Красная гвоздика

Похмелье ударяет в голову в тот самый момент, когда Юн Джонхан открывает глаза. Морщится от яркого света и в недоумении осматривает серые стены и потолок. Пошевельнувшись, осознаёт, что находится в одежде. Принимает сидячее положение и съеживается от холода. Джонхан узнаёт в помещении подъезд своего дома, совершенно не припоминая, как здесь оказался. Он обычно не пьёт, а если и пьёт, то ограничивается одним бокалом, поэтому вчерашняя доза явно не пошла ему на пользу. Его волосы спутались и стали совсем грязные, а ещё он не знает, где оставил свою куртку. Наверное, в том баре. Он пытается подняться, но не может даже начать делать попытки. Хватается за голову, запустив руки в волосы, и, прикрыв глаза, ждёт, пока боль ослабнет. — Ты из 85-ой? - слышится незнакомый голос, и парень поднимает глаза, скривившись. Проходящая мимо женщина остановилась и с осуждением глядит на Джонхана. Тот слабо кивает, думая, что его мозги сейчас взорвутся. — Всю ночь напролёт там с кем-то трахался! Нормально с семьёй не могла отпраздновать! Постыдился бы... И, дёрнув головой, развернулась, продолжив свой путь. Юн хмыкает и, наконец, находит в себе силы подняться. Поправляет одежду и думает, что этот свитер теперь только выбросить можно. Засунув руки в карманы, чтобы хоть как-то согреть ладони, он вызывает лифт и вскоре оказывается на восьмом этаже, где и находится его съёмная квартира. Его ключи остались в куртке, поэтому парень просто вздыхает, нажав на звонок в дверь. Стоит, обняв себя за плечи, и думает о том, что вчера произошло. — Чёрт, это ты, - выдыхает заспанный Джошуа, открывший двери в одних шортах. — Кажется, ты вчера хорошенько выпил, потому что сейчас выглядишь как абсолютное дерьмо, - фыркает Юн, проходя в квартиру и слегка задев друга плечом. Джошуа фыркает, усмехнувшись, и захлопывает дверь, развернувшись к гостю, который, на самом деле, приходится ему сожителем. — И, судя по комментариям соседей, вчера тебе было намного лучше, чем сегодня. Джонхан снимает обувь и проходит на кухню, где его встречает сонная девушка с растрёпанными волосами в широкой мужской рубашке, вероятно принадлежавшей Джошуа. Юн удивляется, что она кажется на ней такой большой, ведь сам Джошуа не отличается формами. — Доброе утро, Ёчжин, - здоровается он, даже не взглянув на неё и сразу направившись к холодильнику. — Было бы оно добрым, - усмехается девушка хриплым голосом. Полуголый Джошуа озадаченно почёсывает затылок, поджав губы. Вчера действительно нехорошо как-то получилось, и он, наверное, должен был извиниться перед Джонханом. Но они оба знают, что он не станет этого делать. Просто потому, что они оба знают, что ему жаль. Ему всегда жаль слишком поздно. Достав холодную бутылку колы, Юн откручивает крышку и залпом выпивает чуть ли не половину бутылки, после скривившись и болезненно закряхтев. Девушка, которая все это время делала бутерброды к своему кофе, забирает тарелку и направляется в спальню. Джонхан наливает себе кофе и провожает её взглядом. Усмехается и качает головой, явно говоря что-то в своей голове на этот счёт. — Что? - спрашивает Джошуа, сидящий за столом. — Да ничего, - улыбается тот, подойдя к другу. — Просто каждый раз удивляюсь, как такая приличная девушка может наделать много шума, - с какой-то даже долей сарказма и издевательства произносит он, потрепав и без того безобразные волосы Джошуа. — А ещё где, чёрт побери, таблетки? Он протягивает ему уже начатую упаковку таблеток, и Юн, не задумываясь, принимает одну внутрь. Садится за стол и устало выдыхает. Уже давным-давно прошёл обед, и он чувствует себя так, словно совсем не спал больше пятнадцати часов. Джошуа глядит на своего соседа. Честно говоря, несмотря на то, что они совершенно разные люди, за столько лет он научился различать каждую мелкую эмоцию на его лице, видеть и слышать всё то, что скрывает и о чём молчит Джонхан. И с годами Джонхан понял, что это самое страшное — быть на виду у незнакомца. Но привык. Просто потому, что сам знает Джошуа, как облупленного. — Как встретил? - решает нарушить неловкую тишину Джошуа. — Ходил в один из гей-баров на другом конце города, - говорит и сам с себя усмехается, насколько жалко это звучит. — И что? — Ничего. Прицепился какой-то урод, не отставал, ну мне и пришлось просидеть в туалете всю ночь. — Ты так ни с кем не познакомился? — Ну-у, - тянет он, отводя взгляд и делая глоток крепкого напитка. — Был один парень. Сидел со мной в туалете два часа и когда часы пробили полночь. Встретили Новый Год вместе, поцеловались, а потом он отвлёк этого мудака, чтобы я мог сбежать. — Ну, и-и-и?.. - Джошуа заметно воодушевился возможностью появления у Джонхана отношений. — Вы обменялись телефонами? — Нет, - говорит он, думая, насколько оба были пьяные, что даже если и думали об этом, то тут же забывали. — Я даже не знаю его имени. Джошуа закатывает глаза, раздражённо выдохнув. «Он неисправим», - думает парень, покачав головой. — Вы просидели вместе два часа, поцеловались, всё это время не зная даже имени друг друга? — Как-то так, - кивает Джонхан и отпивает кофе. — Знаешь, я уже даже не удивлён, что у тебя до сих пор никого нет, - говорит парень, завершив разговор хлопком по столу, и, характерно поднявшись, направляется в спальню. Праздники заканчиваются, а вместе с тем и выходные. Джонхан вновь выходит на работу в небольшой цветочный магазин в центре Сеула. Приятный аромат цветов, что сопровождает его на протяжении всего дня, немного успокаивает, но совсем не помогает забыться. Он всё время думает. Даже когда приходят покупатели, коих в последнее время больше, чем обычно, из-за праздников, он порой бывает задумчивым и рассеянным. Но всё время любезно улыбается, надеясь на людское понимание. Но куда там... Людям всегда было всё равно, они всегда были слепы на чужие проблемы. А были ли у