Всё, что случилось по глупости

— Извини. Я правда не могу завтра встретиться.

— Блять, ты уже две недели не можешь! — Сколько можно? На дворе апрель, если ты не заметил. — Я уже пару концертов дать успел!

— Ну что я могу поделать, если у меня работа?

— Да о какой работе идёт речь, не пойму я?

— О самой настоящей!

— И не веди себя, как ребёнок. Ты же всё прекрасно знаешь.

— Да плевать мне на твою работу! Я как-то и работать успеваю и с тобой гулять успевал бы, если бы ты не сливался постоянно!

— Ты пьян?

— Нет! Просто я тоже твоего внимания хочу.

— Тебе и так его достаётся выше крыши. Не будь эгоистом.

— Не правда! — Твоя ебучая работа с некоторых пор составляет мне нехилую конкуренцию.

— Это здоровая конкуренция.

— Ой блять, наставник заговорил. — Если ты планируешь следующие полгода меня динамить и нянчится с этими своими бездарями, то я вломлюсь в ваш храм и украду всеми любимого Бога прямо из-под носа Ресторатора.

— ...

— Придурок.

— Я не шучу. — Хочешь избежать этого? Тогда бросай всё и-и-и... давай увидимся.

— Тц, какой ты доёбистый.

— Хм, тебе это нравится.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да. — Я скучаю и потому хочу увидеться.

— Мало ли кто чего хочет.

— Ты тоже хочешь этого. Не обманывай. — Знаешь, как вспомню, как ты у меня отсасывал, аж в дрожь бросает. — Это было просто офигенно. — Как насчёт того чтобы повторить? — Лучше прямо сейчас, что скажешь? — Эй? — Э-эй!!! — ... — Меня бросили т_т

***

— Раз ты такая строптивая баба, Оксан, то я найду себе кого-нибудь другого и можешь не умолять меня больше встретиться.

— Пф, как будто я хоть раз умолял. И слава Богу. Я хоть отдохну в кои-то веке.

— Ну и всё. Иди нахуй.

— Тебе того же.

***

— Сегодня, если хочешь, можешь придти.

— О-о в чём дело? — Неудовлетворение сказывается на трудовой деятельности?

— Тц, кто бы говорил.

— Не хочешь, не приходи. Я не заставляю.

— Хочу, блять! — В том то и дело, что хочу! — Но не брошу же я своих корешей на вписке. Тем более, что мы только что пришли.

— Окей. И я уже не хочу.

— Приятного вечера.

— Ах ты... — Я приеду через час и боюсь, что после моего посещения тебе придётся взять отгул на работе!

— Не дождёшься.

— У меня встреча на завтра очень важная.

— Тогда ты спалишься перед всеми кто там будет.

— Тогда я не впущу тебя в квартиру.

— А я тебя из неё не выпущу.

— ...

— От тебя одни неприятности!

— Приятности. — Ты хотел сказать, что от меня одни приятности.

— У кого-то спермотоксикоз?

— Да! — Потому что, когда я вижу тебя на Фреш Блад'е в судейском составе. — У меня болты выкручивает от того насколько ты милый.

— Перестань.

— Они все там стелятся перед тобой, а ты стелишься под меня. И ничего лучше кроме осознания этого факта в мире просто нет.

— Ты придурок!

— Это ужасно!

— Заводит? — Это ужасно заводит, да?

— Нет!

— Но тебе же нравятся все эти грязные разговоры.

— С чего ты взял?

— По твоей реакции.

— Ты не можешь видеть моей реакции.

— Но чувствовать её могу.

— Какая глупость.

— Это неправда.

— Тогда дождись моего приезда. — Предоставлю тебе возможность доказать, что пошлые беседы не возбуждают тебя.

— Что? Ты что серьёзно?

— Я не открою тебе дверь.

— Куда ты денешься?

— Карелин, я не лгу.

— Я начну петь под ней, и ты сделаешь всё, чтобы это остановить.

— Ахаха, неужели всё так плохо?

— Ну Замай говорит, что реп Ларина ему больше заходит.

— У-у-у похоже всё хуже, чем я думал.

— Да. — Не петь мне серенады под твоими окнами. — Зато читаю я охуительно, скажи?

— Ну-у-у, не то чтобы...

— Да ладно? — Я же знаю, что тебе башню сносит от моего напора.

— Харизмы, ты хотел сказать.

— Нет, я не оговорился.

— ...

— Долго ещё тебя чёрт носить хрен знает где будет?! Время двенадцатый час. Я спать уже хочу!

— О-о закинься энергетиком пока не поздно. — Я уже в такси, скоро буду. — Сегодня ночью я не дам тебе заснуть. На следующий день Мирону всё же пришлось отказаться от встречи, вот только причина была в том, что Слава не выпустил его из кровати.

***

В Питере с каждым днём всё отчётливее чувствовался запах весны и свежести, которые игривым, апрельским ветерком доносило до прохожих и дарило ощущение начала новой жизни. Мирон чувствовал себя на подъёме круглыми сутками, поэтому весь тот объём работы, что накопился у него за долгие месяцы зимы стал с космической скоростью выполняться и совершенствоваться в плане организации. Сотрудники Букинг машин давно уже вернулись и собрались в Питере, и теперь не покладая рук готовили исполнителей вместе с их творчеством к прибыльным концертам и достойному выступлению на фестивале в августе. Работа вокруг Мирона кипела и плавилась под натиском профессионалов, а Фёдорову — нынешнему главе компании, не оставалось ничего другого кроме как успевать за энергичной деятельностью своих работников, хотя это и было довольно утомительным для всех. Славы тоже в последнее время не было слышно, похоже парень нашёл куда деть свой неиссякаемый запас энергии и оставалось только надеяться, что обойдётся без жертв на этот раз. Апрель выдался насыщенным и в плане творчества тоже. Порчи, хоть и по-прежнему пропадал в Лондоне, радовался готовым трекам Мирона, больше чем своим собственным и сразу предложил наклепать видос, как минимум для одного из них. Репер без проблем согласился, но пока условились и впрямь только на один видеоряд к шедевру, остальные же композиции было решено придержать для более удобного случая. Фёдоров всерьёз задумывался о новой поездке вместе со Славой куда-нибудь во Вьетнам, где сейчас было "самое оно" для полноценного отдыха, но как-то уж слишком подозрительно тихо вёл себя Карелин по другую сторону баррикад и вскоре выяснилось почему. На видос, который, как ни странно, прислал ему сам Слава, Мирон отреагировал однозначно:

— Идиот.

