же теперь президент, — Илья слегка толкнул парня локтем в бок. — Ага, так ты думал об этом? Дверь лифта открылась, и они вышли на седьмом этаже. — Ну не то чтобы… Так самую малость. Парни приблизились к двери, а после того как Мамай открыл её, оказались в квартире. Светлая, неброско обставленная двушка, выглядела довольно опрятно. Фёдоров сразу узнал в этом Алмаса, который внимательно относился к своей собственности, хотя и жил один. Хозяин квартиры кстати тоже не заставил себя ждать, а как только щёлкнул изнутри дверной звонок, пулей вылетел из кухни и радостно бросился к только что прибывшим. — Привет!!! — он опередил Мирона, пожимая едва протянутую руку. — Привет, — спокойно отозвался Фёдоров и, когда их ладони расцепились, принялся раздеваться. — Как перелёт? Как отель? Что-нибудь нужно помочь там? Мирон не понял последнего вопроса, поэтому просто тактично ответил: — Нет. Всё в порядке. Даже в полном. — М-м-м, ну хорошо. А вы, ты на сколько здесь? — парень слишком уважал Фёдорова, поэтому до сих пор стеснялся обращаться к нему на «ты». — Думаю, дня на два. Смотря, как с работой закончим, — он повесил куртку, затем разулся и отставил обувь на полочку, тоже рядом с ним сделал и Илья. — А понятно. Ну что, чай будете? — Кофе, — поправил Мирон и парень радостно умчался кипятить чайник. Энтузиазма ему было не занимать. Илья любил работать с молодыми исполнителями, которые ещё не нашли свой путь, но в правильных руках преображались и становились полноценными артистами, за которых не приходилось более краснеть. Любил вкладываться в новые ещё неизвестные проекты, правда делал это только когда видел действительный потенциал, а не просто выброс денег на ветер. За столько лет Мирон о Мамае понял только одно — чутьё у того было отменное, поэтому Фёдоров очень внимательно относился к его словам и тем более советам, благодаря которым не одно прибыльное дело выплыло. Гости отправились следом за парнем на кухню, где уже оперативно соображали перекус на троих. — Давай это... Я пока посмотрю хоть, — Мамай сел за стол и привалился спиной к стене, наблюдая за тем, как Мирон опустился рядом с ним, отделяемый разве что небольшим углом. Мирон не стал медлить и, достав из пакета все необходимые бумаги, передал их Илье. Через минуту на плите громко засвистел чайник и Алмас выключил газ, и разлил кипяток по кружкам, после чего чуть разбавив его подал растворимый кофе гостям. В добавок к чаепитию были и печенья, и пряники, и даже пончики, которые так маняще пахли из небольшой коробки. Илья довольно быстро погрузился в работу, а когда парни подали ему ручку, и вовсе ушёл в неё с головой, набрасывая график от руки учитывая свой собственный распорядок. Мирон не вмешивался, парень тоже, но идилию прервал телефон, требовательно зазвонивший у него в кармане и Алмас поспешно удалился в другую комнату чтобы не мешать рабочему процессу коллег. Илья ещё пару минут молчал за которые Мирон допил свой кофе, а затем вдруг обратился к парню, указывая на одну из дат. — Вот этот концерт можно как-нибудь отодвинуть? И вот этот тур? У меня пересекается просто. Я вообще никак не могу взяться за них в этих числах. — Тур точно не получится. А концерт не вижу смысла. Женьке отдать и всё. — А она возьмёт? Это же уже в марте. Она звонила тебе? — Я наберу ей сегодня вечером. Чтоб не отвлекать, если что. Хотя погоди, — он достал телефон из кормана и зашёл в соцсети. — Я ей лучше в твиттере напишу. Когда сможет, ответит. — А это что такое? Мирон заглянул в документ. — А это возможный фестиваль Букинг машин. — Э-э. То есть ты хочешь организовать нам фестиваль? — в голосе проскочила настороженность. — Ну да. Тока организовывать-то вам придётся. Что думаешь? Илья ещё минуту смотрел в записи, после чего решительно ответил: — Нужна Женька, срочно. Фёдоров открыл страницу в твиттере. — Не в сети. — Ладно, подождём, — Илья поднялся со стула и направился к окну. — Давай покурим. — Давай, — Мирон встал и присоединился к мужчине. Методично дымились сигареты и лились ненавязчивые разговоры, когда Алмас вдруг влетел на кухню и оживлённо начал: — Представляете, Ламар, будет выступать в Стокгольме, после-после завтра?! — глаза парня горели энтузиазмом, когда он говорил о своём любимом исполнителе, который Мирону кстати тоже нравился. — Жалко, что я со своим рабочим графиком в ближайшее время точно никуда не дёрнусь. — Пожалуйся мне ещё. — Нет-нет, что ты, — парень обречённо вздохнул. — Я рад, — он развернулся и вышел из кухни, едва не плача от безысходности. — А ты... — Илья коротко прервался. — Не хочешь съездить на концерт Ломара? — Фёдоров вопросительно на него посмотрел. — Он же тебе тоже, вроде как, нравится. — Да, но... — Мирон задумался. — Блин, — он усмехнулся и повёл головой. — Не знаю даже. — Ну ладно, это я так, не по теме. — Илья в последний раз затянулся и затушил сигарету о пепельницу, а у Мирона в кармане неожиданно зазвонил телефон. Он достал его и приняв вызов едва успел поднести аппарат к виску. — Приве-е-ет!!! — Привет, — он мягко улыбнулся и тоже потушил сигарету. — Как дела?! — Отлично. Твои как? — Супер! Я закончила с работой. Завтра возвращаюсь. Я так соскучилась. Давай увидимся. У меня есть подарок!!! — О Жень, я бы с радостью, правда, но я в Уфе сейчас. — В Уфе? — недоумённо произнесла девушка. — А что ты там делаешь? — С Мамаем встретиться нужно было. На Букинг машин дела просто. Кстати ты сможешь взяться за концерт в марте и тур в мае? — И фестиваль в августе. — шёпотом добавил Илья, указывая в график. — И фестиваль в августе? — добавил Мирон, ожидая ответа. — Э-э фестиваль? — Ну да. Для Букинг машин. В полном составе. — А-э, ну я... не знаю, — в трубке послышались молчание. — А к чёрту всё! Я согласна. — Вот и отлично, — Фёдоров довольно кивнул Мамаю. — А послезавтра ты будешь в Питере? — расстроенно поинтересовалась девушка. — А послезавтра я скорее всего буду в Стокгольме. — Что? Зачем? — На концерт Ломара думаю пойти. Да и просто выбраться из хмурого Питера. — М-м-м понятно. А когда ты вернёшься? — Не знаю, через недельку наверно, — Мирон задумчиво прервался. — Правда идти мне не с кем. Одному вообще не в кайф конечно. — Понимаю. Я тоже надеялась, — голос девушки звучал чуть расстроенно. — Ну ладно, попозже увидимся значит, как приедешь. — Да. Я с удовольствием. — Только дай мне знать, хорошо? — Конечно. Без проблем. — Ну ладно, до встречи тогда. Удачной тебе поездки. — Спасибо. До скорого. Пока. Звонок прервался, а Мирон вдруг действительно задумался. Он зашёл в твиттер и набрал короткое сообщение:

— Хочешь поехать со мной в Швецию?