Джонхана проблемы вообще? Он не знал сам. Подъём в семь утра, и это если повезёт, и старая добрая подруга бессонница не решит составить ему компанию. Восьмичасовой рабочий день с перерывом на обед. Всегда садится за дальний столик у стены, не любит места возле окна. Не любит быть на виду. Люди в кафе часто обращаются к нему, как к девушке, и он уже перестал это замечать. Теперь, когда он похудел, он особенно похож на девушку, но это, от чего-то, совсем его не волнует. В последнее время Джонхан стал недоволен своей работой, но делать с этим ничего не хочет. Ему нравятся цветы, но не нравятся люди. Он всё ещё ненавидит себя за то, что не поступил в университет и не спросил имя того парня, с которым встретил Новый Год. Приходит домой обычно поздно, остаток дня прогуливаясь по почти безлюдному саду. Наверное, единственное место во всём мире, которое действительно поселяет в его душе вселенское равновесие, безразличие ко всему прочему. Другие называют это апатией, для него же это — спокойствие. Джонхан всё чаще стал задумываться о том, чем занимаются люди, у которых есть семья. Он вспоминает, как ему было больно глядеть на проходящих мимо детей, что счастливо улыбались своим родителям. Тогда он только вышел в свободный полёт, оказавшись перед тысячами дорог, не имея позади ничего, кроме друга, у которого точно так же, не было ничего. Сейчас же, глядя на них, он больше ничего не чувствует. Он перестал их замечать. Дома его ждёт (не всегда, конечно) Джошуа с его обычным незаинтересованным «как прошёл день?». Они знают друг друга всю жизнь, но оба понимают, что совсем разные. И это печально, что они поняли это так поздно, и уже ничего не вернуть. Наверное, привязанность, обычное ощущение того, что кто-то есть. Иллюзия, что кто-то ждёт, пока ты вернешься домой. А затем Джонхан проверяет социальные сети, где полно новых фотографий с гастролей и сообщений Сынквана о том, как сильно они все по нему скучают. И что-то внутри подсказывает парню, что они и без него замечательно проводят время. И имеют на это полное право — он подвёл и их, и самого себя. Они с Джошуа редко о чём-то говорят, поэтому вскоре ему становится скучно. Он засыпает, глядя в потолок и вслушиваясь в мелодрамы, которые его друг смотрит в соседней комнате. Будничная рутина вновь завладела им с головой, заставляя каждую секунду возвращаться к новогодней ночи в своих воспоминаниях. — Ёчжин? - удивляется Джонхан, убрав ноги со стола, когда в его магазинчик заявляется подружка его соседа. — Да уж, - усмехается девушка, засунув руки в карманы своей куртки и оглядев помещение. — А здесь миленько, а? Юн хмурится, настороженно оглядев девушку с головы до ног, словно в этом есть какая-то уловка. — П-прости... Нуна, что ты здесь делаешь? - спрашивает с ходу, ведь не припоминает, чтобы она когда-нибудь заявлялась к нему на работу. — Ни здравствуйте, ни до свидания, - жалуется она в игривой манере и проходит к столу, за которым он сидит. — Ты же в студию не приходишь, - пожимает плечами и смеётся, - вот я и пришла к тебе. Джонхан заметно разочаровывается. — Мне незачем туда ходить. — Ты можешь заниматься индивидуально. Мы могли бы просто с тобой что-нибудь спеть, - снова пожимает плечами. — Я думаю, ты бы нашёл, чем заняться, если бы... — Если бы что? - резко, даже грубо перебивает Джонхан, прекрасно зная, что она хочет сказать. — Если бы не стыдился, - и, несмотря на агрессию друга, она всё равно произносит это вслух. Совсем его не боится, и Юн знает, что бояться нечего. Отводит взгляд и молчит, а та опирается на стол руками и тяжело вздыхает. — Послушай. Ты не прошёл прослушивание не потому, что плохо поёшь. Именно поэтому тебе незачем ставить на этом крест или стыдиться себя. Вместо того, чтобы искать повод позагоняться, мог бы использовать это, как дополнительное время для тренировок. Джису рассказал мне, что ты в последнее время начал уходить в себя. Для тебя это опасно, поэтому, если не хочешь думать о себе, подумай о других. Тебе сейчас как никогда нужно отвлечься. У меня сейчас много свободных часов. Я делаю это последний раз и только потому, что я обязана тебе за знакомство с Джису, и потому, что ты мой хороший друг. Это не моя работа — заставлять всех задумываться. Поэтому засунь свой стыд и обиду куда подальше и возвращайся, - закончив свою речь, Ёчжин выпрямляется и, грустно улыбнувшись, направляется к выходу. Раздаётся звон колокольчиков на двери, и он видит, как она уходит прочь. Опускает голову и поджимает губы, думая, что ему и правда нужно чем-нибудь заняться. На этой же неделе он собирается с мыслями и решается пойти в студию. День выдаётся холодным, несмотря на то, что январь уже подходит к концу, заменяясь февралём. Но Джонхан почти не замечает этого холода, от чего руки начинают неприятно покалывать, когда он заходит в помещение. — Я рада, что ты наконец пришёл, - встречает его Ёчжин, как только допевает свою песню, посреди которой и вошёл Джонхан. Он ей натянуто улыбается и снимает куртку. — Я тут как раз выбрала песню, чтобы разбавить твою хандру. Джонхан уже давно не пел. Даже одна распевка служит ему словно глоток свежего воздуха. Пока высокие ноты не так ему поддаются, несмотря на то, что его голос в принципе сам по себе достаточно высокий, и всё потому, что он не тренировался около месяца. Но Ёчжин терпелива, и вместе им более менее удаётся распеть парня. Спустя полчаса они уже погружаются с головой в изучение новой песни. Дни пролетают незаметно, сменяясь один за другим. И каждый чертовски похож на предыдущий. Джонхан чувствует, как внутри медленно, но верно растёт чёрная пустота, заполняющая все его прежние эмоции. Кажется, что уже даже цветы не приносят ему радость, но он всё равно проводит бóльшую часть своего времени, глядя на них. То было первым и последним разом, когда он сходил в студию в этом году.

