Всё, что случилось по глупости

Сердце стучало словно сумасшедшее, а страх парализовал и бил по нервам от слова ощутимо пока Фёдоров осознавал, что происходит. Но отбрехаться теперь уже вряд ли получится, как и, выпрыгнув из окна восьмого этажа, остаться в живых должно быть тоже. А диалоги тем временем стихийно продолжались. — Что ты орёшь? И не смотри на меня так. На этот раз, я здесь точно ни при чём. — А кто тогда причём? — Я знаю? — Э-э, я извиняюсь, что лезу не в своё дело, но что вы оба здесь делаете? — Нас пригласили. — Э-э серьёзно? — Не может этого быть. — Мирон не мог поверить, что слышит голос человека, который даже не в их стране вот уже который месяц находится, как он думал. — Либо у Мирона совсем купол потёк. Одно из двух. — Что? Кого?! — Заткнитесь все, будьте так любезны. Не на баттле. — В этот момент дверь открылась, и Илья первым переступил порог квартиры Фёдорова, и тут же встал как вкопанный, потрясённо глядя на нынешних обитателей знакомой жилплощади. За ним показались и остальные не менее известные все лица, лица которых к слову тоже стали серьёзнее и не выражали ничего кроме удивления. Гробовая тишина воцарилась в коридоре и долгую минуту её никто не решался нарушить, хотя всем явно было что сказать. — Кажется, ... я согласен с Охрой, — Порчи отмер первым, глядя в такие же шокированные глаза Мирона. Рудбой на это только коротко усмехнулся. — Наконец-то. — Я пока не буду делать поспешных выводов, хотя очень хочется, — Илья присел на корточки и принялся разуваться, а Рудбой тем временем спохватился и закрыл всё-таки дверь. — Я не такой правильный, как ты в этом смысле, но свой вывод я, пожалуй, оставлю при себе, — он тоже принялся разуваться, предвкушая развитие событий. — Что происходит-то вообще, а... Слава? — для Вани видеть этих двоих без видимой на то причины вместе, было чем-то совершенно из ряда вон выходящем, и он не знал, как на это реагировать, а уж подумать о том, что могло бы их заставить находиться в одной квартире вместе, он и вовсе боялся. — Да понятно же уже всё, чё ты? — Не лезь, — одёрнул Охру Илья, убирая обувь и проходя с коврика в прихожей в коридор. — Я всё объясню, но только ни в пороге, хорошо? Проходите на кухню. — О, видал? Совсем, как у себя дома базарит. — Пойдём уже, куда сказано, — Илья сгрёб Рудбоя под локоть и потащил в указанном направлении, стараясь не циклиться на происходящем. — Слава, только не говори мне, что мы находимся в квартире... — Да. Это моя квартира. Замай так и завис с открытым ртом, а потом они с Ваней начали нетактично озираться по сторонам разглядывая обстановку и отделку в хоромах самого Оксимирона. Тем временем Порчи разулся и шагнул на ламинат, останавливаясь напротив Фёдорова. — Ну ты и отмочил конечно, boy. И вот как оставлять тебя после такого одного, скажи мне? — Давно ты приехал? Почему не сообщил? — В смысле не сообщил? Я же ответил тебе тогда, что смогу приехать только через три дня. Раньше никак было не вырваться, даже если у Тебя и что-то срочное, — Дарио похлопал парня по плечу и тоже направился на кухню, а Мирон поднял уже откровенно злой взгляд на Славу, кажется догоняя о чём говорил его друг и на что Карелин пошёл ради достижения своей цели. Парень же, в свою очередь, нервно сглотнул, напряжённо глядя на своих корешей, которые только начали разуваться, опасаясь передвигаться по чужой территории. Ему даже не нужно было поворачиваться для того чтобы понять, что сегодня ночью он скорее всего будет спать в коридоре на коврике по ту сторону двери и это в лучшем случае. Мирон развернулся и демонстративно ушёл, присоединяясь к банде, а Слава обречённо вздохнул. Вот всё время так, хочешь, как лучше, а получается, как всегда! — Слава, вы что серьёзно с ним...? — Замай завис, а Карелин только обошёл парней и подтолкнул их в сторону кухни настраиваясь на предстоящий разговор. — Идите