Я отправлюсь за тобой в Ад!

Юнги направлялся в университет через парк, бесконечно прокручивая в голове сегодняшнее утро. Он курил сигарету, шумно выдыхая густой дым, и надеялся, что это поможет привести мысли в порядок. Поможет забыть тот сладкий аромат женских духов. Но на деле едкий дым вызывал лишь раздражающее чувство в пересохшем горле. Юнги резко остановился, сделал последнюю затяжку и выдохнул белоснежное облако вверх. Его глаза стали безжизненными в этот момент. — Надеюсь, там лучше, чем здесь… — устало прошептал он, не отрывая своего взгляда от голубого неба. Юнги сотню раз подумывал о том, чтобы бросить всё. Уехать куда-то далеко и забыться. Но это были лишь мечты, потому что на плечи парня свалилась большая ответственность. Юнги с рождения было уготовано кресло председателя. С рождения его готовили стать лидером. Но вот только хотел он этого? Нет! Просто теперь у парня не было выбора. После несчастного случая мать погибла, а отец лежал в коме. Кажется, надежды на то, что он придёт в себя, больше не было. И его младшая сестра…. Тогда она была совсем ребёнком, и то, что случилось, стало большим потрясением для юной девочки, которая как никогда нуждалась в поддержке брата. Но его не было рядом. Никого не было. Милая Айрин стала неуправляемым подростком. Часто дралась в школе, грубила и возвращалась домой поздно. Юнги понимал, что это отчасти его вина, ведь он слишком был занят поиском выжившей девчонки, родители которой стали виновниками аварии. И нашёл её… — Хёна, я никогда не оставлю тебя в покое! — процедил он сквозь зубы, крепко сжимая кулаки. — Я превращу твою жизнь в Ад! Ты никогда не будешь улыбаться… Неожиданно от тяжёлых воспоминаний, Юнги отвлёк хлопок по плечу. Парень обернулся и увидел перед собой самодовольного друга. — Хосок, — довольно улыбнулся он. — С приездом! — заключая лучшего друга в объятия и похлопывая по его спине. — Вот, — начал тот, отстраняясь. — Это другое дело, а то вчера вёл себя как мудила. — Прости, я, правда, не помню, что вчера произошло. — немного зажмуриваясь и потирая виски, оправдывался Юнги. — А я тебе сейчас расскажу. — протянул Хосок, будто издеваясь над другом. Парни двинулись вперёд. Юнги слушал, как друг рассказывал ему о своих задетых чувствах, ведь тот променял его на горячую блондинку, с которой, по всей видимости, тоже был не против познакомиться. Он описал её до мельчайших подробностей. Идеально прямые волосы, дикий взгляд, алые губы. Она была похожа на пантеру. И это, конечно же, не только из-за того, что её стройную фигуру обтягивало короткое, чёрное велюровое платье, а на плечах красовался мех. Каждое её движение вызывало сексуальное влечение, а плавно покачивающиеся бёдра просто сводили с ума. — Подцепи я такую куколку, наверное, тоже бы вообразил себя королем. — рассуждал Хосок. — Но вот грубить мне — это было уже слишком! — пригрозил он пальцем другу. — Мы что, даже разговаривали? — удивился Юнги.- И как же я тебе нагрубил? — Как же там было?.. — тарабанил тот пальцами по губе, делая вид, что вспоминает. — Ах да! Ты сказал: «С дороги, смертный!». — выпалил Хосок и, улыбаясь, хмыкнул. — Какой же ты всё-таки придурок, когда пьяный. — Ты, блять, издеваешься надо мной? — спросил Юнги, не веря его словам, о чём свидетельствовали грозно сведенные брови. — Завязывай с алкоголем, друг. — советовал Хосок, после чего как-то издевательски похлопал его по плечу. — Я надеюсь, у тебя там вчера хоть всё получилось? — Иди нахер! — с нескрываемым раздражением ответил Юнги, скидывая чужую руку со своего плеча. — Только не говори, что не помнишь?! — удивился Хосок и сразу же залился диким смехом, ведь испепеляющий взгляд друга говорил сам за себя. Хосок смеялся и всячески подшучивал над Юнги, который старался заткнуть ему рот своими грубыми ответами. Но не получалось. Как всегда.