— Нихуя. Конечно хочу.

— А у тебя есть загранпаспорт?

— Есть.

— Серьёзно? Ты чё был заграницей?

— Конечно.

— Чё пиздишь? В интервью говорил, что не был.

— Для парня из Хабаровска приехать в Питер это всё равно что сматать заграницу.

— Бля, понятно.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то нет, я ни разу не был заграницей.

— А откуда тогда у тебя паспорт?

— Мамка уже, хрен знает когда, сделала. Вдруг понадобится.

— Он годный?

— Да, я продляю.

— Ну тогда пакуй зубную щётку и пижаму. Завтра буду ждать тебя в Московском аэропорту. Самолёт в два часа дня. Не опаздывай.

— Замётано. До завтра.

— До завтра.

Аэропорт в Москве напоминал самый настоящий муравейник. Найти здесь конкретного человека было просто не реально, если вы не обговорили время и место заранее. Слава в одиночку здорово растерялся вначале, но затем более-менее сориентировался и, благодаря Мирону, они всё же встретились на одном из этажей, около заметного указателя. — Привет. — Привет. У нас почти час до самолёта. Пойдём посидим пока где-нибудь. — Пойдём. Парни направились в зал ожидания и тут Мирон вдруг вспомнил и спросил: — А Коха, куда ты её дел? Слава коротко замолчал. — Спихнул на Замая. — Да? И как ты это обосновал? — Да херня, что в Хабаровск еду. — Хах, понятно, — Фёдоров мягко улыбнулся, и они как раз вошли в просторный зал с многочисленными местами, где под ненавязчивыми разговорами скоротали оставшееся время до самолёта. Проверка билетов, багажа и посадка на самолёт прошли в стандартном порядке, после чего последовал благополучный взлёт и два часа пути от Москвы до Стокгольма по воздуху, затем и очередная посадка в аэропорту. Швеция — страна чистоты и уюта. Как бы абсурдно это ни звучало, но Стокгольм напоминал Славе огромную, идеально убранную квартиру заботливой, педантичной хозяйкой. По этому городу невозможно было сказать, что в Швеции сейчас февраль. Февраль был в Питере: влажный, промозглый, унылый и ветреный. А в этом городе царила весна. Старинные архитектурные сооружения своим неподражаемым стилем напоминали далёкую, многовековую Германию, но выглядели при этом совершенно новыми и ухоженными с какой стороны ни посмотри. Узкие, длинные улочки, что те лабиринты, устремлялись в бескрайние дали и заканчивались зачастую либо набережными, либо большими площадями, на которых было много отдыхающих граждан. Это казалось настолько необычным и новым для Славы, что он, как заворожённый, едва не с открытым ртом, пялился в окно такси в котором они ехали до отеля, а Мирон только с интересом наблюдал за ним, вспоминая своё первое путешествие вместе с семьёй. Машина остановилась у самых дверей отеля и они, расплатившись с водителем, вышли на улицу, миновали красивую парадную и оказались в большом холле, где дальше по плану была стойка регистрации. Слава с интересом рассматривал большой зал, пока Мирон получал ключ от номера на двоих в котором они должны были поселиться. Неоновые лампы на потолке создавали необычный полумрак, удобные сидения и столики для посетителей отеля виднелись чуть поодаль в стороне от общей суеты, уютный дизайн и спокойная атмосфера очень располагали к себе и привлекали внимание настолько, что хотелось погулять по этому непознанному пространству и виднеющимся удалённым коридорам, в которых также царил полумрак. Слава не сразу заметил, как Мирон закончил с регистрацией и позвал его следом за собой в компании швейцара углубляться дальше в бескрайние просторы их временного дома, а когда отозвался, доброжелательный парень сопроводил постояльцев в номер и оставил одних. Комната была светлая, просторная и выглядела очень солидно. Тёмные шторы занавешивали внушительное окно, за которым виднелся парк отдыха, большая кровать была также застеленная тёмным покрывалом поверх свежих, идеально белых простыней, а напротив неё стояли шкаф с зеркалами в полный рост и плазменный телевизор над небольшим журнальным столиком на колёсиках. Парни здорово устали после утомительной дороги, но всё же решили сходить пообедать, пока на улице ещё не совсем стемнело и заодно осмотреть окрестности приближённой территории отеля. Ресторан расположившийся через дорогу оказался очень уютным и атмосфера в нём была расслабляющая, отделка преимущественно в тёмных тонах элегантно разбавлялась цветами насыщенных оттенков, а немногочисленные посетители хорошо проводили время наслаждаясь комфортом, который дарила им обстановка и сервис высокого уровня. Парни сели за один из наименее заметных столов и к ним сразу же подошла пунктуальная шведская официантка, которая тактично поздоровалась и положила перед гостями меню, после чего поспешно удалилась, чтобы не давить на гостей своим присутствием. Мирон спокойно читал меню на английском, а Слава в лучшем случае понимал что написанно через слово. Такому в школе их точно не учили. Заметив озадаченный взгляд парня устремлённый на однотонные страницы, как в исторические рукописи он едва сдержал широкую улыбку. — Всё в порядке? Может помочь? Слава поднял на него серьёзный взгляд. — Нет, — безапелляционно ответил он. — Уверен? Смотри, а то принесут что-нибудь не то. Придётся есть. — Тоже мне угроза. После Ваниной стряпни меня вообще вряд ли можно чем-нибудь смутить. Мирон засмеялся, а затем спросил: — Неужели он так плохо готовит? — Знаешь, дети из грязи лучше готовят, чем Ваня из продуктов. Ну для общей картины: его еда по механизму действия напоминает активированный уголь, то есть даже стадию — желудок она не проходит. Сразу выводится организмом, как отрава. Мирон снова начал смеяться и в этот момент к их столику подошла официантка и на чистом английском что-то торопливо произнесла, перелистывая страницу в своём блокноте. — No. Give us more time please. (Нет. Дайте нам больше времени, пожалуйста.) Как ни странно, но то, что сказал Мирон, Слава понял. — OK. (Хорошо.) — девушка развернулась и снова исчезла в глубинах зала. — Ну что? Так и будешь тупить или дашь мне наконец тебе помочь? — поинтересовался у парня Мирон, отодвигая своё меню в сторону. Слава поджал губы и положил такой же экземпляр в центр стола. Фёдоров наклонился поближе и взглянул на названия. — Ну? — спросил он. — Вот это, — указал на одно из большинства парень. — Мясо... — Под соусом 210 грамм. — А это? — Бефстроганов по-графски. — Это как? — А хрен его знает, — Мирон присмотрелся повнимательнее к меню. — говяжья вырезка, сметана, лук, специи... — Да ладно, забей. А это, рыба... какая? — Форель обжаренная на сковороде. Сёмга копчёная 200 грамм. Лосось по-шведски с зеленью 180 грамм, — продолжил читать перечень Мирон, но парень его прервал. — Ага... понятно. — You are ready to make the order? (Вы готовы сделать заказ?) — дотошная официантка незаметно приблизилась к столику и снова уткнулась в блокнот. — Yes, Ты чё будешь? — неожиданно спросил Мирон у Славы и парень в тоже мгновение растерялся. — А-а рыбу... — Trout Fish, beef steak, — Мирон поднял взгляд на Славу и продолжил. — Lasagna and pancake. Пить, что будешь? — Слава торопливо уткнулся в меню. — На русском скажи. — Чай. — Tea and coffee. Девушка быстро всё записала, взяла меню и удалилась в сторону кухни, а Слава настороженно спросил: — А что ты заказал? — Форель, бифштекс, лазанью, блинчики, кофе, чай, — Мирон откинулся на спинку сидения, глядя парню прямо в глаза. — Ого, ты всё это съешь? — Балда, я тебе заказал. — Что, зачем? — А ты серьёзно считаешь, что наешься этой тощей рыбёшкой? — Ну я... Не знаю. — Ну вот. Так что, не выпендривайся. — Ой ладно, — Слава наигранно обиделся, а Мирон только мягко ему улыбнулся. Еду парням принесли довольно быстро и пахла она весьма аппетитно. Они не спешно поужинали и расплотившись с рестораном включая щедрые чаевые серьёзной официантке, покинули уютное заведение, направляясь на вечернюю прогулку вдоль попустевших дорог. Яркие вывиски магазинов то там то тут неоновым светом освещали ночную темноту, редкие машины на удивление неспешно мотали километраж идеальных шоссе, а высокие фанари сопровождали аллеи и мостовые, которые в это время становились загадочными и одинокими. Парни наслаждались покоем и отдыхом, что дарил этот город и вечер, казавшийся таким особенным с любимым, и как не крути это были прекрасные, памятные моменты для них обоих. Лёгкие разговоры расслабляли и помогали сбросить всю спесь и обязанности, от которых уже некуда было щемиться. Всем иногда надо забивать на утомительную работу, хотя бы не на долго точно надо. Несколько часов парни провели прогуливаясь по чистым улочкам, а затем всё же вернулись в отель, где после обязательных гигиенических процедур завалились спать в обнимку, в удобную двухспальную кровать. Сон пришёл быстро в комфортабельные покои и был крепким и сладким, как только что начавшиеся отношения.

