Stockholm syndrome

Томный шлейф дикой вишни заполняет комнату, стоит кипятку коснуться стенок стеклянного заварника, а чаинки взмывают вверх, образуя миниатюрный ураган. Перевожу взгляд на окно и прячу замерзшие после вечерней прогулки с Принцем руки в длинных рукавах. Яркие украшения уже опутали каждое окно дома напротив, напоминая о рождественских праздниках. Если прошлые несколько лет отмечать было весьма грустно, быть может, сегодня, в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое декабря, и случится какое-то чудо. Вчера одно уже переступило порог нашей квартиры и впервые это не было чем-то жутким или мерзким. «Что ты чувствуешь? — в голове проносится любимая фраза моего психолога. — Подумай, что ты ощущаешь на самом деле, а не том, что было бы «правильно» испытывать в этой ситуации». Внутри появляется легкий трепет, растекающийся из-под ребер куда-то дальше, заполняя, кажется, каждую клетку тела. Невольно вздрагиваю от непривычных ощущений и ловлю себя на мысли, что не могу убрать улыбку, стоит погрузиться в недавние воспоминания. Мне нравится это чувствовать. Прикрываю глаза, воспроизводя, как рука Джека накрывает живот и притягивает ближе, и кожа в этом месте словно начинает гореть. Черт возьми. Что если я вновь окажусь на эмоциональных качелях, а он будет пропадать и появляться, когда ему заблагорассудится.

***

— Хорошая работа, безглазый, — мужчина средних лет кладет стопку наличных рядом с еще не остывшим телом. — Это за прошлый месяц. Джек стягивает окровавленные перчатки и направляет их в мусор, там же оказывается использованная медицинская маска. Взглядом пересчитав купюры, складывает их пополам и убирает во внутренний карман. Этого хватит на пару-тройку месяцев аренды, еду и сигареты. Большего и не нужно. — А это тебе, Джейн, — руководитель импровизированной хирургической организации протягивает деньги девушке, привычным взглядом проскальзывая по точеной фигуре. — Уберите тут все и до следующего месяца можете быть свободны. Мужчины жмут руки, и бос направляется к выходу. Удивительно, как такие люди строят успешный бизнес. Сначала он нашел Джейн, что была готова убивать кого потребуется за хорошие деньги без единой ошибки, а позже та привела Джека, и производство стало практически безотходным. Гонорар за убийство плюс приятный бонус за здоровые донорские органы. Так получилось идеальное трио, танцующее на человеческих костях. Кто бы мог подумать, что в голове одного из них сейчас уютная кухня, посреди которой лежит большой пес, а рядом невысокая растрепанная блондинка снова готовит что-то необычное, ловко переступая через неустанно виляющий пушистый хвост.

***

Принц суетливо начинает бегать из кухни в прихожую, намекая, что кто-то пришел. Наспех достаю имбирное печенье из духовки и бегу к двери. Должна успеть. Быстро открываю и застаю растерянного Джека одергивающим руку от деревянной поверхности. Есть ли смысл скрывать, что ждала его? — Ты пришел, — сдерживая улыбку, констатирую факт. Только с места не двигаюсь, ожидая следующих действий. Делает шаг навстречу, прикрывая за собой дверь и оказываясь ко мне вплотную. Свежий запах сигарет, перемешанный с морозным, перекрывает пряный шлейф недавно заваренного чая и только что приготовленного печенья. Холодные руки крепко прижимают к себе. Позволяю себе обнять в ответ, щекой прижимаясь к холодной одежде. Невероятное напряжение возникает в каждой клетке тела, заставляя прижиматься еще сильнее, будто магниты рядом положили. Глупости такие, а ощущается так и не иначе. Холодный кончик носа касается шеи, заставляя вздрогнуть. Легкое движение вверх, и я чувствую, как сухие потрескавшиеся губы оставляют на виске невесомый поцелуй, который больше напоминает случайное прикосновение. Что-то в голове щелкает, и я быстро поднимаю лицо, сокращая расстояние между губами до неприличного. Мне нравится это чувствовать. Поднимаюсь на носочках и мягко касаюсь нижней губы. Мужчина шумно выдыхает мне в губы и тут же с напором подается вперед, настойчиво углубляя поцелуй. Одной рукой опираясь на его грудь, другую опускаю на плечо. Мягкие движения губ становятся с каждым разом увереннее и уже ощущается легкая пульсация. Не хочу, чтобы это заканчивалось. Улыбаюсь сквозь поцелуй, совершенно не осознавая происходящее. Тот самый трепет усиливается в разы, создавая гамму новых для меня эмоций. Рука Джека поднимается вверх, к лопаткам, а другой он обхватывает талию так, что большой палец касается нижней части ребер. В этот момент чувствую себя какой-то слишком миниатюрной в его руках. Дыхание становится прерывистым и время между поцелуями увеличивается, постепенно их разрывая. Наконец размыкаю веки, перехватывая его сосредоточенный, жутко серьезный взгляд и нахожу свое отражение в глазах цвета самой беззвездной ночи. Момент, который не хочется прерывать словами, который страшно спугнуть любыми движениями, обездвиживает еще на какое-то время. Время, необходимое для осознания происходящего. Может ли эта пара минут в корне изменить будущее?.. Через несколько мгновений Джек почти бесшумно снимает обувь, оставляет куртку на вешалке и, будто его приход совершенная обыденность, уходит в ванную мыть руки. Необъяснимые перемены воодушевляют. Появись он в моей жизни и в первый раз в чистой одежде и не посреди ночи, я была бы очарована не меньше, чем сейчас. Может, он и в квартиры вламываться перестал, раз разговаривать научился и нежность проявляет. И явно отношения у него уже были — слишком уверенно выглядят его действия, не то что мои. Это, наверное, даже хорошо… Мотаю головой, стараясь отогнать эти мысли. Не сейчас анализом заниматься.