— Да охуенно же получилось. — Он точно примет вызов.

— Долго думал до кого доебаться на этот раз?

— Ну ты весь такой занятой, а я же тоже хочу развлекаться. — И я и так очень долго терпел.

— И что ты ему предъявишь. Он совершенно не твоего уровня и не имеет опыта. Это низко с твоей стороны доёбываться до блоггера.

— А я и не придерживаюсь морали. Я сделаю так, что больше ноги его не будет в реп культуре. — Но мне приятно, что ты считаешь мой уровень вышкой. — Спасибо. — Хочешь быть судьёй на этом мероприятии?

— Нет! Потому что я проголосую за него, в независимости от текста и флоу.

— Что?! — Почему?

— Потому что он просто придёт на этот баттл! А ты рухнул просто ниже плинтуса в моих глазах.

— Я... — Но... — Что я сделал?

— Скатился, вот что.

— Бля, ну раз теперь и ты так говоришь, значит походу правда. — Видео что ли снять на эту тему.

— Просто, иногда ты такие глупости творишь, что уму непостижимо.

— Ты злишься?

— Злюсь.

— Это так мило.

— Нет. Это не мило.

— Я соскучился.

— Не подлизывайся.

— Но если правда. — Мне не хватает тебя.

— ...

— Если хочешь, поехали отдыхать через три дня?

— Э... Правда? — Поехали! — Только мне закончить кое-что надо.

— Что? Ещё кто-то что ли? Тебе одного его мало?!

— Да нет. Там другое. — Ну за три дня я успею.

— Я попрошу Саню чтобы он не проводил этот баттл, если ты ещё до кого-то доцепишься. Ты знаешь, что он послушает меня.

— Да нет же! — Я клянусь, что дело не в этом. — Правда!

— Смотри. Я тебя предупредил.

— Ладно.

— Пока.

— Пока.

***

Вьетнам встретил парней ослепительным солнцем и тёплым морем, которые вот-вот станут главным достоянием тёплого климата. Удушающая жара ещё не объяла своими крепкими объятиями ни в чём неповинный континент, а потому пока мирное население и парни в частности, чувствовали себя здесь наиболее комфортно. Мирон знал в какой период времени в Азию лучше всего ехать. Красота здешних мест не оставила бы равнодушным даже бывалого путешественника. Весь материк был местом царствования природы и даже за многие-многие века люди не смогли изменить это, да и навряд ли кто-то всерьёз бы осмелился портить такое великолепие. Достопримечательностей в городе было уйма необычным казалось всё: от местных жителей до местной живности, и это настолько впечатляло неискушённого зрителя, что для привычного путника наградой была уже одна только реакция, отображающаяся на милом лице. Жить со Славой оказалось непривычно, совершенно непривычно здорово. Парень был лёгок на подъём, эмоционален, как ребёнок и-и-и до смешного беспомощен стоило ему оказаться где бы то ни было одному. Это довелось проверить уже на второй день путешествия, когда Мирон отлучился на пару минут за мороженным, а парень тут же попал впросак благодаря своей божественной коммуникабельности. Вьетнамцы были очень общительными людьми и высокий отличающийся от них внешне парень притягивал к себе искушённые взгляды всех прохожих. Самые смелые даже просили сфотографироваться причём такими потоками текста, которые для Славы, непонимающего ни слова, являлись ничем иным, как дезориентиром всей его жизни. Мирон спокойно разруливал подобные недоразумения, в которых оказывался парень, и в связи с этим открыл для себя первую неожиданную истину – Карелин совершенно терялся, когда оказывался во вменяемом состоянии в непривычном для себя положении. Это было так странно наблюдать со стороны, как взрослый, самоуверенный парень мялся и стопорился без посторонней помощи перед маленькими, безобидными вьетнамцами, что Мирон в очередной раз убеждался в талантливо отыгрываемом образе Славы на публике. Сам Фёдоров не помнил, чтобы хоть какая-то ситуация могла его парализовать, по крайней мере не связанная с риском для жизни. Следующей потрясающей откровенностью стало феноменальное доверие, которым Слава окрестил Фёдорова, как король титулом бравого рыцаря. Заметил это Мирон не сразу, поначалу ему казалось, что парень просто забил на инициативу и с чувством выполненного долга спихнул всю ответственность на него, но в действительности это оказалось ничем иным, как доверием к ближнему больше чем к самому себе. Когда же этот факт стал до боли очевидным, Фёдоров здорово напрягся от такой слепой веры в него. Он и дня не отвечал парню тем же, по крайней мере с такой силой точно. Если подумать, то Мирону жизнь подарила всего нескольких людей, годы сотрудничества с которыми позволили им получить столь надёжный кредит доверия с его стороны, который возможно он побоялся бы выписать даже себе, но Слава явно видел в нём больше чем кто бы то ни был. И все попытки хоть немного ослабить эту слепую веру в кумира оказались тщетны, как бы Мирон ни старался выматывать парня своими грандиозными планами на каждый день, Слава уставал по-страшному, но мнения своего не менял, а когда Фёдоров пришёл к выводу, что кроме как на половую активность парня его загоны больше ни на чём не сказываются, то смирился со своей участью и оставил похвальное рвение для более удачного случая. Со Славой до боли привычные путешествия неуловимо преобразились. Не было больше той тоски по первородным ощущениям, которые крыли когда-то, стояло только очутиться в новом, непознанном месте, теперь рядом с человеком, в жизни которого тебе явно отведена персональная роль он снова испытывал нечто особенное, неподдающееся описанию. Всё так стремительно менялось и преображалось, что сложно было уже вспомнить наверняка с чего именно это началось, хотя и забыть тот момент тоже было как ни крути не просто. Славина глупость и его собственная — вот что было настоящим началом истории, состоятельность которой удивляла Фёдорова по сей день, вместе с человеком чьё участие в этой заварушке так же было незаменимо, как и его. Последним открытием их совместного путешествия стал настоящий талант парня, к которому раньше Мирон относился посредственно. Оказывается, Слава мог вдохновиться и написать трек на чужое музло за считанные минуты, если конечно был уверен, что находится один и атмосфера располагала его тонкую натуру к творчеству. Причём это могло быть как что-то чересчур трогательное и слезливое, так и невероятно талантливое по флоу и подаче, что руки в такие моменты чесались набрать Порчи. Парень мог из попсового кала прошлого века сделать конфетку, а мог наоборот угрохать чей-то шедевр парой строчек. Сам Мирон едва ли был способен похвастать подобными умениями. Если музыка была ему знакома, то авторские слова песни автоматически всплывали в памяти, а если нет, кое-какие варианты начинали конечно возникать на задворках сознания сами собой, но для по-настоящему годного текста ему требовалось более длительное время, в отличие от Карелина, которому кроме телефона куда он судорожно вбивал придуманные строки, не нужно было ровным счётом ничего. Спалил Мирон эту фишку совершенно случайно в первый раз, когда парень думал, что он всё ещё принимает душ, а во второй, когда Мирон слишком тихо вернулся в номер, оставшись незамеченным. Вообще в такие моменты Слава преображался в глазах Фёдорова и тот понимал почему в действительности проиграл на баттле именно этому парню, а не кому бы то ни было другому. Природа Вьетнама была богатой, насыщенной, необычной, а с ним... с ним она становилась ещё более потрясающей, чем казалось прежде. Он был одновременно и так похож на тебя и совершенно другим человеком, доверяющем тебе, готовым пойти за тобой на край света, но при этом сильным и талантливым, пробуждающим энергию в тебе каждой строчкой, будь та бездарной или возвышенной, не имеет значения. Только в этой поездке Мирон по-настоящему почувствовал душу парня и неожиданное желание поселилось внутри, когда время пришло возвращаться. Всю дорогу Фёдоров обдумывал собственное решение, но вывод был слишком очевиден, он хотел этого и единственное, что отделяло его от нового этапа в отношениях с парнем это мнение самого Карелина на этот счёт. — Ты-ы... хочешь, — Слава отвёл глаза от книги и вопросительно посмотрел на мнущегося парня. — Я просто подумал, может, ты-ы... захочешь... жить, вместе? Слава потрясённо распахнул глаза не уверенный, что у него не начались галлюцинации от частых перелётов в самолёте, где они сейчас собственно и находились. — Что? — он спросил до того, как успел подумать. — Я... — Мирон поднял на него решительный взгляд. — Скажи, ты хочешь переехать жить ко мне? Губы Славы против воли растянулись в широкой улыбке, после чего ладонь прошлась по щеке и остановилась на шее Фёдорова, а расстояние между ними незаметно сократилось. — Да. Я хочу жить у тебя. Взгляд в считанные секунды поменялся и на щеках появился едва заметный румянец, когда Карелин придвинулся к парню ещё ближе. Мирон ощутил чужое дыхание на своих губах и только в этот момент руки предупреждающе упёрлись в крепкую грудь. — Не надо. Мы в общественном месте, нас увидят. — Да всем плевать, — Слава резко отвёл его руки и притянул парня к себе останавливаясь в миллиметре от его губ, заглядывая в такие же жаждущие, как у него самого глаза. Мирон больше не препятствовал ему, а значит позволял, и Слава, решив не томить ни себя, ни любимого, слился с ним желанном поцелуе, совершенно таком же, как раньше, но в тоже время необъяснимо особенном. Новое. Это несомненно будет что-то новое и пускай всё окажется не так просто и, время покажет, что придётся преодолеть на пути к счастью, но оно абсолютно точно того стоило.

