Справочник: Что делать, если ты некромант-попаданец в Поттериану

«Убей десяток, и ты — маньяк. Убей тысячу, и ты — герой войны»

      Сегодня воскресенье. Последний день ноября наступил три часа назад. У меня осталось меньше суток на исполнение своего плана, частично, кстати, готового.       Вчера я использовал связи Панси и договорился со старшекурсницами Слизерина о воскресном выходе в Хогсмит. То, что нужно мне, всем и так ясно, а вот их желание было таковым:

«Перестань проникать в наши комнаты. Мы все видим и чувствуем. Твой обман хрупок»

      Они знали. Знали о моих похождениях. Конечно, чего я ожидал от чистокровных девиц, с ног до головы увешанных амулетами? Наверняка какие-никакие сигналки стояли в спальнях. Я был слишком беспечен… и одурманен своей силой. Самоуверенность — не лучшее качество для темного мага. Однажды она сыграла со мной злую шутку — и я умер. До сих пор не понимаю, как так получилось, что я проиграл в рукопашке посредственному маньяку. А впрочем, это уже не стоит внимания.       Как и говорил Тед, все, что имеет форму веревок, имеет силу контроля. И шнурок, то есть амулет в его форме, мог мгновенно остановить все, что было подвластно времени. Таким образом, вчерашний пуффендуец пытался остановить кровь, выходящую из раны, и, может даже, меня самого. Благо, успел спрятаться в тени.       Эксперименты, что проводились над обретенным амулетом, показали следующие характеристики:       — Бессрочное использование — То есть амулет мог работать весь день, хоть все 24 часа.       — Высокая сопротивляемость — Веревочка с большим трудом подчинялась моей воле, но все же делала это.       — Невозможность повреждения — Порвать, сжечь, испепелить и еще как-то подпортить вещицу я не смог.       — Восполняемость энергии — Внутри амулета было найдено некое хранилище силы, вроде батарейки. То есть амулет мог использоваться только тогда, когда внутри него было хотя бы десять процентов энергии из ста. И это означало, что даже ребенок мог пользоваться шнурком, зарядив его перед этим.       Конечно, не каждый мог пользоваться этим амулетом, а только собственник, судя по тому, как он сопротивлялся мне. Смею предположить, что обычного смертного амулет либо убьет, либо вообще не будет работать. Не зря Малфой пугал меня первым пунктом.       И вот, что я придумал по поводу использования данного предмета. Если объединить шнурок с тем же кольцом Рона, то можно на пять минут настолько повысить значение силы в шнурке, что возможно остановить время во всей деревне Хогсмит. Пяти минут мне будет достаточно, чтобы убить случайного прохожего и скрыться с места преступления. Но тут возникало два закономерных вопроса: где достать кольцо и будет ли убийство в таком случае считаться? Ведь смерть, сам процесс, я не увижу, только телесное повреждение. Мне придется стоять рядом и видеть увядающую за секунды душу, так или иначе.       Нельзя во всем полагаться на амулеты, как отметил я после драки с единорогом. И, рассчитывая на два ненадежных и странных амулета, я подвергаю себя риску навсегда остаться в этом мире в слабой форме человека.

***

      Шесть часов утра. Окрашивая нашу темно-зеленую гостиную в более светлые тона, магические бра также затронули своим светом и меня, сидящего под каменным столом в углу. Мне не нравился процесс смены ночи на утро. Этот свет светильников мало того, что просто освещал комнату, так еще и считывал информацию о присутствующих в гостиной и докладывал неизвестным образом нашему декану. Зачем? Да оказалось, что такая штука нужна для тех, кто всю ночь балагурил и под утро заснул пьяным, но счастливым. За три месяца здесь прошло не меньше двадцати вечеринок, после которых, ровно в шесть утра, весь факультет просыпался от разъяренных криков Снейпа.       Наверняка бра сообщили обо мне мастеру зелий. Но тот уже привык к моим ночным похождениям и никак на это не реагировал, разве что мог сделать замечание на наших вечерних собраниях. Глупая система образования у магов, конечно. Но и моя американская далеко не идеал. Далеко не…       Так, о чем я думаю? Соберись, Росс, у тебя большое задание от самой Тьмы! Выполнишь его — и поднимешься на такие высоты, которых раньше и не… а мне тогда и не нужны были высоты, лишь одно — труп.       Через два часа ленивые старшекурсницы проснутся, оденутся, накрасятся и возьмут меня с собой в уменьшенном виде в Хогсмит. Насколько уменьшенным я не спросил, да и неважно это. Я хотел умереть, но мне не дали. А быть заключенным в неестественную для себя форму тела навеки вечные не так уж и плохо, я думаю.

