Stockholm syndrome

Бледно-серая пелена спокойствия остается шлейфом от беззвездной ночи, и нежным облаком зимний туман опускается на спящий город. Как аккуратно улицы окутала предрассветная тишина, также осторожно Джек поправляет одеяло, спадающее с плеч его соулмейта, следя за ее размеренным дыханием. В коридоре эхом слышны какие-то шорохи. «Похоже, кто-то из соседей лишь под утро возвращается домой», — Джек не придает этому значения и мирно прикрывает глаза, позволяя и себе наконец расслабиться в теплых объятиях Нел. Доли секунды отделяют ничего не подозревающего мужчину от хаоса, который для некоторых уже наступил, но только сейчас даст о себе знать ему и человеку, которого он обещал в это не втягивать… Громкий бой — не стук — в дверь моментально сопровождается собачьим лаем и стуком коготков о деревянный пол. Принц предупреждающе рычит на входную дверь, а его хозяйка мгновенно вскакивает на ноги, попутно стараясь успокоить питомца. Действуя быстро, мужчина преодолевает короткое расстояние из спальни в прихожую и, не смотря в глазок, открывает дверь.

***

Крепче прижимаю к себе Принца, от лая которого осталось лишь негромкое бурчание и виляющий от заинтересованности хвост. Слышу, как дверь прихожей захлопывается, раздается щелчок замка, а на пол будто обрушивается чье-то тело. Голос Джека в полушепоте сливается с незнакомым женским, и сердце отчего-то словно пронзает невидимая игла. Дышать становится сложнее. Отпускаю пса и на негнущихся ногах, растягивая время, надеваю домашние шорты и иду на звук. Кровавый след от входной двери тянется в ванную комнату, дверь которой полностью распахнута. — Он вернулся, нашел нас, — женский тихий низкий голос, доносящийся из ванной, заставляет сомневаться в происходящем. — Босс отказался помочь, — теперь она будто шипит от боли, стискивая зубы. — Надо уход… — Тихо, — Джек холодно прерывает ее, и голоса заглушает шум воды. — Он видел, куда ты шла? Сердце одномоментно сбивается с ритма, и я обнимаю себя руками, провожая взглядом Принца, уже подошедшего к ванной. Кровь на полу навевает воспоминания, и к горлу подкатывает ком. В голове четкое понимание — это не закончится хорошо. — Он отправил за мной Граффити. От упоминания Даниэля сердце пропускает удар и в голову ударяют болезненные воспоминания. Подхожу ближе, машинально впиваясь пальцами в дверной косяк. Окровавленные тонкие пальцы держатся за край ванной, темные спутанные волосы спадают с плеч, закрывая лицо и без того находящейся ко мне спиной женщины. Рванная одежда спадает с ее тела какими-то клочьями. Склонившийся над ней Джек, чье тело и одежда тоже покрыто алыми разводами, уже закончил промывать глубокую рану и зашивает длинный порез, идущий через всю спину по диагонали от лопатки к талии. Рациональное берет верх, и через пару минут возвращаюсь в комнату с большим полотенцем и комплектом одежды. Краем глаза во всем этом ужасе вижу спокойно наблюдающего за нами Принца, который, словно понимая ситуацию, не бегает, не ложится под ноги, и, кажется, не издает ни единого лишнего звука. Джек бросает на меня короткий взгляд и возвращается к своей задаче. Эти минуты тянутся вечностью. Состояние транса, срабатывающее как безотказный защитный механизм, позволяет внешне оставаться спокойной. Опускаю взгляд ниже и, не замечая за собой, уже заканчиваю протирать кровавые следы. Думаю, они могут быть и в коридоре за дверью, но проверять сейчас… С губ срывается тихий смешок: «Какого хрена?..» — прикрываю губы ладонью, стараясь не запустить нервную реакцию дальше. Словно находясь в игре с видом от третьего лица, направляюсь на кухню и привычно разогреваю воду для чая. «Облепиха, вишня, классический… — про себя читаю названия на упаковках. — Черемуха…» Медовый аромат тонким шлейфом от заварника распространяется по всей кухне и пропадает где-то в прихожей. Прикрываю глаза и в сложном аромате улавливаю цветочные ноты и общую пряность. Взгляд падает на часы — пять утра. Напряженная атмосфера разбавляется привычной легкостью, отчего получается себя немного успокоить. Стоит немного отвлечься от концентрации на ароматах, перед глазами двадцать пятым кадром мелькает кровь на полу, после — воспоминания обо всех больничных палатах, портрет Крис и кровавая лужа под ним, жуткая синяя маска и множество, бесконечное множество срывов…