***

Девятое мая — день победы? Ахаха нет, день Рождения!!! Слава уже неделю жил у Мирона и пока всех всё устраивало, кроме Кохи которой теперь попадало за попытки покуситься на дорогие косяки идеально отделанной квартиры. Утро было что надо. Его постель с чистыми покрывалами, неожиданно ослепительное солнце, бьющее лучами прямо в окно и чуть обветренные губы методично скользящие по члену от головки почти до самого основания. Ну не мог же именинник остаться без подарка в свою днюху, согласись? Обжигающе горячий язык непрерывно ласкал возбуждённую плоть во рту, обильно смачивая её вязкой слюной, руки парня стимулировали ствол у основания и теребили яички умелыми пальцами, а интенсивные движения головой способствовали метаниям любовника в преддверии быстро приближающегося оргазма. Мирон чувствовал чужой вкус, которым Слава обильно мазал по гладкому нёбу и поверхности его языка при каждом приникающем движении. Рукой Карелин едва поглаживал бритый затылок и неосознанно надавливал на него, когда парень принимал особенно глубоко. Его грудная клетка высоко вздымалась, а гортанные стоны которыми он то и дело награждал Фёдорова были такими сексуальными, что Мирон волей-неволей возбуждался. На бледной коже Карелина можно было различить поблёскивающие капельки пота и от нетерпения парень временами вскидывал бёдра ведомый тем кайфом, который в реальности оказался способен доставить только мужчина, обладая определённым пониманием физиологии. И без того привлекательные губы Фёдорова налились и покраснели ещё больше, становясь безгранично манящими. Мирон периодически поднимал на парня потемневшие голубые глаза, подёрнутые собственным напряжением и Славе казалось, что ничего более совершенного он в своей жизни не видел. Это было настолько горячо и развратно, что оставалось только стихи начать писать о том потрясающем зрелище, на которое у него был выписан персональный абонент. Спазмы чужой глотки и усердная работа ртом последними несколькими движениями довели парня до экстаза. Интенсивные волны оргазма без предупреждения брызнули прицельными потоками Фёдорову прямо в горло, а сильная рука не позволила сдвинуться с места. Перед глазами не просто поплыло, а потемнело и тело прошило словно от электрического разряда, на смену которому пришла усталость, сопровождаемая всепоглащающей истомой. Мирон бросил на парня недовольный взгляд и, когда хватка на затылке чуть ослабла, он выпустил член изо рта, по которому тут же начали струиться к лобку белёсые потоки спермы. Затем парень поднялся с кровати и, поправив собственный стояк, пошёл полоскать рот. Вернулся он, когда Слава уже начал понимать в какой вселенной находится, и не церемонясь лишний раз с именинником кинул на бёдра того влажное полотенце. Виновник обессиленно повернул голову и довольно улыбнулся любимому: — Поваляйся со мной ещё. Ну пожа-а-алуйста, — он быстро обтёр промежность полотенцем и отложил его на тумбочку. — Время уже восемь часов. Пора вставать, — Мирон приблизился и стоило ему потянуться за полотенцем, желая унести его, как Слава перехватил в воздухе его запястье и дёрнул на себя довольно сильно. Парень, не удержавшись на ногах рухнул прямо на именинника случайно заехав рукой тому по рёбрам. — Хах, бля, вышло не так мягко, как я думал. — Ну так до тебя же всё ещё не дошло, что я не девушка, — Мирон положил голову на равномерно вздымающуюся грудь и слегка сонливо прикрыл глаза. — Дошло. Давно уже, — Слава мягко гладил обнажённые плечи парня и тоже был готов ещё хоть полчасика подремать. — Ты так и не сказал мне, что ты хочешь, чтобы я тебе подарил? — Мм-м? О, не парся. Подаришь потом. — Когда потом? — Через пару дней. Мирон коротко задумался и всё же спросил: — Почему через пару дней? — Потому что я ещё не определился с выбором. Фёдоров только пожал плечами на не слишком понятный ему ответ. — Ну ладно. Повисла минутная пауза, после которой Слава вдруг слабо усмехнулся. — Знаешь, чем начинается моё лучшее в мире утро? Мирон закатил глаза. Вот и гениальные шутейки подкатили. — Страшно представить. — Отсосом. — Ну кто бы сомневался. — А знаешь, чем заканчивается? — Отрубом? — Очень оригинально, Оксан. — А как мне опостылела шутка про Оксану за столько лет. — Но тебе идёт. — Заткнись лучше. И давай вставать раз уж ты всё равно уже всё испортил, — Мирон приподнялся и встал с кровати, а затем взял грязное полотенце и ударил им парня по бедру. — Ах ты... К тому времени как Карелин поднялся, Фёдоров уже вылетел из комнаты и скрылся где-то в стенах квартиры. Девятое мая две тысячи восемнадцатого, да? Лучший день Рождения на свете.

