broken hearts

На ночной город медленными хлопьями опускался белоснежный, подобно сахарной вате, снег. Видимо, он предвещал перемены в чьих-то жизнях, ведь для Таиланда такое явление несвойственно, поэтому люди были несказанно рады стать свидетелями причуд Матушки Природы. Все спешили по домам к своим любимым и близким, наконец-таки покидая работу или изнурительную учёбу. Так приятно раз за разом возвращаться в то место, где тебя любят и с нетерпением ждут. Квартира всегда наполнена теплотой и уютом, а на душе как никогда легко, несмотря на любые напасти. Правда, в действительности похожие сцены, словно сошедшие с экранов типичных кинофильмов, встречаются с малой периодичностью. Реальность холодна и жестока, она не стесняется разрушать человеческие жизни, исключая любые выходы из руин надежд и мечтаний. Реальность топчет в мелкую труху все грёзы о светлом будущем, наполненным всепоглощающим счастьем. Реальность посеет пустоту в глубине души даже самого убеждённого фантазёра. Сбежать не удастся никому. И вот дом становится не таким уж и приветливым. Больше нет той сказочной атмосферы, с кухни не веет пряными ароматами, а постель и вовсе забыла, что означает — чувствовать присутствие другого человека. Артит никогда не предлагал Конгу съехаться, в этом банально не было необходимости. Официально они не жили вместе, но парни так часто проводили свободное время друг у друга, что таких разговоров попросту не возникало. Довольно практично жить по соседству со своей второй половинкой. В квартире у бывшего главы наставников скопилось чересчур много личных вещей Конгфоба, поэтому он постарался сократить к минимуму её посещение, задерживаясь допоздна на работе. Он возвращался туда лишь при острой нужде, например, только чтобы принять душ или, в крайнем случае, сделать перерыв на сон. Если честно, то Артит не мог с точностью сказать, когда в последний раз нормально высыпался. В офисе парень зачастую клевал носом, но ответственность и серьёзность к своему делу не позволяли страдальцу придавать этому особого значения. Погружаясь в работу, он хотя бы на некоторое время отвлекался от терзаний совести, которые пожирали буквально всё его существо. Но дни продолжали сменять друг друга, жизнь не стояла на месте. Хоть Артит и не придерживался схожего мнения. После потери связи с Конгом, он будто бы утратил сам смысл существования. Да, они по-прежнему соседствовали, и, по всей вероятности, юноша специально подбирал время, чтобы не пересечься со своим обидчиком. Бывший лидер и не пытался как-то исправить ситуацию, стыд просто не позволял этого. Порой стоит забыть про гордость, пересилить буйство своих чувств и искренне попросить прощения, что бы ты ни натворил. Тогда столько отношений могли обрести второй шанс, главное поспевай вести счёт. Ясное дело, человеческий фактор всё же сильней. Как известно, история не знает сослагательного наклонения, поэтому нужно всегда исправно нести ответственность за свои поступки. Проводить выходные в уютном баре Брайта вошло уже в привычку. Бонусом являлась привилегия оставаться после закрытия. Артит долго сидел, а позже пошатываясь уходил восвояси. Алкоголь притуплял сознание, исцеляя и позволяя секундно забыться. Вот только после прекращения действия сыворотки боль возвращалась с двойной силой. Именно по этой причине парень не видел никакого другого выхода, кроме как напиваться до состояния нестояния, надеясь, что головной недуг отвлечёт его намного больше. Даже старые друзья юноши со студенческой скамьи не могли помочь, как бы ни пытались. На любую попытку в оказании помощи, тот лишь воротил нос, полностью игнорируя коллективные потуги. Всем своим видом Артит показывал, что он не нуждается ни в чьей жалости. Однажды когда подошёл Нот, то парень бросил лишь полупьяное, до жути безразличное: — Даже не пытайся. И вот в один из таких, казалось бы, ничем непримечательных вечеров случилось то, что главным образом пошатнуло самообладание парня. Видимо, судьбе было недостаточно и так свалившихся на бедолагу неприятностей. Артит скучающим взглядом наблюдал за