я сейчас всем всё объясню. В стенах квартиры уже слышались неспешные светские беседы на разные голоса, когда Карелин вошёл в столовую и решительно посмотрел на Фёдорова. Всё что сейчас происходило он делал и ради него в том числе и раз Мирон решился уже больше недели назад предложить ему жить вместе, значит должен был быть готов к последствиям, которые несомненно объявятся после такого важного шага в их отношениях. Неужели он действительно думал, что они смогут и дальше держать всё происходящее в секрете ещё до чёрта времени и никто ничего не заподозрит. Наивно, не правда ли? А если гарем Оксимирона заглянет на огонёк, то Слава всегда может спрятаться в шкафу, под кроватью, за шторкой в ванне, ваши варианты? И кореша конечно же не станут задавать вопросы Карелину по поводу его нового места обитания. Ведь им всегда можно будет сказать, что он просто ушёл в мужской монастырь грехи замаливать, поэтому девушку больше не ищет, да и друзей религия запрещает водить. А пить и нюхать бросил потому, что в ад боится попасть, ага. Все с интересом наблюдали за молчаливым противостоянием и спокойно ждали, когда они услышат то самое, что и так собственно было уже понятно. В конце концов Мирон сдался. Он всё же оторвался от стены и, приблизившись к парню, встал с ним рядом. Слава видел, что Фёдоров нервничает, но прятаться и дальше было бы неправильным, репутация не репутация не важно, самые близкие должны их понять правильно. — Мы встречаемся с Мироном, — его голос прозвучал совершенно серьёзно и безоговорочно. Констатация факта, не иначе. Тишина стояла гробовая. Мысли путались в головах у всех здесь присутствующих и вроде надо было ответить на такое заявление хоть что-то, но не каждый день Мирон в свою семью мальчика приводит, да ещё и такого дерзкого, как Гнойный. Что греха таить, самому Карелину в этом смысле повезло гораздо больше. Собственно по этой самой причине его кореша и пребывали в прострации. У них просто даже идеи не возникало, как балбесу и хулигану, известному своей скверной репутацией в широких кругах, удалось заполучить непреступное сердце короля русского репа. Кому надо было продать свою душу, чтобы добиться внимания Бога. Дьяволу, не иначе. Но первым среди присутствующих, как ни странно, отмер человек, которого такой новостью уже было не удивить и реакция его была довольно неожиданной. — Хах! Так это правда! Яху!!! Слышали, да?! А это значит, с вас по пять тыщ, господа! — Охра развёл руки в стороны в ожидании проспоренной ему платы, попутно откидываясь на мягкую спинку сидения. Он был доволен собой ну просто до невиданного предела. Теперь уже удивлённые взгляды оказались прикованны к нему и только Илья вместе с Порчи, недовольные раскладом событий, неохотно полезли по карманам в поисках обговоренной суммы. А парень, тем временем, продолжал себя нахваливать. — Я ж говорил, а вы мне не верили! Ха-ха-ха! Справедливость восторжествовала! У меня отличная интуиция, однако! — Ты говорил? — потрясённо переспросил его Мирон, сомневаясь в собственной вменяемости. — Конечно. Думаешь, я не въехал, когда Гнойный открыл мне дверь с утра пораньше, м-м-м? Мирон так выдохнул, что Слава уже хотел было пойти собирать вещи прямо сейчас, для того чтобы не подбирать их потом с тротуара под окнами. Тучи над ним сгущались не по дням, а по часам и он едва нашёл в себе силы обезоруживающе улыбнуться гостям, которые были не виноваты в его редкостной удачливости. — Ну что? — Ну на, подавись, прохвост, — Илья положил в ладонь парню крупную купюру и закрыл кошелёк, убирая его обратно в карман. — Ура! — Не ура. Мирон, твои наклонности бьют мне по карману, — Мамай укоризненно покачал головой и наконец решился попробовать хоть что-то из стоящих на столе блюд, от которых, к слову, исходил безумно привлекательный запах. Следующим на очереди был Порчи, который хитро улыбаясь