***

Сегодня Славу официально освободили от всех домашних дел и разрешили набухаться вечером до невминоза. — Знаешь, мы как-то не подумали, когда съезжались о том, что теперь бухать на хате с корешками будет не варик, — Слава сидел за кухонным столом и терпеливо ждал коротая минуты в телефоне, когда ему предложат пожрать уже хоть что-нибудь. — Сходите в бар не обломитесь, — Мирон раскладывал бутерброды на тарелке, не забывая время от времени помешивать кофе в турке. — Да, но дома уже было так привычно, — Слава наигранно заканючил, а затем вдруг резко стал серьёзным. — Что за хуйня? — его голос прозвучал так напряжённо и озадаченно, что Мирон автоматически обернулся. — В чём дело? — Мирон, иди сюда, — парень настолько сосредоточенно смотрел в экран своего телефона, что Фёдорову всё же пришлось снять с огня свой кофе и приблизиться к Славе. — Смотри. Глаза Фёдорова расширились, когда он узрел нечто невероятное на привычной странице в твиттере, которую теперь было и не узнать вовсе. Коммунистический флаг красовался на фоне, аватарка пестрила гвоздиками, а все фотографии, бывшие ранее на странице целиком и полностью были посвящены тематике Дня Победы. Мирон потрясённо смотрел на сплошняком красную страницу и-и-и... вообще ничего не понимал. Однако, добило их обоих другое, когда Слава открыл список друзей в вибере всё что они увидели это флаги советского союза, которые стояли на аватарках поголовно у всех и каждого. — Ты что-нибудь понимаешь, а? — Слава с надеждой заглянул в глаза Мирона, когда тишина уже стала невыносимой. — Боюсь, что... нет, — Фёдоров прибывал в таком же замешательстве, как и сам парень, но затем он вдруг заметил одну вещицу на которую сперва никто внимания не обратил. В описании красавалась одна краткая, ёмкая фраза: „Привет из декабря 2017, живчик!”. И тут до Мирона дошло чьих это рук дело. Он сначала облегчённо выдохнул, а потом начал смеяться. — Это что по-твоему забавно? Меня кажись опять грохнуть хотят! — Слава постепенно переходил к стадии "паника" и уже припоминал у кого можно было бы схорониться если что. — Да кому ты нужен. — Мирон сел рядом с ним игнорируя шокированный взгляд в свою сторону. — В смысле? — Расслабься, чувак. Это Диня. — Кто? — Пару месяцев назад он спас твою жизнь. Слава замолчал припоминая. — А-а, тот парень, — Карелин недовольно вздохнул. — Блять, Гнойного опять взломали. Пиздец. Я вот не пойму им что мёдом намазано тут... — Да не взламывал он тебя. Парень резко затих. — Что? — Я сам скинул ему твои данные, когда менял их. Карелин бросил недовольный взгляд на парня. — Получается, я не знаю теперь пароль от своего твиттера? — Я тебе скажу. — Спасибо! Очень любезно с твоей стороны. — Что не устраивает? — Да не всё норм. Моей страницей будто девственницу дефлорировали, а ты ещё спрашиваешь, что меня не устраивает! — Фёдоров не выдержал и снова начал смеяться, а Слава только заразительно улыбнулся, глядя на него, после чего уже мягко продолжил. — Сказал бы что ли, что пароль мой кому-то кидал. Я бы поменял давно. Там вообще-то переписки с тобой присутствуют, если ты помнишь. Мирон мгновенно замолчал и перевёл на парня, потрясённый осознанием данного факта, взгляд. Слава только улыбнулся в ответ. Ему-то пофиг, а вот Фёдоров трясся за свою репутацию, как дева Мария. — Ты думаешь, что...? — он одним только взглядом задавал столько вопросов, что у Славы голова по новой затрещала от чужого напряжения не иначе. — Нет. Я так не думаю, — Слава решил не мудрить и просто, отложив телефон в сторону, обнял парня, прижимая его к своей груди. — Всё нормально, — он успокаивающее погладил чужое плечо, а потом вдруг неожиданно предложил, — Слушай, а давай встретимся с ним, а? — Зачем? — непонимающе поинтересовался у него Фёдоров. — Ну помнишь, ты сам мне как-то сказал, что вы договаривались давно уже встретиться? Так почему бы не сделать это сегодня? Нужно знать своих героев в лицо, как считаешь? Мирон лишь пожал на этот аргумент плечами. — Пожалуйста. Я-то не против, но вот будет ли такая возможность у него? В прошлый раз он сказал, что не сможет пока встретиться, сейчас, я хз вообще. — Так давай узнаем, — парень взял телефон Фёдорова с этого же стола и протянул его парню. — Пиши ему. Мирон только закатил глаза. Стоит Славе чем-то загореться и всё его уже не остановишь. — Когда ты собираешься это делать? Ты же бухать сегодня идёшь, забыл? — он разблокировал свой телефон и зашёл в твиттер. — Бухать я иду вечером, а день у меня свободен. Если часа через полтора, то норм было бы. Фёдоров отыскал нужный контакт и коротко забил в печатной строке:

— Привет. Может увидимся в кой-то веки уже?