***

— Давай, не будь зану-у-у-удой, - тянет девушка, подметая с пола светлые волосы, которые она только что отстригла последней клиентке. Сынчоль откидывается на спинку дивана и недовольно дёргает головой. — Да брось, Хёнджу, - машет рукой и устало потирает переносицу. — Ты знаешь, что это не моего рода развлечения. — Ну, пожалуйста, - она дует губы и строит щенячьи глазки, пытаясь выманить его. — Это очень важный для меня вечер! Я буду петь свои новые песни. — Я каждый раз хожу в клуб только ради тебя. Можно мне один раз пропустить? Хо Хёнджу, коллега и по совместительству просто отличная подруга, которая Бог знает каким образом чувствует всё, что у младшего на душе, останавливает свои действия и глядит на Сынчоля. Их взгляды сталкиваются, и парень чувствует, что она уже всё знает. Поэтому закатывает глаза, примерно зная, что она собирается сказать. — Сынчоль. — Айщ, - недовольно фыркает, запрокинув голову. Хёнджу проходит к дивану, на котором сидит её друг, и присаживается рядом, закинув ногу на ногу и подперев голову рукой. Приподняв брови, она с ожиданием смотрит на него и ждёт, пока тот выложит ей всё, как есть. — Давай, пока у меня нет клиентов, - подгоняет девушка с усмешкой, от чего её довольно низкий прокуренный голос, кажется, ещё больше ломается. — И у тебя тоже. — Да всё хорошо, - говорит Чхве, а сам усмехается своим же словам. — Просто... ай, не знаю. Там много всего. — Ну, начни с чего-нибудь. — Я поссорился с отцом, - говорит он и отводит взгляд, словно стыдясь самого себя. — Из-за чего-то вроде глупого, но это так задевает, знаешь. И я правда не хотел строить из этого всего трагедию, но я просто не знаю, как по-другому решить проблему. Я ведь вообще не умею решать проблемы. И после этого всё словно катится к чертям. Я пошёл на Тиндер свидание в Новый Год по совету Сунёна, и это оказалось самым худшим моим свиданием за все мои 26 лет. И я вроде как встретил самого прекрасного парня благодаря этому свиданию, но я был пьян, и мы не обменялись даже именами. А ещё у нас так чертовски мало клиентов, что парикмахерскую скоро придётся просто закрыть, и я не знаю, как сказать своей семье, что мне 26 лет, у меня нет работы и никогда не будет даже жены. Сказав это, Сынчоль замолкает. Думает, что Хёнджу — второй человек на земле, которому он может вот так просто высказать всё, что накопилось. А ещё думает, что вся его ситуация звучит ещё хуже теперь, когда он произнёс всё это вслух. Хо внимательно слушала всё это время, и сейчас сидит с круглыми глазами, уставившись на коллегу. Кажется, она ожидала всего, чего угодно, только не того, что услышала. — Вау, - выдаёт она через несколько секунд. — Ты и правда в жопе. — Ну, спасибо! - взмахнув руками, парирует Чхве. Хёнджу тихо смеётся, а затем легонько трясет младшего за плечо. — Да, брось. Всё хорошо. Мир не кончается. Ты не умираешь. У тебя еще есть три четверти твоей жизни, чтобы всё исправить. — Звучит не обнадёживающе. — Знаешь, как сделай? - внезапно говорит Хёнджу, прищурившись. — Пойдёшь, найдёшь этого парня, и вместе вы через неделю придёте в клуб посмотреть на твою нуну! Сынчоль, признаться, на пару секунд даже воодушевился. Но это воодушевление быстро сменяется разочарованием, как только он понимает, что ситуация и правда безвыходная. — И как, чёрт возьми, я могу найти его в этом огромном городе? - разводит руками, повысив голос. Хёнджу встаёт, закатив глаза, и направляется к своему рабочему месту, чтобы завершить уборку перед приходом следующего клиента. — Знаешь, если очень хочется, то всё можно и возможно, - глядит на него в зеркало и с улыбкой усмехается. «А она не меняется», - думает Чхве, поджимая губы и беспомощно откидываясь на спинку кресла.