вместо ожидаемой банкноты отдал Охре три цветастые бумажки с изображением английской королевы и мужика в парике на обратной стороне. Рудбой задумчиво повертел деньги в руках, после чего неуверенно спросил: — Это... э-э фунты стерлингов? — Ага и там на сто рублей больше, вернёшь потом. — Тц, какой ты мелочный, кошмар. — Какой ты меркантильный, капец. — Э-эй! Это неправда! Просто я люблю лёгкие деньги и всё тут. — Ну это и есть первый симптом заболевания вообще-то. — Херня! Я не согласен! — Так вы против или нет? — Мирону надоело наблюдать за их перепалкой, и он решил задать вопрос прямо в лоб, тем более что о них, похоже, все уже стали забывать. — Да ну, ты чё? Нет конечно, — Охра доброжелательно махнул рукой и решил тоже положить себе чего-нибудь вкусненького. — В моей стране более свободные взгляды на подобного рода вещи. Я не вижу в этом ничего предрассудительного, — спокойно огласил своё мнение Порчи, касательно данного вопроса. — К тому же ты уже не первый гей среди нас. А вот это было неожиданно. На Охру все уставились, как на восьмое чудо света, а Мирон и вовсе офигел от такого признания, к которому он морально оказался настолько же не готов, как и к своему собственному пару минут назад. — Что? — это всё на что его хватило в тот момент. — Ты что тоже что ли...? — Илья попытался заглянуть парню в глаза, не веря в правдивость откровения. — Нет конечно. Я про Ваню. Лицо Фаллена надо было видеть в тот момент. Он и так едва ли верил в реальность происходящего, а услышав такое утверждение в свой адрес и вовсе потерял связь с реальностью, когда все настороженно на него посмотрели. — Что!? С чего ты взял!? — А что разве нет? — Нет!!! И никогда им не был! — Хм, странно. А почему у тебя тогда девушки нет? — По кочану! Какая тебе разница? Нет и нет. Не время значит. — А-а, ну тогда я дам тебе свой номер телефона, — Охра обворожительно улыбнулся. — Да кому нужен твой номер телефона?! — возмущению парня не было предела. — Э, но ты же сам... — Замай скажи что-нибудь! — Фаллен потряс застывшего друга за плечо, который тоже усиленно пытался понять, что происходит. — Что ты думаешь по этому поводу? — Этот придурок меня в могилу вгонит. Слава нахмурился догоняя, что это скорее всего адресовано было ему и интонация друга его уж точно не порадовала. — Можно подумать тебя волнует с кем я сплю. Андрей резко поднялся, опираясь руками на стол. — Нахуй! Ты скатил и его за собой тащишь! — Тебе не похуй ли?! И он дорог мне! — Тебя уже даже Киркоров не спасёт, но ты-то что делаешь, а?! — Замай вдруг обратился к Мирону, который тут же растерялся от неожиданности и повышенного тона. — Ты же с головой дружишь! Мы все на тебя равняемся! Как ты докатился до того, что связался с ним?!!! — Чё ты к нему лезешь?!!! — реакция Славы потрясла всех присутствующих. Он вдруг сделал шаг вперёд и буквально заслонил собой Мирона, не позволяя тем самым оппоненту продолжать воздействовать на него. — Тебя ебёт, как и до чего он докатился?!!! — Замай удивлённо уставился на парня, остальные сидящие за столом переглянулись. — Это в любом случае не твоё дело! Мы так решили и это не будет обсуждаться! — Слава перешёл на повышенный тон. Черты его лица заметно заострились он едва не рычал от ярости, готовый верой и правдой защищать их с Мироном нежную связь. И конечно не услышать его сейчас было, как минимум, невозможно. Они ещё несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а прервал это действо Ваня, который встал и, потянув Андрея за руку, заставил его сесть обратно на место. — Успокойся. Всё нормально, — парень пытался умерить чужой пыл, и Слава тоже старался отойти от перепалки всколыхнувшей всё его нутро. Он сдвинулся в сторону и когда их взгляды с Мироном снова встретились, тот решился прервать гнетущую тишину. — Илья, ты что скажешь? — Что я скажу? — задумчиво повторил мужчина и его губы