Ответ не заставил себя долго ждать. — Здорова, чувак!!! Конечно, увидимся!!! Без проблем!

— А когда?

— Сегодня можешь? — В девятое мая даже лучше было бы.

— Хорошо. И где?

— Давай в кафе на Большом проспекте. Часа через два. — Только сесть лучше где-нибудь подальше от людей. Чтоб поговорить можно было.

— Окей. Ну тогда до скорого.

— Давай.

***

Через два часа Мирон со Славой уже сидели в кафе, где собственно и была назначена встреча, и ожидали человека, который в сети, как и все люди его рода деятельности, уповал на свою анонимность и дорожил ей, сродни своей жизнью. Пять минут, десять, парень опаздывал, но, когда Мирону наконец пришло сообщение на телефон и он в ответ коротко напечатал контакту за каким столиком они сидят, Слава приготовился познакомиться с очень интересовавшей его личностью. Через пару минут на горизонте показались двое парней и, как только они подошли чуть ближе один из них предупреждающе приложил указательный палец к губам попросив тем самым тишины. Мирон и Слава молчали и только когда парни приблизились к их столику перед ними развернулось миниатюрное немое представление, участниками которого и являлись только что пришедшие субъекты. Парень, который начал знакомство с безмолвной просьбы, развернулся к своему приятелю, вытащил из кармана телефон и протянул ему устройство, которое тот сразу же отправил в свой собственный карман. Ответом, точнее вопросом послужили поднятые перед собой руки, указательным пальцем одной из которых собеседник дважды ударил себе по запястью другой, на что оппонент незамедлительно показал ему "два" на манер победного знака Виктори. Мирон со Славой недоумённо переглянулись между собой, но продолжили молча наблюдать, в надежде, что это им хоть как-то и кто-то потом объяснит. А тем временем приятель протестующе нахмурился и поджал губы в недовольном жесте, тогда парень замахал руками и показал ему на пальцах "один". Собеседник не сразу, но всё же слабо кивнул, а затем щёлкнул себя пальцами по шее, что вызвало улыбку и утвердительный кивок с противоположной стороны в знак согласия. На этом незнакомец, который ранее забрал телефон, развернулся и неспешно удалился в самый дальний и наиболее шумный угол кафе, где ему предстояло за чашкой кофе провести следующий час, ради лучшего друга. Парень едва слышно вздохнул, глядя приятелю вслед, а затем обернулся и его губы растянулись в доброжелательной улыбке. — Теперь можно, — мягкий, бархотистый голос разрезал повисшую в воздухе тишину слишком неожиданно, но он словно бы привёл парней в чувство и после этого Мирон встал и крепко обнял парня, похлопав его по плечу. Во внешности новоприбывшего не было совершенно ничего особенного, разве что чрезмерная худоба при нормальном мальчишеском росте заставляла заострить на себе внимание. Парень выглядел, как простой подросток в чёрной толстовке с капюшоном, полупустым рюкзаком на одном плече и слегка отросшими тёмными волосами, чёлка которых даже спадала на такие же тёмные, уверенные глаза. — Я уже решил, что спятил, серьёзно, — прокомментировал ситуацию Мирон, пока Диня пожал протянутую руку Славы и сел напротив них за столик. — Что поделать, издержки профессии. Ну или что-то типа того, — ответил парень и выдержав небольшую паузу продолжил, — Признаться я тоже удивился, увидев вас двоих вместе. Значит, вы всё-таки общаетесь? — он хитро улыбнулся. — Ну да, — пожал плечами Слава. — Что-то типа того, — в манере собеседника отозвался он. — Кстати, как твоё плечо, чувак, — сходу спросил Диня, меняя тему разговора слишком неожиданно. — А да, всё нормально. Оно благополучно зажило. — Прости, чувак. Это моя вина. Я должен был предусмотреть такой поворот событий, мне жаль правда. — Вообще-то это моя вина. Это я не удержал ситуацию под контролем, когда был обязан, — Мирон едва нахмурился, вспоминая, как оплошал в самый неподходящий момент. — Ну если уж быть откровенным, то на самом деле во всём произошедшем была только моя вина и я знал, что мне придётся заплатить, это был только вопрос времени, — Слава под столом аккуратно погладил колено Фёдорова, в успокаивающем жесте. — А за что ты расплачивался, чувак? — озадаченно спросил его Диня, а потом вдруг осёкся и пасанул. — Э, то есть, если это личное, типа, не отвечай, я пойму. — Да нет. Всё нормально. Это было за панч произнесённый мной на баттле в пятнадцатом году. — У-у-у, нехрена себе. Сколько лет-то уже прошло, — Диня покочал головой, припоминая всё что он слышал об этом конфликте с участием Гнойного и с трудом веря, что такая мелочь действительно могла так далеко зайти. Пауза слегка затянулась, но тут Слава вспомнил и спросил у него: — Ах да. Кстати, скажи, это твоих рук дело? — он протянул парню свой телефон, на котором была открыта его страница в твиттере и губы Дини сразу растянулись в довольной улыбке, стоило ему только узреть результат своей маленькой шалости. — Хах, да. А я надеялся, что ты долго не догадаешься. В этот момент к столику подошла официантка и, положив перед парнями несколько экземпляров меню, поспешно удалилась. — С паролем мне уже понятно, но фотки жалко, — Слава открыл первую страницу, мимолётно пробегаясь взглядом по названиям блюд. — Не парся. Я всё верну сегодня вечером, — парень последовал его примеру и Мирон уже тоже изучал изыски заведения. — Хорошо, но как ты заставил моих подписчиков поменять аватарки? — Разослал каждому из них маленькое письмецо с предложением поучаствовать в флешмобе «Память ветеранам». Слава удивлённо на него уставился. — И они согласились? Не могу поверить в это. — Однодневная акция, почему нет. — Ясно. Парни ещё пару минут листали меню, до тех пор пока официантка не вернулась и, раскрыв блокнот, не приготовилась писать заказы. После того, как все продиктовали свои предпочтения, Мирон безоговорочно выбрал и заказал для парней два самых привлекательно расписанных десерта, в надежде поблагодарить и поздравить важных для себя людей, после чего официантку отпустили. Беседа продолжилась в неспешном ритме. — Не надо было, — Диня смущённо смотрел в стол и всё ещё чувствовал себя неловко, но его не спрашивали. — Судя по тому, что с нашей последней встречи ты похудел просто до истощения, ещё как надо, — Мирон говорил твёрдо и властно, не позволяя поставить своё решение под сомнение собеседнику намного младше себя. — Да не так уж я и похудел. — Ага. Оно и видно, — он подпёр голову рукой и шутливо продолжил. — Парень, с которым ты пришёл, худой, но ты по сравнению с ним присмерти. Диня озадаченно на него посмотрел. — Это Димон. Мы лучшие друзья ещё со школы. — А почему ты отдал ему телефон? — спросил Слава, опережая какую бы то ни было мысль Мирона. — Ну там... — парень замялся, а затем обречённо вздохнул. — Прослушка стоит. Мирон со Славой переглянулись, и Карелин продолжил говорить: — Так это представление...? — Да. Они не должны знать, что я с кем-то встречаюсь, да ещё и рассказываю такие вещи. — Подожди, но вы же вместе пришли? — спросил у него Мирон. — Да. Мне можно посещать общественные места, о которых они знают. А если я встречаюсь с друзьями, то все разговоры должны быть записанны, — он на мгновение замолчал. — Поэтому мы шли молча. — А они знают, где ты находишься? — Да это уж стопудово. Я разыграл предварительный спектакль, — недовольство парня было видно невооружённым глазом. — Но к нему же наверняка уже подошла официантка и не могло обойтись без диалога. — У нас впринципе похожи голоса, да и он сел туда, где много народу. Не думаю, что примитивный заказ кофе вызовет хоть какое-то подозрение в мою сторону. В этот момент к столу приблизилась всё та жа опечаленная своей участью официантка и принялась расставлять перед парнями их немногочисленные заказы. Так, чисто перекусить, не более. Когда она наконец удалилась, напряжение едва заметно возрасло. — Давно это с тобой началось? — Мирон