Возвращаюсь на кухню и оставляю тусклую вечернюю подсветку, которая с огнями гирлянды, золотым дождем свисающей вдоль шторы, создает ощущение уюта. Мужчина быстро возвращается и привычно садится на стул ближе к выходу, тут же перехватывая мой взгляд. Создается длительная пауза — я почти физически ощущаю, как между нами сквозят сотни невысказанных слов, которые сейчас каждый пытается передать во взгляде. Неловкости нет, но и паузу прерывать первой не хочется. Обнимаю себя за плечи, будто эта поза немного защитит от серьезного выражения лица Джека. Неосознанно прикусываю нижнюю губу, моментально теряя зрительный контакт: внимание мужчины переключилось ниже. Беззастенчиво опускает взгляд, заостряя внимание на губах, а после — домашних шортах, которые тут же инстинктивно одергиваю и сразу отворачиваюсь, будто все это время хотела налить чай, а не понаблюдать за дальнейшими действиями. Подхожу ближе и ставлю кружку с заварным вишневым черным чаем на стол. Не успев сообразить, уже оказываюсь между разведенных коленей Джека, руки которого поднимаются вверх от коленей к бедрам. Кладу руки на плечи и чуть сжимаю. Полшага вперед, прижимаю к груди и вдыхаю еще непривычный запах волос. Руки мужчины смыкаются на моих ногах, и атмосфера снова становится немного интимной. Еще вчера я кричала на него, а сегодня не хочу, чтобы он уходил. — Как твои дела? — немного хриплый мужской голос нарушает тишину. — Ты ведь уже доучилась? — Да, — киваю в такт ответу, — доучилась, пишу статьи для журнала. Не очень интересно. Думаю поступить на психолога. Легкая усмешка касается его губ. — Я что-то смешное сказала? — Нет, — сжимает в объятиях немного сильнее и снова расслабляет руки. — Ты очень хорошая. Это что, комплимент? И такое теперь умеет? Его слова отчего-то отрезвляют и провоцируют новый вопрос: — Зачем ты пришел, Джек? — Снова прикусываю нижнюю губу. В ответ — молчание. — Хочешь стать образцовым соулмейтом или опять пропадешь? И снова тишина. Кажется, ответ он не знал сам ни вчера, ни сегодня. А если и знает, то он мне не понравится. Сердце в груди немного сжимается: все-таки пугает, что он может снова оттолкнуть. Идиотское состояние, когда тянет к человеку, привязываться к которому совсем не хочется. Молчание не прекращается ни через минуту, ни через пять. Он будто задумался, закрылся где-то глубоко в себе, даже дыхание стало медленней. Аккуратно делаю шаг назад, и Джек позволяет отстраниться. Чертовски сильно разгорается чувство внутри — не то ненависть, не то обида, не то просто страх. Скажу лишнего — уйдет. Попрошу остаться — как долго это продлится? — Нелли, — тихий голос разрезает тишину, — я уже здесь и без крайней необходимости не пропаду. Но это может случиться, — говорит серьезно, пугающе серьезно. — И если в какой-то день я перестану приходить, значит на то есть веские причины, — облокачивается на свои колени и переводит взгляд на пол. — Оставаясь рядом, я несу ответственность. Больше, чем ты можешь представить. И если мое нахождение станет угрозой для тебя, ты больше меня не увидишь. И это не потому, что я не хочу быть рядом, а потому что не могу. Становится понятно, над чем он думал все это время. Искал формулировки, что не напугают меня, но помогут донести его тяжелые мысли. Есть ли смысл погружаться в неизвестность? Этими словами он предоставляет мне сделать выбор. Выбор рискнуть или вернуться к попыткам вычеркнуть его, как неудачный эпизод из жизни. — Хорошо, — произношу