растянулись в довольной улыбке. — Я скажу, что если всю эту еду приготовил Слава, то ты просто обязан на нём жениться. — он на мгновение прервался, а затем уже менее жизнерадосто продолжил, — Знаешь, я всё ещё помню, как эта твоя последняя... дура траванула меня. Отравление третей степени! Что нужно было положить в еду, чтобы такое приготовить?! Слетели два крупных концерта, один из которых с постоянным, в недалёком прошлом, партнёром Букинг машин и от тура пришлось отказаться, потому что я полтора месяца питался одними кашами, бургеры на заправках стали табу! — Мамай незаметно для себя стал возмущённо жестикулировать, а Фёдоров только стыдливо отвёл взгляд в сторону. Илья действительно всё ещё злился за тот случай и Мирон его прекрасно понимал. Неумение его бывшей готовить собственно и стало одной из главных причин почему они расстались в своё время. — Может у вас отношения были плохими? — поинтересовался Охра, которому не посчастливилось отведать того угощение только потому, что он уезжал на плановую фотосессию в Москву. — После этого, да, — Илья вдохнул побольше воздуха стараясь успокоиться и абстрагироваться от воспоминаний. — Я вот только одного не понимаю, как она тебя в могилу не свела своей кулинарией за полтора то года, а? — Ну там... в основном я готовил, — Мирон потёр ладонью шею припоминая те времена кухонного рабства. В комнате снова установилась тишина, которую не решался никто нарушить думая по прежнему о своём, но Слава всё же прервал это безмолвие неуверенным: — Ну ладно. Раз я так понимаю, что большинство не против, то... — но закончить он не успел, Замай резко встал и молча удалился в коридор, так и не притронувшись к еде. Слава сжал зубы и кулаки, мрачнея за долю секунды, после чего развернулся и направился следом за ним, планируя разрулить эту ситуацию здесь и сейчас не смотря ни на что. Мирон, испугавшись за назревающий мордобой, которого он у себя в квартире не потерпит дёрнул Порчи, сидящего ближе всех к нему за руку и они оба умчались за парнями в эпицентр событий, откуда уже снова доносились диалоги на повышенных тонах. В тот же момент у Мамая в кармане зазвонил телефон и ему тоже пришлось удалиться из-за стола, работа не ждёт, а Охра с Ваней остались на кухне одни, продолжая перебрасываться время от времени неопределёнными взглядами не находя себе место. В конце концов Фаллен не выдержал и, поднявшись, приблизился к подоконнику, на котором лежали спасительные сигареты, после чего открыл окно и закурил, скидывая немного напряжение. — Эй, ты что обиделся? — Охра тоже встал и нерешительно подошёл к парню, который задумчиво прикладывался к фильтру, глядя в окно на простирающийся за ним город, не обращая на Рудбоя особого внимания. — Ва-а-ань? — протяжно промурлыкал парень, прослеживая изгибы чужого тела. — Нет, я что баба что ли, — голос прозвучал говоряще серьёзно и холодно. — А выглядишь так будто да. Фаллен обернулся и посмотрел в красивые тёмные глаза. — Я же сказал, что нет. — Ладно-ладно, а что тогда такой неприветливый? — А как ты думаешь? С чего мне быть приветливым, когда мои лучшие друзья грызутся прямо сейчас? — парень затянулся и стряхнул пепел в пепельницу, стоящую на подоконнике. — Ой, да ладно тебе. Они найдут компромисс в любом случае. Так что забей. Даже мордобой — это способ найти путь к примирению, но они не подерутся. Наши же там. — Мне бы твою уверенность. — Одолжить? — только сейчас Ваня заметил насколько близко подошёл к нему Охра, так что смог беспрепятственно расположить руки на подоконнике по обе стороны от его бёдер и улыбался при этом подстать одержимым фанатам творчества Гнойного. — Кхе-кхем! Рудбой резко обернулся назад и встретился взглядом с Замаем, который стоял в дверном проёме и сверлил его недовольным взглядом, после чего предусмотрительно отступил от Фаллена на шаг назад. Андрей же в свою