***

Сегодня в этой части города довольно людно. Джонхан кладёт руки в карманы и опускает голову, чтобы спрятать замерзающую шею. Поглядывает на людей в теплых шубах и шапках, чувствуя себя полнейшим идиотом. Оборачивается по сторонам, словно кого-то ищет. Джошуа отрывается от стенда и поворачивается к другу. Вздыхает, направляясь дальше. Они оба уже смирились с этим. Потому что Джонхан уже несколько недель что-то или кого-то ищет. — О, смотри, - усмехается его друг, указывая пальцем на косплееров, заходящих в помещение. — Надо будет сфотографироваться! Джонхан ничего не отвечает, даже не реагирует. Улыбка Джошуа медленно сползает с лица, но он так же ничего не говорит. Холодным февральским выходным они впервые за этот год вместе куда-то выбрались. Джошуа хотел попасть на этот фестиваль аниме уже давным-давно, и Джонхан был бы просто ужасным другом, если бы не пошёл. Юн бросает очередной взгляд через плечо. Не поворачиваясь полностью, он словно сканирует силуэты в уголке своего глаза, думая, что если бы тот, кто ему нужен, был здесь, он бы точно почувствовал. Романтизируя одно случайное пьяное влечение, он был так уверен, что это достаточно. Только вот в жизни всё совсем не так, как в том мире, что создал его накаченный таблетками мозг. — Знаешь что, - прерывает его Джошуа, глядя на вход в здание. — Мы туда не пойдём. Давай сделаем фото с Сайтамой и сходим перекусить, а то ты замёрз уже. Он тянет его за плечо, достав мобильник, и подбегает к единственному находящемуся в данный момент косплееру на улице, чтобы попросить сделать фото. Лысый парень соглашается, пару раз процитировав какие-то глупые цитаты из аниме, а Джонхану приходится натянуть самую счастливую свою улыбку. Он бы не хотел портить своему другу такое фото. — В самом деле, Сынчоль, ты меня вообще слушаешь?! - громко кричит Сунён, чтобы вырвать друга из транса. Парень дёргается, забегав глазами вокруг, и, наткнувшись на Сунёна, выдыхает, улыбнувшись. День сегодня и правда выдался холодный. — А? Что? Да, я слушаю. Сунён недоверчиво хмурится, покачав головой, и хочет что-то сказать, как его внимание тут же отвлекает более важная, на его взгляд, вещь. — О, смотри, маска Канеки! - восхищённо восклицает он, рванув к палатке, где он её увидел. Сынчоль вздыхает, добро усмехнувшись, и думает, что никогда в жизни больше не пойдёт на столь бесполезные мероприятия. «Господи, это же Сунён, я должен был догадаться, что он потащит меня на что-то настолько бесполезное». Он подходит к палатке, где его довольный друг уже во всю изучает броский аксессуар. — Эй, мне кажется, это твой размерчик! - смеётся парень, развернув к себе Сынчоля и приложив маску к лицу. — Прекрати, что ты делаешь? - смеётся Чхве, пытаясь отстраниться, но его друг оказывается чересчур настойчивым. Взгляд совершенно случайно цепляется за силуэт, стоящий вдалеке за спиной Сунёна. Сынчоль замирает, широко распахнув глаза, и стоит, неподвижно рассматривая ту самую невероятную макушку волос, которую, думал, никогда больше не увидит. Тот парень, сделав фотографию с косплеером, поворачивается, и теперь Чхве может видеть его лицо. Издалека всё ещё невозможно сказать наверняка, но сердце от чего-то начинает бешено колотиться, и он просто знает. Знает, что должен сделать. — Сынчоль? Что такое? - хмурится Сунён опуская маску. Оборачивается, проследив за его взглядом, но ничего, заслуживающего внимания, не видит. Сынчоль не грубо отталкивает друга и будто зачарованный двигается в направлении парня. — Что? Сынчоль, ты куда? Йа! - в недоумении и крайне возмущённо кричит ему вслед Сунён, разводя руками. Но ничего правда поделать не может. Коленки подкашиваются, а каждый последующий шаг становится всё менее ощутимым. Лёгкие заполняются воздухом, и ему кажется, что ещё чуть-чуть, и они лопнут. Его взгляд точно нацелен на парня, он точно не должен его пропустить. — Эй! Эй, ты! - кричит Чхве, размахивая руками, но тот, не замечая, вместе со своим другом уходит в другую сторону. Сынчоль не знает его имени, но у него всё ещё есть шанс. Был бы шанс. Один удар, и парень, схватившись за голову, падает на землю. Не совсем удачно, почувствовав тянущую боль в спине. Но голова теперь действительно раскалывается, и он, хватаясь за больное место как можно сильнее, словно это его спасёт, крепко жмурится и кряхтит. — О, боже, прости, пожалуйста, боже! - слышится чей-то голос. — Ты в порядке? Боже, прости! Сынчоль открывает глаза, и парень протягивает ему руку. Но он не принимает помощь, и на глаза ему попадается сверкающий поддельный, но достаточно прочный, как он ощутил уже на себе, меч в его руке. Подумать только, Микаэла Хакуя из Последнего Серафима только что уничтожил все его шансы на хорошее завершение дня. Он тут же вспоминает свою изначальную миссию и, распахнув глаза, словно не его сейчас мучит адская боль, отталкивает его, поднимаясь на ноги. Лихорадочно мечется глазами вокруг себя, как потерявшийся ребёнок, и хватается за голову. — Господи, и что это было? - слышится голос запыхавшегося Сунёна и его бегущие шаги сзади. — Я думал, он тебе голову отрубит? Что за хуйня? — Там был он! - отвечает Чхве, не оставляя попыток найти его. — Там был тот парень? — Что? Какой парень? - сперва он глядит на него, как на идиота, а затем до Сунёна доходит. — О! Тот новогодний парень? — Я клянусь тебе, он был вон там! - и пускается бегом к тому месту, где видел его в последний раз. — Он был здесь, - беспомощно оборачивается, чувствуя легкое головокружение от собственных резких движений. — Эй, ну, всё в порядке, - успокаивает подбежавший вновь Сунён, схватив хёна за плечи. — Может, тебе показалось? — Нет! Я точно видел! Я ведь... Я ведь был так близко! Я мог... - осекается, действительно осознав, что здесь его нет. Мышцы медленно расслабляются, а сердцебиение приходит в норму. Остаётся только сбитое дыхание, шишка на лбу и огромная растущая пустота внутри. Ему хочется думать, что это был не он, что это был кто-то другой. Но правда в том, что он в очередной раз облажался. — Хэй, - Сунён заботливо трясет его плечо. — Пойдём уже, - говорит, скривившись в сожалении. Но видит, насколько потрясён и разочарован его друг, потому вздыхает. — Тебе действительно нужно отдохнуть. А знаешь, что? Мы сейчас поедем к тебе домой, запасёмся едой и выпивкой, расслабимся, а завтра... — Я хочу побыть один, - перебивает Чхве, разворачиваясь и быстрым шагом направляясь прочь. — Чт... нет, постой! - кричит Сунён, пустившись следом и, нагнав, разворачивает его к себе. — А завтра, - продолжает то, что не успел закончить, - мы будем искать этого твоего новогоднего парня. Ладно? Сынчоль чувствует болезненный укол вины за то, что хотел избавиться от него. Сунён действительно хочет помочь, и Чхве не знает, есть ли во всем мире друг лучше, чем он. — Ладно.