взял маленькую ложечку и помешал ей свой горячий кофе. — Когда мы виделись в последний раз ты не казался скованным чем-либо. — Это когда было-то? — Диня усмехнулся и отправил в рот первую маленькую ложечку крема. — С нашей последней встречи прошло полтора года, кажись. Это было ещё в 2016 многое успело поменяться с тех пор, и я тоже изменился за это время, — во взгляде парня промелькнуло равнодушие. Мирон не хотел больше продолжать эту тему, не хотел давить на парня и только осторожно произнёс: — Мне жаль. — Но парень вдруг неожиданно продолжил: — Кстати, это произошло вскоре после нашей последней встречи. Я засветился и на меня надели хомут, при попытке избавиться от которого, избавятся от меня. Всё за что мне осталось цепляться это унылое существование, просто моя никчёмная жизнь и только. У Славы в груди защемило от слов, что были так похожи на отголоски его собственных воспоминаний из такого недавнего прошлого, а зажившая рана в плече будто бы снова заныла, как это случалось иногда на изменения погоды. — Я понимаю тебя. — Диня поднял на него тяжёлый взгляд. — Я чувствовал то же самое, последние несколько лет своей жизни и не сложно догадаться, что произошло бы, не появись вовремя в ней Мирон и ты, и все остальные, кто вытащил меня из натурального ада, — Слава сглотнул ком в горле. — Спасибо. Диня едва улыбнулся всё ещё глядя на него и ощущая поддержку, которую человек не прошедший, через подобное вряд ли смог бы в полной мере оказать. Он не был фанатом Славы и не стал бы помогать ему не попроси его об этом сам Оксимирон, но сейчас в голову начинали закрадываться мысли, что Слава возможно не плохой человек и все риски на которые он пошёл ради него были оправданны. — Не за что. — ответил парень и после ещё нескольких секунд неловкой тишины Диня тем не менее решился неуверенно продолжить. — В феврале две тысячи семнадцатого года в мою квартиру ворвался отряд ОМОН и-и, как ты думаешь, — он обратился к Мирону. — кто был во главе группы захвата, которой поручили мой арест? Фёдоров взял секунду на размышление. — Сергей? — Именно. И как раз-таки на него меня и повесили, пока думали, что со мной делать. Посадить без доказательств меня не имели право, а доказать вину хакера очень сложно и, как я понял в последствии, они так и не смогли это сделать. Всё что им оставалось это только выбивать из меня чистосердечное признание и этим ответственным делом занимался Сергей, — парень горько усмехнулся. — Я врагу не пожилаю пережить то, что эта скотина делала со мной лишь бы добиться поставленной руководством задачи. Поверь мне то, что видели вы в Газели это ничто, по сравнению с теми методами, которые он использует, когда у него развязаны руки. Но я так ни в чём и не сознался, даже когда он едва не убил меня и им пришлось положить меня в лазарет я продолжал молчать. После этого допросы прекратились, действия Сергея ограничили, а вскоре и вовсе стали происходить странные вещи, меня начали обследовать врачи, а потом появились тестирования иногда даже за компьютером под пристальным наблюдением правда и таскаться со мной везде и всюду приходилось всё ему же. Медики считали, что на него я не смогу повлиять даже при большом желании, что он непробиваемый, но они ошиблись. До того, как меня арестовали я всерьёз увлекался социальной инженерией и вскоре мы даже начали изредка перебрасываться короткими фразами, как люди, хотя раньше я слышал от него только приказы на пытках, а потом меня вдруг отпустили. — Диня остановился и зачерпнул ложечкой очередную порцию десерта. — Но контролируют меня до сих пор. Я, конечно, уже привык и смирился со своей участью, просто теперь мне приходится изощряться и работать тайно, идти на различные ухищрения, чтобы меня не спалили. Парни зависли и не знали даже, что ответить на это чисто сердечное признание от человека, которого ещё полтора года назад Мирон знал совсем другим. — Получается, ты рисковал всем ради того, чтобы помочь нам? — Ну что-то типа того. — Подожди, но ведь Сергей работает в полиции. — Да. Он уже был не молод для своей профессии и, как я сам потом узнал, вскоре после моего освобождения он ушёл и подался в полицию, где ему сразу дали довольно высокую должность, ну а недавно благодаря своим Умениям он получил должность генерала, — Диня на мгновение прервался, чтобы отпить из кружки горячего кофе. — Не так давно я случайно нашёл его в соцсети и добавил в друзья. Мы продолжили общаться, хотя он и знает что я был виновен тогда и продолжаю этим заниматься сейчас, но больше мне ничего особо не предъявляет. Говорит, что это больше не его работа. — парень едва поджал губы, а затем вдруг вспомнил, — Кстати, помнишь тот хозяйственный магазин, который был напичкан камерами, как ювелирка? — Мирон кивнул. — Ну так вот, подразделение Сергея провело там обыск и оказалось, что магазин подпольно реализовывал наркотики и бизнес, как я понял, у них процветал. — Так вот почему в здании, где мы оставляли выкуп, было столько шприцов. Не удивительно, — Фёдоров сделал глоток крепкого горячего кофе, а за ним и ещё один. Диня тоже неспешно продолжил есть, но Мирон, опомнившись, заинтересованно спросил, — Так, если ты говоришь, что продолжаешь работать на стороне и тебя не палят, то почему тебя взломали в случае с нами? — О-о, ну так это всё благодаря тебе, — он заулыбался, а Фёдоров удивлённо на него посмотрел. — Когда ты сказал, что твоего друга похитили в Тот телефон, спец. службы не остались равнодушными и меня вскрыли, — Диня опустил тяжёлый взгляд вниз. — Любая система не безопасна. Конечно, на то чтобы обойти мою защиту даже у них ушло много времени, но и этого факта достаточно для беспокойства о своих данных. Не парьтесь никакой информации о вас они не получили, а вот о преступниках все данные оказались у них в руках. Зато благодаря этому на таможне задержали фуру, которая, как оказалось, поставляла из другой страны контрабанду, ну а там добраться до поставщиков уже не составляло большого труда, я думаю. — Откуда ты знаешь, — Слава, как заворожённый слушал рассказы парня и не мог поверить, что такое действительно возможно. Его десерт терпеливо ждал к себе внимания и метадично остывающий кофе тоже. — Сергей рассказал. Он через связи всю инфу пробивает. — Получается, тебе достанется за то, что ты ввязался в это дело? — в глазах Мирона отразился страх. — А что я собственно сделал? — неожиданно спросил Диня совершенно спокойным голосом. — Мне поступили некие не проверенные данные о некой преступной группировке, я добыл о них информацию и бросил наводку полиции. Всё, — парень, широко улыбаясь развёл руками. — Вас никто не видел. Доказательств вашего присутствия ни у кого нет. Не выкупа, не заложника, не следов на месте преступления найдено не было. То, что говорят преступники не имеет значения. Сергей если что нас прекроет, — он подмигнул своим собеседникам. — А я сделал хорошее дело, — короткая пауза на мгновение прервала его речь. — Может повезёт и мне на моём поприще, свободы дадут чуть больше, — Диня снова опустил взгляд. — Вообще, я думаю, что они просто не станут даже заморачиваться. Работа сделана, преступники в тюрьме, а какими путями это было достигнуто ещё доказать надо. Не думаю, что кому-то до этого есть дело. Мирон не мог поверить в то, что он только что услышал. — Получается, ты, — он потрясённо усмехнулся. — сработал сразу на три лагеря? Слава шокировано посмотрел на него. — Такое разве возможно? — Не знаю пока, — задумчивое молчание прервалось. — Ты помог нам, государственным органам и на свой счёт плюсов накинул? Тишина очевидно продлилась. — Да. Что-то вроде того, — признался парень и затих. — Не хрена себе. — Но в первую очередь я всё-таки сделал это ради тебя. Потому что ты попросил меня. Я очень рисковал, на этот раз возможно тюрьмой, но для тебя, я был готов рискнуть остатками своей свободы