***

Утро началось ближе к обеду, и было таким ленивым и не собранным, что парни ещё почти час валялись в кровати, не желая покидать её тёплые и крепкие объятия. Они сонно переговаривались и крутились на свежих простынях, понимая что завтрак уже пропустили, а для обеда ещё было слишком рано и вставать уже не было не желания, не смысла. Слава ненавязчиво целовал чужую шею, вдыхая ей чарующий аромат и шептал какие-то глупости лаская языком чувствительную кожу за ушком, наслаждаясь в полной мере каждой секундой их совместного времяпрепровождения. А Мирон только подставлялся под ласки, изредко гортанно постанывая. Однако, их идилию всё же жестоко прервали, когда из коридора послышался тихий стук в дверь, который повторился несколько раз. Мирон обернулся на звук, а затем откинул одеяло, выбрался из Славиных объятий и зачем-то произнёс: — Я открою. — Ага, — отозвался тот, когда парень скрылся из виду. Тихо провернулся ключ в замке и по номеру разнеслось громогласное: — Приве-е-ет!!! От звонкого, женского голоса Слава подпрыгнул на кровати, как ошпаренный и похватав свои вещи принялся метаться по комнате, судорожно соображая куда себя деть. — П-привет. А ты что здесь делаешь? — Ну как, ты же говорил, что тебе не с кем идти на концерт Ломара. — Послышалось знакомое копошение. — Вот я и решила сделать тебе сюрприз!!! Слава одним сильным броском зашвырнул вещи под кровать и сам едва протиснулся в узкое пространство под ней. — А, ну да. Спасибо. Сразу после этого раздались приближающиеся шаги и в расщелину парень увидел, как в комнату вошли две пары ног. — Ну как у тебя дела, рассказывай? — девушка печально вздохнула. — О мне так жаль, что я не смогла присутствовать на твоём дне Рождения с этой работой не могла вырваться из Москвы даже на день! — Ничего, Жень. Я же знаю, что ты была занята. Слава увидел, как они приблизились к кровати, после чего она немного прогнулась под опустившимися на неё телами. — Но я наконец освободилась и теперь могу позволить себе отдохнуть! Повисла недолгая пауза. — То есть, ты пойдёшь на концерт со мной? — недоумённо поинтересовался Мирон. Он вообще плохо понимал что происходит, но благодарил Бога за то, что Слава догадался таки спрятаться. — Конечно! Я за этим и приехала! «Вот это заебись! Кого-то обломали по полной программе!» — Слава раздражённо мотнул головой в сторону и едва ли носом не столкнулся с результатом чьей-то близости. Его глаза потрясённо расширились, и он отодвинулся от используемого презерватива, непроизвольно стискивая зубы. — Ты что не рад? — тем временем поинтересовалась девушка у Мирона, который также оробел после её слов. — Да нет, что ты? Рад, конечно, — не слишком радостно отозвался он. — Я уже даже купила билет! — с не скрываемым энтузиазмом продолжила девушка. — Э-это хорошо, — голос Мирона звучал диаметрально противоположно. — А сейчас ты куда? — В смысле? — Ну ты же идёшь на обед? — она посмотрела на часы. — Время обеда. — Да. Конечно иду. — Пойдём вместе. «А я не иду на обед.» — Слава едва удержался чтобы не вдохнуть полные лёгкие пыли. — Пойдём. Парочка поднялась и, после того, как Мирон быстро переоделся в ванной комнате и взял все необходимые принадлежности со стола, Слава услышал, правда уже из коридора. — Да и кстати я живу в соседнем номере, прикинь! Повезло как! — О-о хорошо. «Да уж, действительно. Охуеть, как повезло! Медовый месяц накрылся, даже не успев толком начаться!» Слава вылез из-под кровати уже после того, как ключ несколько раз провернулся в замке. Он был весь в пыли и разбитый морально. Карелин возлагал большие надежды на первое совместное путешествие с Мироном, которое в одночасье накрылось медным тазом. А ведь он так хотел оставить хорошие воспоминания со столь долгожданной поездки за границу. Парень зашёл в душевую и обречённо посмотрел на себя в зеркало. С его волос густым, в области макушки, толстым слоем свисала вековая пыль и Слава боялся даже представить, что находилось в той зоне которую он не видел. Парень не стал больше тянуть и залез под душ, где тщательно вымылся, игнорируя скребущих на душе кошек. Когда он вернулся в комнату, то столкнулся с виноватым взглядом Мирона, который по всей видимости только пришёл с подарочным пакетом в руках. Фёдоров несколько секунд завороженно рассматривал обнажённую грудь парня и то, как с кончиков мокрых волос периодически срывались крупные капли прямиком на широкие плечи, после чего устремлялись вниз по торсу, некоторые даже к обтянутому вокруг бёдер полотенцу, остановившись взглядом на котором, Мирон смущённо отвёл глаза. В себя они оба пришли от стука в дверь, который снова заставил парней напрячься. Фёдоров пошёл открывать, а Слава предусмотрительно исчез за дверью в ванную комнату. В