***

Мужчина помогает где-то разрезать, где-то разорвать и снять оставшиеся клочки одежды с Джейн, настраивает температуру воды на комфортную и как-то неожиданно бережно помогает смыть кровь с обнаженного женского тела, испещренного немыслимым количеством шрамов, давно заживших после ожогов, угольного оттенка волос и в конце-концов самих краев ванной. Мягкое полотенце накрывает женские плечи, и сильные руки помогают опуститься на пол. Джек промокает от влаги ее кожу и волосы не то механически, не то слишком заботливо, помогает надеть подготовленную Нел одежду — нижнее белье, объемную спортивную кофту и теплые штаны в тон. Джейн опирается на него, стискивая зубы от боли только что зашитой ноющей раны, направляя ноги в на первый взгляд широкие и длинные штанины, фактически севшие по фигуре и оказавшиеся короткими. Рукава, уже очевидно не подходящей по размеру кофты, приходится сразу натянуть до локтя, чтобы одежда выглядела относительно по размеру. Пока женщина, чтобы немного отдышаться, опирается на стену, Джек быстро смывает с себя кровь, после чего заостряет на Джейн холодный пронзительный взгляд, пытаясь в ее глазах найти ответы. В голове проносится ураган мыслей, что явно отражается на серьезном лице. Сознание мужчины погружается в хаос, который наступил для каждого в некогда уютной квартире, и сейчас основательно дает о себе знать ему и человеку, которого он обещал в это не втягивать…