происходящим на улице через стеклянную витрину. Да уж, снег в середине осени — что-то из ряда вон выходящее, но юношу взволновало совсем не это. Сквозь белоснежную пелену он разглядел сладкую парочку, направляющуюся ко входу в бар. Бывший глава наставников проследил за ней ровно до того момента, пока молодые люди не приземлились за соседний столик. Их лица казались какими-то уж слишком знакомыми, но затуманенный взгляд препятствовал распознаванию. И только нежный лепечущий голосок достиг слуха юноши, он вмиг пришёл в себя, обуздав мысленную головоломку, узнал носительницу режущего воздух звука. Мэй ласково общалась со своим партнёром, трепетно обнимавшего её за плечи, пока девушка рассматривала ассортимент напитков и закусок заведения. Если бы парень третьекурсницы сидел лицом к Артиту, а последний не перебрал лишнего, то возможно удалось бы избежать испорченного свидания новоиспечённых голубков, но уже в который раз бывший глава наставников не отличался особой удачливостью. — Очередной г-глупец попался в твои сети? К-кто бы мог подумать, ненасытная ты паучиха, — заплетающимся языком кое-как произнёс Артит. Мэй совсем не ожидала этой встречи, поэтому не совсем понимала, как отвадить внезапно подошедшего к столику громкоголосого юношу. — Не надоело красть чужих мужиков? На выпады в сторону девушки обернулся спутник её вечера, после чего взгляд бывшего лидера стал чуточку яснее. — Эм, дружище! Я не дам ей откусить и твою голову! — парень еле стоял на ногах, одновременно пытаясь держать баланс и вести бессмысленный диалог. Что, по секрету, выходило не особо-то хорошо, кроме чудной беседы, конечно же. Гул в баре ежесекундно стих, так звучно выкрикнул Артит эту комичную фразу. Некоторые посетители стали увлечённо наблюдать за спектаклем, кто-то просто от неудобности положения старался делать вид, что не замечает разворачивающейся перепалки. — Господи, за что мне это, — Мэй подпёрла ладонью лоб, покачивая головой и героически сдерживая смех. Паучиха, серьёзно? Только Эм пересёкся взглядом со своей девушкой, он мгновенно понял, что пора приостановить этот беспорядок. Поднявшись с места, юноша направился к бунтовщику. Он перекинул руку Артита через своё плечо для опоры, чтобы тот ненароком ничего не разгромил и не нанёс себе вред. Мэй источала ауру счастья и гордости за своего любимого человека, ведь знала, что с таким как Эм, будет в полной безопасности. За время, проведённое с ним, она ни в коем случае не пожалела о своём выборе. — Шоу окончено, — отчеканил Эм, оглядывая заинтересованную толпу. Он получил одобрительный кивок от Мэй и вместе с Артитом направился к выходу из заведения. — Тебе стоит проветриться и освежить голову, поверь мне. Хоть их свидание с самого начала и ждал полнейший провал, третьекурсница была не прочь пожертвовать им ради помощи товарищу. Так как осознавала, что эта любовная встреча не из числа последних в её жизни, а друзей можно и потерять. Пока девушка спешно набирала номер такси, попутно извиняясь перед Брайтом за доставленные посетителям неудобства, Эм с дебоширом успели выбраться на улицу. С горем пополам они добрались до скамьи, находящейся совсем неподалёку от бара. — Не так уж и сильно я пьян, — внезапно сделал заключение Артит, вальяжно плюхаясь на деревянную поверхность. — Ты только что назвал мою девушку паучихой, — произнёс Эм, саркастически оглядывая собеседника напротив. — Уверен, что хочешь поспорить на этот счёт? Бывший глава наставников поднял руки вверх, сдаваясь и принимая поражение. Холодный воздух отрезвлял разум, дышать и думать становилось намного легче. Вместе со светлостью духа пришёл стыд наряду с полным осознанием неправильности своих поступков. Всё, во что юноша верил последние недели, оказалось ошибочным. Живот скрутило от волнения, руки задрожали, а глаза постепенно стали наполняться слезами. Артит нервно обнял себя, свято веря в то, что это как-то спасёт его от водопада терзаний. — Мы все совершаем ошибки, — успокаивающе начал Эм, увидев на состояние друга. — Конг обязательно поймёт. — Ты просто не знаешь какой взгляд он мне