номере послышалось копошение и приглушённые разговоры, после чего Слава услышал голос Мирона. — Слава, иди сюда. Парень настороженно высунулся из ванной, а, когда убедился, что в комнате никого нет, показался полностью. Пока Мирон распаковывал коробки в которых томилась ещё горячая пицца Слава торопливо оделся и привёл в порядок волосы. Он сел за небольшой столик, на котором его ждал обед и, закончив, Мирон также опустился с ним рядом, нерешаясь посмотреть в глаза парню. Они начали почти одновременно. — Спасибо. — Прости меня, — Мирон коротко прервался, когда перебил парня, но затем продолжил. — Прости. Я не знал, что так получится, и она приедет, правда. Слава прикусил губу изнутри. — Да ладно. Что ж теперь? — он взял из коробки один кусочек пиццы и откусил от него кусочек. — Я не знал какую ты любишь, так что извини, если что. — Ты угадал, — вопреки этикету ответил парень и продолжил, после того как проглотил, — Я теперь должен уехать? — Что? Нет, — Мирон попытался поймать его взгляд. Он не хотел признавать очевидное, но Слава и так всё прекрасно понимал. — Кажется, да, — он откусил ещё пиццы. — Ты просто переедешь в другой отель и всё. И мы по-прежнему будем видеться только подальше отсюда. — Ты действительно думаешь, что это прокатит? — Я очень надеюсь. Карелин запил еду колой и проглотил. — Но на концерт-то я точно не иду? — Ну-у, — Мирон тяжело вздохнул. — Похоже, что нет. — А что делать с билетом? — Да хрен с ним. Повисла недолгая пауза, которую Слава коротал за едой, а Мирон напряжённо размышлял. — Я позвоню и начну собираться пока тебя не будет. Правда номеров никаких я не знаю, ну ладно, найду в интернете. — Давай я сам позвоню и скину тебе адрес, — Мирон на мгновение прервался, после чего добавил, — Дождись меня, пожалуйста. — Зачем? — Ключ один. Ну и просто, дождись. — Ладно. Но мы же не будем слёзно прощаться? — Слава мягко улыбнулся. — Не будем, — согласился Фёдоров. — Хотя... — он также улыбнулся и поднялся из-за стола. Через два часа Мирон уже начал раздумывать, что надеть, когда Слава неожиданно предложил: — Отдай билет через перископ. Пропадёт. Жалко. — Меня там нет. Слава задумался. — Тогда, через инстаграм. — Э-э я не умею там... в общем... Диалог прервала неловкая пауза. — Серьёзно? — Да. — Но ты же есть в инстаграме. — Да. Ну и что? — Бля, ну дай мне телефон, — попросил Слава и после того, как получил устройство в своё распоряжение принялся орудовать в приложении. — Вот, короче, — он встал и подошёл к Фёдорову ближе. — Сюда нажмёшь и трансляция начнётся. Всё просто. — Ладно. Хорошо. Я попробую. — Слава только мягко улыбнулся. — А где я это сделаю? — Ну спустись в холл отеля пораньше, да и побазарь на камеру. Глядишь прокатит. Через полчаса Мирон уже готовый сидел в холле их шикарного отеля и… боялся начинать трансляцию. Даже на то чтобы нажать злополучный пуск Мирону потребовалось время, в течении которого он пытался убедить себя, что в его случае уже поздно чего-то бояться и в конце концов этот шаг был сделан. Пара секунд тишины за которыми последовало не решительное вступление, вполне объективно дополняли образ новичка в этом деле, но постепенно Мирон втянулся и хотя зачастую он попросту не знал о чём говорить всё же вещь ему эта понравилась, да и в целом всё вышло довольно неплохо. Правда, напрасно. Билет он так и не продал. Ну хотя бы познакомился с новыми людьми, это тоже было здорово. А после этого впервые пришедшего в его жизнь действия Мирон, уже в компании знакомых людей, направился на концерт Ламара. Им с Женей пришлось прибыть к месту встречи раздельно, но там они первым делом встретились и все вместе отправились в зал. Площадка была битком, людей было много, и они все активно поддерживали и узнавали каждую песню своего любимого исполнителя. Никого не смог бы оставить равнодушным красивый голос, отличная музыка и та характерная для этого исполнителя подача с которыми он преподносил свою музыку зрителю. Это было попросту бесценно. Глядя на него, Мирон задумывался, а как выглядят и звучат его концерты со стороны и так ли же хорошо он доносит своё творчество до фанатов, как это делает Ламар. Но вскоре какие-либо мысли и вовсе покинули его, остались только чистые эмоции от толпы, в которой он на ровне со всеми мог находиться, от друзей с которыми он мог обмениваться впечатлениями и от исполнителя, который был не просто хорош, а по-настоящему шикарен. Два часа работы для исполнителя и отдыха для его верных слушателей. И сегодня Мирон был не в поле исполнителя, а в диаметрально противоположной роли, от чего настроение зашкаливало, не смотря на тот факт, что всё это пережить изначально он хотел вместе со Славой. Ему бы тоже наверняка понравилось. «Жалко, что ты не здесь...»