очередь быстро приблизился к парням и оттолкнул Охру ещё дальше, а сам расположился рядом с Ваней и так же, как и тот, нервно закурил. — Ни на минуту нельзя оставить. — О чём ты? — Рудбой умело делал вид, что искренне не понимает в чём дело. — Действительно, о чём это я? — взгляд Замая стал более агрессивным. По нему ничего не стоило понять, как он относится ко всему происходящему и что будет с Охрой, покусись он на святое, оставшееся в их команде. Ваня докурил и затушил сигарету о пепельницу, а на кухню тем временем вернулся Илья, который совершенно неожиданно спас ситуацию от нового конфликта. — Ну что, всё в порядке? — он выглядел спокойным и уравновешенным, в отличие от всех остальных в этом доме. Замай сперва бросил в его сторону недовольный взгляд, который затем стал более расслабленным. — Не то слово, — ответил вместо них всех Охра, а потом на кухне установилась тишина во время которой Мамай, зацепив взглядом тёмные глаза Вани, слабо кивнул головой в сторону двери и Фаллен, неохотно поднявшись, быстрым шагом удалился в другую комнату, Охра тоже не заставил себя ждать. — Пойду проверю, как они там, — он лихо промчался мимо Мамая всё в том же направлении в котором секунду назад исчез Ваня. — Иди-иди, — совсем тихо произнёс Илья, но Замай его услышал. — Такое ощущение, что ты поощряешь всё что происходит прямо сейчас, — Андрей снова затянулся расслабляющем никотином. — Ты порицаешь, я поощряю, что в этом такого? — Бля, ты серьёзно? Сначала Слава, а теперь и этот вон, к нашему Ваньке клинья подбивает, что ты вдобавок ещё и поощряешь? Они ведь и твои друзья тоже. Илья засмеялся и потянулся за сигаретами, намереваясь перекурить. — Да ладно тебе. Нет ну, на самом деле, нет. Охра никогда не давал особого повода усомниться в своей ориентации, но знаешь, что я думаю? — Замай перевёл на него невесёлый взгляд. — Что если это действительно так, то Ваньке здорово повезло. Андрей непонимающе посмотрел на Илью и недовольно спросил: — Почему это? — Потому что Охра добрейшей души человек. Он и мухи не обидит, не то что человека, который ему дорог, — Мамай поджёг сигарету и затянулся, легко выдыхая белёсый дым в окно. — Так что ваша краля с ним в полной безопасности, не сомневайся. Ваня никогда не сделает ему ничего плохого, — он широко улыбнулся и снова искренне засмеялся, стряхивая пепел. — Да, какая нахрен разница. Меня всё равно такой расклад событий не устраивает. И почему ты на это так спокойно реагируешь? Я не понимаю. — Потому что я предпочитаю не вмешиваться в чужие отношения и держаться независимо не от кого, — он ответил так скоро и серьёзно, что Замай поумерил пыл и затих. — Мы тут все уже взрослые люди и способны сами принимать решения относительно своей личной жизни. А своих друзей я буду поддерживать даже, несмотря на их предпочтения в постели. Давай лучше выпьем? — неожиданно предложил Илья и затушив недокуренную сигарету, взял со стола два чистых бокала и поставил их перед собой. Он быстро справился с пробкой бутылки и, разлив янтарного цвета жидкость по бокалам, один из них протянул Замаю, и тот, секунду помешкав, взял его в руку. — Я тогда ещё заподозрил что-то неладное, когда мы нашли их переписку в Славином твиттере, — он сделал несколько крупных глотков хорошего коньяка и Илья тоже приложился к своей порции. — Вы читали чужие переписки? Нехорошо, — Мамай укоризненно покачал головой, после чего мягко улыбнулся, глядя в чужие голубые глаза. — Мы не читали. Нашли только, — Андрей на мгновение остановился, а затем продолжил, — Я не думал, что Слава способен на такое. И уж Мирона я тем более не понимаю. — Хм, знаешь, у Мирона было много девушек и каждая из них нам бы всем вместе взятым фору дала, — он сделал ещё глоток. — Чёрт его знает почуму, но вот таких вот он выбирает. Наверное поэтому у него ни с одной из них так ничего и не сладилось. Мы в