***

Хёна была уже собрана и стояла на выходе, нервно подглядывая на часы. Как и просил Тэхён, сегодня она оделась во все белое. Тонкая шифоновая рубашка, была заправлена в облегающие светлые джинсы, ножки украшали новые туфельки, а из верхней одежды она выбрала длинное кашемировое пальто. Так непривычно было видеть себя в белом, ведь всегда находились те, кто портили её светлые вещи. В особенности Юнги. Хёна так боялась идти в университет. Боялась идти одна. Но, видимо, другого выбора не было. Тэхён не приехал за ней и, что более странно, даже не позвонил. Хёна понимала, что он не обязан этого делать, и была совсем не расстроена. Но он хотя бы мог предупредить… Она ведь переживала за него. Ничего ведь не случилось? Хёна очень хотела переодеться, но уже попусту на это не было времени. А может, просто в душе надеялась, что Тэхён всё же увидит её в белом? Как ни странно, ей нравилось делать так, как он говорил. Нравилось быть покорной. Она даже распустила волосы ради того, чтобы увидеть его одобрительный взгляд. Это приносило ей необъяснимое удовольствие. Хотя, конечно, и вызывало чувство беспокойства. «Моя покладистость… — часто задумывалась она. — Это же нормально? Ему ведь не станет со мной скучно?» Хёна приближалась к университету, встречая на своём пути группы студентов, которые всё так же шептались при виде неё. Она снова почувствовала страх. Снова почувствовала себя жалкой и беззащитной, а белоснежная одежда словно начала душить. Уж слишком много было привлечено внимания. Тэхён не отвечал на звонки. Наверняка что-то случилось! Тревога начала разгораться диким пламенем внутри, а перед глазами всплывали трагические картины, о которых она не хотела думать, но и выбросить из головы не могла. Уже было плевать на окружающих. Плевать на то, что её нарочно задевали плечом. Хёна уже ничего не видела перед собой. Она словно была сейчас не здесь, пока не столкнулась с парнем и его знакомый голос не привел её в чувства. Осторожнее! Она медленно подняла голову и взглянула на него, отчего глаза удивленно расширились. — Чонгук! — выдохнула Хёна, немного придя в себя. — Ты вчера так неожиданно ушёл. С тобой всё в порядке? — искренне переживала она. Чонгук смотрел на незнакомку и не знал, что делать. Наверное, это и есть тот самый «друг», который отправил его в медпункт. Конечно, он был благодарен за это, но только сегодня не лучший день для любезностей. Он и так был на грани нервного срыва и о вежливости думал в последнюю очередь. — А мы что, знакомы? — как-то резко и грубо ответил он, замечая, как уголки губ девушки опустились, а глаза стали растерянными. Хёна не знала, что и думать. Неужели он нарочно делает вид, что они не знакомы? Неужели он поверил злым сплетням? Она сделала шаг назад. Плечи опустились, а руки нервно схватились за тонкий ремешок сумки. Было так обидно и неприятно, но всё же она могла его понять. Никто не хочет испортить свою репутацию… — Прости. — отводя взгляд в сторону, прошептала Хёна. — Я пойду. Береги себя… Чонгук смотрел ей вслед, и внутри появилось тревожное чувство. Она казалась такой несчастной, такой одинокой. Кажется, он здорово её обидел. Но, наверное, сейчас это к лучшему, потому что в его жизни творилось Бог знает что! Он просто не готов сближаться с людьми. Чимин стоял на крыше здания. Оттуда открывался прекрасный вид на университетский парк. Он наблюдал за Хёной и видел, как девушка медленно брела вперёд с низко опущенной головой. Видел, как некоторые студенты специально сталкивались с ней, проливая на неё свои напитки и оставляя на светлой одежде непривлекательные пятна. Видел, как Чонгук обидел её и ушёл как ни в чём не бывало. — Но где же Тэхён? — думал Чимин, выглядывая по сторонам. — Как всегда, опаздывает? Или дьявольское отродье не придёт сегодня? — ухмыльнулся тот. Конечно, его главной задачей было защищаться человека от зла, но ведь это не значило, что он всегда должен вмешиваться в её дела. Самой большой опасностью был для неё Тэхён, а не кучка хулиганов. И так как он, по всей видимости, был далеко, Чимин не видел смысла следить за девчонкой весь день. Или он просто придумал сам себе оправдание? Ведь ему очень нужно было навестить кое-кого…