***

Слава давно уже собрал свои не многочисленные вещи и теперь равнодушно щёлкал каналы по телевизору, где во всех передачах, все монологи и беседы велись на шведском языке. Скучно было неимоверно, в телефоне тоже ловить было нечего, в конце концов он вырубил телевизионную нудятину и привычно открыл блокнот в телефоне. Стихотворные строчки довольно быстро начали приходить на ум, пока парень наблюдал, как стремительно темнеет за окном и Стокгольм преображается. Пальцы лихо забегали по миниатюрной клавиатуре набирая текст и периодически стирая те или иные слова вставляя на их место, по мнению автора, более подходящие по смыслу. Так прошёл следующий час в течении которого родился вполне себе неплохой текст пока неизвестного произведения, но перечитав его Слава остался недоволен. Уж слишком романтично и тоскливо звучали некоторые строки, совсем не в его стиле. Он не стал удалять своё творчество, но и в таком состоянии увидеть его кому-либо было не суждено. В этот момент в коридоре послышались щелчки замка входной двери, а затем и копошение в том же направлении. Через минуту в комнату вошёл Мирон и они сразу же встретились друг с другом глазами, но Фёдоров отвёл взгляд первым и приблизившись к столику принялся опустошать карманы. Слава с одной стороны очень хотел спросить, как прошёл концерт, а с другой, не хотел ничего знать. Мирон тоже молчал. Он не знал, как и с чего начать разговор хоть так и хотелось, но Карелину показалось достаточно. Он решил не тянуть больше с этой неловкостью и просто поднявшись с кровати, приблизился к дверному проёму, и ухватив свою сумку за ручки, закинул её на одно плечо. — Я пошёл, — Слава медленно обернулся и увидел начавшую оголяться было поясницу. — Погоди. Толстовка поползла выше, открывая идеальную спину, затем угловатые лопатки, а после и вовсе покинула торс парня ничего уже больше не скрывая. Слава, как замороженный наблюдал за манипуляциями Фёдорова и не мог заставить себя развернуться и уйти. Мирон откинул элемент одежды на край кровати и склонил голову вперёд, разминая затёкшую шею, а затем двинулся по направлению к шкафу, намериваясь одеть чистую футболку. Тем временем сумка в руках Карелина незаметно вернулась на своё первоночальное место на полу, а сам парень, не севсем понимая как именно, оказался стоящим за спиной своего благоверного, протягивая к нему руки, не позволяя преждевременно одеться. Мирон почувствовал, как чужие ладони уверенно легли на его бёдра и двинулись выше, слегка надавливая на бока сильными пальцами. Губы осторожно коснулись бледного плеча, мягко с оттягом, а затем лёгкими поцелуями переместились на шею, наконец, уверенно проходясь языком по выступающим позвонкам на загривке. Слава ласкал соски парня, разминая их шершавыми пальцами и нежил чувствительную кожу за ушком, периодически едва покусывая мочку. А правой рукой он тем временем неспешно перебрался к поджимающемуся животу и играючи двинулся ниже, минуя поблёскивающую пряжку ремня и мимолётно поглаживая там, где это было нужнее всего. Мирон вёл головой, желая большего контакта с парнем, от прикосновений которого уже начинало мутиться перед глазами, но кроме прочего этому способствовало и ощущение полувозбуждённого члена, уперающемуся Фёдорову прямо в поясницу. В проворных руках партнёра настроение появлялось мгновенно, но сегодня Мирон очень хотел сделать для Славы что-нибудь особенное, доставить тому удовольствие, которого у парня ещё не было, и хотя с каждой секундой голова соображала всё хуже, одна подходящая идея в ней всё-таки нашлась. Фёдоров отстранил от себя руки Карелина, развернулся и не давая себе времени передумать, опустился на колени, оказываясь лицом прямо на уровне чужих бёдер. Слава потрясённо наблюдал за тем, как его божество дрожащими пальцами касается пряжки ремня и неспешно расстёгивает его с вполне понятной целью, о которой долгие годы он мог только мечтать. А пока Карелин раздумывал стояло ли ему остановить партнёра, чтобы позорно не кончить от первого же прикосновения, или воспользоваться моментом, ведь другая возможность неизвестно когда представится, Мирон расправился с ширинкой и приспустив джинсы вместе с бельём, взял в руку стремительно наливающийся член. Вблизи он оказался ещё больше чем парню думалось прежде, инициатор был уже не уверен в правильности своего решения и в том, что осуществить его много ума не потребуется, но отступать было уже поздно, поэтому Фёдоров начал стимулировать полувозбудённый орган пока только рукой. Во рту, как назло, пересохло от волнения и какая-либо последовательность действий тоже представлялась с трудом, тогда парень начал лизать выступающую головку в особенности снизу, где по его мнению, было приятнее всего, избегая при этом уретры. Немно осмелев и расслабившись Фёдоров стал прикладываться к стволу более уверенно, а язык проходился по плоти уже широкими, равномерным мазками. Наконец спустя несколько таких исследовательских движений Мирон, под пристальным взглядом Карелина, облизал пересохшие губы и заглотил у него примерно до половины, стараясь не обнажить в этот самый момент зубы. Язык снова коснулся чужой плоти и Слава судорожно выдохнул теряясь в ощущениях жара и желании, которые дарил ему рот любовника, невзирая на новизну ситуации. Мирон не сразу сообразил, что надо двигаться, но когда стал неуверенно насаживаться ртом на эрогированный член, не забывая при этом ещё и работать рукой в такт своим толчкам, то почувствовал, как на затылок мягко опустилась ладонь и ласково погладила его короткие, тёмные волосы. Щёки Фёдорова заметно покраснели от этого действия и он ускорился в надежде скрыть это неуместное более смущение, и игнорируя дискомфорт, незаметно начал принимать ствол глубже чем на половину. Слава терял голову от одного только зрелища, что было и говорить про ощущения ебливого рта короля, который очевидно не только реп был создан читать. Он наслаждался узостью глотки любовника, до которой то и дело доставал налившейся головкой, вязкой слюной, что сочилась из уголков