Неделя "отношений"

Утро среды

      На улице встало солнышко, поют птички, играют дети, цветут цветы. А Торд спит. Спит, слегка посапывая и ничем не тревожа других людей, в отличие от назойливых лучей солнца, что пробирались сквозь шторы и бегали по лицу Ларссона. Недовольно бормоча, норвежец очень «удачно» перевернулся на другой бок. Почему «удачно»? Потому что норвежец спал на краю кровати, а перевернувшись очутился на полу. Сразу же послышалось недовольное бурчание, и показались рожки Ларссона, которые на данный момент напоминали собой ушки, так как были растрёпаны. Поднявшись, Торд кинул взгляд на незаправленную кровать — Почему я не долбанный Гарри Поттер, чтобы взмахнуть палочкой и заправить кровать, — Голубоглазый вздохнул, — Ненавижу свою жизнь. И, хочет не хочет, а кровать коммунисту заправить надо, иначе никак. Закончив сие действие, он пошёл переодеваться размышляя, как сегодня достать Томаса, но на ум тому ничего не приходило, поэтому коммунист попросту забил на это и ушел в душ, в то время как британец уже вовсю отжигал на диване, смотря надоедающую рекламу, после которой шел какой-то бессмысленный сериал. Риджуэлл и не заметил, как начал засыпать из-за растянутости диалогов в этом «шедевре» кинематографа, и в конце концов гитарист заснул со включенным телевизором. Через небольшой промежуток времени британцу пришлось открыть глазенки из-за тяжести в области живота. Этой тяжестью был Ларссон, который неотрывно смотрел на лицо Томаса. Риджуэлла это, конечно же, не обрадовало. — Какого, блять, хуя, Ларссон? — Я жрать хочу — Невозмутимо ответил Торд и оперся руками о грудную клетку гитариста, чуть-чуть наклоняясь. — И? — Уже начал закипать, черноглазый, который, кстати говоря, не был самым терпеливым в их компашке. И он не был очень рад тому, что на его груди лежал парень. — А смотря на наш холодильник, мыши думают о суицидальных наклонностях. — Продолжил смотреть норвежец, к пронзающему взгляду которого, прибавилось мяуканье голодной Ринго, которая вертелась возле дивана. — Окей, от меня что надо? —  Чтобы, хоть как-то успокоиться, Том начал гладить кошку. — Да блять, купи мне пожрать и приготовь! — Теперь психанул Торд. От недовольства, он ударил Риджуэлла по грудной клетке, из-за чего тот сбросил Ларссона на пол. — Кхм, кхм, ко…Котёнок, да ты прифигел! Если я иду в магазин и готовлю, то ты со мной! — Ярость так и бурлила в жилах гитариста, потому, подхватив за шиворот коммунягу, Иегова со злобной миной, отправился в магазин. Дома же, осталась голодная Ринго, которая лишь смотрела на закрытую дверь.       Между рядами, медленно катилась тележка нашей «парочки». Торд, как маленький ребёнок, скидывал всё в неё, пока Том брал то, что им необходимо и ставил на место «покупки» своего лучшего врага. За это время, они даже разговорились и решили устроить вечером большой пир, в честь того, что их не убили бандиты. Только вот проблема в том, что из этих двоих относительно нормально готовил только Риджуэлл, а вот норвежец слегка всё сжигает. Поэтому, сегодня точно, кто-то будет мучатся, а вот кто именно, неизвестно.        