***

Юнги терпеливо слушал бесконечную болтовню Хосока, отчего безумно хотелось выкурить десяток сигарет, но с трудом сдержался. Окидывая взглядом студентов и вдруг замечая в толпе Хёну, Юнги резко остановился. — Ты чего? — удивился Хосок, заглядывая в лицо друга, который смотрел будто сквозь него, сильно сжимал челюсти и кулаки. — Выглядишь так, будто вмазать мне хочешь. — смеялся тот. — Устал слушать про мои удачные вечера с шикарными дамами? Но Юнги не реагировал. Его взгляд был прикован к Хёне. К её белоснежному наряду. Пусть одежда была уже испачкана, а взгляд пугливо прятался внизу, от этого всё равно легче не стало. Он ненавидел белый цвет! — Сука, как она посмела? — злостно прошипел Юнги и двинулся вперёд, но Хосок схватил его за локоть. — Эй! Опять из-за девки меня игнорируешь? — возмутился Хосок, но вдруг осёкся. — Это что, Хёна? — всматриваясь в стройную фигуру девушки. — А она похорошела… Думаешь, что хоть с ней у тебя всё получится? — Ты, блять, заткнешься когда-нибудь? — испепелял друга взглядом Юнги. — А что? — развёл руки Хосок. — Ты приручил её как собаченку, она точно тебе не откажет! — раздражающе посмеивался он. — Оставь девку, ещё успеешь поиграть с ней… — увлекая за собой друга, прекрасно зная, что тот сейчас кипит от злости. — Давай сегодня сходим в клуб? Тебе надо развеяться… — Хорошая идея… — ответил Юнги другу, но думал совершенно о своём: «Нужно припугнуть её хорошенько… Эта дрянь никогда не снимет траур!».