рта Фёдорова и стекая вниз по подбородку, сцеживалась на пол густыми каплями. Мирон чувствовал чужой вкус на своём языке и запах возбуждённого тела партнёра, и боялся признать собственное вожделение. Его старания не пошли даром, Слава едва в голос не стонал, когда Фёдоров поворачивал вбок голову при каждом погружении, не забывая обрабатывать орган языком. Карелина напрягли бы такие познания в оральном сексе любимого, если бы ему не отсасывали прямо сейчас. Дыхание Славы слетало с каждой минутой всё сильнее от дикого удовольствия, пульсирующего внизу живота и бьющего в голову подстать кайфу. Он был готов кончить с минуты на минуту, но это казалось парню слишком быстрым в рамках программы сегодняшнего вечера, поэтому он отстранил от себя любовника и потянув его вверх, благодарно поцеловал в покрасневшие влажные губы. Славе пришлось снова поменять положение, чтобы не сорваться с последних тормозов и развернуть Мирона к себе спиной, возвращаясь к ласкам на чувствительной шее. Давление на бёдрах стало ощутимее и Фёдоров, сделав шаг, затем второй по направлению к кровати, остановился у самого её края. Свет из окна слабо освещал светлые простыни в темноте комнаты и Мирон, как завороженный смотрел в окно, за которым виднелся ни днём ни ночью не спящий Стокгольм элитной Швеции. Но Слава не позволил парню отвлечься от их основного занятия и легонько погладил его ногу чуть пониже ягодицы, на что Мирон незамедлительно поднял её и упёрся коленом в застеленную кровать. Когда ложе прогнулось под полноценным весом парня, Слава принялся оглаживать слегка поджимающийся живот, не позволяя Фёдорову опуститься на руки раньше времени, а затем и пощипывать пальцами напряжённые соски, из-за чего дыхание Мирона скоро сбилось. Было так непривычно, что Слава находился сзади, но это явно подстёгивало интерес к происходящему и позволяло лучше контролировать свои эмоции, особенно Карелину, у которого на этот раз под рукой не было ровным счётом ничего и который как раз тем и занимался, что судорожно соображал, как обойтись без соответствующих принадлежностей. Фёдоров упивался лёгкими поцелуями на своих плечах и касаниями, провоцирующими к продолжению, а Слава уже неспешно расстёгивал ремень на его штанах, вдыхая приятный аромат мужского одеколона от белоснежной, подставленной шеи. Пальцы едва осилили чужую ширинку и потянули джинсы вниз вместе с боксерами, но прежде чем избавиться от элемента одежды, Мирону пришлось опереться на руки, после чего Слава обнажил его тело полностью. Тёплые руки опустились на бёдра и поползли вверх по бокам, надавливая на идеальную кожу и заставляя парня опуститься ещё ниже на локти. Слава безумно хотел взять его прямо сейчас, прямо в этой позе, тем более что Мирон сегодня слишком легко подчинялся ему и явно старался угодить, но с подготовкой была откровенная лажа и это раздражало чрезмерно возбудившегося Карелина, чьими-то стараниями. Он склонился ниже над спиной парня и оперевшись на руки по обе стороны от него горячим, влажным языком коснулся кожи на позвоночнике между лопаток. Мирон напрягся, а когда язык стал скользить ниже к пояснице и дальше, после чего легко прошёлся между ягодиц, Фёдоров сжался до предела и резко вздохнул, стоило Славе через силу раздвинуть и начать ласкать языком его анус. — Не надо, Слава. Не надо! Ах...! — у него плыло перед глазами с невероятной силой. Мирон хотел уйти от контакта, но парень крепко держал его бёдра, вынуждая смириться с лаской. Стоны, против воли, срывались с припухших губ, когда наглый язык надавливал сильнее, доставая тем самым глубже, а слюна обильно стекала вниз, собираясь на яичках и срываясь на белоснежные простыни. Мирон так густо заливался краской, что Слава точно бы сорвался увидь он его лицо прямо сейчас. Фёдоров не мог расслабиться. Не ощущая то, что парень вытворял своим языком с его сфинктером. Напряжённое тело крупно дрожало от нового вида удовольствия, а сам исполнитель уже ни черта не соображал, стеная и стискивая в дрожащих пальцах светлое постельное. Скоро Слава всё же почувствовал, как ему предоставляется возможность проникать языком дальше и как парень сдался, целиком отдаваясь процессу, о чём явно свидетельствовал его сочащийся смазкой возбуждённый член, который также не остался без внимания. Карелин принялся надрачивать Фёдорову, пока его язык самозабвенно обрабатывал податливое отверстие, проникая в него то глубже, то практически полностью покидая бархатистое нутро любовника. Мирон сдавленно постанывал и метался в преддверии оргазма до неприличия постыдного, но такого желанного прямо сейчас, что он готов был просить, лишь бы Слава только не останавливался. С появлением в его жизни Карелина границы наслаждения для Фёдорова заметно расширились, что не могло не сказаться на сексуальной активности парня, которая в последствии привела к большей заинтересованности в сексе чем раньше. Рука на члене неотвратимо ускорилась, а язык стал ритмично играть с колечком, когда Слава проник и оттянул его большим пальцем в сторону вместе с поджарой ягодицей. Оргазм накрыл парня с неистовой силой, а Карелин вдруг ощутил привычные спазмы сфинктера на своём языке, после чего в руку брызнула обжигающе горячая сперма в впечатляющем количестве. И всё это под аккомпанемент тихих, самозабвенных стонов, которые хоть и тешили самолюбие парня, но не позволяли насладиться ими в полной мере. Конечно, куда более кайфовым было, когда Мирон кончал на его члене, обхватывая упругими мышцами ствол, как самое дорогое для себя, хотя это тоже покатит. Кстати о члене. Слава уже едва сдерживался чтобы не взять причитающееся ему по праву жёстко и бесцеремонно, пока разморённое удовольствием тело отходило от первого на сегодня оргазма, но всё было ещё впереди. Два пальца легко и до основания проникли в расслабленное отверстие, начиная совершать размеренные поступательные движения. Белёсая сперма интенсивно перемешивалась с жидкой слюной и своей консистенцией начинала всё больше напоминать смазку. Вскоре реакция на действия Карелина