Сотрудники магазина, слегка в шоковом состоянии проводили взглядами «друзей». Конечно, не каждый день увидишь самых буйных посетителей вот так спокойно болтающих и даже не тырящих продукты! Но, вот, последняя покупка и пора к кассе. Тележка была наполнена всякими овощами, мясом, беконом, хлопьями, морепродуктами и фруктами. И вот, «парочка» уже на кассе, расплачиваются. А теперь отпустим момент громких криков голубоглазого на тему: «Вы охренели?! Столько бабла, за всё это?! Пиздец блять, куда катиться этот злоебучий мир?!», а также его возмущение на тему того: «Отказаться?! От бекона?! Томас, ты тоже что ли охуел?! Что это за хуев заговор?!». В итоге парни ушли без хлопьев и бекона, но зато с испортившимся настроением.       Иногда Томас размышлял на тему, почему именно он? Почему именно ему чаще всего приходится расхлебывать проблемы их маленькой компании? Почему именно ему приходится зарабатывать деньги на пропитание? Почему роль домохозяйки перепадает ему? Почему он несёт эти чёртовы пакеты? Почему он самый ответственный в их компашке? Почему только он задумывается о последствиях? И почему, сука, ему нельзя прихлопнуть чертового Ларссона?! — Да заткнись ты уже! — Заорал на всю улицу Риджуэлл, остановившись и выронив пакеты на дорогу.       Всё это время, пока они шли, Торд гундел про высокие цены в магазине, и какой он несчастный, голодный паренёк, который даже заработать себе на сигареты не в силах. Услышав «вежливую» просьбу помолчать со стороны Тома, коммуняка поднял недовольный взгляд на своего «парня». Британец же выглядел не менее недовольным. Глаза смотрели прямо в душу, заставляя чувствовать себя не очень-то и уютно, ибо было видно, что он готов уебать тебя лопатой, если ты не заткнёшься. Но видимо нашего коммуниста таким не заткнёшь, да и к тому же в этот момент черноглазый казался таким… Заманчивым? Стоп, что?! Уоу, Ларссона явно понесло не в ту степь. — Не затыкай ты меня, алк…алк..короче, сам придумай, я заебался блять, все заебало! — В ответ крикнул курильщик, так как придумывать какие-либо слова не было его коньком. Томас лишь слегка улыбнулся, понимая, что он наебал норвежца. Теперь британец не выглядит таким уж и злым. — Вау, ты такой оригинальный, я не могу, — Слышна издевка в голосе и явный сарказм, но фактически гитарист не обзывал каким-либо образом голубоглазого, так что пари он не проиграл. — Да! Мне просто ничего другого в голову не пришло, хули придираешься? — Начал громко, но закончил тихо Торд. — Ладно, пошли домой, куропатка! — Подавив остатки смеха, бодро сказал Риджуэлл. Подняв пакеты с асфальта, он пошёл домой, быстро отходя от своей «второй половинки». — Ага, идём. Стоп! В смысле куропатка? Как это вообще связано? Томас, стой блять!        Честно говоря, дорога домой у этих двоих была насыщенной и очень весёлой. Чего только стоят догонялки с пакетами на перевес. А потом очень увлекательная игра «Кто быстрей соберет выпавшие продукты?». В этой игре даже бомжи участвовали. Но, честно скажем, это того стоило.        Придя домой грязными, усталыми и в некоторых местах с порванной одеждой парни первым делом решили покормить Ринго. Вон, какая голодная! Сожрала все цветки с подоконника! Скоро ведь и до проводов доберется, и тогда Эдд точно их прикончит. И вот, покормили ребята с горем пополам кошку, разложили еду по местам и стали драться за первое место в душе. Победил прыткий Торд, который первый туда забежал. Все же, у маленького роста свои преимущества. Убежать гораздо проще.