не раздумывая. Мирон так растерялся, что даже не знал, что ответить. Парень действительно пошёл на такое ради него, о чём многие и подумать бы боялись, а Слава непроизвольно напрягся. — С-спасибо, — Мирон замялся неуверенный, что сказать, но Карелин нашёлся за него. — Так всё-таки почему за тобой стали следить? С чего всё началось? Парень только усмехнулся, вспоминая то самое, где прокололся полтора года назад так несолидно глупо и по-детски наивно. — Ну с чего обычно начинается всё самое идиотское и судьбоносное в нашей жизни? — парень откинулся на спинку кресла и развёл руками. — С пьянки, конечно же! А бухали мы вот как раз-таки с Димоном, в каком-то баре, где по телеку показывали, какой-то репортаж про выдающиеся подвиги русских хакеров. Ну и Димон подколол меня, типо, что настоящие профессионалы большие дела делают, а ты так и будешь до конца жизни шкур различных в соцсетях взламывать по первому же зову за копейки. Ну и как-то меня это задело нехило, и я решил испытать себя. — И что ты сделал? — Да ничего особенного. Взломал девятнадцать почтовых ящиков депутатов парламента в Лондоне. Причём самых таких нашумевших, высокопоставленных. — Фига себе. — Ну и короче напиздил инфы о заговоре против короны. Все пасанули, заговор провалился считай, но... — парень выдержал небольшую паузу. — меня засекли и выследили. Россию обвинили в краже данных на государственном уровне и после этого уже они не могли проигнорировать подобное заявление в свой адрес. Меня нашли и повязали, но информацию так и не обнаружили, поэтому вину мою так и не доказали. Всё, — Диня закинулся последней ложкой десерта и отодвинул пустую пиалку в сторону. — Спасибо. — Мирон утвердительно кивнул. — А вообще в наш век компьютерных технологий хакеры повсеместно на вес золота стали. Мы в огне не горим и в воде не тонет и мой знакомый, тоже занимается короче всем таким, писал, что его несколько крупных компаний к себе переманить пытались говорит и торговались и на что только не шли. Так что хороший хакер без работы не останется это уж я вам точно говорю. Парни переглянулись и улыбка невольно растянулась на их губах практически одновременно. — Надеюсь у тебя действительно всё будет хорошо, — Мирон, конечно переживал за парня, но его уверенность всё же вселяла надежду на лучшее. — Замай рассказывал, что ты как всевидящее око был во всей этой истории. Это реально впечатляет, чувак, — Слава хорошо помнил свои впечатления, когда услышал весь рассказ из первых уст. — Хах, так это всё благодаря чемодану, кейсу этому, дурацкому. — Слава повернул голову в сторону Мирона силясь понять о чём идёт речь, но Фёдоров только задумчиво смотрел перед собой, отлично помня, свои первые впечатления при просмотре содержимого кейса, а парень тем временем продолжил, — Полтора часа с их программистом настраивали связь между ним и моим компом, думали помрём, пока сделаем. Не удивительно, что он не прошёл испытания, хотя это наверное не единственная была причина, — он отхлебнул из кружки остывшего кофе. — И всё равно звук был не очень, хорошо, что на складе эхо что надо оказалось. — Так вот, как ты находил нас всё время. — Да. Характеристики у этой безделушки были отличные, но всё равно она меня не очень впечатлила. Хотя если верить им, то он даже пуленепробиваемый был. Мирон едва не подавился кофе, а затем озодаченно спросил: — А откуда Сергей его взял вообще? — Ты у меня спрашиваешь? Думаешь я знаю? А откуда он оружие взял? Слава Богу вы его тоже вернули, — парень усмехнулся. — Сергей мне просто позвонил сказал, что есть мол такой аксессуар, может понадобится. Ну я согласился. Не просто же так он предупредил вас не оставлять его не в коем случае приступникам. У этой штуки модель есть и числится она там..., хрен знает где, — голос парня стал звучать немного раздражённо. Ему явно не понравилось с ней работать. — Видать, когда все эти теракты стали происходить, такие игрушки стали уместны. Я уж не знаю, как Серёга доступ к ней получил, но вы её уберегли, а это главное. Иначе точно всплыло бы всё, без вариантов. Нас бы всех упекли. В этот момент в кармане парня завибрировал телефон и он достал его и прочёл ожидаемую смс, а затем быстро напечатал ответ и снова поднял взгляд на парней. — Ну чтож, вот и всё. Мне пора возвращаться, — он достал и положил на стол деньги, после чего поднялся из-за стола. — Давайте, чуваки. Может ещё встретимся когда-нибудь. — парни тоже встали и они с Мироном пожали друг другу руки. — Пишите, если что. — Спасибо, — поблагодарил Фёдоров парня, и тот счастливо улыбнулся. — Обращайся. Кстати, я слышал твой новый трек, чувак. Мне понравилось, очень круто. — Хах, спасибо. Они расцепили руки и парень подошёл попрощаться со Славой. — Спасибо тебе ещё раз за помощь. Как мне поблагодарить тебя за неё? — Да ты что. Тебя чуть не грохнули помнишь? Так что мы с тобой квиты, чувак, уж поверь мне. —Слава решил не уточнять о чём именно говорил парень, но ему показалось, что это было как-то связано с Мироном. — Ну всё бывайте, пока! — Диня развернулся и резво покинул кафе у дверей которого его уже ждал самый лучший и понимающий на свете друг. — Мирон, — вдруг позвал Слава, всё ещё глядя интересной ему личности вслед. — А как вы познакомились? Такие персонажи ведь на дороге не валяются. Где ты его нашёл? — Если бы я его нашёл, — Фёдоров усмехнулся. — Он сам меня нашёл. У нас на концерте случай был. К нам в гримёрку попал один из фанатов, малость поддатый, после выступления. Совершенно беспрепятственно и чёрте каким способом, а когда мы вызвали охрану и предъявили им, оказалось, что никто этого товарища в глаза не видел и ни на одной камере он попросту не засветился. Мы охренели конечно, но предложили парню остаться, а в процессе разговора он рассказал нам что хорошо разбирается в компьютерах. Ну Охра тогда его ещё подколол:"Хакер что ли?" А тот ответил, что самую малость. Мы посидели потрещали с ним немного, а потом он дал нам свой номер и сказал, что если с компом что случится он всё уладит задаром, на этом мы и попрощались. После парень ещё объявлялся на одном нашем концерте, а потом пропал и... не знаю, как я о нём вспомнил в тот злополучный день. — Критическое мышление, наверное. Я кажется об этом что-то слышал. — Не знаю. Да и какая теперь уж разница. Всё равно. — Слава наконец вспомнил и принялся за заскучавший одиноко стоящий на столе десерт, который оказался слишком сладким для того чтобы есть его в сухомятку и откровенно мерзким, при попытке запивать его холодным кофе. — Я всегда думал, что хакеры без своего компьютера ничто знаешь ли, но тогда, когда Диня неизвестно как прошёл под камерами и не засветился на них, он точно что-то сделал с ними, причём сделал это прямо на месте и даже немного поддатый, но как его не заметили охранники, ума не приложу. — Да и не надо, солнышко. Что мало тебе что ли уже досталось? Не заморачивайся. — Ладно. Наверное ты прав. Парни посидели ещё полчасика в кафе, а затем оплатили счёт и покинули заведение, когда время уже находилось на рубеже между днём и вечером. На остановке им всё же пришлось расстаться. Слава привычно должен был отметить этот день в тесном кругу своих друзей и он уже предупредил Фёдорова, что его возвращение домой сегодня вечером будет стоять под вопросом, если состояние сыграет не в его пользу. Ну и Мирон охотно с этим согласился, тоже не горя желанием выхаживать или, не дай Бог, искать где-то Славу пол ночи. Пусть он лучше останется у друзей. Уже на полпути домой в голову Фёдорова закралась шальная мысль нарисоваться и попытаться сорвать парню день Рождения, как это было с его собственным праздником в январе, но он отмахнулся от неё, решив всё-таки пожалеть и не уподобляться нехорошим людям, у которых в помине не было ни стыда, ни совести. «Ладно уж. Считай это моим подарком тебе на двадцати восьми летие.»