вернулась, а пальцы уже привычно отыскали простату и теперь при каждом проникновении неизменно попадали по ней шершавыми подушечками. Напряжение постепенно возрастало от провоцирующих действий парня, и Мирон и сам не заметил, как начал подаваться назад, желая более глубокого проникновения. Слава не стал томить любовника неуместным ожиданием. Рука оставила чужое желанное тело, после чего Слава наспех смазал остатками эякулята свой член и приставил влажную головку к упругим мышцам. Бёдра инстинктивно напряглись, когда парень начал проникать в горячее нутро любовника и входить получалось относительно легко, но он всё равно остановился на середине чтобы дать партнёру привыкнуть и стянуть с себя хотя бы стесняющую движения толстовку. Мирон ощутил, как парень двинулся дальше и, долгие секунды спустя, как его ягодицы коснулись липкой тёплой кожи чужих бёдер. Слава не думал медлить, а сразу подался назад, постепенно выходя из парня, после чего снова вперёд проникая опять до основания. Фёдоров мужественно терпел, ожидая пока болезненные ощущения отступят перед удовольствием, которое наконец позволит ему насладиться процессом в полной мере. Долго ждать не пришлось, при очередном наиболее удачном проникновении, когда Слава стал двигаться быстрее, он определённо попал по простате и от этого Мирон вдруг резко выгнулся и громко простонал, забывая об одной маленькой детали. — Не боишься, что твоя подружка спалит нас по твоей милости, ммм? — Слава погладил напряжённую поясницу, наслаждаясь ощущениями близости без презерватива. — Мне-то похуй, за тебя не уверен. Мирон едва понимал о чём говорит парень, слыша слова через пелену подсознания, но он всё же приложил запястье к губам, надеясь, что это поможет ему вести себя тише. Слава не стал ждать больше и снова начал двигать бёдрами, сразу наращивая темп и выводя возбуждение партнёра на новый уровень. Мирон терялся в ощущениях скользящего внутри него члена и наполненности, которую тот дарил ему при каждом погружении. Ноги уже нещадно затекли, но парень не обращал на это никакого внимания, его не интересовало совершенно ничего кроме кроющего сознание удовольствия. Резкие, привычные толчки против воли вырывали сдавленные стоны из бывалого горла. Член стоял в полной боевой готовности и уже сочился смазкой так, будто предыдущего оргазма и не было вовсе. Слава двигался размеренно глубоко, ощущая тот жар и тесноту, которые неизменно дарило ему тело любимого каждый раз, когда бы ни случалась близость между ними. Однако, он вдруг удивлённо замер внутри, почувствовав, как мышцы ритмично начали сжиматься вокруг его члена, предвещая новую эйфорию любовника. Это было неожиданно быстро тем более для второго раза, но тут Карелина осенила феноменальная догадка. Он подался вперёд и склонившись над спиной парня хрипло прошептал почти в самое ушко: — Тебя же не возбуждает, что она может услышать нас, верно? Дрожь от неожиданно правдивого откровения пронзила всё тело. Мирон притих и покраснел до самых кончиков этих самых ушей, что вызвало у Славы такое умиление и неистовое желание одновременно, как не каждой девушке подвластно. Он вышел и резко вошёл в парня до самого основания, наслаждаясь менее сдержанными стонами и спазмами упругих мышц, после чего действо продолжилось. Мирон старательно зажимал рот рукой, ощущая, как парень лихо наращивает темп характерные звуки от которого разносились по всей комнате слишком очевидно громко. Беспрепятственно лёгкие поступательные движения кружили голову и туманили взгляд, соблазняя раскрыться и спустить себя с тормозов окончательно. Темп становился всё быстрее, оргазм уже приближался к обоим участникам процессии и обещал быть всепоглощающе мосштабным и упоительным. Слава забываясь в узком пространстве, куда более горячем и бархатистом чем в презервативе, стискивал тазобедренные косточки на дрожащих бёдрах партнёра и надеялся, что эти эмоции не изменятся никогда. Он не хотел ничего менять. Находиться здесь и сейчас с этим человеком было несомненно лучшим, из всего, что происходило когда-либо в его жизни. Желание поиграть обострилось с предчувствием наступления разрядки и Слава широкой ладонью захватил шею парня, заставляя его приподнять корпус и прогнуться в спине сильнее, провоцируя откровенные стоны на пике наслаждения. Мирон не мог сопротивляться Славе, не тогда когда парень беспрестанно массировал его простату, даря тем самым такое удовольствие, что описанию было неподвластно, пришлось подчиниться нахалу и позволить вытворять со своим телом всё, что его душе угодно. Феерия, подогреваемая адреналином, приближалась стремительно, гортанные вздохи больше не представлялось возможным нормально сдерживать и Фёдоров первым не осилил натиска наслаждения, так ни разу и не притронувшись к своему члену. Мышцы стискивали член Славы по всей длине, когда тот порывисто резко безостановочно проникал в разработанный анус, и Мирон кончил от интенсивной стимуляции, спуская на измятые простыни, а за ним последовал и любовник. Подогреваемый чужим удовольствием, Карелин сам достиг желаемой разрядки, предсказуемо забываясь и спуская прямо в податливое отверстие. Фёдоров совершенно ничего не соображал на тот момент, а потому не сразу понял, что в нём подёргивается член без презерватива, но когда сей факт до него дошёл, парня вдруг снова пробрало неведомыми ощущениями. Он в который раз за сегодня смутился от собственной покладистости и попытался перевести дух, чтобы не задохнуться от ускорившегося сердцебиения. Для Славы было странно то, что он до сих пор жив, но так как лица Фёдорова он не видел, то понадеялся, что парень позволит ему провернуть и ещё одну штуку напоследок. Карелин вышел из растянутой дырочки и когда та опустошённо сжалась, он вставил в неё два пальца и сделал ими несколько быстрых движений, после чего вытащив их, отошёл немного назад, наблюдая за результатом. Мирон почувствовал, как по его ногам начала струиться вязкая сперма, а Слава с упоением созерцал сочащееся его живительной влагой тело любимого.