А теперь опустим всё ненужное и перейдём к самому интересному

       На кухонном столе, в ряд стояли продукты, для будущего грандиозного ужина. С каким-то недовольством, Ларссон смотрел то на продукты, то на довольного Томаса, который завязывал на своей талии голубой(как его ориентация) фартук.  — Кхм, вопрос. И что мы сегодня будем готовить, умник? — С недовольными нотками, спросил рогатый и стал пристально смотреть на своего «парня», прикрыв глаза. — Ну-с, я решил, что стоит разнообразить наш рацион питания и взять что-нибудь из индийской кухни, а также испанской. — Удивительно, но спокойно сказал Риджуэлл и кинул своему напарнику по готовке, второй фартук. — А я и не знал, что ты такой гурман у нас. — Усмехнувшись, проворковал Торд и повязал зеленый фартук. — Ну и что именно готовить будем? — Хм, посмотрим, — Задумчиво начал Риджуэлл, облокотившись о стол, — Индийское карри*, это основное блюдо. Испанские крокеты, как закуска и черничный пирог, как десерт. — Ого, да ты уже всё обдумал, повар. — Чертёнок не остался в стороне и тоже облокотился о стол, напротив Тома. Они просто стояли, оперившись о стол и смотря друг другу в глаза. Из-за разнице в росте, Торду приходилось слегка приподнять голову, но это всё равно не убивало в нём вид истинного лидера. Если вы не знакомы с ним, то увидев его в такой позе, вы точно обделаетесь как медсестра из баянистого анекдота**. На самом деле, голубоглазый знал про карри, но чисто японского происхождения. Про индийское же он слышит впервые. — Кхм, ну что же, мой руки и готовь ножи, начинается готовка! — Оторвав взгляд от коммуняки, алкоголик громко хлопнул в ладоши и пошёл к раковине. Курильщик лишь усмехнулся и пошёл за своей «второй половинкой». О, бедняга, даже и не подозревал, что его ждёт ад похуже армии.        Домашний ад имени Томаса Риджуэлла начался тогда, когда беднягу Ларссона заставили нарезать лук, чеснок и имбирь. Конечно, с ножом он умел прекрасно обращаться, но вот слёзы, что текли водопадом из его глаз, всему мешали. Буквально всему. Вон, лучше бы Том порезал, у него вообще глаз нет. Но нет же! Эта работа досталась именно норвежцу, что того в какой-то мере раздражало. В такой момент явно чувствовалась, неприязнь этих двоих. Когда Торд закончил с этой проблемой, музыкант нагло ему положил ещё лука, со словами «Это было для карри, а теперь для крокетов». Да эта наглая морда издевается?! Сам, месит преспокойно тесто, когда злодей-неудачник заливается слезами из-за чертовых овощей! Ургх, он ещё ему покажет. У него ещё куча времени для мести.        Второй этап ада начался, когда рогатому доверили готовку карри. Гитарист говорил, что это легко, что это очень просто. А вот курильщик вам ответит, что нихуя подобного! Смотря на того, как на сковородке шипит масло, намеренное на то, чтобы у тебя появился ожог пятой степени, как-то уже не хочется готовить, а просто заказать пиццу или сходить в кафе. Недовольно посмотрев в сторону Риджуэлла, Ларссон вздохнул. Этот черноглазый идиот успел приготовить пирог и крокеты одновременно! Ну, точнее пирог был уже в духовке, а вот крокеты ещё готовились. Томас действовал профессионально четкими и отработанными движениями. На его лице была сосредоточенность и капельки пота. Было такое ощущение, что он хочет сделать всё идеально, чтобы не опозориться! Но не опозориться перед кем? Перед Тордом? Скорее всего он просто хочет утереть нос этому высокомерному засранцу, не больше. Хотя, может быть и иная цель.. — Эй! Теодор, чего застыл? Карри сам себя не приготовит! — Ну вот, отвлёк от мыслей. — Неважно, просто задумался… И никакой я тебе не Теодор! От куда вы с Эддом и Мэттом это вообще взяли? Теодор — это американское имя, у которого сокращение Тедд. Не Торд, окей? И вообще я из Норвегии, а не из Америки, — Удар ниже пояса. Как же ему надоело это имя и эти подколы. — Кукареку! Хорош кудахтать и продолжил готовку! — Отвернувшись, крикнул напоследок Том. Сейчас он не был готов выслушивать нытьё русоволосого.        