принципе подозревали что-то неладное на этот счёт, поэтому не шибко-то удивились появлению в его жизни парня. — Да, но у Славы была отличная девушка и всё шло хорошо. Я вообще не понимаю, как они могли сойтись если честно. — Разве на СЛОВО не говорят, что у Славы за всё время была только одна девушка? — Илья хитро улыбнулся, а Замай закатил глаза, понимая к чему клонит парень. — И звали её, кажется, Оксана? — Это же шутка. Никто не говорит об этом всерьёз, — Замай сдержанно улыбнулся. — В каждой шутке есть доля... шутки. Молчание слегка продлилось, но оно не было тяжёлым или навящевым. На самом деле Илья уже отчётливо видел, что Замай успокоился и больше не искрил недовольством и пренебрежением ко всему живому. Беседа помогла найти общий язык и самую малость получить удовольствие от общения. А Андрей мог быть приятным собеседником, если с ним говорил тонкий психолог в этом вопросе. Найти подход к человеку — сложно, но вполне реально при наличии соответствующих практик, конечно. Мамай снова потянулся за пачкой лёгкого, а, открыв её, обнаружил, что они выкурили все сигареты Мирона. Стоило это исправить и заодно проветриться, что им тоже бы совсем не помешало. — Сгоняем за сигаретами? — предложил он собеседнику и Замай, бросив последний взгляд в чужие голубые глаза, оторвался от подоконника и неспешно направился в коридор. Илья тоже последовал за ним. — Вы куда? — недоуменно поинтересовался Фаллен, завидев что парни обуваются. — За сигаретами, — отозвался Мамай и, уже выходя за дверь следом за Андреем, коротко бросил, — Мы скоро. Ощутимый хлопок приковал к себе внимание всех присутствующих в квартире и Охра тоже выйдя в коридор настороженно спросил: — Кто ушёл? — Не могу поверить, что Замай кого-то слушается. Рудбой не был уверен, что понял о ком идёт речь. — Кого? — Илью. — Хах, это же Мамай, его даже Мирон слушается, не то что ваш Замай, — парень ослепительно улыбнулся и Ваня снова перевёл на него взгляд, силясь не потерять от этого связь с реальностью. Бутылёк с перекесью и небольшой моток ваты опустились обратно в аптечку и, когда клапаны щёлкнули, Фёдоров вежливо попросил: — Унеси пожалуйста обратно в спальню. Порчи покинул гостиную, а Мирон осторожно коснулся ссадины на губе Карелина кровь на которой уже начала потихоньку сворачиваться. Он слышал, как хлопнула входная дверь в коридоре, но ему было уже всё равно на ушедших по крайней мере прямо сейчас, когда у него нарисовались дела поважнее. — Заботишься обо мне прям как мамка, — Слава поморщился ощущая характерное жжение в нижней губе. — Просто ты ведёшь себя, как ребёнок, — Мирон прижал антисептик чуть сильнее и парень вздрогнул от неожиданности, но стерпел. — Кто тебя просил его останавливать? Нужно было дать ему уйти. — Нет. Не нужно было, — Карелин на мгновение прервался, когда вата залегла в подозрительной близости от рта, после чего продолжил, — Если бы он ушёл, то его ещё и вылавливать потом бы пришлось, чтобы поговорить. А так он отойдёт и норм всё будет. Мирон тяжело вздохнул и приложил ватку к повреждённой части, удерживая её чуть дольше, чем следовало. — А ты ещё думал, что это с твоей стороны проблем не будет. — Ну практика показывает, что я хреновый экстрасенс, — Слава едва улыбнулся. — Хах, что правда, то правда, — Фёдоров отстранил руку, но парень перехватил её и чуть потянул на себя. — Мирон, — Слава крепко удерживал чужое запястье и внимательно смотрел в такие же голубые, как его собственные, глаза. Рука опустилась на бледную, гладкую щёку и повела за шею надавливая на неё не больно, но ощутимо. — Поцелуй меня. Время как будто бы остановилось. Расстояние между ними стало меньше, а дыхание едва обожгло чужие губы. — У тебе кровотечение откроется. — Похуй, пожалуйста. Его руки горячие и сильные, его глаза манящие и завораживающие, он не такой, как ты, но никто не понимает тебя больше чем