***

Слава пересёк порог указанной в смс гостиницы во втором часу ночи, когда уже даже девушка за стойкой регистрации то и дело клевала носом, но завидев приближающегося посетителя немного оживилась и как можно натуральнее улыбнулась высокому гостю. — Здравствуйте. У меня забронирован номер… — Goog evening! (Добрый вечер.) Слава потрясённо завис. — А ну да. Goog… evening. Э-э-э, I want, a room. Please. (Я хочу, комнату. Пожалуйста.) Девушка недоумённо похлопала длинными, наращенными ресницами. — Have you had a reservation? (Вы бронировали номер?) — Что? Э-э, блять, — Слава закатил глаза, он дико устал, а теперь ещё и это. — Щас, — он зашёл в интернет и вбил фразу в переводчик. — I reserved room. (Я бронировал номер.) Девушка мягко улыбнулась. — Passport, please. — она протянула вперёд руку. Слава на мгновение застопорился, а затем достал из кармана паспорт и переспросил: — Паспорт? — Yes. Он отдал документ девушке, и она принялась оформлять ночного посетителя. — Single room? (Номер одноместный?) — снова задала вопрос девушка и Слава надеясь, что правильно её понял неуверенно ответил: — Yes. После этого она отдала ему паспорт и подозвала к себе скучающего швейцара. — Take the guest to the room thirteen, please. (Отведите гостя в тринадцатый номер, пожалуйста.) Мужчина утвердительно кивнул и взяв у неё ключи, обратился уже к Карелину. — Follow me. (Следуйте за мной.) — он проводил парня до комнаты, а затем оставил его одного, не желая мешать постояльцу отдыхать. Слава почти заставил себя принять душ после которого, как подкошенный свалился спать, намереваясь восстановить силы после долгово, но впечатляющего вечера.

***

Весь следующий день Мирон не мог вырваться к Славе или хотя бы написать ему, потому как Женя не отходила от него ни на шаг. Она с ним ходила в ресторан, с ним гуляла по городу, с ним моталась по магазинам и была такой активной, что у Мирона едва в глазах не двоилось под вечер. Он дико хотел всё это делать со Славой, проводить с ним двадцать четыре часа в сутки и не бояться, что на улице их непременно узнают и отфоткают вместе, но всегда есть какое-то Но. Винить в чём-либо девушку он тоже не собирался. Она ведь не знала, как всё получилось на самом деле и приехала из хороших, дружеских побуждений, потратившись не только на билеты и проживание, но и на хороший подарок в виде наручных часов взамен предыдущим. Просто так сложились обстоятельства, чистая случайность, не более, которая сорвала их первое совместное путешествие заграницу. Хорошо что хотя бы прошлая ночь вроде как осталась незамеченной, ну или девушка просто очень умело скрывалась, сложно сказать. В итоге с Карелиным Мирон увиделся только вечером, когда он убедительно соврал напарнице на тему лютой усталости и неимоверного желания лечь спать прямо сейчас, хотя за окном был только седьмой час вечера и довольно светло, а сам слинял из своего номера после того, как девушка удалилась в свой. Слава тоже выглядел отнюдь не радостно, когда они встретились в холле его гостиницы и сразу же поехали в ближайший парк, чтобы хоть чуть-чуть сбросить скопившееся напряжение. — Завтра она тоже проходу тебе не даст, — тяжело констатировал парень, расстроенный сим фактом не меньше. — Она это не нарочно. — Может расскажем ей? — Лучше не надо. Мало ли, как она отреагирует. — Ой да что она сделает? Всё будет нормально. — Подожди ещё, не беги вперёд паровоза, — осадил Мирон парня и тот обречённо замолчал. Они так и гуляли по парку допоздна, пока на улице не стало совсем холодно и им не пришлось отправиться в отель, и расстаться на пути к нему. Слава нехотя отпустил руку Мирона, когда такси остановилось у дверей его гостиницы первым и намеривался было заплатить, но Фёдоров мягко остановил его, виновато добавляя: — Я заплачу за двоих, не беспокойся. Слава равнодушно пожал плечами и захлопнув дверь автомобиля, направился к себе, а такси повезло Мирона дальше по направлению к его отелю. Проехав уже большую часть дороги телефон в кармане Фёдорова завибрировал, и он извлёк его из куртки, проверяя новоявленное сообщение: — Если завтра всё будет так же, то я, наверное, куплю себе билет обратно. Мирон тяжело вздохнул и набрал однозначный ответ:

— Я, наверное, тоже.

Следующей смс не пришлось долго ждать. — Мы же не полетим вместе всё равно?

— Нет. Я днём позже тебя вернусь.

— Как скажешь. На том и порешали. Следующий день ожидаемо прошёл сумбурно для Мирона и однообразно и тоскливо для Славы, который тем же вечером, оформил билет и следующим утром вернулся сначала в Москву, а затем первым автобусом в Питер. Фёдоров тоже принял решение не задерживаться и следующим днём, тем же маршрутом, отправился домой вместе с Женей. — Почему мы возвращаемся так быстро? Ты же хотел неделю там пробыть, — поинтересовалась девушка, ещё когда они только садились в самолёт. — На Букин машин много работы, да и Flesh Blood меня ждёт, — спокойно ответил Мирон и снова уткнулся в новую книгу. — У тебя кстати теперь тоже есть работа на март, помнишь? Так что и тебе пора возвращать из своих бесконечных командировок. Дорога прошла хорошо, а когда, уже будучи в Питере, коллеги расстались и со стоянки аэропорта разъехались на разных такси в противоположные стороны Мирон набрал Славе в твиттере прямо из салона машины.

— Мы обязательно ещё съездим с тобой вместе куда-нибудь и на этот раз всё будет по-другому.

— Да ладно тебе, не зарекайся.

— Я не шучу, Слава. В конце апреля махнём в Юго-Восточную Азию, там меня точно никто не знает, блять.

— Ахаха, ты это серьёзно?

— Конечно. Так что можешь не разбирать сумку.

— По такому случаю, я её снова соберу, если не пиздишь конечно. — А пока, может увидимся лучше?

— Завтра.

— Буду ждать.