Тяжко вздохнув, голубоглазый стал обжаривать продукты. Получалось коряво. Оно и неудивительно. Лопатка всё время пыталась выскользнуть из крепкой хватки голубоглазки, а продукты не хотели переворачиваться и вообще двигаться! Ларссон просто удерживался изо всех сил, чтобы не достать пистолет и не прострелить к чертям эту сковородку. Вдруг, с тяжёлым вздохом сзади, непослушные руки накрыли чьи-то обветренные ладони, с шершавыми подушечками пальцев. Будто кукольник, Томас управлял руками коммуняки, помогая ему готовить. Чтобы лучше было помогать, он стоял с ним вплотную, а свою голову положил на плечо, дабы видеть все происходящее на сковородке. Горячее дыхание слегка мешало сосредоточиться на жарке, но совсем не хотелось упрекнуть. Нет, вовсе нет. Хотелось, чтобы парень прижался ещё сильней, чтобы эти руки залезли под одежду, а это горячее дыхание что-то приятное нашёптывало тебе на ухо, моментами покусывая. Стоп. Что, мать вашу?! — Ты меня слушаешь вообще? Я тут кому помогаю? — Вот теперь Торд был рад тому, что Томас вывел его из мыслей. Потому что прежние раздумья явно не походили на норму. — Да так, вот думаю, будешь ли ты плакать из-за остроты карри? Я бы на это посмотрел. — С усмешкой на лице, дерзнул чертёнок. Что-то же он должен был съязвить, а то больно долго он молчал. — Пф, скорее мамкиного молока попросишь тут ты. Ну, а теперь продолжим готовку. — Отлепившись, ответил черноглазый и вернулся к своим обязанностям по готовке.        И вот, через час, с горем пополам, эти двое раздолбаев закончили с готовкой. Удовлетворенно хмыкнув, Том посмотрел на их кулинарные «шедевры». На столе стояли две порции индийского карри, тарелка с крокетами и каким-то магазинным соусом, вроде как съедобный и вкусный, не отравишься, а так же две тарелки с кусками пирога. Так чего же не хватает? Пока «хозяюшка» размышляла, чего же тут не хватает, Ларссон помышлял над захватом тарелок с едой. Вместе с капралом Ринго, они обдумывали план действий, а именно как обойти Томаса. Было решено, что Ринго отвлекает, а коммунист крадет. Только вот они не учли одного. Риджуэлл не восприимчивый к милым вещам, так что план с Ринго провалился. Через долгих пятнадцать минут им всё же дали их законные порции. С довольным лицом, русоволосый попробовал карри и тут же пожалел об этом. Вот почему этот сученыш Том решил сегодня поесть пирог вместе со Смирнофф, а свою порцию карри поставил в холодильник. В поисках спасения, Ларссон закусил крокетами, но и те тоже были острыми! В горле горел пожар, из глаз лил водопад, а сознания глупило. Кто мог подумать, что обычный ужин, может сделать такое? Норвежец был растерян, как девчонка, которая выбирала между двумя платьями. Делая большие глотки воздуха, слегка похныкивая и с легким румянцем от остроты, парень посмотрел на свою «вторую половинку». Та лишь насмешливо улыбалась и говорила одной своей позой и взглядом: «Ты неудачник, Торд Ларссон». Так бы и закончилась глава, если бы Томас не усмехнулся и не протянул страдальцу холодное пиво. Благодарно кивнув, коммуняка осушил бутылку за четыре глотка. Удивленно присвистнув, музыкант полез за ещё одной бутылкой. И так третья, пятая, седьмая. Так вообще возможно? Семь бутылок пива, точно ли этот бедняга не помрёт? Хотя, ведь и второй не лучше. Семь бутылок водки Смирнофф. Да, тут любой будет пьяный в хлам, даже самый стойкий алкоголик. Так не удивительно, что пьяные в зюзю «друзья» решили сыграть в бутылочку. На раздевание. Это ли не гениально?        