как-то отстраненно, будто не своим голосом. Я не готова принимать решение и прибегать к радикальным действиям: мне нужно подумать, мне нужны пути отхода. Сложно сказать, что я буду думать завтра, но сейчас, сегодня мы здесь, и я хочу насладиться моментом. — Идем. Под непонимающий пристальный взгляд направляюсь в спальню, которую тоже коснулись бесконечные огни гирлянд. Мужчина послушано направляется следом и останавливается в дверном проеме. — Закрой глаза и протяни руку вперед, — стараюсь не выдать волнения, уже держа за спиной черный металлический браслет. Джек удивленно соглашается, и я аккуратно надеваю подарок на руку. Холодный металл заставляет его поежиться и открыть глаза. Немое удивление скрыть сложно, однако оно становится еще заметнее, когда я поднимаю запястье на уровень своего лица, демонстрируя схожую, только женскую, модель. Шумно выдыхает. — Мне нечем ответить. — Я разве прошу? — делаю шаг навстречу. — Можешь просто сказать «спасибо», если в курсе о значении этого слова. На мужском лице появляется ухмылка, и с губ срывается то самое «спасибо». Двумя пальцами приподнимает мое лицо за подбородок и грубо накрывает мои губы своими, тут же нетерпеливо прикусывая. Немного теряюсь, кладу руки на мужскую грудь и чуть подаюсь вперед, сталкиваясь с его ладонью. Ладонью, что уже оказалась под домашней кофтой и оттягивает резинку шорт, аккуратно проникая ниже. Через последний отделяющий нас друг от друга слой ткани касается чувствительной зоны и, чуть надавливая, делает несколько ритмичных круговых движений. С губ неожиданно для меня самой срывается тихий стон. Не разрывая поцелуй, аккуратно подталкивает к кровати и, придерживая, укладывает на спину. Вновь рука с талии перемещается ниже, минуя все слои одежды, и палец задерживается на клиторе. Делает несколько круговых движений, отчего по телу пробегает легкая дрожь, а после — он проникает внутрь, и движения становятся интенсивнее. Откидываю голову назад, дыхание жутко сбивается. Невесомый поцелуй в шею, в плечо, в ключицы — каждое движение заставляет сходить с ума. Короткими ногтями впиваюсь в сильные мужские плечи и совершенно теряюсь в пространстве, когда внизу появляется сильнейшее напряжение. Внутри все сжимается, тем временем Джек, несильно надавливая, продолжает двигать пальцами немного медленней, будто нарочито оттягивая момент. Стоны стихают, остается лишь прерывистое дыхание и слегка влажные поцелуи на моей шее. Мысленно прошу не останавливаться и подаюсь бедрами навстречу. Мгновенно понимая, ускоряется. Сжимаю одной рукой его волосы, второй хватаясь за подушку, понимая, что все создавшееся напряжение через несколько мгновений превратится в неописуемую волну наслаждения. Непроизвольно обхватываю его ногами, замираю, и по телу пробегает приятная дрожь, и тепло, собиравшееся где-то внизу живота, разливается по телу. Джек делает несколько аккуратных, почти невесомых движений пальцами, вызывая еще несколько коротких приятных волн, и тело моментально расслабляется. Не размыкая век, губами нахожу его щеку, оставляю легкое прикосновение, затем губы и, притягивая чуть ближе, снова целую, наконец немного отдышавшись. Тяжелая рука опускается поверх моей и притягивает ближе. Утыкаюсь в его футболку, инстинктивно закинув ногу ему на бедро, и чувствую небывалый уют. Ощущение полной беззащитности перед ним отчего-то вызывает нежные чувства, будто переводя на новый уровень доверия. Мне нравится это чувствовать.