***

Прошло три дня с тех пор, как парни встретились и побеседовали с Диней, который теперь и у Славы числился в друзьях на его странице, где всё вернулось на круги своя так, как будто бы и не было ничего в помине. И к слову сегодня Карелин вёл себя очень странно. Он весь день суетился, готовил и наводил порядок в квартире, а на все вопросы, которые разумеется поступали, отвечал очень уклончиво и неохотно. Наблюдая за ним Мирон понимал, что он чего-то не понимает, но чего именно он не понимает Фёдоров пока не понимал. Ближе к вечеру Слава даже накрыл на стол, правда как-то очень уж еды получилось много, на двоих так вообще дохрена. Мирон озадаченно смотрел на всё происходящее и вроде как даже что-то начинал подозревать, но было уже слишком поздно. В какой-то момент в квартире зазвонил домофон и когда Слава окрылённый предстоящими эмоциями, событиями и реакциями открыл его и сразу после этого открыл дверь в квартиру, на Мирона уже смотреть было страшно. Голубые глаза, в которых уже отражался преждевременный страх, обещали долгую и мучительную смерть вдобавок к выселению для источника всех его проблем, если опасения хозяина жилплощади конечно же окажутся не напрасны. И словно в подтверждение этому в подъезде, на их этаже, всего в нескольких метрах от квартиры раздалось до боли знакомое, грамогласное: — Я, блять, опять чего-то не понимаю или что?!!!