подарил, перед тем как уйти, — с болью на сердце сообщает бывший глава наставников. — Я самое настоящее чудовище, во мне словно не осталось ни капли живого. На секунду слова парня заставили Эма уйти в прострацию, Артит лишь шумно выдохнул воздух, клубы пара которого поднялись, плавно рассеиваясь в свете ночного фонаря. — Я бы точно так же вспылил, обнаружив своего любимого человека с кем-то другим, — Эмоции могут взять верх над кем угодно. — Да, но… Я должен был его хотя бы выслушать, — обречённо подытожил Артит. Неожиданно для парней прозвучал сигнал от только что подъехавшей машины, вместе с чем из заведения вышла вовремя подоспевшая Мэй. — Паутину оставила дома, поэтому сегодня оплести никого не получится, увы! — весело съязвила девушка. Компания друзей заливисто расхохоталась, напряжение сошло на нет, и они всё-таки удосужились сесть в такси, не обращая внимания на водителя, странно косившегося на шумную молодёжь. От бара до съёмной квартиры Артита было прилично далеко, так что было весьма предсказуемо, когда по прошествии нескольких минут юношу унесло в страну сновидений. Наконец прибыв к жилому комплексу, молодые люди кое-как выбрались из машины. Тянуть на себе сонно-пьяную тушку в энное количество килограмм было, честно говоря, сомнительным развлечением, с чем Эм был безмерно солидарен. Пока он разбирался с задачей: как бы так подняться с грузом в тонну по лестнице, не получив за это ненароком статью в уголовном кодексе; спутница его вечера оплачивала поездку, не забыв попросить прощения у таксиста за терпкий запах алкоголя и чужое сопение на весь салон. За сегодняшний день Мэй привыкла извиняться, поэтому она не сопротивлялась обстоятельствам. К великому сожалению, в лифте дела не стали лучше. Наоборот, пока Эм пытался разузнать у бывшего лидера, где находятся ключи от квартиры, последний невероятным образом нажал не на ту кнопку, из-за чего пришлось проехать парочку лишних этажей. По итогу в комнату Артиту попасть так и не удалось. Ребята пришли к выводу, что он оставил ключи на работе, по причине чего было принято единогласное решение всучить его в руки человеку, который косвенно оказался соучастником сей драмы. Перед тем как постучаться в дверь напротив, нарушив покой постояльца, ведь, к слову, час был уже не детский, голову Мэй посетила невероятная мысль. Букет роз, который преподнёс ей Эм совсем недавно в честь очередной годовщины их знакомства, девушка всучила слабо понимающему Артиту. Эм хотел было возмутиться, но третьекурсница не предоставила ему подобной возможности. — Он мне потом ещё «спасибо» скажет, — без тени сомнения на лице произнесла Мэй, слегка улыбнувшись. Девушка находилась в полной уверенности, ни капли не сомневаясь в том, что поступает правильно. Тук. Тук. Тук. И тишина. Казалось, словно квартирант не подавал никаких признаков жизни. Правда, после настойчивого удара в дверь, между прочим, с ноги — Эм постарался на славу — за дверью послышалась возня. Когда из комнаты появился юноша с птичьим гнездом на голове и полузакрытыми глазами, никто не был удивлён. — Какого… Вы вообще время видели? — заспанным голосом промямлил Конгфоб. Артит всё ещё криво опирался на дружеское плечо, сладко похрапывая и совсем не смущаясь происходящего. Если бы он каким-то магическим образом смог посмотреть на себя со стороны, то пришёл бы в такой культурный шок, что от стыда подался бы в отшельники, учитывая-то его гордый нрав. Но сейчас бывшего лидера волновало лишь неудобное положение в пространстве, голова почему-то ходила ходуном. Сонное царство, ей-богу. — А это тебе, — передавая человеческую тушку, Эм старался быть как никогда серьёзным, что получалось, откровенно говоря, с натяжкой. — Получите, распишитесь! — дружелюбно хлопает Мэй опешившего Конга по плечу. Слегка хихикая, девушка берёт своего ухажёра под руку и направляется в сторону выхода. Она не забывает обернуться и подмигнуть сбитому с толку Конгфобу. Позже парень прочитает по губам вскользь брошенное: «не благодари», но не успеет ничего сказать в ответ, наблюдая лишь как нарушители покоя скрываются