И вот, эти двое сидят друг перед другом в куче одежды, чтобы не проиграть в первом же раунде. Где-то в сторонке лежат куча бутылок выпитого алкоголя и пьяная Ринго (лучше не спрашивайте как(Валерьянка творит чудеса)), но это их не останавливает. Круг за кругом, бутылка крутится как сумасшедшая, не везёт тому, на ком упадёт её выбор. Верток, ещё верток. И так раз за разом. Неудивительно, что в скором времени эти двое сидели в одних боксерах. Вот это и остановило их. Теперь они тупо смотрели друг на друга, разглядывая тело оппонента. Шершавая от многочисленных шрамов кожа Торда, слегка блестела на свету. Как? Для красоты рассказа, конечно. Подкаченное тело, видно даже кубики, чем не мачо? Хотя, Том тоже не хуже. Слегка загорелая кожа, пирсинг в пупке, спортивное телосложение (что удивительно, ведь кое-кто должен быть уже колобком, из-за своих вечных пьянок), ничем не хуже норвежца. М-да, интересный видок у каждого из них и у каждого свои мысли. Так что не удивительно, что через пять минут разглядывания тела, Риджуэлл подполз поближе и провёл своей рукой по груди Ларссона, задевая пальцами шрамы. От таких действий, коммуняка вздрогнул, но не решился отстраняться, так как ему это… Нравилось? Неполадки, товарищ Ларссон, Вы же утверждали, что натурал. Тем временем, музыкант очерчивал каждый больший и мелкий шрам. Их так много и в них есть даже какой-то свой неповторимый узор, который привлекал своей неизвестностью. Такой необычный, такой завораживающий. Хочется из раза в раз, рисовать его своими пальцами, на этом теле. Риджуэлл бы никогда не догадался, что у норвежца такое количество шрамов, ибо лицо его было идеальным, лишь один пластырь. Не сдерживая себя, алкоголик повалил курильщика на мягкий ковёр и стал уже блуждать ладонями не только по груди, но и по другим местам, податливого и доступного тела сейчас. Тем временем, объект изучения лишь часто дышал и старался не поддаться порыву, и не застонать, сжимая под собой ковер и слегка выгибаясь от прикосновений. Боже, этот идиот сводит его с ума! Его руки блуждали по всему телу. Ноги, ключицы, грудь, живот. Все части тела были затронуты им. Почти все. Что насчёт «идиота», то он решил, что рук ему мало. Так что, в скором времени, прибавились губы с языком. Вот теперь, кое-кто стонал. Удивительно, как Ларссон допустил такое. Мягкие прикосновения, шершавый язык и несильно ощутимое покалывание из-за лёгкой щетины Томаса, всё это сносило крышу коммунисту. Так что, не удивительно, что в скором времени у кое-кого встал «армеец младший». На парня. Точно что-то не так с этим парнем. Громко взглотнув, коммунист поднял свою голову, чтобы лицезреть, как свидетель Иеговы медленно спускается к боксёркам. Вот он уже у цели, медленно поднимает ткань и… Видно не судьба. Томас останавливается. Отпуская ткань, он приблизился к лицу норвежца, видимо, намереваясь поцеловать. Но, видно тоже не судьба, потому что британец засыпает прямо на Ларссоне. Торд на момент замолк, но после началась некая паника. — Нет, нет, нет, Томас. ты же не оставишь меня в таком состоянии, — Ожидание ответа не обвенчалось успехом, и голубоглазка лишь страдальчески вздохнул, понимая, что кроме его самого и его подружки – правой руки ему никто не поможет. Теперь стоит вылезти из-под Риджуэлла, хоть и было это тяжеловато, ведь эта тушка не из легких! Удивительно, как Торд вообще соображает на нетрезвую голову. С горем пополам, коммунист смог вылезти из-под Риджуэлла. Скажем честно, со стояком это не очень-то и просто. Опустим момент, как русоволосый ходил в душ, чтобы исправить свою проблемку и тот момент, как он собирал постельное бельё. Зайдя в гостиную, он укрыл Томаса одеялом и положил под его голову подушку. Любопытно, когда они из кухни в гостиную перебрались? Хмыкнув своим же мыслям, Торд лишь взъерошил и так непослушные волосы Тома, ушёл спать. Завтра будет трудный день.