***

— Это тот самый? - спрашивает Сунён, остановившись перед скромной вывеской гей-бара, внутрь которого уже вот-вот собирается зайти Сынчоль. — Да, давай уже, заходи, - подгоняет Чхве, которому скорее не терпится сделать всё задуманное. — Ух, - смеётся его друг, - никогда не думал, что буду зависать в гей-баре. — Мы сюда не зависать идём, - хмыкает Сынчоль, нахмурившись в улыбке. — Или у тебя внезапно появилось желание, а, Квон? — Иди ты, - пихает его локтём в ребро, как только они оказываются внутри. Сынчоль осматривает помещение и подмечает для себя, что в такое время оно совсем пустое и безжизненное. Пара отчаянных завсегдатых и убитый скукой бармен, протирающий стаканы от безделия. Нет того гула толпы, как в новогоднюю ночь, лишь неловкая тишина, которую не в силах скрасить даже фоновая музыка. С окон и потолка уже сняли праздничные украшения, от чего местечко кажется довольно серым и печальным. Сынчоль не фанат таких мест, но когда у него были особенно трудные времена, он частенько заглядывал ради выпивки и с лёгкой надеждой, что сможет кого-нибудь здесь найти, пусть всего на одну ночь. И сейчас это место отлично отражает всё то, чем он наполнен. — И так вы, геи, развлекаетесь? - скривившись от всей этой немногообещающей атмосферы, произносит Сунён, засунув руки в карманы. — Можно подумать, будним днём в твоих «натуральных» барах весело, - закатывает Сынчоль, находя забавным, как его друг пытается лишний раз подшутить. Парни привлекают внимание своим появлением, поэтому, решив не церемониться, подходят к бару. — Добрый день, - приветствует он, и Чхве не узнаёт в нём того самого парня, что был на смене в ту ночь. — Простите, мне нужен бармен, который работал в новогоднюю ночь, - тут же сходу выдает Чхве, а Сунён, раскрыв рот, как маленький ребёнок осматривается по сторонам. Бармен хмурится, отложив свой стакан с тряпкой. — Если вы что-то оставили, то можете заглянуть в уголок потерянных вещей. Хотя вряд ли там что-то осталось, обычно там ничего дольше недели не лежит, - качает головой и выдыхает. — Нет, я ищу человека, - спешит возразить и начинает нервничать, как только речь заходит о том парне. — Мы с ним познакомились в новогоднюю ночь, и он бóльшую часть времени провёл возле барной стойки, да и внешность у него была запоминающаяся. Я уверен, что тот бармен его запомнил. Я просто хочу задать пару вопросов, может, он что-нибудь знает о том, где его можно найти. Бармен поджимает губы, склонив голову на бок, и сочувствующе кивает. Видимо, он достаточно повидал таких историй, и, судя по его взгляду, вряд ли они заканчивались хорошо. — Ну, на Новый Год, насколько я помню, работал Джисон. Он сегодня, кстати, работает, его смена через два часа. Можете зайти. А что за парня вы ищете? Может, я его знаю? — Примерно моего роста, с длинными светлыми волосами. Но тот лишь кивает головой после пары секунд задумчивого взгляда в потолок. Конечно, вряд ли тот парень часто заглядывает в такие заведения. У него достаточно проблем, чтобы заботиться о них, а не о подобных местах. — Ну, что пойдём? - спрашивает Сунён, поняв, что на этом их присутствие здесь исчерпало само себя. — А зачем? Мы можем остаться здесь, посидеть пару часиков, выпить. — Ты в курсе, что у меня работа? И у тебя, между прочим, тоже! — Ну, я-то с Хёнджу-нуной договорился, да и у меня нет клиентов до самого вечера, - усмехается Чхве и садится за барную стойку. — Налейте чего-нибудь лёгкого. Сунён в недоумении наблюдает за другом, на его лице возмущение напополам с усмешкой. — Боже, ты знаешь, что я тебя ненавижу? - и с этими словами он запрыгивает на свободное место рядом, заставив своего друга победно улыбнуться.

***

У Джонхана не осталось никаких книг из детства. По большей части потому, что все они принадлежали детдому, в котором он рос. Но Джонхан помнит каждую из них. Возможно потому, что в принципе прочитал не так уж и много. Он также хорошо помнит, каким укрытием стали для него те книги. Когда времена становились особенно трудными, он всё больше времени проводил за чтением. Отдаляясь от всех, он тогда действительно мог почувствовать хоть что-то отдалённо напоминающее счастье. Даже если по сути это никогда и не было счастьем, ведь вряд ли кто-то с такой историей, как у него, когда-нибудь испытывал его. То были моменты побега от собственной реальности, моменты спокойствия, которые несчастный человек по ошибке мог принять за счастье. Джонхан отчётливо помнит, как эта иллюзия сломала его когда-то. — Решил взяться за чтение? - тишину, образовавшуюся в его голове, разрушает мягкий голос друга. Джонхан поднимает глаза и сталкивается с его удивлённым, даже в какой-то мере заинтересованным взглядом. Джошуа уже давным-давно не смотрел на него с таким интересом. Юн молчит, и тогда друг подходит, бесцеремонно выхватив книгу из его рук, только чтобы рассмотреть обложку. — Гессе? - спрашивает он, вернув её раскрытой на той самой странице. — Сложные книжки ты читаешь, Джонхан. Юн усмехается, но в глазах его по-прежнему так же пусто, как и последние пару месяцев. Даже не удивительно, что книга беспокоит Джошуа намного больше, чем он сам. — Я читал эту книгу лет десять назад, наверное... Джошуа подходит к своей кровати и устало расстёгивает рубашку. Кажется, он действительно устал сегодня на работе. Работе? Джонхан совсем пропустил момент, когда тот стал подрабатывать. Парень признаётся, что в таком случае не удивился, если бы глянул в окно, а там уже зацвели деревья. — Многое изменилось с тех пор, ха? - произносит сосед, и Джонхан отводит от него взгляд, уставившись в книгу. — И ты тоже. — Надеюсь. Не то, чтобы он чувствовал себя виноватым за что-то. Он боится, что единственный взгляд сможет вернуть его в то небытие, которого для него не существует уже много-много лет. — Ёчжин сказала, что ты перестал появляться в студии. — Да, - говорит тот, кивая. Джошуа надевает свою домашнюю футболку и толстовку наверх. Джонхан облегчённо выдыхает, убедившись, что не ему одному в последнее время кажется, что здесь чертовски похолодало. — Я думаю бросить. — Ребята вернулись с гастролей. Ты даже ни разу с ними не встретился. Ёчжин просила передать, что они все по тебе соскучились. — Да, - снова кивает, а уголки губ вздрагивают в усталой улыбке. Джонхан знает, что Джошуа никогда бы не стал его уговаривать. Джошуа многого не знает, но даже Юн заметил, что кое-что они оба знают слишком хорошо.