за ближайшим поворотом. Третьекурсник так и остался неподвижно стоять, пытаясь собраться с мыслями и отличить реальность ото сна. В какой-то момент тяжесть чужого тела подтвердила-таки, что происходящее — не плод его фантазии. Юноша в момент почуял прилив бодрости, конечно, ведь Артит начал выскальзывать из его рук, склоняясь к дверному косяку и намереваясь, видимо, с ним встретиться. Но Конг вовремя среагировал и приобнял того за талию, подтянул ближе к себе и аккуратными неспешными движениями завёл в квартиру. — Я говорил, что тебе не стоит налегать на те пышки, которыми тебя чуть ли не каждый день угощает Пи’Эрз, — чуть запыхавшись, в шутку говорит глава наставников, кое-как доведя Артита до кровати и позволяя тому растянуться на пружинистой поверхности. Он секунду смотрит на распластавшееся тело, в руках которого обнаруживает каким-то образом взявшийся букет с розами. Сначала его это обескураживает, но потом Конг просто хмыкает, осторожно забирает цветы и соображает для них вазу. Парень был удивлён, Артит ещё никогда не дарил ему ничего подобного, а ведь, казалось бы, стоило только в пух и прах разругаться. Глава наставников настолько сильно валился от усталости, что его сейчас ничего не волновало, кроме тёплой и нежной кровати. Забравшись под одеяло, он отвернулся от Артита, будто делая вид, что его совсем тут нет и что не он храпит на всю комнату. Через пару минут послышалось размеренное дыхание, означавшее, что Конг провалился в сон. Дебошир же инстинктивно подвинулся к нему, обнимая за талию и утыкаясь носом в чужую спину. Парней одолел глубокий сон, они были в тепле и уюте, словно тех страшных одинокий дней и не существовало вообще. Конгу тяжело дались несколько недель разлуки. Со всех сторон на него накатила апатия, вцепившись в глотку, как голодный вампир, желающий испить кровь до дна. По началу было сложно избегать Артита, но они так давно знали друг друга, что юноша просто не мог не выучить дневное расписание обидчика. В университете начались проблемы, преподаватели начали замечать, что Конгфоб потерял интерес как к учёбе, так и к наставничеству. Друзья тоже подметили это, но не стали лишний раз сыпать соль на свежие раны, за что юноша был им очень благодарен. Ему недоставало любимого человека поблизости, но в то же время он не хотел его видеть. Конгфоб терялся в круговороте своих желаний, всеми силами стараясь не потерять самообладание, что порой ему казалось невыполнимой задачей. С приходом утра сквозь тюль стали проглядываться солнечные лучи. Комната постепенно наполнялась светом, проникающим даже в тёмные уголки, не оставляя ни один без внимания. Одна из лучинок нежно тронула лицо Артита, даря тепло и вытягивая того из оков сна. Ему стоило большого труда разлепить веки, которые будто бы стали тяжелее, чем обычно. Очнувшись, он не с первого раза понял, где находится. По какой-то необъяснимой причине его рука обхватывает чужую талию. Позже серое вещество подсказало бывшему главе наставников, что он находится у Конгфоба дома, обнимая, соответственно, самого юношу. В момент события прошлого дня стали всплывать в голове, только усугубляя ситуацию. И Артит не выдержал. Бежать. Как можно быстрее бежать. Высвободив тело Конга из своей хватки, юноша подорвался с кровати. Его сердце бешено колотилось, он метался по комнате, словно заводная юла. Артит испытывал невероятное чувство злости на самого себя, поэтому незамедлительно решил покинуть квартиру. Но в его планы не входило то, что также проснувшийся глава наставников упрекнёт его, заставляя остолбенеть: — Снова сбегаешь? — тихим голосом произносит Конгфоб, устало потирая глаза. Артит медленно поворачивается в сторону источника звука, смотря на третьекурсника взглядом полным стыда и сожаления. Ещё никогда ему не было так жаль за содеянное. — Что мне ещё остаётся? — вопросом на вопрос отвечает юноша. — Я разрушил всё светлое, что было между нами. Услыхав это, Конгфоб рвано выдохнул, надеясь, что не расплачется от разрывающих его сердце эмоций. Он так, чёрт возьми, устал. Чаша терпения заполнилась до самых