***

Хёна шла по опустевшему коридору. Она всегда последняя выходила из аудитории. Это было как спасение от недружелюбной толпы студентов. Она думала о том, что день, на удивление, прошёл достаточно спокойно, не считая того, что она жутко волновалась за Тэхёна. Он по-прежнему не отвечал на звонки. Хёна была настолько погружена в свои мысли, что даже не услышала шаги за своей спиной. Кто-то приближался с большой скоростью, отчего она, наконец, опомнилась, но уже было поздно. Юнги грубо заткнул ей рот и поволок в мужской туалет. Хёна беспомощно хваталась за его руку, хотела освободиться и закричать, только вот горло сдавило от страха. Юнги прижал девушку к стене. Она дрожала и боялась пошевелиться. — Ты сдохнуть хочешь?! — хватая её за грудки и кипя от злости. — Что я сделала? — заикаясь, спросила Хёна, глядя на него испуганным взглядом. — Наверное, ты решила, что под защитой, раз парень появился? Решила, что заживешь счастливо? — шипел на неё Юнги. — Ну и где он сейчас? Слёзы навернулись на глаза. Первое, о чём она подумала, так это о том, что он мог навредить Тэхёну. Обида и злость вырвались из груди. — Что ты сделал с ним?! — толкая его в грудь и заливаясь слезами. — Чего ты хочешь от меня? Почему так ненавидишь?! Юнги криво улыбнулся. Это лишь подпитало его злость. Он схватил девушку за лицо и развернул его так, чтобы было удобнее прошептать на ухо: — Хочешь по-настоящему стать шлюхой? Противное, обжигающее дыхание доводило до истерики. Стало страшно. Коленки начали подгибаться, а тошнота подступила к горлу. Она не знала, чего от него ожидать, и его дикий взгляд не предвещал ничего хорошего. — Что твой парень скажет, когда увидит это? Хёна даже подумать не могла о нечто подобном! Юнги резко запрокинул её голову и впился своими губами в тонкую шею, всасывая в себя нежную кожу до болезненных ощущений и оставляя на том месте бардовое, пошлое пятно. Хёна всеми силами старалась вырваться, но он крепко сжимал в своей руке её волосы, не позволяя сделать даже малейшее движение. Слёзы медленно скатывались на виски, а из горла вырывались всхлипы и тихое «Умоляю, не надо!» Но вот только Юнги не собирался останавливаться. Он хотел заклеймить её шею позором, оставляя на ней как можно больше засосов. Он схватился за её бёдра и плотнее прижался к её животу. Стало жарко. Стало сложно себя контролировать. Юнги резко развернул девушку лицом к стене и задрал длинное пальто вверх, после чего принялся нащупывать пуговицу на её белых джинсах. Хёна отчаянно пыталать вырваться из его рук, извиваясь всем телом, и с истерическим воплем умоляла отпустить её. И, наконец-то, эта пытка прекратилась. Юнги резко отшвырнул девушку от себя, как что-то мерзкое. Он трудно дышал и, кажется, стал ещё злее, чем прежде. Юнги выругал самого себя в мыслях, потому что почувствовал к ней влечение. Это злило и пугало одновременно. Он ведь ненавидит её! Так почему же было так сложно остановиться? Немного успокоив бурю в своей груди, он все же решил что с неё хватит. Хватит на сегодня… — Передавай привет своему парню! — выплюнул он напоследок и вышел из туалета. Такой униженной и жалкой она не чувствовала себя ещё никогда. Хёна сползла вниз по стене и спрятала своё лицо в коленях, громко рыдая. Как же было стыдно и противно. Тэхён узнает об этом и точно не станет её слушать. Теперь он бросит её… Что же теперь делать? Хёна до вечера бродила по городу, стыдливо кутаясь в своё пальто. Она сталкивалась с чужими взглядами, в которых были видны насмешки, а временами даже жалость. Ей казалось, что все вокруг знают о её позорных метках на шее, ведь совсем позабыла о том, что пальто было перепачкано. Проходя мимо лавки с аксессуарами, она не задумываясь купила платок чёрного цвета, такой же мрачный как вся её жизнь. Видимо, теперь ей придётся его часто носить. Завязав платок на шее, усеянной бардовыми пятнами, Хёна всё так же медленно побрела в сторону дома. Когда она подходила, луна уже светила высоко в небе. Фонари на её улице мигали с неприятным потрескиванием. Свет то включался, то пропадал. Наверное, где-то замыкание… Или же это было что-то посерьезней? Хёна немного прищурила глаза, всматриваясь в темноту. Кажется, возле её двери кто-то сидел, что снова заставило дрожать от страха. Хотелось просто развернуться и уйти, но неожиданно свет зажегся и осветил лицо парня, который устало прислонялся к бетонной стене. — Тэхён! — выдохнула она с облегчением, но взгляд упал на его окровавленную одежду. Девушка закрыла рот руками и ещё мгновение не могла сдвинуться с места. На глаза наворачивались слезы. Что произошло? Это дело рук Юнги? Сердце начало бешено стучать. Ноги будто стали ватными. Она не чувствовала под собой землю, но всё же решила поспешить к нему. Хёна упала перед ним на колени и дрожащими руками дотронулась к любимому лицу. Оно было перепачкано засохшей кровью так же, как руки и одежда. Кажется, он не переодевался со вчерашнего вечера. — Тэхён, — со слезами и дрожащим голосом позвала его Хёна. Тэхён медленно открыл глаза. Такие уставшие. Покрасневшие. Безжизненные. — Почему ты так долго? — прохрипел он. — Ты мне так нужна… Он схватил Хёну за руку и придвинул ближе к себе, после чего положил свою голову на её плечо. Почувствовав приятное тепло, ему немного становилось легче. Наконец-то, она рядом. Тэхен нуждался сейчас в её поддержке как никогда. Хёна прижалась к нему своей щекой и погладила по плечу. Она ничего не понимала. Никогда не видела его настолько подавленным. Не знала, как помочь… — Тэхён, — осторожно начала она. — Что-то случилось? Он молчал. С каждой минутой это становилось невыносимым. Но неожиданно он поднял голову и посмотрел на Хёну стеклянными глазами. — Моя мать… — еле слышно прохрипел он. — Она умерла. Умерла на моих руках. — опуская взгляд на окровавленные ладони. — Умерла из-за меня… Хёна видела, как одинокая слеза скатилась по его щеке. Его лицо не выражало ничего, но она очень хорошо была знакома с этим невыносимым чувством потери, поэтому без лишних слов обвила его шею двумя руками, заключая в крепкие объятия. — Мне так жаль. — прошептала она, поглаживая его по светлым волосам. — Кроме тебя, у меня больше никого нет… — прижимаясь к ней крепче. — Я всегда буду рядом с тобой. — успокаивала Хёна, а по щекам бежали слезы. — Обещаю…