***

— Кажется, ты перестарался, - обречённо выдыхает Квон, подперев голову руками. — Да нет, я в по-о-о.... рядке? Сынчоль, очевидно, не в порядке. Они решили выпить немного вина, но, судя по пустой бутылке, Сынчоль выпил почти всё сам. Потому что Сунён до сих пор допивает свой второй бокал. «Окей, я изначально думал, что это плохая идея. Возможно, стоило тогда его остановить», - признаётся трезвый друг, виновато поджав губы. — Господи, как же ты на работу пойдёшь? — Нормально! Стричь-то я не разучился, ха? - смеётся Чхве, пытаясь взбодриться, чтобы казаться не таким пьяным. — Прошу прощения. Я слышал, вы меня искали? - вмешивается в разговор парень, в котором Сынчоль признаёт бармена с той самой ночи. — О, слава богу! Мы сидим здесь уже вечность! - изнемогает Сунён, пока Чхве бесцеремонно затыкает ему рот. — Да. Вы же работали в новогоднюю ночь? — Всё верно. Это был я. — Я хотел вас спросить о том парне, что сидел здесь большую часть времени перед тем, как часы пробили полночь, - говорит Чхве, пытаясь собраться с мыслями, чему алкоголь явно не способствует. — У него такие... длинные светлые волосы... — А! Да, помню такого, - хмурится, пытаясь вспомнить что-то ещё. — К нему ещё весь вечер какой-то парень приставал. — Да, точно. Я думал, может, вы что-нибудь знаете о нём. Имя хотя бы? Бармен щурится, устремив взгляд в потолок, но думает недолго. — Нет, ничего. Я его тогда видел здесь впервые, если честно. Но я хорошо помню его куртку. У меня у самого есть такая же, я её приметил, как только он вошёл. Я не заметил, когда тот парень ушёл, но я точно помню, что его куртка тогда осталась. Видимо, забыл. Он действительно тогда был пьян. «Интересно, помнит ли он вообще что-нибудь о той ночи», - размышляет Сынчоль, на секунду уставившись в пустоту. Сунёну приходится его встряхнуть. — А в куртке что-нибудь было? Паспорт, может? Документы? Водительские права? Номер телефона? Что угодно? — Нет, но там был цветок красной гвоздики. Я это хорошо запомнил. — Красной гвоздики? - приподнимает бровь Сынчоль, пока Сунён, кажется, находит это совсем бесполезным и не имеющим никакого смысла. Бармен подтверждает его слова, беззаботно приступив к своим делам, а Чхве продолжает пялиться в пустоту. Конечно, из-за бутылки вина шестерёнки работают не так быстро, как обычно, однако он чувствует, как всё медленно, но верно начинает иметь смысл. «Возле студии, где я пою, есть небольшой сад. Там очень красиво весной и летом.» Внезапно Сынчоль резко срывается с места, застав всех врасплох, и бегом пускается к выходу. Насколько может устоять на ногах. — Чт... Сынчоль! - возмущённо кричит Сунён, разводя руками. — Нет времени объяснять! - отвечает парень, а затем резко останавливается. — Стойте, а вы не знаете насчет каких-нибудь парков с цветами? — Что? - в недоумении произносит бармен, к которому тот обращается. Квон, закатив глаза, понимает, что на этот раз выпивка полностью за его счёт. Чертов Чхве Сынчоль, и почему он всегда становится так одержим вещами? — Ну, возле него ещё... студия должна быть? Цветы? Студия? Сунён достаёт кошелёк и спокойно протягивает крупную купюру, спрыгнув со стула, тем самым намекая, что всё остальное на чаевые. — Что? — Айщ, не важно, - раздражённо машет рукой и, спотыкаясь выходит из клуба, достав свой мобильник. Сунёну ничего не остаётся, кроме как последовать за ним быстрым, почти переходящим на бег шагом. — Ради всего святого, Чхве, что ещё могло прийти в твой больной разум? - кричит Квон почти на всю улицу, еле успевая за другом, что согнулся в три погибели, уткнувшись носом в телефон. — Мой гениальный разум, ты хотел сказать, - поправляет его Сынчоль, не отрываясь от своего дела. — Быстро, доставай телефон! — Что? — А, забудь, - отмахивается парень и, наконец-то, поднимает голову, начав лихорадочно оборачиваться вокруг себя. В этом случае Сунёну действительно хочется винить во всём алкоголь. — Нам нужна автобусная остановка. — Да, она в той стороне, - хмурится друг, указывая большим пальцем себе за спину. Сынчоль резко меняет направление, столкнувшись плечом к плечу с парнем, и направляется прямо в том направлении, в котором он указал. Кажется, Сунёну действительно ничего не остаётся, кроме как остаться с ним до самого конца и предотвратить что-нибудь страшное, что может случиться с его пьяным влюблённым другом-идиотом. «То есть... не то, чтобы что-то ужаснее писания в штаны на людях когда-либо случалось с этим неудачником... Но он вряд ли захочет облажаться перед тем парнем». С этой мыслью он, чувствуя себя самым лучшим другом на свете, идёт с Сынчолем на остановку. — Так, смотри 17-ый, 13-ый и 10-ый автобусы, - повторяет Чхве, периодически проверяя телефон, словно там может появиться какая-то новая информация. Вряд ли бы он в таком состоянии пропустил бы нужный автобус, но Сунён всё же кивает и решает на всякий случай сообщить другу, когда на горизонте виднеется 17-ый. Они садятся и всю дорогу едут молча. — Это здесь! - внезапно заявляет Сынчоль, пробираясь сквозь толпу в автобусе в самый последний момент. — Чёрт, - раздражённо шипит Сунён, пробираясь следом. — Простите, извините... Боже, пожалуйста, простите. В самом деле, Чхве! Может, уже объяснишь, куда мы едем? — Вот, - он показывает карту, пока они спускаются по лестнице к небольшой узкой улочке. Сунён берёт мобильник в руки и видит, как тот отметил маршрут до назначенного места. — Это студия? Что в ней? — Я, может, был и пьян, - заявляется Сынчоль, подняв указательный палец, - но