он и этого достаточно для того чтобы быть с ним, тянуться к нему и мириться с его недостатками наряду с достоинствами и индивидуальностью уж тем более. Слава настаивал, просил, хоть на мгновение и Мирон вмиг позабыл что злился на пареня за то, что тот учудил ещё пару минут назад. В голове не удерживается ни одной мысли, когда его губы осторожно коснулись губ партнёра и сомкнулись окурат возле ранки, болезненные ощущения от которой немного усилились. Поцелуй был мягким и нежным, пальцы скользили по чувствительной коже и они оба теряли связь с реальностью, наслаждаясь происходящим, пока Мирон не ощутил характерный привкус у себя во рту. — У тебя кровь м-м-м... Слава не дал ему договорить, решая продлить сладостную ласку ещё хоть на мгновение и напроситься на столь редкую заботу снова. Оперевшись о косяк дверного проёма, разделявшего коридор и гостиную всё это время стоял Порчи и спокойно созерцал развернувшуюся перед ним картину. Кто бы мог подумать, что эти двое будут довольно не плохо смотреться вместе, правда не привычно на ряду со всеми этими фанатками, но тоже очень даже допустимо. И о каком-либо отвращении и речи не шло прямо сейчас. Ну Дарио по крайней мере его точно не испытывал. Чего только ни случается на белом свете и человек, которого ты думаешь, что знаешь как облупленного может выкинуть нечто непредсказуемое в любой момент вашей жизни, а ты может и не поймёшь его, но не станешь осуждать или отталкивать тоже причин вдруг в себе не обнаружишь. В этот момент к парню приблизился Охра, намереваясь о чём-то спросить, но стоило ему заметить куда устремлён взгляд Дарио, как он тут же завис с открытым ртом и глуповатым видом. Для Фаллена зрелище так же стало неожиданностью, но он сориентировался быстрее и уже в следующую секунду нырнул рукой в карман за спасительным телефоном, его примеру последовал и Охра. Запечатляющая момент фотография была так близка, но Порчи не позволил этому случиться, забирая телефоны одновременно у обоих парней. Немому возмущению не было предела, а копошение в коридоре стало настолько очевидным, что Мирон оторвался от губ Славы и они оба обратили внимание на друзей. Попытки отобрать телефоны до прерывания процесса близости парочки с треском провалились и парням пришлось прекратить перепалку и отцепиться друг от друга. — Вы, как дети малые, — не удержался от комментария Мирон и снова пошёл в спальню за аптечкой. — Ой, а вы типа уже достаточно взрослые, что с мальчиками спать можно?! — возмутился Охра ему в след на что Слава только мягко улыбнулся. — Иди нахуй. — донеслось из комнаты. — Знаешь, из твоих уст теперь, это звучит как-то двусмысленно. В спальне раздался смех, а затем по дороге обратно, Фёдоров уверенно бросил: — Не сомневайся, — и снова принялся обрабатывать ранку пострадавшего. Они уже заканчивали, когда у Мирона в кармане коротко провибрировал телефон, оповещая о новой смс'ке пришедшей на его номер. Фёдоров, продолжая удерживать ватку в районе губы парня, извлёк мобильник наружу и открыл сообщение. Пару секунд он внимательно смотрел в экран, а затем мягко улыбнулся и отвёл глаза в сторону. — Ты чего? — спросил его Слава, наблюдая не естественную реакцию на лице парня. А Фёдоров, вместо ответа, только развернул телефон экраном к парню, где Карелин прочитал следующее: «Замай не против того чтобы вы встречались, но имей в виду, я делаю это только ради тебя. Может хоть на этот раз у тебя всё получится. Совет да любовь, или что-то в этом духе. Скоро будем. Разливай.» Этот вечер закончился отлично. Все всё-таки примирились с неожиданными отношениями своих друзей, которым больше не придётся ни врать ни прятаться, а близкие люди на то и есть близкие, чтобы принимать и поддерживать родных в любой ситуации, которых, зная этих двоих, обещало быть ещё много и самых разных, но теперь уже состоящих из общих побед и поражений.