***

В маленькой кухне становится непривычно тесно — двое взрослых людей помимо меня и большой пес, будто заслоняющий от угрозы в виде незваных гостей. Опускаю кружки с горячим напитком перед гостями и снова опираюсь бедрами на столешницу, стараясь смотреть на все со стороны и немного абстрагироваться, будто то, что сейчас происходит, совершенно меня не касается, будто стоит отвернуться, и они пропадут на пустых улицах города, оставаясь не то кошмарным сном, не то сумбурным воспоминанием. Замечаю, как от нервов уже искусала губы, но не могу остановиться. Только сейчас осознаю, что лицо девушки закрывает белая маска, на которой аккуратно выведены черные губы, а на месте глаз отверстия, закрытые черной плотной тканью. Беззастенчиво изучаю взглядом темные влажные локоны, спадающие с плеч на заметную, несмотря на спортивную кофту, грудь. Провожу взглядом по ее ногам — мне эти штаны даже в натянутом положении достают до щиколотки, а ей не хватает сантиметров пятнадцати ткани. «Я уже сравниваю ее с собой, — выдыхаю, а губ касается улыбка, — неужели…» — Нел, — тишину разбавляет мужской голос, резко вырывая меня из мыслей, — я уже говорил тебе о безликом, с ним снова возникли проблемы, — Джек холодно констатирует произошедшее, строго смотря мне в глаза. От нежного и домашнего парня ничего не осталось, его серьезный тон дает понять сложность ситуации. — Тебе придется пойти с нами. Лучше начать собираться. — Я мог просто убить его, если бы за ним не стоял безликий. — Безликий… — Не в силах сформулировать ни единого полноценного предложения, шумно выдыхаю и приоткрываю глаза. Если не двигаться, картинка статична. — Убить… — Вроде демона: высокого, тощего, без лица, с кучей прокси — убивающих для него людей, — говорит лаконично и поворачивает лицо на меня. — Подай сумку. Вспоминая давний разговор в каком-то заброшенном здании, когда нам пришлось вместе бежать, послушно киваю в ответ и ухожу в комнату. Так, словно хозяйка тут не я. А незнакомая раненная женщина в моей кухне — это в порядке вещей. Все это сплошной сюр, но если Джек говорит собираться, мы в настоящей опасности. Спортивный рюкзак быстро наполняется какими-то вещами первой необходимости. Практично надеваю термобелье, сверху дополнительную теплую одежду и, глубоко выдохнув, падаю спиной на не заправленную кровать, в которой совсем недавно мы неописуемо идеально проводили время. На автомате раскидываю руки в стороны, а тело начинает бить мелкая дрожь. Жуткое чувство пробирается в каждую клетку тела, заставляя часто дышать. — Я отказываюсь в это верить, — говорю для себя шепотом, слегка размыкая губы. Потолок перед глазами начинает размываться из-за скопившихся слез, а после горячие дорожки скатываются вниз, теряясь в светлых волосах. Краем глаза замечаю движение в комнате, и моих коленей касаются большие мужские ладони. Проскальзывая выше, он садит меня перед собой, оставаясь перед кроватью в каком-то полуприсяде. Джек берет мои руки в свои и старается поймать взгляд. — Прийти к тебе было ошибкой, — делает короткую паузу, обдумывая, что сказать дальше. — Но еще большей ошибкой будет позволить тебе остаться. Он знает, кто ты и где живешь. В этот раз все намного серьезнее, — чуть крепче сжимает мои руки одной ладонью, а другой накрывает щеку, смахивая слезы. — Я обещаю тебе все объяснить, когда мы будем в безопасном месте. — Все повторяется, — поднимаю красные глаза на Джека, и после этой фразы в голове будто срабатывает переключатель. Тело вновь меня слушается, и я наконец ровно сажусь перед ним, незамедлительно вырывая руку, отстраняясь от прикосновений. — Ты и та женщина должны уйти. Интонация становится уверенной, когда в голове прокручиваются все пережитые с ним события. Размыкаю губы, готовясь сказать очень жестокие слова. Жестокие, но необходимые. Проживать это снова — не то, к чему я готова. И пара последних дней совсем не перечеркивают всю боль, весь ужас, которые меня преследовали много лет. — Забудь обо мне и не возвращайся, — чувствую, как дыхание Джека становится тяжелее и медленнее, будто он сильно сдерживается от чего-то, — никогда. Этими словами, если и не делаю больно Джеку, явно разбиваю сердце себе. Во мне говорит что-то рациональное, во мне говорит ревность, говорит обида — неважно. Маленькая сбывшаяся мечта снова рушится о несправедливую реальность, но я не хочу погружаться в этот мрак. — Я не давал тебе выбор, — фраза обрушивается ледяной водой, и по телу пробегает холодок. Пораженная, в моменте не нахожу, что ответить. Вероятно, этого эффекта он и добивается. Мужчина бросает взгляд на комнату, находя спортивную сумку и телефон. — Пиши родителям, чтобы забрали пса. Быстро натягивает свои вещи, перекидывает сумку через плечо и, крепко сжимая запястье, заставляет пойти за ним, напрочь игнорируя просьбы остановиться. Через короткие мгновения дверь любимой квартиры закрывается перед моим лицом, оставляя за собой негромкий скулеж Принца. Под мои неконтролируемые всхлипы, сопровождаемые дорожками слез, Джек уточняет, как я описала родителям место, где оставлю ключи, и скрывает их под входным ковриком, а незнакомка направляется к выходу, оставляя ситуацию без комментариев.