я отлично помню, как он говорил мне о прекрасном саду прямо возле студии, в которую он ходит. Такая студия только одна в Сеуле. — Окей, это, вообще-то, - начинает Сунён, осекается и хмурит брови, - очень умно... — Это здесь! Они останавливаются возле небольшого сквера, который в такую пору года беспощадно занесло снегом. Его в этом году выпало удивительно много. Здание, о котором говорил Сынчоль, принадлежит студии Пледис, в котором он надеется найти то, что так долго искал. Ну, может, не совсем искал. — Мне пойти с тобой? - кривится Сунён, действительно думая, что не должен сейчас в этом участвовать. — Нет, я думаю, я справлюсь. И с этими словами Сынчоль быстрым шагом направляется к зданию, думая, что готов перевернуть там всё с ног наголову, только чтобы найти этого парня. — Простите, - буквально заваливается на стол администратора. — Я ищу одного парня! — Боже, вы кто такой? - недоумевает девушка. — Один парень, - тяжело дышит, отстраняясь и пытаясь привести себя в порядок. — Он должен сюда ходить... Пожалуйста... — Как его зовут? — Не знаю, - заявляет он, мотая головой. — Он моего роста где-то, с длинными волосами. Светлыми. Мне нужно его увидеть, это вопрос жизни и смерти! — Вопрос жизни и смерти? Кто-то из его родственников умирает? - испуганно предполагает администратор, взяв трубку телефона со стола. — Нет! Я имею в виду, - «Некому умирать». — Очень важное дело! Вы его знаете? — Да, это Джонхан. Он довольно известен здесь был. До того, как его коллектив поехал на гастроли. С тех пор он здесь не появляется. Сынчоль облегчённо выдыхает, и что-то внутри него словно щёлкает, высвобождая весь тот груз, который он нес на себе почти полтора месяца. — Как я могу с ним связаться? — Э-эм... - та озадаченно глядит на парня, и Чхве понимает, что она действительно не может ничем помочь в данный момент. Но внезапно её глаза загораются, когда она видит кого-то за его спиной. Сердце Чхве подпрыгивает от собственной догадки, но, обернувшись, он сильно разочаровывается. — О, Ёчжин-сси! — Да? - девушка, которая лишь подошла отдать ключи, внезапно будто бы возвращается в реальный мир. — Этот молодой человек ищет Джонхана. Вы же с ним знакомы, может, вы сможете помочь. — Джонхана? - удивляется названная Ёчжин, оборачиваясь к Чхве и с ног до головы пройдясь по нему изучающим взглядом. Словно не в силах поверить, что кто-то может его искать. — Да, мне срочно нужно с ним увидеться. — Срочно? — Вопрос жизни и смерти. Они смотрят друг другу в глаза, и девушка щурится, подозрительно выискивая любой подвох, но Сынчолю нечего скрывать. Она кидает короткий взгляд на администратора, якобы говоря, что той лучше не слышать их дальнейшего разговора. Сынчоль чувствует себя намного трезвее, чем пару минут назад, а сердце бешено колотится. Но он старается быть как можно дальше от девушки, чтобы та не смогла почуять его состояние. В конце концов, прошёл почти час с тех пор, как он завершил ту бутылку, алкоголь уже успел ослабить своё действие, хоть и до сих пор играется с его мыслями. — Джонхан не появляется здесь уже месяц, - говорит она, направляясь к чёрному выходу, что ведёт на парковку. — Почему вы его ищете? — Ну... - он почёсывает затылок, перебирая все возможные варианты. — Мы встретились недавно, но... не успели обменяться контактами, - умалчивает насчёт имен, так как это, слава богу, он уже разузнал. — Я бы очень хотел с ним встретиться, я много чего не успел ему сказать. — Знаешь, я обычно так не делаю, - девушка достаёт ключи из сумочки и открывает машину. — Давай, садись, - усмехается, запрыгнув внутрь на водительское сидение. Сынчоль стоит пару секунду, а когда слышит звук мотора, то словно возвращается в реальность. Неловко садится в машину, с интересом разглядывая салон. — Я как раз еду к нему, так что отвезу тебя. — К нему? — Ну, вообще-то, не совсем правильно, - дёрнув головой, усмехается Ёчжин и начинает выезжать из парковки. — К Джошуа, - оборачивается, двигаясь задом. «О, я слышал это имя». — Но Джонхан, он... знаешь, в последнее время ему так одиноко. Я удивлена, что кто-то вообще может его искать. Поэтому я думаю, меня никто не убьёт, если я приведу ему друга, чтобы взбодриться. — Да, - нервно смеётся Сынчоль, у себя в голове совсем по-другому интерпретируя тот статус «друга», который ему только что присвоила эта девушка. — Надеюсь, небольшой сюрприз ему поможет. Сынчоль кивает и обеспокоенно устремляет взгляд в окно. Он надеется, что Ёчжин не слышит его сердцебиение, которое решило сыграть все партии Джои Джордисона одновременно. В голове всё ещё туманно, мысли спутались, цепляясь друг за друга, плавно перетекая из одной темы в совершенно другую. Он должен был продумать всё тщательнее, а теперь он просто едет к Джонхану домой без весомого повода. О чём он только думал? Джонхан... Сынчоль губами проговаривает его имя, и глупая улыбка появляется на его лице. Он думает, что такое красивое имя прекрасно подходит такому красивому человеку. И он всё ещё не знает, что ему делать. Это, возможно, единственная его возможность действительно увидеться с ним, поэтому упускать её нельзя. Но он так хотел сделать всё по-особенному. Хотел исправить каждую свою ошибку, что сделал в ту новогоднюю ночь. «Наверное, мне действительно не нужно было пить». Он вспоминает только сейчас, что уже давным-давно должен был вернуться на рабочее место в парикмахерскую. Скривившись, он достаёт мобильник и набирает сообщение, так как чувствует себя слишком неловко, чтобы говорить.