Слишком много думаю…

      Семь тридцать. Первокурсники выходят раньше всех — по воскресеньям у нас Уроки полетов на метле, которые, разумеется, я не посещаю систематически и принципиально. Не хочу… Быть в воздухе. Хочу быть ближе к земле. Может, моя мертвая плоть стремится упокоить и мой неупокоенный дух? Хотелось бы.       Восемь. Рейчел Рид, индуска по национальности, идет в душевые мыть свое нагое смуглое тело и приводить в безупречный порядок вьющиеся черные волосы. Она носит хиджаб, но я то видел истинную красоту ее гривы. Забавно, но раньше мне не нравились женщины. Они напоминали мне мою мать, сходство с которой выражалось лишь в первичных половых признаках. Я даже пытался как-то играть в ЛГБТ-меньшинство, но Сан-Франциские дети из кланов мафии быстро сжали мои прямые извилины в как можно больший лабиринт. Теперь я ненавижу одинаково и женщин, и мужчин.       Хмыкнув, я скинул с плеч казенный клетчатый плед и растворился в тенях. Я обещал лишь не заходить в девичьи комнаты, но подглядеть за ними вне их имею полное право. Да и грешно это для молодого юноши — не зайти в женскую омывальню, когда там прибирается милая дева.       Но, когда я зашел в душевые, то почувствовал себя героем сериала чертового Нетфликса. Стою, весь из себя такой особенный, хочу посмотреть на индуску. Не типично на европейку с большими сиськами, а, черт ее дери, мигрантку. Хотя мы в девяностые… Когда Великобритания начала страдать от мигрантов? С началом войны на Ближнем Востоке? Или…       Так, забудь про свое время. Ты в него не вернешься. Это другая вселенная, другое время, другое все. Сейчас важно только «сейчас».       Едва ли я начал гонять думы про время, как шторка душевой дернулась и на зеленый плиточный пол ступила нога моего объекта: Рейчел Рид. Безутешные мысли сами собой убрались в сознание подальше, и я сфокусировал все свое внимание на темнокожей девушке.       Первым делом она оглянулась вокруг себя. Затем обернула худое тело в банное полотенце и взялась за волшебную палочку. Было видно, что она напряжена, что что-то чувствует, и хочет проверить какие-то свои догадки.       Я вовремя произнес Остолбеней на Рейчел. Еще бы пара секунд — и она использовала бы какое-нибудь «старшее» заклинание на пространство и обнаружила бы меня. Мне этого, конечно, не было нужно.       Заклинание подействовало на индуску как надо. Она замерла в той же позе, в какой была, и ничего не сдвинулось на ней. Теперь дело за малым: обыскать ее и стереть память.       Амулетом может быть что угодно. Одежда, украшение, мусор. При его создании, как я понял, берут какую-то достаточно незаметную вещь и вкладывают в нее столько силы, сколько могут, и дают ей с помощью определенных техник «специализацию». Размер вещи и объем вкладываемой магии друг к другу не соотносятся, а значит, что сильный амулет не равен большой вещи. Кольцо Рона тому яркий пример.       Я материализовался. Рейчел увидела меня и ее взгляд выражал то ли испуг, то ли гнев. Не разбираюсь в эмоциях взгляда без сопутствующей мимики. Неспешно я подошел к девушке и, выдержав паузу, сорвал с нее полотенце. Оно упало на пол и чары перестали на него действовать. А действовали вообще?        — Если ты хочешь, то я могу снять заклинание. Но! — дам надежду бедняжке. — Ты расскажешь мне о своих заграничных амулетах. Я слышал, что у тебя есть несколько истинно индийских амулетиков. Они мне нужны. Если ты согласна, то я не причиню тебе вреда.       Конечно, я игрался. Просто делал вид, будто не знаю конкретных примеров, а имею лишь общее представление.       Девушка часто заморгала и я начал понимать, что на ее сильное тело моя первокурсная магия как чих. Удивит из-за неожиданности, но в целом воздействия не будет.        — Остолбеней! — добавил я еще. — Остолбеней!        Нужно добиться от нее ответа. Как? Может использовать веревочку? А если у индуски амулет против амулетов? Но она же раздетая, голая, я ее полностью осмотрел. Не дошли же еще до мысли, что амулеты можно вшивать в кожу? Да ну нет, вряд ли в магическом мире есть местный Билл Гейтс.        — Знаешь, если бы ты не был красавчиком, я бы тебя ударила прямо в лицо.        Я замер. Кто говорит со мной?        Глянул на Рейчел. Она неподвижна. Только карие глаза внимательно смотрят на меня.        — Неужели ты не знал, что есть телепаты? Хотя откуда тебе знать, ты же всего лишь первокурсник и магловский выродок.        — Так ты телепатка? — произнес я, смотря прямо в глаза иностранке. — И как много ты уже знаешь обо мне?        — Я общаюсь с помощью телепатии, а не владею легиллименцией, не путай, сладкий ты опарыш. Освободи меня и, обещаю, ничего тебе не сделаю.        Сомнительная идея. Мадмуазель подкупила меня своим добродушием, но меня не обманешь. Сейчас бы вспомнить очередной фрагмент из моей прошлой жизни, но не время. Совсем не время.        — Какие гарантии? — улыбнулся я своей детской улыбкой. — Заключим Непреложный обет?        Никто и никогда не заключал данный договор с мертвецом. Я — мертвец. Кто знает, что будет, если заключить Обет со мной. Тот Обет с Люциусом я помню, но, как мы уже разобрали, его сила перестала действовать с тех пор, как я перестал дышать.