краёв. Капля за каплей медленно стекали его чувства, выворачивая душу юноши наизнанку. Он больше не мог их сдерживать. Точнее сказать, уже и не пытался. — Заткнись и поцелуй меня, — в приказном тоне потребовал глава наставников. Секунду Артит стоит, убеждая себя в том, что ему послышалось. Но настойчивый взгляд напротив, говорил совсем об обратном. В итоге парень срывается с места, подходит к краю кровати, сначала пристально смотря в родные глаза, а потом смело целуя знакомые губы. Он не справляется с равновесием и падает, опрокидывая Конга на постель. Юноши целуются, в диком танце переплетая свои языки. Они в буквальном смысле не могут насытиться друг другом, сильно сказавшаяся разлука тому объяснение. Так много прикосновений. Но так мало воздуха. Отстранившись, Артит долго всматривается в лицо любимого, пытается отдышаться. Он совсем не узнаёт своего Конгфоба. Синяки под глазами, усталый вид, кажется, тот даже исхудал. На скуле красуется заживший рубец, нанесённый некоторое время назад, о чём бывший глава наставников до сих пор не желал вспоминать. Наверняка останется шрам, который всегда будет напоминать ему о секундной слабости. — Прости, — Артит нежно проводит ладонью по ране. Ране, оставившей отпечаток и в его сердце. Конгфоб вздрагивает, но не убирает чужую руку, наоборот, ластясь, словно побитый жизнью кот. — Прости, прости, прости… Он захлёбывается на последнем слове, утыкаясь лбом в грудь юноши. Вскоре его футболка намокнет, правда, тот не подаст виду, позволяя Артиту высвободить накопившуюся боль. Конгфоб невесомо гладит его по спине, успокаивая и давая понять, что он рядом и уходить не собирается. Вскоре парень, опираясь на локти, приподнимается, вытирает тыльной стороной ладоней жгучие слёзы и с серьёзностью заявляет: — Я бы так хотел повернуть время вспять, чтобы предотвратить весь этот дурдом. — Всё в порядке, я понимаю, что ты натворил дел, совершенно не подумав, — Конгфоб мягко улыбается, на секунду прикрывает глаза и продолжает, — это в твоём стиле. Только прошу, больше не делай мне больно. Нам обоим. Артит благодарно кивает, улыбаясь парню в ответ. Впервые за несколько дней он начал спокойно дышать. Мысли снова собрались в цельный паззл, а сердце воссоединилось по разлетевшимся кусочкам. Они молча сидели, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. — Я скучал, — чуть смущённо выпаливает бывший глава наставников. Конгфоб чувствует, как давно покинувшее его тепло разлилось по телу, оставаясь и заявляя право на своё присутствие. Он уже и позабыл каково это ощущать что-то подобное. Было странно снова начинать улыбаться. Юноша случайно переводит взор на журнальный столик, на котором гордо водружался букет роз. И ещё раз убеждается в их невероятности. — Кстати, спасибо за цветы, — неожиданно подмечает Конгфоб. — Они очень красивые. Сначала Артит не может понять, о чём идёт речь, но восстановив в голове хронологию событий вчерашнего дня и мысленно благодаря Мэй, он находится в одном шаге от того, чтобы рассмеяться. И вдруг всё происходит как в замедленной съёмке. Парень смотрит на Конга, на лицо которого падают маленькие солнечные лучи, его улыбка такая искренняя и настоящая, до боли в груди, что Артит не простил бы себе, не сказав заветное: — Я люблю тебя. И вот сердца юношей вновь забились в унисон, механизм пришёл в движение и шестерёнки пошли своим ходом. Их губы сами нашли друг друга, а юношеские тела притянулись, словно самый стойкий клей. — Это взаимно, — с теплотой на душе отвечает Конгфоб на признание, отстраняясь. — Но, прежде чем продолжить… Нам не помешало бы почистить зубы, не думаешь? В квартире слышится звонкий смех двух влюблённых. По пути в ванную комнату, они игриво толкаются, параллельно флиртуя и не забывая бросаться двусмысленными фразами. Воссоединение душ ознаменовало новый этап в жизни молодых людей. Впереди их ждёт ещё множество шумных ссор, эмоциональных биений посуды и истрёпанных в клочья нервов. Но только пройдя вместе по этой тернистой дороге, они найдут путь к истинному счастью. По дороге под названием «любовь». fin.