Чхве Сынчоль (16:59) Хёнджу-нуна~ Извини, появились срочные дела. Отмени всех моих клиентов на сегодня или перенеси. Надеюсь на твоё понимание!

Ответ приходит не сразу, что заставляет парня понервничать. Ёчжин бросает на незнакомца заинтересованные взгляды. Хо Хёнджу (17:02) Ты что, совсем забыл? Мы собирались закрыться с тобой после обеда! Ты сам всё перенёс. Сегодня моё выступление!

Чхве Сынчоль (17:03) Ох, чёрт, извини! Спасибо!

Хо Хёнджу (17:03) Ничего. Буду ждать тебя сегодня, кстати! Сынчоль оставляет сообщение без ответа, потому что действительно не знает, как ей ответить. Не то, чтобы он не хотел идти... Просто вряд ли он сможет оценить её музыку с таким беспорядком в голове. И это он ещё даже не встретился с Джонханом. — Как тебя хоть зовут? Чхве дёргается, когда звенящая тишина прерывается приятным женским голосом. — Чхве Сынчоль. — А, Ли Ёчжин, приятно познакомиться, - с улыбкой говорит она, заворачивая во двор небольшого многоэтажного дома. — Просто было бы немного неловко, если бы я привела человека, не зная даже его имени, - она смеётся и ловко паркует автомобиль. Сынчоль выходит, негромко хлопнув дверцей, и девушка, выйдя следом, закрывает машину.— Пойдём, они оба должны быть ещё дома, - зовёт рукой, стремительным шагом направившись на своих высоких каблуках к одному из подъездов. Сынчоль рассматривает окрестности, приметив, как необычайно тихо и просто здесь всё. «Наверное, такое место лучше всего ему подходит», - с улыбкой думает парень, заходя в дом. Они заходят в лифт, и парень старается запомнить каждую деталь в надежде, что когда-нибудь придётся сюда вернуться. Ёчжин нажимает кнопку восьмого этажа, и вскоре они уже оказываются у порога 85-ой квартиры. Видимо, у девушки нет ключей, поэтому она звонит в дверь. — Ёчжин? - слышится удивлённый голос незнакомца за дверью, а затем та распахивается. Сынчоль видит парня своего роста с золотисто-каштановыми волосами, уложенными на бок (он явно куда-то собирался) и лисьим разрезом глаз. Его взгляд холоден, но одновременно кажется невероятно удивлённым. — Что ты здесь..? - он смотрит на Сынчоля, что полностью сбивает того с толку. — Я знаю, что ты должен был заехать за мной, - отмахивается Ёчжин, смеясь, и проходит внутрь без приглашения, оставляя гостя в подъезде. — Но этот парень искал Джонхана, и я не могла не помочь. — Ты не можешь просто так приводить незнакомцев в дом! - больше недоумевает, чем возмущается, Джошуа, как Сынчоль уже мог догадаться. — Ой, да ладно тебе, Джису! Лучше позови Джонхана, а мы тогда поедем раньше. «Он очень злился, когда его звали Джису, его именем по новым документам. Сейчас ему уже всё равно, но у меня осталась привычка. Только я его зову Джошуа». Чхве размышляет, куда они оба так нарядились вечером в будний день. «Они нормальные люди, Сынчоль. Проводят свой вечер в приятной компании, как нормальные люди. Не у всех жизнь состоит из дома и работы!». — Ты ещё даже галстук не завязал, господи! - возмущается девушка и следует за парнем, который, вероятно отправился на поиски Джонхана. Юн сидит в своей комнате, очевидно, услышав какой-то шум в прихожей. Думает, что это просто друзья соседа приехали, или что-нибудь в этом роде. В конце концов, его другу всегда удавалось заводить больше друзей. Тем более, очевидно, что в такой день, как сегодня, в жизни людей обычно много чего происходит. Джонхан никогда особо не обращал внимание на День Святого Валентина. Такое же четырнадцатое февраля, как и пятнадцатое, и все предыдущие, и все последующие дни февраля. — Эй, там какой-то чудак тебя ищет, - заходит в комнату Джошуа, указав пальцем в прихожую. Джонхан отрывает взгляд от книги и хмурится. Недоумение довольно быстро заменяется возмущением от того, что он вынужден прервать своё чтение, а затем он какое-то время наблюдает, как Ёчжин хватает гаслтук и помогает своему парню. Любопытство оказывается сильнее предыдущих ощущений, и он, отложив книгу разворотом вниз, встаёт и направляется в прихожую. Широко распахнув глаза, он застывает в нескольких метрах, а его руки зависают в воздухе в неловком положении. Он хочет что-то сказать, но он действительно шокирован видеть его здесь, сейчас, в такое время. Он в принципе шокирован его видеть. Сынчоль и сам не может точно сказать, в порядке ли он. Внутри словно всё начинает работать с двойной скоростью, а сердце вместе с разумом полностью сходят с ума. В ту новогоднюю ночь Джонхан был с распущенными волосами, но теперь они завязаны в домашний хвостик с неаккуратно выпавшей прядью, и Чхве готов умереть до того, как этот парень подойдёт. — К-как... как ты меня нашёл? - почти шепчет Юн в удивлении, медленно приближаясь. Оглядывается, убеждаясь, что Джошуа по-прежнему занят в комнате. Сынчоль не отвечает, рассматривая каждую новую черту, которую только может открыть по мере его приближения. И вот он уже стоит в дверях, и всё, что их разделяет, это порог и те полтора месяца бездействий. — Б-боже, я же выгляжу ужасно... Как я могу принимать гостей? - бормочет Джонхан, порываясь развернуться, но Чхве тут же хватает его за руку. — Стой! - наконец, подаёт он голос, глядя в слегка напуганные глаза парня. — Пойдёшь со мной на свидание?